Возвращение короля

На плите пел чайник, а Бильбо заканчивал с готовкой - в этот раз он решил, что стоит украсить кексы глазурью. Вдруг из прихожей раздался грохот – чародей снова пренебрег колокольчиком и молотил по двери посохом. Хоббит поспешил открыть дверь. Сердце колотилось так сильно, что дух захватывало, и он совершенно не мог понять, с чего так распереживался? И все же увидеть короля гномов во плоти таким, какой он однажды переступил порог Бэг Энда, было очень волнительно. Первым порог переступил Гендальф, оттеснив хозяина вглубь норы. За ним следовал молодой гном, совсем еще мальчишка, даже усы не пробились. Темные волосы были довольно затейливо переплетены, но потом зачем-то стянуты в одну тугую косу. Бильбо в жизни не видел такой одежды, в которую был облачен гном. По существу, это были два куска толстой шерстяной ткани, сшитых вместе. Один из них был собран в складки, доходил до колена и держался на бедрах благодаря широкому ремню и нескольким пряжкам. Другая часть была закинута поверх левого плеча и перехвачена тяжелой округлой брошью, сочетающейся по узору с застежкой небольшой поясной сумки. Рубаха на гноме была самая обычная - из небеленого льна с широкими рукавами и завязками у ворота. Пытаясь надлежащим образом вести себя в гостях, он вытер тяжелые ботинки о сундук с приданым Белладонны Тук. Бильбо уже давно махнул рукой на то, что этот предмет буквально притягивает к себе гномов, и позволил себе чуть улыбнуться – кто-то, возможно, матушка, с большой любовью вязала спутнику Гендальфа гетры, присобранные вокруг лодыжки и подвязанные вверху шнурком, чтобы не спадали. – Бильбо, – шепнул маг, укоризненно покачав головой. – Где твои манеры? Хоббит спохватился, что рассматривает гнома дольше, чем позволяли приличия, и поспешил пригласить гостей к столу. Оба оказались жутко голодными и с одинаковой жадностью налегали на спиртное. Хоббит положил себе немного салата и больше суетился, угощая гостей, чем ел сам. Когда бочонок с элем опустел, и хозяин безропотно принес из кладовки еще один, несколько подобревший Гендальф наконец нарушил молчание, посоветовав своему спутнику не налегать так на выпивку. Тот только фыркнул в кружку, слегка брызнув пеной. – Меры своей не знаешь, – проворчал маг. – Завтра голова болеть будет. Гном пробубнил что-то в кружку, допил ее содержимое, стукнул об стол и безошибочно направился в гостевую спальню. Маг покачал головой и налил себе еще, потом поглядел на притихшего полурослика: «Он такой, потому что слегка одурманен. К утру чары спадут». Бильбо глубокомысленно кивнул, хоть ничего и не понял. Чародей, по примеру гнома, опустошил очередную кружку и только потом проговорил: «Я переночую в Зеленом драконе, а на рассвете поеду обратно в сторону Синих гор. Дис рассчитывает, что я присоединюсь к ней на полдороге к Бри». – Принцесса едет сюда? – взволнованно спросил хоббит. – Она с кланом возвращается домой, – объяснил Гендальф, поднимаясь из-за стола. – Не против, если Торин поживет у тебя еще с месяц? Бильбо встрепенулся и глянул в сторону коридора. Маг кивнул, подтвердив его догадку: «Будет лучше, если Торин побудет с тем, кого не сможет считать виновником произошедшего. Не думаю, что нашему гордому королю понравится новое положение вещей». – А что случилось… ну… с тем… – он запнулся, подбирая слова. – Попугай в мешке, – отозвался Гендальф неохотно. – Мне следует забрать его клетку и отвезти птицу хозяйке. Что до нового сосуда… Видят боги - я пытался спасти мальчишку, но он пробыл под водой слишком долго. Когда он снова начал дышать, а сердце забилось, дома уже никого не было. Бильбо почувствовал несказанное облегчение. Выходит, на дрогах был вовсе не мертвец, а тот сладковатый запах ему просто померещился. Чародей уже превратил вольер обратно в небольшую клетку и уже хотел привычно поддеть ее кончиком посоха, но оглядел получившийся беспорядок и мановением руки распахнул окно. Ставшие ненужными предметы поплыли по воздуху, сваливаясь у дома, чтобы облегчить работу садовнику. Потом по комнате пролетел небольшой смерчик, унесший с собой мелкий мусор, и мебель разбрелась по своим местам. – Право, не стоило так утруждаться, – смутился хоббит, провожая чародея. – Доброй ночи, Гендальф. И… спасибо, что вернул его. Несколькими минутами позже Бильбо постучал в дверь гостевой спальни и, не дождавшись ответа, зашел. Торин уже улегся, и хоббит с неудовольствием отметил, как напряженно тот поднялся на локте и стиснул одеяло в пальцах. Гном по-прежнему молчал, и только глаза сверкали холодными синими огоньками в полумраке. – Не бойся, я просто принес тебе кувшин с водой, в походе ты всегда клал флягу под рукой, – полурослик поставил графин и стакан на прикроватную тумбу, а потом повесил на столбик кровати Маэгнас: – Ты ведь не возражаешь, если я оставлю в твоей комнате свой меч? Гном не сказал ни да, ни нет. Бильбо не стал напрямую говорить, что считает, будто Торину будет спокойнее спать, если под рукой будет в общем-то неплохой кинжал. Бильбо осторожно положил руку поверх его ладони, ощутив холодок металла, и заверил: «Ты дома, можешь спокойно оставлять свои вещи на тумбочке, никто их не тронет». После чего пожелал спокойной ночи и ушел, притворив за собой дверь. Ночью Бильбо плохо спал и все время прислушивался к чему-то, боясь, что в спальне хлопнет окно или по коридору прогрохочут шаги, но все было тихо. Хоббит удивился, когда наутро Торин не вышел из комнаты, гном всегда просыпался довольно рано. Однако взломщик знал, чем его выманить. Немного трав, приправы, бекон и несколько яиц сделали свое дело. Глазунья на столе не успела остыть, когда порог кухни переступил явно не выспавшийся юноша с волосами, собранными в свободный хвост. Похоже, голова у него и правда болела, раз уж расплел все косицы. – Не смотри, – смутился Торин и торопливо уселся за стол. – Доброе утро, – как ни в чем не бывало, поздоровался Бильбо. – И приятного аппетита. Гном уткнулся в тарелку и вздрогнул, когда хоббит поставил перед ним еще и чашку с заранее приготовленным травяным отваром. Этот сбор был широко известен в Шире как средство, чтобы быстро придти в себя после чьего-нибудь юбилея. Для него использовали четыре части шиповника, две части пустырника и одну – зверобоя, добавляя туда пару ложечек меда для вкуса. – Сядь рядом, не мельтеши, – проворчал гном и искоса глянул на взломщика, который прилагал титанические усилия, чтобы не разглядывать гостя. Прав был Фрерин, давным-давно стоило обратить внимание на это милейшее мохноногое создание. Как он мог считать своего доброго и преданного взломщика предателем? – Я благодарен тебе за все, – Торин легонько толкнул Бильбо лбом в висок, как частенько делал это в обличье птицы. – За то, что пришел попрощаться и простил меня… За то, что был так гостеприимен. – Мы ведь друзья, – просто улыбнулся хоббит. – Двери Бэг Энда всегда открыты для тебя. Гном машинально повертел на мизинце небольшое разъемное кольцо, и взломщик с удивлением понял, что это – то самое, которое он купил в Бри, чтобы украсить птичью лапу. В этом был весь Торин – как бы он вчера ни был одурманен, а подарок сохранил, и Бильбо очень надеялся, не потому, что украшение было золотым. – Можешь меня стукнуть за бестактный вопрос, – Бильбо отпил чаю и снова стрельнул глазами в сторону гнома. – Каково это - летать? Торин не разозлился. Некоторое время он смотрел перед собой, погруженный в воспоминания. Будучи в птичьем теле, он и не задумывался об этом. Летать было так же естественно, как ходить, например. Наконец, на ум пришло подходящее сравнение, и он слегка улыбнулся: «Как болтаться на страховочном тросе, – заявил он, вспоминая, как качался с братом над кратером в Эреборе еще до того, как туда ворвался дракон. – Только не вниз, а вверх». – Прости, я боялся выпускать тебя без той цепочки, – смутился хоббит. – Не хотел, чтобы ты потерялся. – Ты правильно поступил, – откликнулся Торин, с проснувшимся аппетитом доедая яичницу. – Мне ужасно хотелось в Синие горы, но я как-то не думал, что рискую стать жарким на чьем-нибудь столе. Он выцепил из тарелки длинную полоску бекона, пристроив ее на ломоть хлеба, и, не дожевав, похвалил: «Махал, как же у тебя все вкусно! Вчера, хоть убей, ничего не распробовал. Еще этот привкус тины…» Гном пробубнил что-то еще, но уж совсем неразборчиво, а хоббит слегка порозовел и пододвинул гостю блюдо с кексами.