Возвращение короля

Бильбо и Дарин спали рядом на одной их повозок с сокровищами – на досках среди ящиков было куда комфортнее, чем на влажной после дождя земле. Солнце только-только начинало выглядывать из-за горизонта, по воздуху ползли клочья тумана, но это не помешало нескольким молодым гномам разбудить обоих. Один из братьев Дарина быстро подколол край, накидывающийся на плечо, другой попытался переплести косы, за что получил по пальцам. Мальчишки совершенно не считались с тем, что Торину на самом деле почти две сотни лет. Повздыхав, гном вынужден был согласиться поехать с ними покататься на пони, еще раз показать изуродованный в бою с троллихой клинок и Махал знает что еще. Бильбо хотел уже вновь улечься и поспать полчасика, пока гномы не заспешили дальше, но не тут-то было. Откуда-то из-за повозок показался отвратительно бодрый Бофур с большой кружкой самого настоящего чая и только что приготовленными на костре лепешками. – У Дарина такие славные и сообразительные братья, – ухмыльнулся мориец. – Так это ты их подговорил увести сына Торина? – удивился хоббит, откусывая большой кусок от лепешки. – Зачем? – Дал им пару красивых заколок из нашей с братьями доли сокровищ, – Бофур уселся на телегу и поболтал ногой. Новая семья Торина не нуждалась в деньгах после того, как тот отдал матери часть своей добычи, значит, юноши оказали эту услугу от чистого сердца. Гномы, особенно молодые, всегда были неравнодушны к красивым бусинам и зажимам для волос. Кили весь поход вспоминал о мешочке с заколками, который забыл дома, когда безнадежно проспал и вынужден был галопом догонять родичей, покидающих Синие горы. Юноша не утешился до конца, даже основательно покопавшись в сокровищнице, ведь в заветном мешочке был подарок матушки на совершеннолетие. – Я хотел поговорить с тобой об узбаде. – О Торине? – переспросил Бильбо. – С ним что-то не так? Мориец качнул головой, потом слегка потер переносицу: «Надо было Бифура попросить… ну да ладно». Он напомнил другу об их встрече в Бри и разговоре о традициях подгорного народа. Бильбо вспыхнул. – К чему этот разговор? Я не хочу знать, чем гномы с гномками занимаются в постели. – Видишь ли, Бильбо, я тогда немного слукавил, – признался Бофур. – Твоя родственница имела в виду, что вы с Торином близки. – Близки? – не понял он. – Она что, совсем с ума сошла? Мы ведь оба – мужчины! – Клан Эребора когда-то отделился от морийского, и многие сходства сохраняются до сих пор. Остальные пять кланов куда консервативнее в своих взглядах. Белегостцы наверняка рады избавиться от распутных соседей, успевших напрочь испортить представления живущих близ Синих гор людей о добронравном подгорном народе. Бильбо не хотелось верить словам Бофура, который зачем-то оговаривал друзей и братьев. Кончики ушей неприятно жгло от стыда, а ведь надо было не отставать от начавших трогаться с места ночевки гномов. Бофур помог запрячь лошадок и уселся рядом с Бильбо на облучок телеги. – Когда мы с Торином и его братцем впервые встретились в Бри и договорились от участии в предстоящем предприятии, Фрерин настойчиво пытался нас свести, – нахально заявил мориец и прибавил: – Может быть, что и вышло бы, если бы я не испортил первое впечатление о себе, заявившись на встречу с работодателями пьяным в хлам. Гном с удовольствием отметил реакцию Бильбо на его слова. Несмотря на то, что хоббит не рассматривал Торина как потенциального любовника, ему было явно неприятно слышать о том, что тот мог сойтись с кем-то из отряда. Бофур обрадовался, что не ошибся, и подлил масла в огонь, сообщив от ухаживаниях Нори за обоими сыновьями Траина. – Торин не такой! – взорвался хоббит. – Может быть, – покладисто согласился гном. – Зато Фрерин такой. И ты помнишь, наверно, как Нори отнекивался от поездки в Лихолесье к тому колдуну. Бильбо поежился. Рыжий гном мучился от боли в раздробленной руке и повторял: «Делайте что хотите! Да хоть рубите! Как вы не понимаете, я должен быть здесь!» Торин тогда умирал, всем было тошно, так что решение Дори стукнуть брата по затылку и отправить лечиться насильно сочли вполне разумным. Да и отрубить великолепному ювелиру руку никто бы просто не смог. – Всем еще в Ривенделле было ясно, что ты ему приглянулся, он ведь даже меч тебе подарил, а ты его принял и хранишь до сих пор! Про подаренное оружие Бильбо слышал от железногорцев, когда один из них преподнес прекрасной воительнице трофейный клинок с мифрильным сердечником. Однако он был уверен, что случай с Маэгнасом никак не относится к ухаживаниям, ведь тогда у него не было вообще никакого оружия, а предводитель не мог допустить, чтобы одному из членов отряда было нечем обороняться в случае опасности. – После Каррока мы и вовсе были уверены, что вы вместе, – продолжал удивлять взломщика мориец, правда, о заключенном пари упоминать не стал. – Я, знаешь ли, не стал бы так рисковать ради узбада на твоем месте. Одно дело - сражаться вместе, и совсем другое - вместе погибнуть. Хоббит нахохлился, мысленно выискивая повод избежать этого разговора. Он не задумывался об этом, когда увидел, что Торину нужна помощь, о чем не преминул сообщить гному, который, похоже, счел это очередным подтверждением своей теории. – Торин как был упертым, так и остался, – проворчал он. – Он лучше изведет себя, чем попытается выяснить отношения. – Со мной? – как-то обреченно спросил хоббит. – С тобой, – подтвердил мориец и выжидающе глянул на полурослика. – Что ты от меня хочешь? – трагично спросил тот. – У меня в голове не укладывается то, что ты мне сейчас сказал, и я должен что-то решать?! – Не должен, – Бофур пожал плечами. – Я просто хочу, чтобы ты немного знал об этом, а что из этого получится – увидим. Он прямо на ходу спрыгнул на землю, чтобы перебраться на повозку, которой правил Бифур. Бильбо в сердцах стукнул кулаком по деревянной скамеечке, осознав, что мориец добился своего. Теперь взломщик никак не мог не думать о Торине. Он считал, что бестактно задавать подобные вопросы, но мысленно недоумевал, почему ни Торин, ни Фрерин никогда не были женаты. Особы королевской крови обычно не могут позволить себе подобной роскоши. Фили и Кили, конечно, замечательные юноши, но разве королевский титул передается не от отца к сыну? Конечно, теперь, после смерти Торина, это уже не было важно, ведь старшая линия пресеклась, но вопросы остались. Очень живо всплыли в памяти события того утра у реки Буйной, когда Дарин бесстыдно ласкал себя. Просто не верилось, что в этот момент он мог представлять себе мужчину. Хоббит потер горящие щеки ладонями, поняв, что в королевские грезы мог против своей воли проникнуть один небезызвестный взломщик. – Боже, – пробормотал он себе под нос. – Что же мне с этим делать? Слова Бофура казались ему дурным розыгрышем, и в то же время память подбрасывала все новые и новые доказательства в пользу его правоты. Да хоть их ссору вспомнить. Что-то подсказывало Бильбо, что если бы проклятый камень стянул Нори, узбад бы в крайнем случае двинул ему хорошенько и успокоился. Пришлось помотать головой, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний. Хоббит не хотел бы еще раз увидеть Торина таким сердитым и расстроенным, да еще и по вине бестолкового взломщика. «Как же хорошо, что это позади, и мы помирились!» – подумал Бильбо и счастливо улыбнулся, а потом почесал в затылке. Ему отчего-то очень важно было, что думает о нем король под горой. А еще, что он жив и здоров. Хоббит с надеждой смотрел вперед, туда, где их, возможно, ждал гостеприимный прием в доме мудрого эльфийского владыки, который не упустит шанса обсудить с принцессой Дис торговый союз и так любимые эльфами белые искристые самоцветы. На миг его посетило предчувствие какого-то чуда, знакомое ему еще по первому посещению этого дивного места. – Чему ты улыбаешься? – спросил вернувшийся Дарин, заставив хоббита подскочить. – Да так, – откликнулся он, слегка покраснев. – Вспомнил, как твои племянники уговорили меня искупаться вместе со всеми в фонтане. – Надеюсь, водичка там будет такая же тепленькая, – молодой гном не сдержал мечтательную улыбку. «Надеюсь, Элронд прикажет осушить его на время нашего визита», – пуще прежнего смутился хоббит. И как это он раньше не замечал, как ведет себя с ним самозваный сын Торина?