Ломая, не сломайся сам.

Голова жутко раскалывалась и отдавала сильной болью в висках. Тело ныло и тянуло в промежности, а во рту как-будто пустыня. Морщусь, открывая глаза, потирая висок. Зря. Закрываю глаза опять и пытаюсь развивать увиденное. Кай спит, мерно сопя в соседнюю подушку, обняв меня поперек рукой, волосы разметались и лежали черным ореолом вокруг него. Аромат грозы смешавшийся с морем. Тяжёлый запах недавних событий. Морщусь опять и пытаюсь выбраться из-под руки, но куда уж мне. Тянет назад, схватив за запястье, опрокидывает на кровать, наваливаясь сверху. - Куда? - голос хриплый, родной. - В душ. Он не смотрит мне в глаза, медленно осматривает мое тело, остановившись в районе шеи. Удовлетворённо хмыкнув, отпускает руку и резко поднимается с постели. Я не удерживаю вздоха. - Нравится? - с ехидством в голосе. Его спина исполосана свежими царапинами, на левой руке виднеется укус, а на шее расцвели багрово-синие засосы. Это же не я да? Ну, конечно Никки, приплыли. Я не успеваю додумать, он хватает меня и поднимает на руки и тащит в ванную. Там в зеркале, я понимаю почему он ухмылялся. Я похож на жертву домашнего насилия. В зеркале отражаются наши тела, на мне нет живого места. Бедра, руки, живот и главное горло украшены синяками, засосами и ... меткой. Дергаюсь, пытаюсь подойти поближе к зеркалу, но он тянет меня в кабинку и включает воду. Холодную, мать его, воду. Шиплю, пытаюсь вырваться, но он крепче прижимает к себе и целует в лоб. - Успокойся, метка продержится около недели. Я должен успеть,- выдыхает он мне в губы, улыбаясь как мартовский кот. - Успеть что? - Тебе знать пока не нужно. - Кай, Соломон...- я не успеваю договорить, он затыкает мне рот своей ладонью и рычит: - Не упоминай это имя никогда, слышишь? Я замолкаю и до меня доходит. Он злится из-за того, что на его игрушку просягнули, никто нибудь, а брат его женишка. Ненавижу, ненавижу. Истеричный смех прорывается наружу. Вода попадает в горло, вызывая кашель, практически задыхаюсь. Пытаюсь вдохнуть воздуха, но лёгкие горят и тело не слушается. Почему всегда так, почему я должен быть чьей то марионеткой. И эта метка на неделю. Как шлюхе. Может истинности никогда и не было? Сквозь туман слышу голос, кто-то настойчиво пихает горькую жидкость в рот. - Пей. Приказ и я не могу не подчиниться. Открываю глаза и вижу расплывчатую фигуру. - Тебе не надоело играть со мной?- надрывно спрашиваю я. Голос дрожит и я ненавижу себя ещё больше. Проваливаюсь в сон и вижу только кошмары. ***** - Это нервный срыв, господин Фитен. Думаю у омеги, вследствие истощения как морального, так и физического произошел приступ. Будьте терпеливы и, пока сексуальный контакт я бы тоже не советовал. Серые глаза напротив потемнели, челюсти сжались. - Ему нужно лечение? - Нет, только отдых и своевременное питание. ***** Устало открываю глаза. В комнате темно, переворачивают набок замечая капельницу и замираю. Голос альфы, властный и раздраженный. - Да не ори ты так... Да без понятия где эти чёртовы Голдсмиты. Ладно, один знаю где и там ему пока и место ... Что значит довел?... Микадзе, придержи коней.. Нет, он побудет у меня. Да, я ублюдок. Закончил? Дай поговорить со Свеном... Дальше голос затих, видимо альфа отошёл от моей комнаты. Засыпаю опять, чтобы проснуться от тяжести чужого тела. Запах грозы и алкоголя. - Я тебя никому не отдам, даже Микки.