Родственные души

***

      Земля перестала вращаться вокруг своей оси. Время застыло. Сейчас, в эти самые секунды важны и значительны были только мы. Наши прикосновения, поцелуи, прерывистое дыхание, которое смешивалось воедино, и тихие стоны, заполняющие мою комнату и возносившие нас к небесам. Мы так жадно упивались друг другом, игнорируя все телефонные звонки и шум города, доносившийся из открытого балкона. Ник, кажется, знал меня наизусть. Знал, что приводит меня в восторг, и то, от чего меня неумолимо бросает в сладкую дрожь. Я буквально таяла в его сильных и уверенных руках, словно воск от жара свечи. Мне так хотелось, чтобы власть была у него. Такому мужчине хотелось подчиняться, какой бы независимой и свободолюбивой ты не была.       Мы снова вместе пришли к финальному блаженству, и Ник плюхнулся рядом со мной. Уставшие и потные, но от этого не менее довольные, мы вновь улыбались друг другу, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он притянул меня к себе, а я, довольная, словно объевшаяся сливок кошка, обвилась вокруг него. Моя причёска была в полном беспорядке: спутанные пряди взмокли, а кончики волос завились. Но парень не сводил с меня с глаз, то и дело прикасаясь к мокрым прядям. Я читала в его взгляде восхищение. Безусловно, я искренне не понимала, что так притягивало Ника во мне, но чувствовала себя гораздо уверенней и привлекательнее. Этот мужчина вселял в меня веру в саму себя и вытеснял из моей души страхи и комплексы. Ник всегда действовал на меня гипнотически, твердил, что я очень красива и сексуальна, но только теперь я на самом деле ощущала себя такой. Он стал центром моей вселенной. А мой маленький мирок разделился на "до" и "после".       Лёгким касанием руки парень развернул моё лицо к себе, и от его взгляда меня снова обдало жаром.       – Ты даже не представляешь, как воздействуешь на меня. Миниатюрная брюнетка с чёрными локонами и пухлыми губками – и это всё моя маленькая подружка Лив. Невероятно, – прошептал мне в губы Ник.       Внизу живота опять пронеслась стая бабочек. Да, рядом с ним это моё привычное состояние. Меня словно раздирало на части от переполняющего моё сердце ощущения счастья. И, признаться, до этого дня я и не верила, что так бывает. Он здесь, рядом со мной. Лежит вплотную ко мне, мокрый и довольный, и шепчет мне в губы комплименты. Щёки залила краска.       – Ты что, смущаешься меня? – усмехаясь над моей реакцией, произнёс он.       – Да, есть немного, – тихо ответила я, закусывая губу.       – Этого я ожидал меньше всего.       – А чего же тогда ожидал? – удивилась я.       – Ну, что-то вроде: "А ты как думал, кретин? Конечно, я похорошела".       Я звонко засмеялась, и мой смех отозвался лёгкой вибрацией на его широкой груди.       – Неужели я такая? – всё ещё улыбаясь, поинтересовалась я.       – Ты умеешь вмещать в себя множество оттенков, но каждый из них мне мил.       Подушечками пальцев Ник нежно провёл по очертаниям моих скул, словно подтверждая свои слова. Моё тело тут же откликнулось на его нежность. Я прикоснулась к его пухлым губам своими и, еле касаясь, провела вдоль них, спускаясь к шее. Медленно я стала выводить некие узоры на его шее языком, опускаясь всё ниже. Его дыхание стало прерывистым, а сильные пальцы рук зарылись в шёлк моих черных прядей.       – Оливия! Ты что, оглохла? У вас есть пять секунд, прежде чем я выбью эту чёртову дверь, – послышался возмущённый крик Ребекки, которая забарабанила по двери так не вовремя.       – Я убью её, – тяжело вздохнув, прошептал парень.       – Прошу тебя, Бекс. Только не сейчас! – крикнула я в ответ подруге.       – Лив, твоя мать с сестрой уже поднимаются на лифте! Одевайтесь живо, я отвлеку их.       Новость об очередном раннем визите моей мамы незамедлительно заставила меня подскочить с кровати, словно меня только что окатили ледяной водой. Спихивая с помятых простыней голого Ника, я в панике заметалась по комнате.       – Прошу, Ник, одевайся скорее! Мама всё поймет, если увидит нас такими! – вопила я, уже подбегая к шкафу и натягивая наспех футболку с шортами. Краем глаза я заметила хитрый прищур карих глаз, блуждающий по моему телу.       – Малышка, это обязательно? Ну, что с того, что Айрин застукает нас полуголыми? Наконец успокоятся вместе с моей мамой, – спокойно ответил Ник и лениво откинулся на кровать.       – Успокоятся? Боюсь, за время своего отсутствия ты немного позабыл, какие наши мамы, особенно когда дело касается нас. Беннет, поднимайся, быстрооо! – Я металась по комнате, припудривая раскрасневшиеся щёки и алые от нескончаемых поцелуев губы.       Ник ухмыльнулся и, приподнявшись, попытался притянуть меня к себе. Я увернулась, но кожей ощутила тёплый поцелуй в шею, который успели оставить мягкие губы Ника. Набрав в грудь побольше воздуха, я огляделась в поисках одежды парня.       – Боже, Лив! Ну не будь такой занудой, твоей маме сейчас явно не до нас, у неё на носу свадьба! Может, воспользуемся ситуацией и обрадуем "старушек"?       В глубине души я понимала, что он прав. Но, быть может, просто была не готова к такому шагу сама? Между нами только начало зарождаться это необъяснимое, разрывающее душу от счастья чувство. И может, это и было глупо, но хотелось как можно дольше сохранить это в тайне. От всех любопытных взглядов, хоть и желающих нам только добра. Ведь я так давно мечтала об этом чувстве и таких эмоциях, что теперь, обретя всё это, прятала, словно маленькая девочка свой личный секрет. Отбросив эти мысли подальше, я стала быстро распутывать свои всё ещё влажные волосы, собирая их в незатейливый хвост.       – Нет, Ник! Давай они узнают об этом позже, я прошу тебя, пожалуйста, – просила я парня. Я посмотрела на него невинным и умоляющим взглядом, зная, что это сработает. Собственно, это и произошло.       – За это будешь должна, учти!       Ник быстро оделся и вновь вернулся к своему привычному амплуа. Парень выглядел спокойно и невозмутимо. Признаться, сейчас я завидовала его выдержке, ведь сама была словно на иголках. Я уже слышала голоса в гостиной, приближающиеся к моей спальне, и, быстро достав свой альбом, кинула его в руки Нику, усевшись напротив него, будто бы мы такие же старые друзья и десять минут назад мы вовсе не занимались классным утренним сексом.       Дверь отворилась, и в комнату влетела моя мама, а следом за ней и Ребекка.       – О, мой милый Николас! Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Айрин, направляясь прямиком к Нику и обнимая его.       Парень так же тепло поприветствовал её и осторожно выскользнул из долгих объятий. А мама принялась внимательно изучать моего друга, не скрывая своего восхищения от посторонних глаз.       – До чего же ты похорошел, Ник! Оливия, возьми это себе на заметку, дорогая.       Я по привычке закатила глаза. Это уже было действительно настоящей традицией. Но я понимала свою мать: Ника не любить было невозможно. Ребекка, стоявшая в дверном проеме, улыбнулась и, поняв, что спасла нашу тайну, поплелась к моей сестре в гостиную. И в эту самую минуту я была так сильно благодарна подруге, ведь она в очередной раз выручила меня. Мы же ещё несколько минут пробыли в моей спальне, оправдываясь, почему же я не отвечала на пропущенные звонки от мамы, и, наконец разобравшись, вышли вслед за Ребеккой.       Поприветствовав Валери и встретившись с ней взглядом, я заметила в её глазах восхищение повзрослевшим Ником. А услышав комплименты в его адрес, окончательно убедилась в том, что все мои родственички просто души в нём не чаят.       – Ник, дорогой, я думала, ты возвращаешься в Нью-Йорк следующим вечером. Грэйс говорила что-то о выпускной вечеринке, – вежливо поинтересовалась мама.       Ребекка уже разливала всем по кружкам чай и ставила на стол горячие круассаны. Запах был изумительным. Но всё это отходило на второй план; первый же заняло волнение, что отдавалось покалыванием во всех моих конечностях.       – Да, так было задумано изначально. Но потом я подумал, что ожидание вечеринки – это ещё как минимум два потерянных дня, а я обещал кое-кому вернуться в Нью-Йорк при первой же возможности, – протянул Ник, глядя на меня в упор, на что все присутствующие, конечно же, обратили внимание.       Я покраснела. Валери кинула на меня подозрительный взгляд, слегка нахмурив свои аккуратные бровки. И это он называет конспирацией? Ник сидел напротив меня, поэтому я аккуратно толкнула его под столом своей ногой. Парень ухмыльнулся.       – Мам, ну хватит доставать парня, он ведь с дороги. Скажи лучше, какие у нас сегодня планы?       – Ах да, Оливия, я совсем забыла! Сегодня днём лишь выберем эскизы платьев подружек невесты, а вечером Грэйс позвала нас к ней на семейный ужин в честь приезда Николаса.       – О... ну, хорошо, – промямлила я, отводя глаза от игривого взгляда Ника.       – Кстати, Валери, где твоя прекрасная дочь? Я бы с радостью её увидел. Быть может, твоя принцесса вспомнит меня, – улыбаясь, обратился к моей сестре парень.       – Шарлотт помнит тебя, Ники, и часто о тебе спрашивает. Она с отцом, он сегодня прилетел к нам на выходные. Но думаю, в скором времени вы увидитесь!       Одобрительно кивнув, Ник поднялся из-за стола и сказал:       – Мои дорогие девочки, миссис Мэтьюз, был очень рад вас увидеть после стольких лет, но мне пора домой. Уверен, родители и Эвелин уже обыскались меня. Вечером ждём вас на ужин.       И подмигнув мне, он вышел из кухни и направился к выходу. Помахав ему ручкой, я проводила его взглядом, даже не заметив, как уголки моих губ поползли вверх...       После его ухода я с радостью обнаружила, что мама слишком поглощена предстоящей свадьбой, как и предполагал Ник. Но взгляд Валери говорил об обратном. К счастью, она не кидалась на меня с расспросами, и это был один из множества плюсов моей сестры. Мы продолжали завтрак, но болтовню больше поддерживали мама и Ребекка. Я же погрузилась в свои мысли, и осознание того, что Ник становился для меня чем-то вроде наркотика, не давали мне покоя. Стоило ему только покинуть мой дом, как я уже остро в нём нуждалась. Даже когда обнимала его или же когда он находился во мне, я хотела ещё и ещё. Мне всегда было недостаточно его. И, откровенно признаться, это ни с чем не сравнимое чувство пугало меня и притягивало к нему ещё больше.       Любовная зависимость. Всё так же, как и пелось в той песне, слова которой въелись в мой разум, не давая покоя. Неужели у меня и вправду любовная зависимость?