Родственные души

      В тот самый момент, когда наши взгляды пересеклись, мир словно замер. Я уже не замечала вокруг ничего: ни лазурного неба над головой, ни людей, что в суете кружились вокруг, ни своего собеседника, который всё с тем же увлечением рассказывал мне о своей профессии. Всё вдруг померкло, стало малозначимым. Фоном, на котором разворачивалось настоящее противоборство наших взглядов. Мне не составило труда заметить в его глазах восторг, пусть Ник и находился на приличном от меня расстоянии. Волнение, гнев, приятная истома – всё это я ощущала так остро, что напряжение достигло критичной точки, отозвавшись покалыванием на кончиках моих пальцев. Он не сводил с меня глаз, но и я не сдавалась. Слишком поздно отступать, отводя глаза в сторону. Я выдержала его пытливый и едкий взгляд, а затем демонстративно отвернулась к французу, пуская в ход всё своё обаяние.       – Жак, расскажите мне о розах! Я слышала, у вас во Франции уже вывели целую тысячу сортов этого цветка, – мило прощебетала я и провела рукой по корзине с белыми голландскими розами.       – Ох, конечно, дорогая! Ну, хочу заметить, что этот цветок имеет свою историю... – начал Жак, пока я тайком поглядывала на Ника за его спиной.       Он разговаривал с моей мамой, так же бросая частые взгляды в мою сторону. А его спутница была так увлечена своим телефоном, что не сразу заметила виновницу сего торжества. Распинаясь перед моей мамой, она источала фальшивые и слишком "сладкие" улыбки. Мои пальцы невольно сжались в кулаки. Ярость разрасталась во мне, будто маленький пожар, возникший совершенно случайно, но уже грозивший спалить целый лес.       Ник переходил все границы. Я решила действовать.       – Жак... – резко оборвала я флориста. – Признаюсь, я вами просто очарована! Вы такой талантливый, – вкладывая в слова искреннее восхищение, добавила я и в нежном жесте опустила свою руку ему на плечо.       Казалось, мужчина расцвёл, подобно раскрывшемуся бутону цветка, о которых он мне рассказывал. Длинные пальцы француза ловко накрыли мои, а затем притянули мою руку к губам, вновь целуя её. После Жак выбрал самую красивую розу и, встав на одно колено, преподнёс её мне. Чёрт побери, я поступлю не как леди, если засмеюсь? Это было так театрально, что я еле удержалась от смешка, который так и норовил слететь с моих губ. Да, конечно, я очень любила романы, но, честно говоря, никогда не питала слабости к таким постановочным проявлениям симпатии. Я расплылась в вежливой улыбке и приняла розу, а затем не удержалась и сделала шутливый реверанс. Всё это казалось мне забавным, но остальным...       Как я и думала, сценка удалась! Ник властно притянул блондинку к себе, а его рука заскользила по её округлым бёдрам. На лице Алисии тут же появилась похотливая улыбка, и она придвинулась к нему ещё ближе. Я впилась пальцами в стебель розы, даже не замечая, как несколько шипов неприятно расцарапали кожу чуть ли не до крови. Я лишь ощутила, как удушливая волна ревности начала поглощать меня с головой. Видела только его руки, так свободно разгуливающие по изгибам её стройной фигуры. Комок в моём горле стал нарастать, а вместе с ним и мой гнев. Сейчас в моей голове крутились только два желания: переломать ему за эту вольность руки, а затем расцеловать каждый его палец. Мне стадо тошно от самой себя. Ладно, продолжим игру Беннет.       Будто бы невзначай, я откинула волосы назад, и тут же несколько прядей упали мне на лицо. Безусловно, Ник знал о том, насколько важно для меня личное пространство в процессе беседы с малознакомым мне человеком. Но сейчас, пылая от возмущения, я старалась не так рьяно реагировать на прикосновения француза. Жак, конечно же, заметил это и, нежно улыбнувшись, заправил выбившийся локон мне за ушко. Разыграв нежность момента, я ответила ему смущённой улыбкой и осторожно перевела взгляд на Ника. Вуаля! Ник уже был на пути к террасе, возле которой мы и расположились. Взяв Беннета под руку, Алисия гордо шагала следом. Пока они двигались в нашу сторону, я более пристально стала изучать её внешний вид: прямые осветлённые волосы, яркий макияж и розовый шёлк платья, который подчеркивал слишком глубокие вырезы там, где нужно. Признаться, я с трудом дышала. Мне казалось, что даже воздух вокруг наэлектризовался до крайней степени. В моей груди что-то кололо, а стук каблучков Алисии отдавался в моих висках. Вобрав в себя последние силы, что сдерживали меня от взрыва, я невинно вдохнула аромат свежей розы. Из-под полуопущенных ресниц я замечала, что они совсем уже близко. Ты же сильная девочка, Лив. Соберись. И в тот самый момент, когда за спиной Жака появилась эта парочка, француз вновь одарил меня комплиментом, сказав, что я гораздо прекрасней этой розы.       – Оливия! И ты здесь! – наигранно поприветствовал меня Ник. На родном лице играли скулы, что всегда говорило о его взвинченности.       – Здравствуй, Ник, – расплылась я в фальшивой улыбке. – Вот уж сюрприз, не правда ли? Как я могу быть здесь – на генеральной репетиции свадьбы своей матери? – не скрывая в голосе сарказма, добавила я.       Ник нахмурился; между его бровей пролегла морщинка. Что, неужели не ожидал?       – Жак, познакомься, это мой друг детства – Николас Беннет и его... эмм, подруга. Ник, а это потрясающий гений в мире флористики – Жак Ришар.       Парни обменялись крепкими рукопожатиями. Мой француз, кажется, был рад абсолютно любому новому знакомству. О Нике, конечно же, такого сказать было нельзя: он, всё так же продолжая играть скулами, прошёлся надменным и оценивающим взглядом по стоящему рядом мужчине. Я ухмыльнулась.       – Я польщён знакомством с вами, Жак. Всегда мечтал составлять букетики из цветочков, это так... по-мужски, – с натянутой улыбкой процедил Ник.       Иностранец, видимо не осознавая издевательства со стороны Беннета, лишь вежливо кивнул и с мягким акцентом поблагодарил его. Я послала Нику убийственный взгляд. Обстановка становилась напряжённой.       – Оливия! Это ты?! Та самая подружка детства моего Ники? Вот уж не ожидала, что ты такая. Нет, я видела твои фотки, но... наверное, они слишком давние, – внезапно раздался голосок Алисии, что до этого держалась неприступно и отстранённо. Теперь же блондинка съедала меня глазами, а мне так и виделось, как в её зрачках мелькают индикаторы распознания марок одежды и её стоимости.       "Моим Ники"... Я слегка дёрнулась, будто меня кольнули тоненькой иголкой в самое сердце, но быстро взяла себя в руки, когда заметила ухмыляющиеся родные губы.       – Какая такая? – усмехнулась я и вскинула свои идеальные бровки.       Беннет неотрывно наблюдал за эмоциями, что отражались на моём лице, и, похоже, совсем забыл о своей спутнице. Моя злость забавляла его. А тон, каким я отвечала его подружке, и вовсе распылял в нём интерес к происходящему ещё больше. Чёртов придурок.       – Ну, я думала ты всё время за своими книжками сидишь! Да и вряд ли зубрилы носят Valentino, – продолжая сверлить меня своим удивлённым взглядом, ответила блондинка.       Признаться, мне было сложно сдержать улыбку. И Ник ещё называл Ребекку Барби?       Зубрила. И близко нет. Просто у некоторых "малышек" напрочь отсутствует духовное развитие. Отсюда и пошли эти предрассудки: за книжками – значит, зубрила; ну а если ты в модном платье – всё в порядке, ты "в тренде". Решив не спорить с этой ультракрасоткой, дабы не спутать последние извилины в её голове, я с улыбкой на губах ответила:       – Рада, что у меня по сей день выходит удивлять многочисленных подружек Ника. – Особенно подчеркнув слово "многочисленных", я как бы невзначай прильнула к французу.       В глазах Ника всколыхнул недобрый огонёк, а зрачки его расширились, когда Жак слегка приобнял меня за талию.       – Насколько вы близки с Лив, Жак? Неужели собираетесь увезти мою подругу к себе на родину? – с издёвкой произнес Ник.       – Мы только сегодня познакомились и... – начал было неумело оправдываться Жак, но я тут же перебила его:       – Так же как и ты забрал Алисию к себе в Нью-Йорк? О, мой дорогой Николас, это так романтично! Я очень рада, что ты наконец прекратил свои беспорядочные связи и теперь верен одной единственной! – ядовито бросила я в ответ.       Зрачки Ника потемнели ещё больше и теперь стали совершенно чёрными. Его играющие скулы вызывали во мне целую бурю страстей, но злость сейчас была превыше всего. На глазах Жака и Алисии разворачивалась целая схватка меж двух огней. Ревность застилала мне глаза. И в эту самую секунду я боялась лишь одного: сорваться и впиться в его губы. Весьма противоречивые чувства, знаю.       – Что ты несёшь?! Она здесь проездом! Почему ты так любишь выдумывать целую кучу грёбаных проблем?! – отчеканил Ник каждое слово и, сам того не замечая, чуть ли не навис надо мной.       Наша близость пугала меня. Он был настолько близко, что я отчётливо разглядела пульсирующую жилку на его шее, ощутила знакомый аромат его тела и почувствовала на своей щеке его горячее дыхание. Целая гамма чувств за несколько секунд пронеслась настоящим ураганом и проникла под кожу. У меня вдруг зачесались руки от желания прикоснуться к нему. Сжав вспотевшие от волнения ладони в кулаки, я мысленно выругалась. Я сумею дать отпор, я сумею!       – Прекрати орать на меня! Зачем ты вообще припёрся сюда?!       Люди вокруг стали оборачиваться, наблюдая за импровизированным спектаклем, а наши спутники и вовсе стояли с открытыми ртами и недоумевающе смотрели то на меня, то на Ника, не решаясь вклиниться в разговор. Нашу напускную вежливость и радость от встречи как ветром сдуло. Истинные эмоции, что кипели в нас бурлящим потоком, вырвались наружу.       Парень резко схватил меня за руку и потащил в сторону. Я вскрикнула от неожиданности и стала отпираться от него, попутно выкрикивая всякие ругательства. Его сильная хватка резкой болью отдавалась в моём запястье, но сейчас это было не столь важно. В попытках выскользнуть из его цепких пальцев я стала колотить его в плечо свободной рукой. Тщетно. Он тащил меня в самый дальний конец парка, где повсюду были лишь деревья, а в это время так вообще безлюдно. Запястье жгло от сильного нажима его пальцев, и в отчаянии я сильно укусила его за руку. Ник зашипел и тут же ловко подхватил меня на руки, закинув себе на плечо.       – Что ты творишь, чёртов маньяк?! Решил убить меня без свидетелей? – прокричала я в его спину.       – Заткнись, Лив! Ты просто самая настоящая мелкая истеричка!       – Поставь меня на землю немедленно! – вновь крикнула я и стукнула его кулаком.       – Ещё и командирша вдобавок, – усмехнулся Беннет, по-видимому забавляясь происходящем.       – Ты что, оглох?       – Благодаря тебе, возможно.       Задыхаясь от кипящей во мне злости, я даже ощутила лёгкое першение в горле. Мои попытки причинить парню физическую боль оказались слишком слабыми и безрезультатными. Плюс ко всему, я выдохлась. Мысленно продолжая вспоминать самую грязную брань, что только знала, я и не заметила, как мои ноги коснулись земли.       – Напыщенный, самовлюблённый индюк! Кого ты возомнил из себя?! Думаешь, можешь так спокойно являться со своей шлюшкой прямо на предсвадебную репетицию моей матери? Чёрта с два! – процедила сквозь зубы я, прожигая парня ненавистным взглядом.       – Что за дикой стервой ты стала? Прошла какие-то мастер-классы?       – Что ты, всё абсолютно бесплатно! Можешь благодарить за это только себя. У тебя дар – открывать во мне мои потаённые стороны, – ответила я, тыкая в его сильную грудь своим наманикюренным пальчиком.       Внезапно он перехватил мою руку и одним жёстким рывком притянул к себе. От неожиданности я стукнулась о его грудь. Родной запах мгновенно проник в лёгкие, обезоруживая меня.       – Что за игру ты затеяла? – прошептал мне прямо в губы Ник, окидывая меня заинтересованным взглядом. Я затаила дыхание.       – Отпусти меня. – Мой голос звучал тихо и обрывисто. – Немедленно. Ты больше не имеешь права прикасаться к моему телу, Ник. Но не печалься, у тебя есть безлимитный доступ в лице Алисии. – Несмотря на дрожь в голосе, мои слова по-прежнему были пропитаны издёвкой.       – Оливия, ради Бога! – взмолился Беннет и страдальчески закатил глаза.       – Твой спор затянулся, дорогой. Неужели ты растерял свои навыки пользоваться людьми?       Я отпрянула от него, воспользовавшись его заминкой.       – А ты их подхватила, да, котёнок? Пользуешься своим наивным французом, как душе угодно, при этом считая меня негодяем. Как выяснилось, мы с тобой из одного теста!       – Пользуюсь?! Что за вздор!       – Да, твой Жан...       – Жак, – поправила его я.       – Плевать! Он всего лишь объект для моей ревности, – прошипел Ник и вновь приблизился ко мне чуть ли не вплотную. Я вздрогнула, когда спиной ощутила шероховатость коры дерева, о которое наткнулась.       – Чёрт побери! Мир не вертится вокруг тебя, Беннет! Хватит льстить самому себе. Жак нравится мне, даже очень, – выдохнула я ему в губы. Внизу живота приятно затянуло.       – Какая же ты сучка, Мэтьюз! – ухмыльнулся он, приоткрыв губы, будто бы ловя моё судорожное дыхание.       Я задыхалась. Мысли мои помутились, когда я заметила, куда был направлен его взгляд. Мои губы. Я нервно сглотнула, а затем невольно облизнула свои пересохшие губы. Собственное тело меня совсем не слушалось; оно противостояло моим чувствам и тянулось всем своим существом к брюнету, что припечатал меня к стволу старого дерева. В родных глазах заплясали черти.       – Самодовольный эгоист! – срывающимся шёпотом вымолвила я.       Одним резким рывком Ник притянул меня к себе так, что мои мышцы заныли от сладкой истомы. Я вмиг почувствовала своим животом его возбужденный орган. И это было последней каплей. Я сдалась, издав хриплый стон уже во рту парня. Наш поцелуй был грубым, даже болезненным. Беннет нагло сплетал наши языки в страстном танце, в то время как я словно плавилась под его ласками. В этот поцелуй мы вложили всё отчаяние, всю тоску друг по другу и сносящее крышу вожделение. Он прижал меня к дереву с такой силой, что шершавая кора царапала мою обнаженную спину. Сильные пальцы его рук бесцеремонно проникли под подол моего платья и слишком рьяно сжали бёдра. Сердцебиение стало учащённым, и, казалось, оно набатом отдавалось в моей голове. Я хотела его. Господи, как же я хотела! Слишком слабо, недостаточно больно и близко... Да, именно в эту секунду я так остро желала этой сладкой боли. Пальцы Ника со зверской пылкостью царапали путь вверх по гладкой поверхности моего бедра. Я закусила губу, стараясь не взвыть от этого наваждения, которое накрывало нас с головой. Решив не оставаться безучастной, я потянулась к его шее и языком провела дорожку к мочке его уха. Парень выругался. Мои дрожащие пальцы путались в его густых прядях, пока Ник вновь и вновь терзал мои уже раскрасневшиеся губы. Жгучая смесь ненависти и жадности по отношению друг к другу накрывала нас с головой. Но в нашем импровизированном раю внезапно раздалась трель телефонного звонка. Я испытала ощущение, подобное тому, как если бы мне на голову вылили ушат ледяной воды. Чёрт бы меня побрал! Резко оттолкнув от себя парня, я словно ошпаренная отскочила от него на несколько шагов.       – Что ты себе позволяешь?!       – О, конечно! Невинная овечка! – взмолился Ник.       Всё ещё прерывисто дыша, я одёрнула задравшееся платье и чуть ли не побежала в ту часть парка, где уже полным ходом шла репетиция. Сердце по-прежнему вырывалось из груди, пока я спускалась по склону вниз. Адреналин отступал, но гнев разгорался во мне всё сильней и сильней.       – Больше никогда не прикасайся ко мне, Беннет! Слышишь, никогда! – обернувшись, крикнула ему я.       Брюнет нервно запустил свои пальцы в волосы – волосы, в которые я ещё несколько секунд назад погружала свои пальцы, прижимая его к себе, – а затем неторопливо зашагал вслед за мной.       – Ты, кажется, была не против, когда стонала мне в рот. Или это был крик о помощи? – крикнул в ответ Ник, уже догоняя меня. Я ускорила шаг.       – Катись к своей потаскушке, она наверняка уже заскучала!       Я уже было развернулась от парня и хотела ускорить шаг, как мой высокий каблук увяз в земле. Стараясь вырвать его из этого газона насыщенного зелёного цвета, я окончательно выбилась из своего шаткого равновесия. Громко выругавшись, я от бессилия прикрыла рукой лицо. Почему именно сейчас?! Именно тогда, когда мне нужно со всех ног бежать от этого искусителя как можно дальше. Парень, конечно же, догнал меня и с невыносимым спокойствием опустился передо мной на корточки. На его губах таилась добрая усмешка, когда он одним движением вытащил каблук из земли. Сейчас я находилась выше него, наблюдая, как его тёмная и взъерошенная макушка медленно поднимается вверх. Облегчённо вздохнув, я послала парню смиренный и благодарный взгляд. Клянусь, так было всегда. Будь то детские психи из–за неудачной попытки выстроить башню или же неполадки с бытовой техникой – появлялся Ник, и вся моя нервозность сходила на нет от одного его прикосновения. Несправедливо!       Мы пересеклись с ним взглядом и слегка задержались, изучая друг друга, пока я не спохватилась и не отвела глаз. Возбуждение всё ещё отдавалось приятным покалыванием внизу живота, и, судя по прерывистому дыханию Ника, он чувствовал то же самое.       – Ты выглядишь... восхитительно, – прервал он наше затянувшееся молчание. – Он ведь не нравится тебе, этот француз. Он не вызывает в тебе тех же чувств, что и я. Признай это, Лив. – Его голос был пропитан нежной грустью. Едва касаясь, он провёл по моей щеке костяшками пальцев.       Целую секунду я таяла от его рук. Я знала: его прикосновения теперь всегда будут отдаваться во мне нежной болью, мучительной и сладкой пыткой. Но, очнувшись, я молниеносно отпрянула от него.       – Да что ты знаешь? Он просто сводит меня с ума!– придавая своему голосу как можно больше уверенности, промямлила я. – Забудь обо мне, Ник. И возвращайся к своей спутнице.       Я развернулась к парню спиной и теперь с куда большей осторожностью зашагала туда, где уже виднелись суетившиеся люди. Я хвалила себя за свою выдержку, ведь если бы я пошла на поводу у своих эмоций, то всё бы рано или поздно повторилось. Я просто должна, должна преподать ему урок, пусть и в ущерб самой себе.       – Ты ведь врёшь самой себе, малышка! Ну же, вернись ко мне! – Крик за мой спиной гулко отозвался в области сердца. Стиснув пальцы, я ускорила шаг.       Голова кружилась от страстной перепалки. И почему этот упрямый осёл не может признать свою вину? Всё было бы гораздо проще... Внизу живота всё так же тянуло, только более болезненно. Неудовлетворение кипело во мне. Поправив волосы и подкрасив блеском припухшие губы, я принялась искать хоть кого-то, кто смог бы отвлечь меня от сумбурных мыслей.       Первым мне на помощь пришёл Жак. Только издалека заметив меня, он тут же направился в мою сторону. Охваченный тревогой, он интересовался, всё ли у меня в порядке и не причинил ли мне вреда мой друг. Мысленно усмехнувшись, что лучше бы причинил, я заверила его, что мы всего-навсего слегка повздорили, а эта форма общения для нас привычна. Радушие и заинтересованность француза слегка охладили мой пыл, и спустя несколько минут я спокойно попивала свой морс и слушала о тюльпанах. Приятный акцент и монотонность его голоса расслабляли, но, признаться, мои мысли всё ещё будоражили грубые прикосновения Ника в тени деревьев. Когда же неподалёку от нас появилась знакомая фигурка, я расплылась в искренней улыбке. Ребекка уверенно шагала на своих каблучках, зорко бегая глазками по толпе и разыскивая меня. Я была так рада видеть её, что слишком усердно замахала ей руками, чем привлекла всеобщее внимание. Плевать. Бекс подлетела ко мне с неимоверной скоростью, восторженно разглядывая мой новый образ с головы до ног. Нервозность постепенно стала спадать, когда подруга привычно начала меня отчитывать. Вот она, моя Бекки.       – Чёрт побери, еле тебя нашла! Я тут... – Но на этом голос её прервался и она устремила свои ясные голубые глаза на француза.       Тот, кажется, оторопел от такого вихря в лице моей блондинки, но всё же вежливо улыбнулся. Познакомив их между собой, я увидела хитрый прищур глаз Бекки и уже мысленно молилась, чтобы она не ляпнула что-нибудь совершенно невпопад. Он не выдержит.       К счастью, Жак вскоре удалился, и мы наконец остались с подругой наедине.       – Вижу, многое тут стряслось, пока я стояла в пробке...       Не сумев сдержаться, я взахлёб выложила ей всё, что произошло со мной вчера и как я решилась на перемены.       – Детка, я тобой горжусь. А ещё я готова просто расцеловать Айрин! Тебе давно нужно было дать хороший пинок под зад. Только вот... что этот хрен творит? Припёр какую-то мадам прямо к твоей маме! – воскликнула Бекс, скривившись при упоминании Беннета.       Я хотела было ей ответить, но тут к нам неожиданно подлетела мама.       – Оливия, была бы ты моим работником, я бы тебя непременно уволила! – сказала мама с добрым укором.       – Мамочка, прости. У меня тут кое-что приключилось...       – Да, я слышала ваше "кое-что". И, кстати, не только я. Ты мне всё расскажешь, но сейчас вы очень нужны мне, девочки.       Моей маме не стоило перечить; наверное, это была наша семейная черта. Мы обменялись с Беккой улыбками и поплелись вслед за Айрин. Принявшись за организационные моменты, без которых свадьба была бы не свадьбой, мы продолжали хихикать и подкалывать друг друга в связи с недавними событиями. Я мгновенно отвлеклась на приятные мелочи, а моё напряжение сошло на нет. Но вот мысли... Их я не могла контролировать. Проведя пальцами по идеальной арке для венчания, я слегка улыбнулась. А губы, казалось, до сих пор горели от его пылких поцелуев...