Equestria 40.000

Часть 1. Реквием. «Последняя война закончится в тот день, когда последний камень последнего храма разобьет голову последнего из жрецов.» Императрица Селестия. «Так вы и есть те безумцы, что осмелились бросить мне вызов? Что же, готовьтесь испустить свой последний вздох, ничтожные клочки протоплазмы. Я знаю, что вы желаете моей смерти, но вашим мечтам не суждено сбыться, ибо я сама отныне есть смерть.» Луна-Несущая-Ночь. «Не существует ни света, ни тьмы; ни добра, ни зла; ни жизни, ни смерти. Есть лишь вечное противостояние вечности и бесконечности… Трикси видела… Трикси знает…» Трикси-обманщица. Пролог Не в силах противится смертному сну, Они не вернутся в родную страну. Текут, как слеза, бесконечные дни. В крестовом походе погибли они. Место действия: Врата смерти. У того места, где они оказались, было множество названий. Во всяком случае, у всех тех, кого они встречали до сих пор. Оно так или иначе присутствовало в сказаниях или легендах каждого народа или расы. О нем старались не говорить, не упоминать его лишний раз. Здесь не было темно: каменную платформу, на которой они стояли, заливал свет бесчисленных галактик и туманностей. Яркие облака космической пыли создавали затейливый рисунок на черном холсте мироздания. Где-то, совсем далеко, ослепительный луч квазара пронзал, словно меч , холодную черную пустыню. А перед ними поднимались врата. Даже самое смелое воображение не могло себе представить их истинных размеров, ощущение чудовищного могущества исходило от них. Казалось, что врата сотканы из живой тьмы, клубящегося черного дыма, однако, если подойти поближе, можно было увидеть множество фигур, из которых состоят створки. Изуродованные, искаженные, это были изображения всех представителей разумных и неразумных обитателей вселенной. И они не были неподвижными, о нет! Они извивались в неописуемых мучениях, в жуткой, дикой агонии, пытаясь вырваться наружу, покинуть врата, частью которых они являлись. Казалось, вся вселенная содрогалась в безграничном болевом экстазе, в такт пульсирующим створкам черных врат. Перед вратами стояли семеро. Одной из них была единорожка в черном с золотом доспехе, с маркировкой в виде геральдической лилии. Ее длинная золотистая грива была заплетена в косу, а на спине в причудливых ножнах покоились шесть силовых мечей, скрещенных тройным крестом. Еще одна единорожка, в таком же доспехе, стояла рядом с подругой. Она держала телекинезом два болтера. В ее позе чувствовалась гордость и уверенность в собственных силах, скрывающие подсознательный страх. Рядом с ней стоял серый пегас. На нем не было доспехов, но его огромные крылья блестели мрачным стальным блеском. Рядом с ним стояла ночная пегаска-фестрал. Она судорожно прижимала к себе перепончатые крылья, держась чуть позади серого пегаса, а ее светящиеся алым глаза тревожно мерцали. Чуть в стороне стояли двое земных пони: жеребец и кобылка, с красной шерстью, и практически одинаковыми кьютимарками. Оба в зубах держали странные оружия, отдаленно напоминающие лучевые пистолеты. Но, если присмотреться поближе, можно было увидеть, что это те самые таинственные тахионики, о которых по всей империи ходило столько легенд. Болтеры, стреляющие быстрее, чем текло время. Последней в этой компании была земная пони в ярко-алом плаще с капюшоном, по краю которого текли ручейком затейливые руны. Ее мордочка была скрыта под капюшоном, а из-под капюшона выглядывали несколько изогнутых трубок. Казалось, она была единственной, на кого не давила жуткая атмосфера этого места. Когда они приблизились к вратам, пегас со стальными крыльями повернулся к одной из единорожек. - Надеюсь, ты понимаешь, что собираешься сделать. И какие у этого поступка будут последствия. Мое дело всего лишь предостеречь, хотя я пойду за тобой. Даже туда. Вторая единорожка повернулась к подруге. - Знаешь, я восхищаюсь тобой. Я бы никогда и ни за что не пошла бы на такое. Ты знаешь, что до тебя никто и никогда не бросал вызов таким силам. Никто и никогда не делал подобного. Я думаю, твой поступок войдет в легенды. Знаешь, это всего лишь риторический вопрос, однако прошу, ответь на него, неужели он того стоит? Стоящая рядом с ней мечница подняла голову, и ее серые глаза наполнились слезами. - Да, стоит. Он стоит добра и зла, света и тьмы, жизни и смерти. Любых страданий и всей вселенной. И всех слез, которые я пролила за последние месяцы. Вы можете уйти, я пойду в любом случае. - Не забывай, что он мой брат!- неожиданно подала голос ночная пегаска. Ну и что, что названный, он мне дорог, как родной. Я тоже пойду за тобой! - Мы все пойдем- медленно протянул серый пегас. –Наши судьбы связаны раз и навсегда. - Да открывай уже!- затараторила земная в алом плаще, приплясывая на месте. - Иначе я испугаюсь и сбегу отсюда самым постыдным образом, предварительно обмочив собственный хвост! Кстати, как вы думаете, у стражей смерти есть эклипсы? Глупая шутка слегка разрядила обстановку. Тихо засмеялись единорожка с болтерами и ночная пегаска-фестрал. Серый слегка ухмыльнулся, а двое красношерстных переглянулись и пожали плечами. Дескать, ну что же, и такое бывает. Впрочем, эту парочку было трудно чем-либо удивить. И тогда мечница подняла заплаканные глаза. Вытерла их копытцем и медленно приблизилась к створкам врат. Постояв еще пару секунд, она активировала заклинание. Ее рог засветился блеклым, нежно фиолетовым светом, а исполинские, сочащиеся тьмой врата начали медленно открываться. Взор единорожки был устремлен во тьму. - Мы идем, Несущая Ночь. Как я и обещала, мы заберем его у тебя. И вот мы пришли. Жди нас. Мы идем.