Equestria 40.000

Глава 8. Жертва. Место действия: Инцельтра-12, улица Вечерней зари, дом Клауда. Клауд возвращался домой. Он уже забыл о странной звезде на небе, когда, миновав парк, жеребцу показалось, что кто-то неотступно следует за ним . Ощущение слежки появилось, когда полукровка выходил из парка и с того момента не покидало его. Странно. Клауд оглянулся, и, конечно же, никого не увидел. Возможно… Точно! Догадка обожгла, словно глоток только что сваренного кофе. Кто-то только что повесил на него заклинание слежки! На полукровку, столько лет занимающегося частным сыском! Это был либо абсолютно безрассудный поступок, либо практически в открытую брошенный вызов. Пробормотав через плечо пару нелестных выражений на тайном языке своего народа, жеребец ускорил шаг и вскоре был у своего дома. Пытаясь удержать в зубах пластиковый чип-ключ, он открыл замок и шагнул в дышащую теплом, уютом и запахом старых книг, разложенных на длинных, тянущихся вдоль всего коридора шкафах прихожую. Мгновенно исчезло ощущение слежки. Еще бы! Во-первых, защитные заклинания на двери. Все-таки их накладывал мастер и знаток своего дела. Во вторых- слежка на частной территории уже является чересчур серьезным преступлением, за которое мало кого, как говорится, приласкают. Отодвинув дверцу шкафа, жеребец, не спеша, с явным наслаждением постукивая о деревянный пол замерзшими копытцами, стянул с себя плащ, и направился в большую комнату. Перед старинным камином, в котором уже догорали поленья, в огромном кресле, больше похоже на трон, свернулась клубочком его младшая сестра, Джун, казалось, впавшая в какой-то транс. Невольно Клауд залюбовался ею. Все-таки эстетика радует глаз. Вообще, Джун была его названной сестрой, поскольку достаточно трудно представить себе родство между Полукровкой и фестралом. Да-да, милое черногривое существо, с темно-синей шерстью, устроившееся в кресле - не кто иная, как Джун. Или, как звучало ее полное имя, Блад Руби Джуниор, фестрал из могущественного правящего клана. Обряд становления семьей они провели уже довольно давно и с тех пор жили вместе, вызывая взрывы негодования как со стороны сородичей Клауда, неоднократно обещавших убить «этого предателя, вылизывающего хвосты кровососам», так и со стороны ее семьи, откуда Джун ушла, что называется, лягнув дверь копытцами. Со старшей сестрой у нее всегда были сложные отношения, так что та, скорее всего, не огрочилась, а вот с матерью был долгий и сложный разговор. Кобылка не хотела становиться полноценным членом клана, не желала пить кровь рабов, сочувствовала полукровкам. Однажды Клауду пришлось расследовать сложное преступление, в ходе которого выявилось огромное количество компромата на мать Джун, Дарк Блад Руби. Компромат был настолько серьезным, что молчание Клауда решило вопрос о переселении кобылки. -Братик!!! Джун, неуловимо легким движением, распахнув крылья, выпорхнула из кресла, и с непередаваемым изяществом, присущим фестралам, подбежала к Клауду . Еще через долю секунды он ощутил на щеке прохладный поцелуй, наполненный ароматом ландыша и хвои. Обняв сестру, клауд зарылся носом в ее черную, словно агат гриву. -Что нового, сестренка? Никто не приходил? Как дела с документами? -Какой же ты зануда! Все в порядке с твоими глупыми документами. Отчеты я отправила по электронке, гонорар на твоей карточке, а сегодня днем заходило двое поняш. Один из них вроде бы из торговой гильдии, те самые, что яблоки к нам на Инцельтру привозят. Хотели тебя видеть сегодня вечером. Ты все время в работе, на сестру времени нет. В театр обещал со мной сходить - не сходил. Зануда ты. Она сделала обиженную рожицу, которая, впрочем, у нее получилась настолько потешной, что Клауд еле удержался от смеха. -Не сердись, сестренка. Похоже, я снова в переплете. Только что все дела закрыл, думал отдохнуть- как бы не так. Представляешь, сейчас иду домой, а на меня кто-то «Следопыта» повесил. Интересно, кому я так насолил. Многим, конечно, но какова наглость… Фразу Клауд закончить не успел. Джун, в очередной раз продемонстрировав свой темперамент, призвав теневую форму, перенеслась в коридор и распахнула дверь на улицу. Еще минуту она всматривалась в вечерние сумерки, принюхивалась к запаху ворвавшейся в город осени, тревожно мерцая в темноте алыми глазми, а затем захлопнула дверь. -Не знаю кто это был, но поискового заклинания уже нет. Этот гад смылся. Жаль ты мне раньше не сказал… У меня как раз есть сертификат на «Высушивание» . Она хищно ухмыльнулась. -А если это кто-то из твоих? -Вряд ли… У них сейчас дел невпроворот. Готовятся к осеннему дарк галопинг. Кстати, на бал-то хоть мы вместе пойдем, или мне опять подруг обзванивать? -Посмотрим. Пока вроде, работы нет… Фразу Клауда оборвал стук в дверь. -Накаркал! Джун ухмыльнулась, и, показав ему язык, исчезла в одной из комнат, а полукровка поспешил открыть. Разумеется, на пороге стояли те самые личности, о которых говорила сестра. Одним из них был козел-страж, облаченный в костяной доспех с руническими гравировками. Обычай нанимать козлов-стражей все больше и больше распространялся у элиты, проживающей на планете. Беспрекословно подчиняющиеся своим нанимателям, лишенные высокомерия, присущего фестралам и бэтпони, которые почитали за честь служить лишь «темной элите», быстрые и сильные, они заслужили славу опасных противников и надежной стражи. За последние годы их становилось на Инцельтре все больше и больше, появлялись целые «мекающие» кварталы, как их в шутку называли местные жители. А костяные доспехи, секрет изготовления которых они хранили в огромной тайне, делали их практически неуязвимыми для большинства боевых заклинаний. Вторым был земнопони – торговец. Несмотря на то, что гость одел длинный плащ с капюшоном, Клауд узнал эту серую морду, обладатель которой был одним из крупнейших поставщиков яблок, к которым бэтпони питали особую страсть, Фаллс Роуд. Уже на протяжении двух десятков лет, успешный и оборотистый торговец конкурировал с былыми монополистами на продажу яблок, Даймондами. За последние годы у него дела пошли настолько хорошо, что он позволил себе купить несколько старинных замков на верхнем уровне Инцельтры, и даже жениться на кобылке – фестрале, что по меркам Инцельтрийцев, уже было неслыханной честью. -Чем могу быть полезен, господа? В голосе Клауда почувствовался некоторый сарказм, так что оба переглянулись. -Мы к вам по делу, детектив. Позволите пройти? -Да, конечно. Клауд слегка отодвинулся в сторону, пропуская их внутрь прихожей, а затем провел в свой кабинет, в котором царил жуткий беспорядок-последствие поиска последних документов для отчета. В порядке были только идущие вдоль стен книжные шкафы, в остальном же здесь царил жуткий бардак. Стол, заваленный горами бумаг, из-под которых виднелся краешек планшета, груды беспорядочно перемешанных между собой дисков на небольшом диване и несколько «пустых» амулетов, свисающих гроздью с ручки шкафа. -Прошу вас, господа, садитесь. Клауд указал гостям на кресла, а сам, сбросив часть папок со стола на пол, забрался на его крышку и уселся «на манер Лиры Хартстрингс». -Я вас слушаю. -Вот уж не думал, что вы и есть тот лучший из лучших, о котором нам столько говорили- едко начал Страж. –И как вы умудряетесь работать в таком бардаке? -Хорнис, прекрати - оборвал его торговец. Я искренне приношу извинение за поведение моего стража. Видите ли, он только что закончил обучение, и теперь только и думает, как бы с кем-то завязать потасовку. Это молодое дарование - Хорнис, мой личный телохранитель. Малый он невеликого ума, но дело свое знает, да и зарекомендовал себя неплохо. Мое имя - Фоллс … -Фоллс Роуд, торговец. Входите в десятку самых богатых земнопони на Инцельтре - закончил за него Клауд. -Я вижу, вы весьма осведомлены, детектив-торговец изобразил на морде некое подобие улыбки. Впрочем, теперь, когда мы закончили с любезностями, я бы хотел перейти к делу. -Слушаю вас внимательно, Фоллс. Мне активировать защиту? -Будьте так любезны. Мысленно Клауд призвал энергетический модуль, и, сосредоточившись, произнес формулу «Protection». По помещению прокатилась легкая волна сжатого воздуха, и вскоре все затихло. -Говорите, теперь вас никто не услышит- это я вам гарантирую- улыбнулся полукровка. -Ну что же, дело у меня простое, и вместе с тем, немного щекотливое. -начал торговец. –Дело в том, что я подозреваю свою супругу в измене. Я хочу, чтобы вы за ней проследили. -И выяснил, где она проводит свободное время? -Верно. Она последнее время весьма часто стала отлучаться по ночам, аргументируя это своим частым участием в светской жизни и присутствием на модных тусовках… -Нет проблем. С вас - портрет, номер ее гравимобиля, и ваш адрес, разумеется. -Конечно. -Фоллс протянул Клауду серебристую карточку-носитель с магической защитой. -Здесь все, о чем вы просили. -В таком случае, господа, я выезжаю через час. -Так быстро? -на их мордах отразилось искреннее изумление. -А чего ждать? Скоро ночь, и я думаю сесть ей на хвост в ближайшее время. -Хорошо, цена вопроса… -Семьдесят тысяч кредитов. Это ведь для вас не настолько большие деньги, господин Фоллс? -Небольшие. Думаю, мы договорились. Контракт заключать, разумеется не будем? -Вы знаете мой обычай. Я не заключаю контрактов, моя высокая репутация не позволяет. -Хорошо. – торговец со своим помощником встали и вежливо попрощавшись, удалились. Клауд, смахнув со стола бумаги, включил планшет, одновременно дезактивировав магическую защиту флэш-карты, открыл необходимые файлы. Да уж, у торгаша-земнопони действительно хороший вкус, и жена его была настоящей красавицей. Немудрено такую заподозрить в измене. Смазливая мордашка, огромные алые глаза и длинная темно-серая грива и хвост, уложенные в прическу, стоимостью явно за пределом оклада рядового сотрудника. Картину дополняли огромные серьги с изумрудами и массивное колье на шее. Гравимобиль был ей под стать. Ярко-желтый спортивный «Сторм», явно штучный экземпляр. Запомнив остальные, уже менее значительные детали, Клауд поспешил в свою комнату-тайник, находящуюся за кабинетом. Прихватив универсальное устройство видео и аудиозаписи и ключ от гравимобиля, полукровка открыл потайной шкаф, где хранились амулеты и задумался. Никогда не знаешь, что лучше взять с собой на миссию. С одной стороны, более сильный артефакт надежней, а с другой, может послужить заметным маячком, на который слетится слишком много настырных гостей. Подумав пару минут, он остановил свой выбор на «Метаморфик плейзе», который был крайне полезен в тех случаях, когда необходимо менять форму, не рискуя при этом тем, что тебя раскроют. Кинув амулет в карман плаща, жеребец надел накопытники с выкидными лезвиями, и задержал свой взгляд на серой папке, задвинутой в самый дальний угол шкафа, где у него хранились незакрытые дела. Серая папка. Он до сих пор вспоминал, когда развлекался ради того, чтобы занять ум в свободное время. И нашел такое, от чего мороз пробирал просто до костей. Полукровка всегда интересовался историей богини-Императрицы Селестии, которая буквально была возвращена с того света. Странный ритуал, который провели Аликорны, был истинным шедевром магического искусства. Одно дело, создание зомби или марионетки, не имеющих разума. Создание наделенного разумом гуля – уже более сложный процесс, но никогда и никто еще ни разу не делал подобного. Полное возрождение. Вернуть душу из мира мертвых. Что видела там Селестия? О чем узнала? Этого богиня-императрица не говорила, но каждый раз, когда ее спрашивали, отвечала одной лишь фразой: «не дело живущих знать судьбу умерших». Путем длительных исследований, полукровке удалось узнать о существовании черной книги, которая уже много лет существовала в Империи. Еще до начала эпохи пустоши, до начала войны с зебрами, колдуны и колдуньи полосатого народа зебр тщательно собирали и совершенствовали все, что связано с миром мертвых. Магия Вуду, некромантия, темные обряды, запечатывание души – все это было лишь началом. Тайные знания всегда находят достойного обладателя и совершенствуются. Судя по обрывочным данным, черная книга нашла себе нового хозяина, зебриканского шамана, который исследовал этот самый мир мертвых. Как эта книга попала к аликорнам, история умалчивает. Но заклинание, которое они использовали, было самым могущественным из запечатленных в этом страшном гримуаре. Очевидно, зебрам удалось-таки довести свои исследования если не до логичесого завершения, то уж до той грани, за которую никто не заглядывал – наверняка. Место действия: Инцельтра-12, Спа-салон «молодость и красота». Окрестности замка Дарк Блад Руби. Голос Гэлэкси медленно набирал силу. Это было похоже на исповедь. Исповедь перед первыми встречными. Она знала лишь одно: эти двое – ее едва ли не единственная надежда. Она должна завоевать их доверие. Она должна зажечь их идеей помочь. Но помогать они должны не за страх, а за совесть, потому что нет ничего хуже, чем труд раба, который может обернуться для тебя сплошным потоком неприятностей. Кобылка рассказывала. Про настоящую борьбу за выживание, которая шла в детском доме. Как от постоянной грязи, которая была практически везде, а постельное белье нестиралось годами, у нее завелись вши, и воспитательница приказала обрить ее гриву и хвост. Как Сайбери ее утешала, а потом сама попросила обрить ее, чтобы «вдвоем ходить лысыми, за компанию». С тех пор Гэлэкси поклялась себе носить длинные гриву и хвост, когда отрастут, даже если это будет мешать в бою. Детские комплексы сохранились, а в душе остались шрамы, которые, в отличие от телесных, не зарастишь в регенрационной камере. Здесь единорожка остановилась, и, затолкав Рэда в регенерационную камеру, со словами –«восстановим твои колени , тебе бегать еще много предстоит», ввела режим малого восстановления. Рассказ продолжался. Кобылка рассказывала о страшном «ледяном истязании», которое они проходили на склонах горы, в пятидесятиградусный мороз, без еды и воды. Тогда она впервые в жизни потеряла сознание и услышала голос матери. -Подожди-подожди, - остановила ее Скарлетт. Получается, ты знаешь свою маму? -Нет. Но когда мне было особенно плохо, когда я была в коме от холода, ран, или по другим причинам, я слышала голос. И я знаю, что это ее голос. Она хотела уберечь меня от чего-то ужасного, говорила, что рядом с ней мне грозит страшная опасность. Что есть вещи намного хуже смерти. Говорила, что уверена, что мы с ней еще встретимся, хотя она и не знает, где я. А я не знаю, где она. -Могла бы и спросить- заметила Скарлетт. -Ты думаешь, я так часто в глубокой коме была? Да и не не всегда она ко мне приходила. Я помню, спрашивала ее имя, а она говорила, что я все узнаю в свое время. Только вот когда это время настанет, неизвестно. -Колени сильно чешутся – подал голос Рэд из регенерационной камеры. -Лежи-лежи, это называется регенерация. Потом там даже шерсть появится. И шрамов не будет. Думаешь, почему я, столько раз получая дырки в шкуре во время учебы, такая гладкая хожу? Да потому, что у нас в монастыре в медблоке регенерационные камеры стояли. -Расскажи еще про ваши тренировки, - с любопытством попросила Скарлетт. И Гэлэкси продолжила свой рассказ, о многочасоывх уроках фехтования, сменяющихся длительными молитвами богине, которые, в свою очередь сменялись зубрежкой боевых заклинаний, а те, в свою очередь жесткой, практически жестокой физподготовкой, когда на них навьючивали мешки, набитые песком и камнями, а затем заставляли бежать многокилометровый марафон. Как они, обессиленные, падали в храме перед алтарем на колени, завершая свой день очередной молитвой. А рано утром шли на занятия в тренировочный зал, где практиковали изученные боевые заклинания до тех пор, пока не падали на холодный металлический пол, выжатые, словно яблоко в фестральском коктейле. А затем им делали укол с поливитаминным коктейлем, и кобылки медленно брели в тренировочный спарринг-зал, где их ставили в пары и заставляли фехтовать боевым оружием. Изрезанные, окровавленные тушки находящихся без сознания единорожек волокли в регенерационные камеры, где срастались резаные раны от силовых клинков, страшные рваные клочья, которые оставлял цепной меч, тонкие, словно нить разрезы от боевых штренгеров. Негласное правило монастыря гласило: нельзя бить в шею. Убивать можно только ксеносов и еретиков. И все же она вспоминала, как во время фехтований сводились личные счеты: ты на меня косо взглянула, ты обо мне плохо говорила, а ты мне просто не нравишься. И становилось одной послушницей в монастыре меньше, а остальные, выслушав строгую отповедь от старших сестер, шли тренироваться дальше. Впрочем, подобное случалось крайне редко. Рэд и Скарлетт слушали затаив дыхание, понимая, что то неописуемое множество возможностей, которые получали адепты-серафимы, компенсировались настоящим адом, через который должна была пройти каждая. И что все их обучение и воспитание сводилась к основным целям: не знать страха перед смертью, презирать боль и любить богиню. Когда кобылка выдохлась окончательно, а на регенерационной камере вспыхнул зеленый огонек, Рэд вылез и с изумлением уставился на те места, где были обморожения. Ровная, гладкая шерсть. Словно дурной сон, от которого он проснулся. Гэлэкси довольно кивнула и громко сказала: -Руби, совсем необязательно стоять под дверью пол часа в собственных владениях. Войдите! Дверь открылась. Судя по всему, фестрал настолько заинтересовалась беседой, что не удержалась от банальнейшего подслушивания. -Госпожа имперский паладин, надеюсь, я вам не помешала… -Нет, мы уже закончили. Что там у нас дальше по плану? Вроде, вы хотели отдать приказ насчет того, чтобы привести в порядок мне гриву, и я что то слышала насчет массажа? -Да… -Тогда у меня нет возражений. Место действия: Инцельтра-12. С первого по четвертый уровень столицы фестралов Дарклодис. Гравимобиль Клауда успешно сел «на хвост» той, кого ему заказали. Хотя со «Стормом» по мощности двигателя он не мог тягаться, зато полукровка великолепно знал улицы и направления дорог, что позволяло, держась на некотором расстоянии, налегая копытцами на рулевые лопасти, и, закладывая немыслимые виражи, продолжать слежку. Вскоре подозрения торговца оправдвлись. Хозяйка явно направляла свой «Сторм» ко входу на нижние уровни планеты-улья. На самом деле, переходов с одного уровня на другой было бесчисленное множество, через некоторый мог даже пролететь целый звездолет, но в столице они были относительно небольшими и оформлены наподобие своеобразных гигантских лифтов, способных доставить легковой или грузовой гравимобиль на любой из уровней, поскольку «Инцельтра-12 по своей структуре напоминала слоеный пирог, а каждый из уровней на которой имел собственную специфику. На верхнем жили Фестралы, их слуги и гости, а также те, кто за немыслимые суммы покупал себе привилегии и жилье на поверхности. Здесь были разбиты шикарные сады из растений, обходящихся минимумом света, здесь возвышались башни огромных замков, шикарных особняков и магазинов, театров и музеев, выставок и павильнов. Здесь хозяева жизни на этой планете обтали в неслыханной роскоши, проводя грандиозные балы и светские рауты. Второй уровень представлял собой исполинский густонаселенный мегаполис. Здесь обитали бэтпони, в копытах которых были сосредоточены большинство привилегий. Гигантские свечки в сотни этажей выполняли одновременно функцию поддержки и жилых домов, офисов, заводов и лабораторий. Жилье здесь стоило значительно дешевле, чем на поверхности, но все равно, обитать на втором уровне считалось очень и очень престижно. Здесь обитали офисные работники, клерки, рабочие и инжененры, врачи и предприниматели. Третий уровень был средоточием инфраструктуры планеты. Здесь находилось подавляющее большинство заводов и фабрик. Здесь жили рабочие, большинство из которых были приезжими. Кто здесь только не жил. На темных, задымленных улицах второго уровня можно было встретить и бывших жителей империи, которые наслушавшись рассказов про красивую жизнь, надеялись выбиться на второй уровень, а если повезет-то и на поверхность, и бэтпони, обнищавших, и неспособных оплачивать жилье уровнем выше, и многочисленных торговцев: здесь располагался самый большой рынок на Инцельтре, гда можно было купить практически все, чего душа пожелает. Здесь можно было встретить представителя практически любой расы или сословия. Четвертый уровень пользовался дурной славой. Отсюда начинались шахты, ведущие в самые недра планеты. В шахтах работали Даймонд-доги, которые обладали отвратительной репутацией бандитов и грабителей, не брезгующих работорговлей и канибализмом. Впрочем, на уровне жили не только псы. Здесь обитали либо вконец обнищавшие обитатели верхних уровней, которым было практически нечего терять, либо те, кто преследовал свои цели в этих мрачных трущобах, хранящих множество тайн. Где-то здесь находился штаб полукровок, которые продолжали строить свои планы по свержению ненавистной власти фестралов, здесь обитали представители различных сект и секретных организаций, здесь находились подпольные аукционы и жуткий рынок рабов. Именно на четвертый уровень и опустился «Сторм». Клауд хмыкнул себе под нос. Вырисовывалась интересная картина и множество вариантов. Либо госпожа Фоллс была не робкого десятка и самостоятельно ездила на рынок рабов, чтобы «подзаправиться свежатинкой», или, проще говоря, попить крови, либо она состояла в какой-то антиправительственной организации, что казалось крайне маловероятным, поскольку фестралы никогда не связывались с низкородными, либо действительно имела любовника. Напрвляя свой гравимобиль между мрачными, полузаброшенными зданиями, полукровка наконец увидел припаркованный «Сторм» и выбирающуюся из него хозяйку. Фестрал расправила крылья и тихо, словно тень впорхнула в одно из окон на верхних этажах абсолютно темного полуразрушенного завода по переработке руды. Клауд тотчас дал задний ход, и, припарковав гравимобильза грудой развалившихся ящиков, выпрыгнул на пыльный пол уровня. Немного поразмыслив, жеребец испльзовал «метаморфик плейз» для смены формы. На его месте стояла точная копия госпожи Фоллс. Потратив пару минут на адаптацию к новому телу, Клауд осторожно взлетел в темном переулке, направляясь к верхним окнам. В некоторых местах стекла были выбиты, а кое-где окна отсутствовали напрочь, зияя черными провалами. В одну из таких дыр и впорхнул Клауд. И тут же услышал голоса. Одним из них был голос госпожи Фоллс. Второй явно принадлежал некоему существу мужского пола. Нет, ну точно завела любовника. Теперь осталось добыть доказательства, и солидная сумма у него на счету. Клауд медленно прокрался через пустой коридор, прижимаясь боком к стене, покрытой множеством выцветших плакатов к ржавой металлической двери, откуда были слышны голоса и струился неяркий свет. Достав из седельной сумки камеру записи, полукровка включил ее, и глядя на небольшой экранчик, настроил мощность микрофона. Затем он осторожно направил объектив в одну из щелей в двери. В полупустой комнате стояли двое. Гопожа Фоллс и незнакомец. Причем незнакомцем был не пони, это был грифон, причем темный грифон. Из тех, что поддались воздействию хаоса и с тех пор служат, судя по легендам, самому Дискорду, принося ему в жертву собственную душу. Как и у всех темных грифонов, его шерсть была не золотистой, а черной, так же, как и перья. На полу комнаты красовалась огромная, пятиконечная звезда, в каждом из углов которой лежали связанные жеребята, по одному на окончании каждого луча, явно купленные на рабском рынке. Судя по разговору этой пары, любовниками они не были, а судя по сложившейся ситуации и разговору, уж лучше бы они были любовниками. -Все приготовила?- поинтересовался грифон. -Да, приготовила. Надеюсь, на этот раз я получу больше, чем в прошлый? -Думаю, что да. Жеребята молодые, еще без кьютимарок. Такие жертвы дают много энергии. Надеюсь, ты никого не привела на хвосте? У меня мерзкое чувство. Ходят слухи, что твой муженек забеспокоился. -Не беда, этот олух совершенно безмозглый чурбан, который думает только обо мне и собственной выгоде. Он влюблен в меня до ушей. И доверяет. -Ты слишком самонадеянна. -Тебя забыла спросить. Мы дело будем делать, или трепаться? -Дело так дело. Грифон направился в темный угол комнаты и медленно вывез оттуда металлическую тележку, на которой лежали скальпели, иглы, несколько пил разных размеров и форм, стальные крюки и сверла. Клауд судорожно вздохнул. Судя по всему, смерть жеребят навряд ли буде бысторй, и уж точно не безболезненной. Явно эти изверги будут резать их, доводя до болевого шока, а затем приводить в сознание и снова резать. Что подтвердили слова Фоллс. -Сегодня ты будешь читать заклинания, а я займусь жеребятами. У тебя они слишком быстро дохнут. В прошлый раз я получила мало энергии. -Ты сомневашься в моей компетенции? Варп не всегда стабилен. Иногда можно выполнить ритуал правильно, а на выходе будет ноль. -А если я скажу, что хочу поразвлечься? Можешь считать, что мне это доставляет удовольствие. Грифон нехотя отошел в сторону, и начал рыться в груде тряпья, сложенной в углу. Судя по шелесту, он доставал какие-то бумаги. Госпожа Фоллс подошла к одной из жеребят, пегаске нежно-зеленого цвета, хищно облизывая клыки. –Я думаю, ты будешь первой. Я уже предвкушаю, как буду медленно срезать твою нежную шкурку, а затем вырывать крылья вот этими крюками. А потом я начну просверливать дырки в этих копытцах, так, чтобы сверло входило в твои кости все глубже и глубже… -Нет, нет, пожалуйста, не надо! Я умоляю вас!.. –расплакалась пегаска. -Пожалуйста, отпустите меня! -О нет, я хочу вдоволь насладиться вашими мучениями, прежде, чем получу от вас то, что мне причитается… -Фестралу явно доставляло удовольствие в деталях описывать своим жертвам те мучения, которым она их будет подвергать. В это время Клауд, стоя за углом, боролся в сомнениях с самим собой. Что же делать? Продолжать наблюдать этот спектакль, который, судя по всему, скоро превратится в мяную лавку, свалить отсюда, или вмешаться? Собранного им материала явно хватало для того, чтобы стрясти с Фоллсов приличную сумму, а если он заснимет это зрелище…-« Стоп, стоп.»-сказал он себе. –«Я что, изверг, чтобы наблюдать за подобным? Наверное, пора валить. Задание выполнено? Выполнено. Какая мне разница, что станет с этими рабами? Всех рабов во вселенной не спасешь. Многие умирают и в больших мучениях.» В это время Фоллс выбрала тончайший скальпель, и, явно наслаждаясь беззащитностью своей жертвы, начала медленно водить им по нежной шерстке жеребенка, пока еще не делая разреза. -Пожалуйста, не делайте этого! – умоляляа сквозь слезы жеребенок. Это всего лишь сон! Я знаю, я сейчас проснусь! Или сказка! Сейчас придет отважный рыцарь и спасет меня. -Ха-ха-ха! Неужели ты так наивна, что веришь в сказки рассмеялась Фоллс. –Никто тебя не спасет. Никто не придет на помощь! В это время «отважный рыцарь», стоящий за дверью в чужом облике, принял решение, решив при необходимости плюнуть даже на гонорар. Клауд, оглядевшись по сторонам, заметил, что коридор делает резкий поворот, за которым ничего не было видно. Крадучись, он подошел к повороту, и, заглянув за него, увидел небольшой кабинет, которым заканчивался коридор. Спрятавшись за угол, он приготовил накопытник с выкидным лезвием, а затем, за неимением ничего более подходящего, извлек из кармана плаща ключ от гравимобиля с тяжелым брелоком, и швырнул его в пустой коридор. Раздавшийся звон отозвался колокольчиком в пустом коридоре. -Это еще что такое? –удивилась Фоллс. -А мне откуда знать, кто тут шарится.- Парировал грифон. -Это четвертый уровень идиот. Здесь может быть кто угодно. От даймонд-догов, которые сделают из нас свой знаменитый чаппи-шашлык, зажарив на вертеле заживо, заканчивая отморозками… -Такими же как мы?.. –продолжил за нее грифон. Я же говорил, что похоже, за тобой кто-то следит. Мое чувство меня никогда не подводит. -Иди, проверь. -Почему я? Фоллс подняла свой взгляд и злобно посмотрела на грифона. –Потому, что я плачу тебе, а значит, и концерты заказываю. Заклинания мои, сама достала, причем большим трудом, а ты только покупаешь рабов и ассистируешь мне. Ты понял? Иди и проверяй. Живо! Грифон нехотя поплелся к двери и открыв ее с отвратительным скрежетом, выбрался в коридор, осматриваясь по сторонам. -Это еще что? –он явно заметил ключи на полу и направился к ним. Когда грифон наклонился поднять ключи, чтобы рассмотреть их, он услышал, что кто-то вышел из-за поворота и увидел того… Вернее, ту, что приближалась к нему. Ясное дело, у Клауда было мало шансов выстоять против этого отродья, но то замешательство, в которое впал грифон, увидев перед собой вторую госпожу Фоллс, дало ему шанс. Лезвие, вырвавшееся из накопытника, вошло в разинутый от удивления клюв, и вонзилось в глотку, разрезав язык, не давая закричать. Изо всех сил вцепившись в копытце клауда когтями, противник пытался снять себя с этого импровизированного вертела, однако, по всей видимости, основные сосуды были уже перерезаны. Глаза грифона закатились, и он, с тихим хрипом, обмяк, захлебываясь собственной кровью. Подобрав ключи, клауд услышал приближающееся цоканье копыт. Связываться с госпожой Фоллс в его планы явно не входило. Эта гадина явно владеет демоническими силами, полученными в ходе ритуалов, а кроме того, ее супруг, не дождавшись жену, поднимет тревогу. А обвинят, естественно, отправленного за ней следить полукровку. То, какой его после этого придадут казни, было лучше даже не думать. Приняв единственное приемлемое решение, он нырнул за угол, в темный вестибюль. И как раз вовремя, потому что из горидора раздался вскрик Фоллс, в котором смешались одновременно ярость и удивление. Через пару секунд, судя по перестуку копыт по коридору, госпожа Фоллс предпочла ретироваться. А еще через минуту томительного ожидания, с некоторым облегчением, Клауд услышал, как где-то внизу фестрал включила рычащий движок «Сторма». Звук быстро удалялся. Теперь нужно было действовать. Выскочив в коридор, Клауд, сбрасывая на ходу личину фестрала, подбежал к комнатушке с несостоявшимся жертвоприношением, и приблизился к той самой пегаске, с которой Фоллс собиралась начать. -Рыцаря заказывали? – ухмыльнулся он, разрезая веревки. -А вы кто? -Меньше слов, больше дела. Быстро помогай мне. Развязывай остальных, -скомандовал Клауд, разрезая веревки. -Я боюсь, что через пол-часа Фоллс будет здесь с подмогой… -…и тогда я займу место рядом с вами,- продолжил он, разрезая веревки, которыми был связан уже второй жеребенок, единорог. Освободив еще троих, Клауд, окончательно плюнул на «метаморфик», решив менять форму без прикрытия. От частых изменений он сегодня вечером будет как выжатый лимон, зато хорошее дело сделает. Перед жеребятами стояла мантикора, в которую превратился Клауд. Подобные превращения отнимали кучу сил, и полукровка боролся с накатывающими приступами слабости. Если Фоллс вернется, да еще и с подмогой, они возьмут их здесь, сейчас, да еще и тепленькими. -Быстро лезьте мне на спину, -скомандовал он, прижимаясь к земле. –Живо, я сказал!-прикрикнул Клауд на замешкавшихся жеребят. Четверо забрались к нему на спину, но маленькая девочка-земнопони явно была в глубоком ступоре от пережитого ужаса. Тогда Клауд осторожно обхватил ее хвостом, чтобы не задеть ядовитым жалом на конце, и осторожно вышел в коридор. Подобравшись к провалу, ведущему на улицу, он высуну морду наружу, и осторожно осмотрелся по сторонам. Вроде, никого. Взмахнув, огромными крыльями, он спустился к машине,и, приняв свой истинный облик, обливаясь потом от усталости и частых, сложных превращений, открыл двери гравимобиля. Ноги дрожали. -Внутрь, живо!- приказал он. Жеребята не заставили себя долго ждать, один за другим запрыгивая в салон. Жеребец добрался до водительского сиденья,и, убедившись, что все пятеро несостоявшихся жертв разместились (кобылка-пегас забралась на переднее сиденье, рядом с ним), активировал запуск двигателя, нажав копытцем на пусковую клавишу.