Тяжёлый выбор

      День вторника. В университете То-Дай все занимаются своими делами. Одни разглядывают карту корпуса, чтобы сориентироваться на незнакомой местности, другие спешат встретиться со своими друзьями, чтобы поделится новыми впечатлениями. А я сижу на одной из множества лавочек под тенью сакуры и разглядываю это чудное дерево. Без сомнения — оно прекрасно. Любой житель Японии может часами любоваться, как на ветвях сакуры распускаются белые и желто-розовые лепестки. Недаром эта вишня воспета в многочисленных творениях японской поэзии. Весна — самое лучшее и прекрасное время года в Японии.       Из моих раздумий о прелести жизни меня вывел знакомый голос:       - Рейко, а ты знала, что наша свадьба будет весной? — сделав глубокий вдох, сказал Сато.       - А? — произнесла я, возвращаясь в реальность. — Хир… Сато? Нет мне от тебя спасения.       - А ты думала, что если тебе удалось скрыться из моего виду, то я не смогу найти тебя?       - Это было бы слишком просто.       - Вот именно. Ну, так ты знала или нет? — улыбаясь, спросил он.       - Знала о чем? — не понимая, ответила я.       - Что наша с тобой свадьба будет весной? — совершенно спокойно вымолвил Сато.       - Ты опять начинаешь? Для того, чтобы стать моим мужем, тебе нужно стать сперва моим возлюбленным, потом парнем, далее женихом, а уж потом мужем. Но судя по твоему нынешнему положению в моей жизни, ты и до первого не дойдешь, — спокойно заявила я ему. Глубоко вздохнув, Сато посмотрел мне прямо в глаза. Словно обдумывая сказанные мною слова, он наклонял свою голову то к правому плечу, то к левому. Затем остановившись, он подвинулся ближе ко мне и спросил, все еще не отрывая взгляда от моих глаз:       - Рейко, кто я для тебя? Понимая, к чему стремится наша беседа, мне захотелось ее скорее замять:       - Сато, не начинай.       - Ответь на вопрос, — уже более серьезнее и настойчивей произнес он. — И не старайся замять беседу, у тебя все равно ничего не выйдет.       Блин, мне теперь не отвертеться от этого разговора. Что вдруг на него нашло? Зачем ему это знать? Как же мне это надоело. И что мне ответить ему. Судя по его тону однокурсник, знакомый, друг здесь не прокатит. Стоп, а что я волнуюсь? Почему меня волнует его мнение обо мне. Так, надо собраться.       - Эй, Рейко, я жду ответа, — махая рукой перед моим лицом, произнес Сато.       Обдумывая все, я и не заметила, как уже минуту сидела молча, смотря на его руку, сжимающую мое запястье.       И как я не заметила, что он, пока я думала, что ответить, сжимал моё запястье?       - Тебе какая разница? — не зная, что сказать, спросила я.       - Я. Жду. Ответа, — выделяя каждое слово, своим уже более громким голосом и настойчивым тоном сказал он.       Сверля меня своим взглядом, он сжал моё запястье еще сильнее. Костяшки на его пальцах побелели, а рука начала дрожать, из-за моего сопротивления. Я пыталась вырвать свою руку из его захвата, но попытки были тщетны, как и в прошлый раз. Он был намного сильнее меня.       - Отпусти, — только и смогла вымолить я.       На мое удивление, он не разжал свою руку, напротив, он сжал ее еще сильнее. Моей злости не было предела. Впервые со мной обращались вот так. И я позволяла ему это делать. Нахмурившись, мой взгляд столкнулся с его темно-зелеными глазами. В этих глазах изумрудного цвета был виден интерес ко мне, что не покидал их так давно.       - Зачем тебе это знать?       - А разве не очевидно? Я жить не могу без тебя! — серьезно проговорил Сато. — Почему… Почему ты этого не видишь?       - Почему я? — спросила я, дергая руку на себя. Ответа не последовало. Нахмурившись, я прошипела сквозь зубы:        — Я сказала «Отпусти»!       Сато хотел что-то сказать, но его опередили:       -Здравствуй, Ягами. Я тебе не помешал?       Повернувшись, я увидела перед собой Рьюгу Хидеки, что было как раз кстати.       -Нет, что ты, — отрезала я. — Мы просто болтали.       Рывком я дернула свою руку на себя, тем самым освобождая ее от крепкого захвата. Посмотрев на Сато, я увидела, что он пристально разглядывает Рьюгу. После своего детального изучения, он встал, сунув руки в карманы, и заговорил с ним:       - Рад знакомству, Рьюга Хидеки. Я — Сато Хироши.       - Приятно познакомиться, — ответил Рьюга, почесывая затылок.       Повисла тишина. Сато разглядывал его, словно боялся упустить в нем малейшую деталь. Сначала его взгляд упал на черные, нерасчесанные волосы, торчащие ежиком в разные стороны, затем на бесформенную одежду, что была на несколько размеров велика ему. Без внимания не осталась и осанка Эл. Но больше всего в нем привлекали внимание темные круги под его большими черными глазами.        Рьюга стоял, сильно горбясь и смотря в сторону То-Дай. Потом, словно вспомнив, зачем пришел, он сунул руки в карманы, сгорбившись еще сильнее, и спросил:       - Рейко, ты не занята? Мне нужно с тобой поговорить.       Наверняка этот разговор будет касаться дела Киры. Иначе быть не может. Это будет отличной возможностью узнать, настоящий ли он Эл или нет. Нужно согласиться.       - Конечно, нет проблем. Мне тоже нужно с тобой кое-что обсудить.       - Я буду в кафе «Сёгун». Оно находится через дорогу справа от университета. Буду ждать там, — ответил Рьюга, повернувшись в сторону То-Дай.       - Хорошо. Я скоро приду, — сказала я вслед ему.       До того момента, как он полностью не скрылся с виду, Сато прожигал его своим взглядом. В этом взгляде отчетливо можно было разглядеть одно — ненависть со смесью отвращения.       - Я не смог его найти, Рей… — спустившись вниз, оборвал сам себя Рюк, - А, он уже тут.       Тебе ничего нельзя доверить! Сказать тебе, предупреждать о передвижениях Сато, чтоб не сталкиваться с ним, было огромной ошибкой. Из-за твоей беспечности я оказалась в таком положении. Три дня яблок давать не буду!       Из-за невозможности говорить с ним сейчас, я бросила на него украдкой злобный взгляд, в котором нельзя было увидеть ничего, кроме надвигающегося страха и ужаса. Судя по реакции Рюка, он понял, что сейчас лучше всего замолчать и следовать за мной.       - Опять он, — прошипел Сато, сжимая свои кулаки. Повернувшись ко мне, он за секунду преодолел разделяющие нас два метра и спросил, прищурив глаза:       - Кто он такой?       - Рьюга Хидеки, — с нотками сарказма ответила я.       Усмехнувшись, он снова схватил меня за болящее запястье.       - Не играй со мной, Рейко. Я ведь на тебя и разозлиться могу. Знаешь, какого труда мне стоит сдерживать себя? — произнес он грозным голосом. — Я еще не забыл твое свидание с Маруямой. Но об этом позже поговорим.       Маруяма? А точно, Хару Маруяма. Он все-таки рассказал о нашем «свидании». Да будь ты проклят, Хару. Надо же было ему вспомнить о нем. Теперь то он точно от меня отстанет. Нет у меня времени с ним здесь церемонится. Что ж, пора Кире уступить место.       - Живо отпустил! Ты меня раздражаешь! Я вроде бы ясно дала тебя понять в тот раз, чтобы ты не приближался ко мне, — с угрозой в голосе сказала я, пытаясь выдернуть руку.       - Снова этот взгляд, — произнес Сато, не собираясь сдавать позицию, а, наоборот, сжимая руку еще сильнее. — Кто он такой? Почему после ваших бесед ты становишься такой раздраженной? Ответь, Рейко!       Чёрт, как же ты мне надоел. Оставь меня в покое!       - Не понимаю о чем ты. Меня раздражает не он, а ты. А теперь… — но не успела я договорить, как боль в руке не заставила себя ждать. - Ай, Сато, больно. Отпусти же!       Сато, поняв, что он со всей силы сжимает мне запястье, выпустил его из своего сжатого кулака. Схватив больное место рукой, я проворчала:       - Из-за тебя синяк останется.       - Прости, я не хотел делать тебе больно, — сказал Сато, опустив голову вниз и пряча свои глаза под черными прядями челки, которая почти полностью прятала его лоб.       - Мне пора. Меня давно уже ждут, — сказала я. И пошла быстрым шагом в сторону кафе, постукивая каблуками.       - Я этого так не оставлю, — ответил он, не поднимая головы, когда я прошла мимо него.        Пропустив эти слова мимо ушей, я пошла к месту встречи, где меня ждал Рьюга. Весь путь от университета до кафе был усыпан белыми и желто-розовыми лепестками сакуры, которые не переставали падать, кружась на лёгком ветру и застилая все на своем пути. Идти мимо двух рядов сакур по усыпанной бело-розовой дорожке, вслушиваясь в пение прекрасных угуис* поистине прекрасно!..       Идеальная атмосфера, чтобы все обдумать. Так, этот Рьюга хочет сблизиться со мной. Так в глазах окружающих мы будем выглядеть друзьями. Он начнет говорить о расследовании и попытается заставить меня проболтаться о чем-нибудь, что знает только Кира. Но если мы заговорим о деле Киры, то мне любой ценой нужно получить доказательства, что он и есть Эл. Нужна встреча с третьим лицом, кто может подтвердить, что он - Эл. Значит, нужно попасть в штаб-квартиру расследования. А это все значит, что мы приступим к расследованию вместе! Черт, это будет проблемно. Мне нужен человек, который будет слушаться меня безоговорочно и выполнять все распоряжения Киры. Этот человек должен быть на стороне Киры и на стороне Рейко. Может Сато? Нет, о чем я думаю. Тем более я не знаю его отношение к действиям Киры. Нет, нет, этот вариант отпадает… Хотя... Черт, нет. Жаль, нет еще одной тетради, которую я могла бы передать своему последователю, которым легко управлять. Нужно до того, как мы начнем работать вместе с Эл, подстраховаться. Мне нужен Второй Кира.       Прибывая в потоке своих раздумий, я и не заметила, как добралась до кафе «Сёгун». Кафе располагалось не слишком далеко от университета, но под болтовню Рюка любая дорога может показаться нескончаемой. Но он за весь путь не вымолвил ни слова, наверное, понял, что может остаться без яблок. Зайдя в кафе, я начала поиски нужного мне столика. Много времени ходить по кафе не пришлось: сгорбленный человек в широкой белой кофте и таких же широких джинсах, которые держались на нем только благодаря туго затянутому ремню, сидел, поджав ноги к подбородку, за дальним столиком возле окна. Добравшись до него, я села напротив Рьюги. На удачу, соседние столы пустовали, это было нам обоим на руку.       - Привет, Рьюга, — сказала я, сев поудобнее. — Прости, что заставила ждать. Меня задержали.       - Здравствуй, Ягами, — отозвался он, бросая кубик сахара в чашку кофе, уже и без того переполненную ими.- Можно я буду называть тебя просто Рейко?       - Да, конечно, — ответила я, смотря на чашку, которая стояла передо мной. Указав на кружку, я спросила. - Ты позвал еще кого-то?       - Нет. Это для тебя. Не знал, что ты любишь, поэтому я заказал эспрессо-маккьято без сахара.       - Почти в яблочко, но я больше отдаю предпочтение эспрессо-кон-панна. Взбитые сливки меня устраивают больше, чем вспененное молоко, — сказала я, делая глоток. — Остыло.       - Думаю, пора перейти к разговору, из-за которого я и предложил встретиться, — помешивая получившуюся тягучую смесь ложкой, вымолвил он.       - Я вся во внимании. Мне самой стало очень интересно, когда ты сказал, что у тебя есть разговор ко мне.       - Да, но перед его началом, я бы хотел сказать тебе кое-что, — кладя ложку на стол и делая небольшой глоток, ответил он. — Ягами Рейко, я считаю, что ты и есть Кира. Это всего лишь легкое подозрение — я уверен на один процент. Хотя, я надеюсь, что ты не Кира, ведь твои способности пригодились бы в расследовании.       Один процент? Очень умно. Интересно, как он пришел к этому выводу. Нет, не это главное. Этим заявлением он хочет сказать, что пока я под подозрением, он не разрешит встретиться с остальными следователями. Неплохой ход. Он поймал меня.       - Чт… Что? Я — Кира? — прикрыв рот рукой и громко усмехнувшись, я продолжила. — Ты думаешь, что я — Кира? Это же смешно!       - Я же сказал, вероятность один процент, — не меняясь в лице, произнес Рьюга, покусывая ноготь большого пальца.       -Хм, тогда попробуй убедиться, что я не Кира, — ответила я, поднося кружку и вдыхая аромат содержимого.       - Для начала, мне хотелось бы проверить твою способность логически мыслить, — произнес Рьюга, кладя руки на колени и прижимая их еще сильнее к груди.       - Звучит интересно, — делая последующий глоток сказала я.       Что же он задумал? Это проверка будет нести за собой другую цель. Но какую?.. Мне нужно быть осторожной.       - Хорошо, тогда скажи, что ты думаешь об этом, — спросил он, вытаскивая из заднего кармана своих штанов листы и кладя на стол. — Эти надписи сделали преступники, перед тем как умереть. Похоже, Кира может контролировать действия жертв перед смертью. Я хотел узнать, что ты можешь о них сказать, Рейко.       Взяв записки и сделав вид, что их изучаю, я ответила:       - Это очень интересно.       Что за детские игры? Эти фотографии пронумерованы сзади. Если бы я не заметила этого, то прочла бы «Эл, запомни, боги смерти любят яблоки. Это доказало бы, что я и есть Кира, но я заметила, это означает… Если я прочитаю фразу, это ничего не докажет.»       - Если это правда, что Кира может убивать людей и управлять их действиями, это поразительно, — ответила я после размышлений. — К тому же, здесь есть скрытое послание к Эл. Если взять первые слова каждой линии, получается фраза. В этом порядке, так посмотрим…       Положив фотографии на стол, я стала составлять из фраз предложение, которое было мною же и придумано:       - Эл, запомни, боги смерти любят яблоки, — прочла я и продолжила. - Но сзади фотографий есть номера, если положить их в этом порядке, то получается «Боги смерти любят яблоки. Эл, запомни…». Интересная фраза, но что Кира имел в виду?       - Неверно, — коротко ответил мне Рьюга, сканируя меня взглядом все это время. — Вообще-то посланий было четыре.       - А?       Вытаскивая из кармана еще одно послание, он положил его поверх другого и сказал:       - Если добавить еще одно, то получится "Боги смерти любят яблоки. Эл, запомни — они краснорукие", — закончив, он наклонил голову к правому плечу и стал ждать моего ответа.       Это фальшивка, я не заставляла писать преступника четвертое письмо. Зачем ему еще одно письмо? Чего он хочет этим добиться?       - Но если бы писем было три, мой анализ был бы верен, — начала отстаивать я свою точку зрения.       - Не совсем. Он был бы верен, только если бы ты догадалась о существовании четвертого письма. Ты была уверена, что писем три и даже не задумалась о существовании четвертого письма. Это факт, — без единой запинки проговорил Рьюга, наблюдая за каждым моим движением.       Ублюдок… Теперь ясно, он не хотел проверять насколько я умна, он проверял мою реакцию. Если я буду настаивать на моей версии, он еще сильнее станет меня подозревать.       - Хмм, ты прав, я об этом не подумала, — согласилась я с ним, взяв кружку. — В любом случае, я не думаю, что эти записки помогут найти Киру. Все-таки, богов смерти не существует.       - Теперь представь, что ты на месте Эл. Как бы ты доказала, что подозреваемый — Кира?       - Я бы попыталась его заставить сказать что-то, что может знать только Кира, — смотря ему в глаза, ответила я. — Что ты сейчас и делаешь, Рьюга.       - Замечательно. Как-то раз я задал подобный вопрос следователям, но они думали очень долго. Но ты смогла сразу встать на место Киры, который разговаривает с человеком, ведущим расследование. Ты на самом деле очень умна, Рейко.       Чуть засмеявшись, я сказала:       - Зря я так сказала, теперь ты меня начнешь еще сильнее подозревать.       - Само собой. Уже три процента, — сделав короткую паузу, он снова заговорил. — Впрочем, увидеть тебя в своей команде я тоже хочу куда сильнее… Я бы предпочел сотрудничать с тобой, даже если ты и в самом деле Кира. Знаешь почему?       Положив опустошенную кружку на стол, я ответила:       - Если я невиновна, то смогу помочь расследованию. И в тоже время ты сможешь наблюдать за мной и ждать, пока я оступлюсь. Другими словами, ты сможешь поймать двух зайцев. Я думаю, это отличная идея, — попыталась пояснить я ему ход его мыслей. — Но ты кое-что упустил, Рьюга. С чего ты взял, что я соглашусь? Да, я расследую дело Киры сама по себе. Но я не Кира, и я не хочу умирать. И ты не можешь доказать мне, что ты — не Кира. Если нет, то мы в равных позициях, не один ты можешь задавать вопросы. Ни у кого из нас нет доказательств, что он — не Кира. Впрочем, если ты и в самом деле Эл, ты можешь доказать это. Я говорю о ком-то, кому могу доверять, например, мой отец, пусть скажет, что Эл — это ты. Если он откажется сказать, что ты - Эл, тогда я отказываюсь работать с вами, — процедила я, скрестив руки у себя на груди и положив ногу на ногу.       Немного задумавшись, Эл спокойно произнес:       - Я не говорил, что отказываюсь познакомить тебя с командой.       Не ожидая этих слов, я дернулась.       - Сейчас мы работаем вместе с твоим отцом. Если я приведу тебя в нашу штаб квартиру, и он подтвердит, что я - Эл, это окажется достаточно убедительным? — не меняясь в лице, произнес Рьюга.       О…О чем этот парень думает? Что он задумал? Только я хотела согласиться, как меня оборвал звонок телефона.       - Прошу прошения, — сказал Рьюга, протягивая руку к карману.       В этот самый момент завибрировал и мой мобильник.       - А, и мой звонит.        Посмотрев на дисплей, я увидела, что звонит мама. Открыв крышку сотового и поднося телефон к уху, я начала разговор:       - Да, мама. Я слушаю.       - Рейко, с папой беда, — сказала она взволнованным голосом. — Врачи сказали, что у него случился инфаркт.       - Рейко, что с твоим отцом? — подскочил Рьюга.       Расширив глаза, я с дрожью в голосе ответила:       - Мой отец… У него сердечный приступ?! — не веря услышанному, спросила я у мамы, тем самым отвечая на вопрос Рьюги. — Где он?! В какую больницу его увезли?!       - Его отвезли в больницу «Кенго». Рейко, поторопись к нему!— громко и взволновано произнесла Сатико. По ее голосу можно было понять, что она плачет.        Пока я разговаривала с мамой, Рьюга был занят своей беседой по мобильному.       - Вот оно как. Я нахожусь в кафе «Сёгун», — подождав ответа собеседника, он произнес — Через три минуты? Хорошо.        Закрыв крышку телефона и положив его в задний карман, он спросил:       - Рейко, ты в порядке? Тебе принести воды?       - Нет, не нужно, — глубоко дыша, ответила я. — Мне нужно попасть в больницу «Кенго». Она в восьми минутах езды отсюда.       - Сейчас сюда подъедет лимузин и отвезет нас в больницу.       Почему это происходит со мной? А если папа умрет? Сердечный приступ… Это было бы смешно, если не было бы так печально. Надеюсь, что он… Но если он умрет, то с меня автоматом будут сняты все подозрения. Стоп, сейчас речь идет о жизни моего отца. Эта цена слишком велика. Он должен жить, должен.       - Это Кира! Как он добрался до него? — хватаясь за голову, нервно спросила я.       - Еще не факт, что это Кира. Возможно это просто совпадение, в противном случае нам бы сказали, что он умер от инфаркта. А так как его увезли на скорой, следовательно он был еще жив.       - Надеюсь на это, — проводя по глазу тыльной стороной руки, на которой виднелся синяк в области запястья, ответила я.       - Нам пора выходить. Идем, — сказал Рьюга, вставая и кладя на стол скомканную купюру.       Быстрым шагом выйдя из кафе, я увидела неподалеку припаркованный черный лимузин.       - Садись, — произнес Рьюга, открывая дверь автомобиля.       Когда мы оба оказались в салоне машины, он обратился к водителю:       - Ватари, больница «Кенго».        Машина тронулась. Рьюга, сняв свои старые кеды, взобрался ногами на обивку сиденья, сев на корточки. Черные волосы были запутаны в хаотичном порядке. Они спадали на лицо, тем самым почти полностью закрывая глаза. Сконцентрировав свое внимание на одной точке, он стал водить по губам большим пальцем.       Он все время так сидит? Помнится, на экзамене он тоже сидел как-то по особому. И эти черные круги… Он вообще спит? Он так выделяется среди людей. В нем все не то. Манера поведения, одежда, внешний вид, привычки, даже голос. Рьюга, неужели ты - Эл?       - Что-то не так? — спросил Рьюга, повернувшись ко мне.       - Нет. Почему ты спрашиваешь?       - Ты так тщательно меня разглядывала. Тебя что-то интересует?       - Почему ты так сидишь? — спросила я первое, что пришло в голову.       - Я сижу так в силу своей привычки. Когда я сижу нормально, способность мыслить сокращается на сорок процентов, — объяснил Рьюга, кусая ноготь. — Рейко, ты точно в порядке? Ты побледнела.       - Мне просто страшно. Было бы странно, если бы я чувствовала себя хорошо в то время, как мой отец находится в больнице.       - Я уверен на восемьдесят два процента, что с ним все будет хорошо.       - А остальные восемнадцать? — тихо спросила я, с болью в глазах посмотрев на Рьюгу.       - Мы приехали, — раздался голос водителя.       - Большое вам спасибо, — сказала я, открывая дверь.       Выйдя из лимузина, я пулей помчалась в больницу. Рьюга последовал за мной. Подойдя к регистратуре, я, тяжело дыша, спросила:       - К вам сегодня поступал мужчина пятидесяти двух лет с инфарктом?!       - Да, поступал. Палата тридцать семь. А вы ему… Эй, девушка, постойте. К нему пока нельзя! — крикнула женщина за стойкой.       Я бегала по больнице в поисках нужной палаты. Белые стены, запах лекарственных препаратов, плач детей, люди в белых халатах, которые ходили от одного конца коридора к другому, заглядывая в палаты. Это был словно другой мир. Мир, который был лишен всего хорошего. Счастья, надежды, красок. Все казалось таким серым, таким однотонным. В нем не было ничего, кроме боли, слез и страданий. Схожесть с истинным миром была лишь в одном. Здесь и там в конце всех ждала смерть.       - Тридцать пятая…Черт, на втором этаже.       Побежав обратно, я хотела завернуть на лестничный пролет, как столкнулась с кем-то.       - Боже, куда вы бежите?! — испуганно спросил женский голос.       - Мне нужно на второй этаж в тридцать седьмую палату, — вырываясь из хватки, вымолвила я.       - Девушка, успокойтесь, прошу вас, — не отпуская меня, ответила женщина. — Туда сейчас нельзя.       - Там мой отец! — крикнула я, сопротивляясь.       - Отец? Рейко? — изумленно выговорила женщина.       - Да, — ответила я, поворачиваясь к ней, но не унимая своего сопротивления. — Но откуда вы меня… Сато Анико?       Передо мной стояла женщина средних лет. Ее темно-русые с проседью волосы были собраны в высокий пучок. Голубые широко поставленные глаза отдавали ясным взором. Важная осанка при ее изящно сложенной фигуре гармонично сочеталась с белым медицинским халатом.       - Рейко, я все понимаю, — начала меня успокаивать госпожа Анико. — Поверь, я тоже очень расстроена, ведь твой отец — друг нашей семьи. Но тебе нужно упокоиться. Давай присядем.       - Я просто хочу его увидеть и убедиться, что с ним все в порядке. Прошу вас, госпожа Анико, пустите меня к нему, — с дрожью в руках попросила я.       - Сейчас к нему нельзя, но я тебе обещаю, что после того, как его состояние нормализуется, ты его увидишь, — ведя меня в противоположную сторону от лестничного пролета, ответила она.       - Она права, — согласился Рьюга, бредший навстречу нам, сильно сутулясь и засунув руки в боковые карманы джинс. — Сейчас все, что мы можем, это ждать.       - Хорошо, подождем, — ответила я, с презрением глядя ему в глаза.

***

      Я просидела в больнице в компании госпожи Анико около четырех часов. Рьюга же, пристроившись напротив нас, сел в свою привычную позу и, вытащив из кармана горсть конфет, стал поочередно класть их себе в рот. За все время, что я просидела, госпожа Анико успела мне рассказать о своих проблемах в личной жизни и о том, как ей в последнее время тяжело на работе, и в скором времени она планирует уволиться. Затем она затронула тему Киры. Далее речь пошла о ее недавнем разводе. Ну, и конечно, без внимания не остался ее любимый и единственный племянник — Сато Хироши. После такой бурной беседы, госпожа Анико замолчала, словно обдумывая весь наш состоявшийся разговор. Она долго рассматривала стены больницы, а затем, глубоко вздохнув, сказала с печальными нотками в голосе:       - Все-таки, нет страшнее боли, чем смерть близкого человека.       - С чего вы вдруг об этом заговорили? — настороженно спросила я.       Рьюга, который все это время сидел на одном из стульев, пожирая сладости из своих карманов и смотря в конец коридора, сконцентрировал свое внимание на госпоже Анико. Видимо, ему тоже стала интересна причина, из-за которой госпожа Анико столь неожиданно заговорила о смерти близких людей.       - Я работаю в этой больнице уже двадцать первый год. Сколько смертей я видела здесь. Умирали и взрослые, и старики. Но печальнее всего, когда умирают дети. Дети, которые даже не успели начать жить. Дети, которых смерть забрала так рано, — начала госпожа Анико чуть охрипшим голосом. — Вглядываясь в эти стены, невольно начинаешь вспоминать плач этих детей и их родственников. Со временем смерти чужих людей забываются, но смерти близких преследуют нас всегда. Рейко, я же говорила тебе, что хочу уволиться отсюда. Знаешь почему?       - Нет, — коротко ответила я, помотав отрицательно головой.       - В этой больнице умерла моя единственная племянница. Ее не стало восемь лет назад. Казалось бы, восемь лет, прошло достаточно времени. После двух лет у всех рана затянулась от этой утраты. Остался только шрам, который будет преследовать нас всю жизнь. Но моя рана стала еще глубже. Она стала болеть еще сильнее. А все из-за того, что я видела, как она умерла, — вытирая на глазах проступившие слезы, начала рассказывать госпожа Анико. — Прошло восемь лет, но я ничего не забыла. Каждый раз, когда я захожу в эту больницу, я, словно, возвращаюсь в прошлое, в тот самый день. Я помню все до мельчайших подробностей. И это самое страшное. Поэтому я собираюсь уволиться отсюда.       - Я думаю, вы поступаете правильно, госпожа Анико, — пыталась утешить я ее. — Так и сделайте.       - Да. Моя ошибка была в только в том, что я не приняла это решение раньше, — приходя в себя ответила она. — А и еще, Рейко. Я давно хотела тебя поблагодарить.       - За что? — не понимая, спросила я.       - За то, что ты сделала для Хироши. Спасибо тебе, — кладя свою ладонь на мою руку, сказала она с улыбкой на лице.       - Прошу прощения, но я не понимаю о чем вы, — чуть улыбнувшись, произнесла я. — Вы не могли бы пояснить, за что именно вы благодарны мне.       Чуть задумавшись, госпожа Анико ответила:       - Хм, думаю будет правильней, если ты сама спросишь. А вот и твоя мама.       Ягами Сатико с двумя пакетами в руках шла в нашу сторону. Ее глаза были припухшими и красными, а на щеках еще остались несколько влажных дорожек от слез.       - Мама! — крикнула я, быстро подходя к ней.       - Рейко, дорогая, что сказали врачи? — с волнением произнесла Сатико, тяжело дыша.       - Меня к нему не пустили. Мам, с ним все будет хорошо. Я знаю, — пытаясь хоть как-то взбодрить ее, сказала я.       - Я молю Бога, чтобы это было так! — прикрывая глаза рукой, ответила она.        Усадив Сатико на стул, мы принялись ждать. Госпожа Анико, пытаясь хоть как-то отвлечь маму от такой давящей обстановки, беседовала с ней на самые разные темы. Я же сидела напротив Рьюги, разглядывая его.       Как он может оставаться таким спокойным, таким равнодушным? Он что, вообще ничего не чувствует? Как же ты мне противен, Рьюга. Ненавижу тебя! Я буду получать несказанное удовольствие, записывая твое имя в тетрадь. Я клянусь!

***

В больнице мы просидели до самого вечера. Как только нам сообщили, что здоровью моего отца ничего не угрожает, все вздохнули с облегчением. Все кроме Рьюги, на чьем лице не дрогнул ни один мускул за все время. Через пятнадцать минут нас пустили в палату. Первая в палату забежала мама и кинулась к кровати. Следом зашли мы с Рьюгой и сели напротив моего отца. Через пятнадцать минут Сатико со слезами радости вышла из палаты, с намерением договориться переночевать в больнице.       - Ты уверен, что просто переутомился, папа? — спросила я отца, как только мама вышла.       - Уверен, — тихо ответил Соитиро. — Буду честным, я подумал о Кире, прежде чем потерять сознание, но сейчас все нормально. Просто я слишком много работал в последнее время.       - Да еще и ваша дочь находится под подозрением, действительно большая нагрузка, — спокойно дополнил отца Рьюга.       - Ты рассказал моему отцу, что я под подозрением? — удивленно спросила я, повернувшись к Рьюге.       - Да. Твоему отцу все известно. Включая тот факт, что я - Эл, — подтвердил Рьюга.        Удивившись, я посмотрела на отца, ожидая подтверждения его слов.       - Это правда, — слабо проговорил Соитиро. — Он - Эл. Что бы его никто не узнал, мы зовем его «Рюдзаки». Он действительно Эл.       Он настоящий Эл. Даже мой отец подтвердил, а он мне лгать не будет. Значит, он действительно Эл, контролирующий полицию. Я мечтаю убить его и всех участников расследования. Нет, все не так просто. Я должна постепенно выяснять все подробности. И, кроме того, сейчас основная задача — сыграть Ягами Рейко, обеспокоенную здоровьем своего отца.       - Рюдзаки, ты поговорил с моей дочерью, с нее сняты все обвинения? — с надеждой в голосе, проговорил Соитиро.       - Мои подозрения только выросли, — честно ответил Эл. — Я могу вам еще раз объяснить. Кира убил двенадцать агентов ФБР, прибывших в Японию. Они следили за людьми связаные с полицией. Один из агентов, Рей Пенбер. Некоторые из его действий весьма любопытны.       - И я одна из людей, за которым он следил, — закончила я его мысль, скрестив руки на груди. — Я не могу тебя винить за то, что я под подозрением. Ты абсолютно прав, других подозреваемых нет.       - Сила твоей дедукции поражает, Рейко. Ты всегда точна и очень быстра.       - Рьюга, я помогу тебе в расследовании. Потому что мой отец подтвердил твою личность, — заявила я ему. — И тогда мы поймаем Киру, чтобы доказать, что я не виновна.       - Нет, — слабо проговорил Соитиро. — Сейчас ты должна сосредоточиться на учебе. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью.       Снова он начинает. Если бы я всегда соглашалась с ним, то, скорее всего, сейчас училась бы на врача. Ты не сможешь меня переубедить, отец.       - Пап, ты шутишь? — делая удивленный взгляд, возразила я. — Я пообещала, помнишь? Что если с тобой что-нибудь случиться, я лично посажу Киру на электрический стул.       Отец молча смотрел мне в глаза, а затем сказал:       - Хорошо. Но будь осторожна. Мы имеем дело с Кирой. И не рассказывай никому, даже матери с сестрой, об этом.       - Хорошо. Спасибо, папа, — приподняв уголки губ, ответила я ему.       Рьюга, за которым все это время я следила боковым зрением, сидел молча и всматривался в мое лицо, водя большим пальцем с покусанным ногтем по губам.       - Послушай, Рейко, — нарушил вдруг царившую в палате тишину Соитиро. — Я всегда думал, что Кира — злой человек. Но я ошибался. Зло — это сила, способная убивать, а не человек, обладающий ей. Это несчастье обладать такой силой. Неважно, в каких целях ее использовать, счастье, построенное на крови людей, не может быть настоящим.       - Вы абсолютно правы, Ягами-сан, — поддержал отца Рьюга. — Если Кира получил такую силу случайно, то он несчастный человек.       Я сидела молча, не видя причины вмешиваться. Опустив голову так, что пряди волос упали мне на глаза, я слушала все то, что говорил мне отец.       Я и не ждала, что ты примешь действия Киры, папа. Ты не видишь правды. Этот мир гниет на глазах! Кире выпал шанс изменить мир, и он, а точнее она, не упустит этого. Поэтому ты никогда не узнаешь правды.       - Извини, Рюдзаки, я постараюсь вернуться к работе как можно скорее.       Послышался звук открывающейся двери. В палату зашла медсестра и заявила, что время посещения закончилось. Попрощавшись с отцом и пожелав ему, чтоб он скорее шел на поправку, мы с Рьюгой вышли в коридор. Эл, повернувшись ко мне спиной, сутулясь, побрел к выходу, держа руки в боковых карманах.       - Рьюга! — окликнула я его. — Я что-нибудь могу сделать, чтобы доказать тебе, что я — не Кира?       Остановившись и бросив на меня взгляд из-под плеча, он ответил:       - Если ты — не Кира, то тебе не нужно ничего делать, не так ли?       - Хватит уже! — повысила я голос. — Ты понятия не имеешь, каково это быть подозреваемой в массовых убийствах.       Опустив голову и сделав задумчивый вид, он ответил:       - Ужасно, наверное…       - Вот именно.       Немного постояв и поразмыслив, Рьюга отвернулся и пошел в сторону лестницы, со словами:       - Не волнуйся, если ты — не Кира, мы это скоро узнаем. К тому же, понаблюдав за тобой и твоим отцом, я начал убеждаться, что ты — не Кира. Позаботься об отце.       Все что я видела, это удаляющуюся в пустом коридоре сгорбленную фигуру в белой футболке и потертых старых джинсах. Как только он спустился по лестнице в холл первого этажа, я осталась наедине с Рюком, который за весь день не проронил ни слова, молча наблюдая за столь интересным ходом событий. Если бы не его присутствие, возможно, я бы сразу почувствовала ощущение легкого дискомфорта. Не то, чтобы эта больница наводила ужас. Эта была самая обычная больница, оснащенная в каждой палате современным оборудованием. В коридорах стоял запах лекарственных препаратов. Но стоять в одиночестве посреди пустого белого коридора, вслушиваясь в звук одной из неисправных ламп, не самое приятное ощущение. Поэтому, иногда, парящий за тобой по пятам бог смерти, бывает очень кстати.       Сев на стул, я принялась ждать маму, но долго времени сидеть в этом пустом коридоре, над которым нависла мертвая тишина, мне не пришлось. Через десять минут, я услышала шаги, нарушающие эту атмосферу, созданную безлюдностью. Встав, я направилась навстречу к матери.       - Рейко, благодаря Анико, у меня получилось уговорить главврача, чтобы мне позволили остаться здесь, — с воодушевлением произнесла Сатико.       - Это очень хорошая новость, мама, — ответила я. Посмотрев на свои наручные часы, которые показывали без пяти десять, я сказала — Думаю, мне пора домой к Саю.       И только я собралась уходить, как мама окликнула меня:       - Рейко, постой! Ты сегодня ночуешь не дома.       - А? — непонимающе, произнесла я.       - Саю не дома, — начала объяснять Сатико. — Я не хотела, чтобы она что-то узнала, и, договорившись с мамой ее одноклассницы, отправила ее на ночевку к ней.       - Вот оно как. Но тебе не стоило волноваться за меня. Я могла бы переночевать одна дома.       - Этого я не позволю, тем более в такой ситуации. Я попросила Анико приютить тебя, но оказалось, что она сегодня работает в две смены, — сказала Сатико. — Но ты не волнуйся. Она попросила жену своего брата, чтобы ты осталась у них. Та с радостью согласилась.       - Что? — не веря услышанному, спросила я.       Если моя догадка верна, то… Нет, этого не может быть. Только не это!       - Мама, пожалуйста, дай мне переночевать дома. Я не хочу идти туда, — чуть ли не умоляя, произнесла я.       - Рейко, это не обсуждается! Все уже решено, — отрезала Сатико. — А теперь будь хорошей дочерью и подожди Анико около выхода из больницы. Ты поняла, Рейко?       - Да, мама, — опустив голову, процедила я.       - Вот и хорошо, — ответила она. И поцеловав меня в щеку, сказала, — Я люблю тебя, доченька.       - И я тебя.       Расставшись с матерью, я с отвратительным настроением пошла к выходу больницы. Выйдя на улицу, я села на ближайшую скамейку, и откинув голову назад, посмотрела в ночное небо. Оно было прекрасным. Вокруг царит тьма, а в небе мерцают миллиарды звезд. Оно манит и пугает людей своей таинственностью. Бесчисленные золотые звезды, казалось, тихо текли все, наперерыв, мерцая, по направлению Млечного пути. А главным украшением ночного неба являлась луна. Даже отсюда были видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. С ее восходом становится так светло, что легко можно различить силуэты зданий, деревьев. А на землю падает их четкая тень.       Сделав глубокий вдох, наполнив свои легкие свежим воздухом, я сказала:       - Знаешь, Рюк, я никогда не считала тетрадь смерти несчастьем. Более того, это лучшее что со мной случилось в моей жизни. С ней я создам идеальный мир.       - Да мне как-то без разницы, счастье это или нет… — ответил Рюк. — Но знаешь… как правило, бог смерти, следующий за человеком, приносит ему несчастье.       - Значит, ты увидишь, как меняются правила, Рюк, — произнесла я, прикрыв глаза.       - Хехе, ну спасибо.       Просидев на скамейке около двадцати минут, отдавая себя полностью ночной природе города, меня окликнул голос:       - Рейко, прости, что так долго. Главврач все никак не хотела отпускать меня. Идем скорее, у меня есть всего двадцать минут, — открывая дверцу своей машины, проговорила она.       - Хорошо, иду! — крикнула я, вставая со скамейки и направляясь к автомобилю. Мысленно усмехнувшись, я села в салон машины. Пристроившись поудобнее, я посмотрела в окно и принялась ждать конца пути.       Кто бы мог подумать, что день закончится именно так. Все-таки, жизнь так непредсказуема.