Тяжёлый выбор

Парень стоял в ошеломлении. Я, стараясь ничем не спровоцировать Хироши, молча наблюдала за его реакцией. Сато простоял так больше минуты, а затем, аккуратно выдернув руку из моего плена, попятился назад и отрицательно покачал головой: — Нет… даже не проси. Я не сделаю этого. — Ладно, я не буду настаивать, — спокойно произнесла я, хотя этот расклад меня совсем не устраивал, — Но тогда ответь на вопрос. Почему? Мне не нужен детский лепет — убивать плохо или преступники тоже люди. От моего вопроса его брови мгновенно приподнялись вверх. Сделав шаг назад, он в ужасе произнёс: — Ты больна, теперь я точно уверен в этом. — М, — улыбнувшись кончиками губ, произнесла я, — Так это и есть твой аргумент. Нет, ты меня не впечатлил. Как мне кажется — ты просто боишься. Чего конкретно я не могу сказать. Либо тебя пугают последствия этого, либо сам факт, что ты кого-то убил. — И это нормально! — повышенным тоном, ответил Сато, — У меня все с головой в порядке, чего я не могу сказать о тебе. — Только не снова, Сато, — закатив глаза, протянула я, — У меня хотя бы хватает смелости, чтобы изменить этот прогнивший мир, сделать что-то полезное для всех хороших людей. Я подарила им возможность жить без страха, не каждый бы решился на это. А чтобы сделал ты, получив такую силу? Хватило бы тебе смелости сделать это? Мне кажется, что нет. Так что не нужно даже стараться мне вдалбливать что хорошо, а что плохо. Я не навязываю тебе свою точку зрения, так будь добр — не навязывай мне свою. — Ты права, — выпрямившись, ответил парень, — я бы не сделал этого, но не потому, что у меня не хватает смелости, просто я не хочу опускаться до их уровня. Многие преступники тоже убивают ради блага кого-то, но как видишь, их все же называют преступниками. Ты говоришь, что Кира — это справедливость. Так о какой справедливости может быть речь, если ты убиваешь не только злодеев, но и тех, кто ведёт охоту на тебя? Ты такой же преступник, как и они. Единственное что вас отличает так это то, что ни один из них за всю свою жизнь не убил стольких, скольких убил Кира. Атмосфера в комнате накалялась, и мне не очень нравился итог, к которому стремился наш диалог. Нужно взять себя в руки или это может принять не самые приятные последствия. — Да-а, — протянула я, — насыщенная речь. Опуская твои оскорбления, я перейду к следующему вопросу. Ты же сказал, что не при каких обстоятельствах не убьёшь человека, ведь так? — Да, — скептично приподняв бровь, ответил Сато. — Тогда представим ситуацию. На меня напали в попытке перерезать горло. У тебя в руках пистолет. Ты убиваешь преступника, либо ничего не предпринимаешь. Твои действия? — Что?! — удивлённо произнёс парень, ударив себя ладонью по лбу, — Рейко, это совсем другое! — Нет! — моментально ответила я, — Это то же самое. Сейчас происходит именно это, но на месте этого преступника - Эл, а вместо пистолета — сила Киры, которую ты боишься использовать. Прошло чуть больше минуты, прежде чем кто-то из нас все решился заговорить снова. — Своё слово я уже сказал, — тяжело вздохнув, ответил парень, — Ты только что сказала, что не навязываешь мне свои идеи, но сейчас ты делаешь именно это, так что пусть каждый останется при своём мнении. Я полностью обдумала сложившуюся ситуацию. Шестеренки крутились с бешеной скоростью, но как бы я не старалась, достойного выхода в мою пользу я не нашла. Лучше согласиться с ним, хотя бы пока. Сейчас мне действительно опасно его убеждать. — Хорошо, я поняла тебя, — выдохнув и прикрыв глаза, сказала я, — Значит, ты сделаешь всё, кроме убийства? Я правильно тебя поняла? Если есть что-то ещё, что ты наотрез отказываешься делать — говори сейчас. Это может мне потом выйти боком. — Я сделаю всё, что от меня зависит, в пределах разумного, конечно, — вытащив свои руки из кармана брюк и скрестив их на уровне груди, ответил Сато. — Как я тебе говорил раньше, у меня своя цель, и я не собираюсь отрекаться от своих убеждений, достигая её. — Тогда решено, — повторив его позу, выдавила я из себя, — Я постараюсь выработать план дальнейших действий в самые кратчайшие сроки, а до этого момента постарайся не выделяться. Веди себя как обычно, а дома тем более не давай лишнего повода тебя подозревать. Я уверенна, что до сегодняшнего вечера здесь появятся камеры и прослушка. И ещё, самое главное — если тебя все же арестуют, то не паникуй и не взболтни лишнего. Если спросят, встречался ли ты с Мисой или со мной в определённые дни — говори правду. На провокационные вопросы отвечай «не помню». И ни в коем случае не говори, что ты знаешь Кир. Тогда все будет хорошо. — Да уж, — недовольно усмехнувшись, ответил брюнет, — Такое ощущение, что я уже под стражей. Вижу, у тебя есть опыт в этом деле. — Ты все понял? — пропустив его подкол мимо ушей, спросила я. — Да, понял, — последовал сухой ответ. — Тогда до встречи и жди моего звонка, а до этого момента будь тише воды. — Понял, я всё понял, — недовольно ответил парень. И на этой более или менее спокойной ноте я направилась к выходу из дома. Что-что, а дело начинает набирать обороты.

***

Вернувшись домой, я наскоро поднялась к себе и закрыла дверь в свою комнату на ключ. Задвинув шторы, я села на своё рабочее место. Шансы сорваться в пропасть становились все выше. Нужно было, во что бы то ни стало, найти выход. — И что ты собираешься делать? — разрушая мертвую тишину, которая уже успела стать одной из составляющей моей комнаты, спросил Рюк, — Миса арестована, Хироши под подозрением, а ты — главный кандидат на место Первого Киры. — Спасибо, что объяснил мне суть дела, а то я не заметила, — натянув улыбку, ответила я совершенно спокойно. Опустив голову, я посмотрела на один из ящиков стола, в котором находились обе тетради. — Если тетради не найдут, то ничего не докажут, — стала рассуждать я вслух, — Даже если на меня или на Мису найдут неопровержимые доказательства нашей виновности — нас все равно не убьют. Цель Интерпола — выяснить способ убийства. Как Кира убивает, этот вопрос мучает всех даже больше, чем раскрытие личности Кир. Этой тетрадью, если правильно ей пользоваться, можно поставить весь мир на колени. Около половины тех людей, если не больше, охотятся на Киру только чтобы заполучить эту силу в свои руки. — И что это меняет? — не понял Бог Смерти, на что я намекаю. — Если эта тетрадь сейчас попадет к другому человеку, то высока вероятность, что он также будет ее использовать в своих целях. И его не испугает ни Кира, ни Эл, ни весь Интерпол. — Ты хочешь… передать тетрадь другому человеку? — неуверенно спросил Рюк. — У тебя уже есть план? Я не ответила. Моё внимание привлекли часы на моём запястье. Присмотревшись к ним, я задумалась. Если так подумать, они всегда со мной. Даже до появления тетради в моей жизни я их носила, не снимая. Я могу их спокойно использовать в свою пользу. Никто даже не догадается проверять их, да и лишняя подстраховка никогда не помешает. — Рейко? — возвращая меня в реальность, протянул Рюк. – Эй, Рейко, ты меня слышишь? — Ты что-то спросил? — У тебя есть план? — повторился Бог Смерти. Я улыбнулась. — Да, — разглядывая его, сказала я. — У меня есть план. Спустя три дня. Шел седьмой час. Я вальяжно устроилась на стуле, постукивая пальцами правой руки. Света в комнату от уличных фонарей практически не поступало из-за задвинутых штор. Он опаздывает. Рюк, уставший находиться в ожидании чего-то, свободно устроился на моей кровати, смотря то на меня, то на закрытую дверь. После нескольких долгих минут с первого этажа послышался еле уловимый голос матери и кого-то еще. — Неужели пришел? — посмотрев на часы и недовольно вздохнув, проворчала я. Потянувшись, я направилась вниз. Как и ожидалось, на пороге стоял Сато, который мило улыбался моей матери. — Приходи к нам почаще, — улыбнувшись в ответ, сказала Сатико. — Постараюсь, Ягами-сан. И вы не проходите мимо, — поставив обувь в углу, ответил парень, — ваши визиты поднимают маме настроение. — Кстати о ней. Времени проведать её катастрофически не хватает, особенно сейчас, — сложив руки в аккуратный замок, сказала мама. — Как она? Ей лучше? — … да, — неуверенно протянул Сато, косо смотря на меня, — лучше, чем неделю назад… намного. Я приподняла бровь в недоумении. О чем это они? — О, Рейко, ты уже спустилась, — наконец заметив меня, произнесла Сатико, — Тогда не буду вас задерживать. Заварю вам чай. — Нет, не стоит, — тут же одернул ее Хироши, — это будет лишним. — Да, мам, не стоит, — поддержала я парня, — мы все равно быстро закончим. Идем, Сато. — Как хотите, — ответила мама в след нам. Поспешно поднявшись обратно в свою комнату, я пустила в нее Сато и снова закрыла дверь на ключ. Парень, уже за последние две недели привыкнув к этому месту и этим встречам, вальяжно устроился на моей кровати. — Да, можешь не стесняться, — закатив глаза, сказала я. — Ты опоздал. Что-то случилось? — Пропустил автобус, пришлось пешком добираться до метро, а затем сюда. И нет, это не имеет отношения к разговору с твоей матерью. Так что забудь. — Я не собиралась настаивать. Захочешь поделиться — расскажешь, — садясь на свое законное рабочее место и поворачивая стул в его сторону, ответила я. Парень промолчал. Раскинув руки в стороны и устало выдохнув, он лишь продолжал лениво разглядывать потолок. После протяжной паузы, он все же выдал: — Ты позвала меня, потому что у тебя уже есть план? Или снова начнешь просить об убийстве? — Как я и обещала, я не буду заставлять тебя делать что-то против воли. Ты же сказал, что никого не убьешь не при каких обстоятельствах, так? — спросила я снова, хотя уже не надеялась на это. — Так, — последовал четкий ответ. — Так что я продумала план, принимая и этот факт во внимание. Одно могу сказать точно, нас заключат под стражу. — С чего это меня под стражу? — тут же выпрямился парень и повернулся в мою сторону, — Ладно ты, но на меня у них ничего нет. Если я парень Мисы, это еще не значит, что я могу быть связанным с Кирами. — Но это не меняет того факта, что ты уже под прицелом Эл, — пояснила я. — Это только твои доводы. Может он оставил это без внимания, отбросив это на совпадение, — старался разубедить меня брюнет. Я, выждав пауза и прикрыв глаза, сказала: — И поэтому в твоем доме уже второй день ведется слежка? — Что? — парень тут же подскочил, расширив глаза, — Откуда ты знаешь? — На следующий день, после нашего разговора, я специально решила прогулять неподалеку от твоего дома, чтобы Рюк смог проверить его. Нет-нет, но я смогла уговорить его сделать это. Я сказала ему, чтобы он проверил лишь твою комнату. Даже одной камеры хватило бы, чтобы сделать определенные выводы. И он нашел, — я глубоко вздохнула, — Как я и предполагала — ты под подозрением. И снова тишина. Давящая и напряженная. Сато, ничего не сказав, снова сел на мою кровать, зарывшись рукой в свои волосы. Моя новость, похоже, окончательно добила его. Хотя это и было ожидаемо. — Почему ты меня не предупредила тогда же? — подал вдруг он голос. — Это было рискованно. Не было гарантии, что ты спокойно бы отреагировал на это, — убирая с глаз мешающие пряди волос, прояснила я, — но улик на тебя нет. Самое интересное, что это как раз-таки плохо. — Почему? — недоумевая, спросил Сато. — Без улик, Эл не возьмёт тебя под стражу, а мне нужно именно это, поэтому… — я запнулась, — мы дадим ему эти улики. — Не понял? — тут же произнес Хироши. — Ты хочешь… чтобы я стал главным подозреваемым? — Нет, я хочу, чтобы тебя взяли под стражу. Это не одно и то же. — Суть одна, меня будут подозревать, исходя из улик. Ты не нашла менее опасного способа? — начал возмущаться парень. — Сато, — тут же одернула я его, — посмотри на меня. Хироши, не понимая, к чему я, все же взглянул в мою сторону. Несколько секунд мы молча обменивались взглядами. Смотря на него, я ощущала некий холод. В его глазах была лишь пустота, хотя недели три назад все было совсем иначе. Словно он потерял что-то важное. Или кого-то. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — неожиданно для себя и, по всей видимости, для него сказала я. — Ты веришь мне? Парень приподнял бровь, но затем сразу же вернул своему лицу невозмутимость. Направив свой взор в противоположную сторону, он ответил: — Если ты уверена в этом, то поступай, как знаешь. Ты не поставишь Киру под удар. Очередной выпад с его стороны. — Знаешь, Сато, — после недолгого и давящего молчания, подала я голос, — не всегда, но все же моментами… я бываю искренней. И сейчас я действительно опасаюсь малейшего прокола, потому что кроме меня и Мисы можешь пострадать и ты тоже. За эти три дня я продумала множество планов, и этот оказался самым рациональным и безопасным, а самое главное — надёжным. Я закончила, не видя смысла продолжать. Парень даже не посмотрел в мою сторону, а лишь сухо бросил: — Повторюсь, поступай, как знаешь. Я глубоко вздохнула. Именно этого я и опасалась. Он полностью потерял ко мне доверие. Всё плохо. Нужно что-то с этим делать, иначе высока вероятность, что я провалюсь. — Что с тобой? — А что со мной не так? — повернувшись ко мне и усмехнувшись, тут же ответил парень. — Ты никогда раньше не разговаривал со мной так, а теперь? Что изменилось? — Неужели я смог задеть самого Киру за живое? — грубо последовал вопрос, — Я то думал, что в нем нет ничего человечного. — Значит, ты видишь во мне только Киру? Тогда почему помогаешь? Ты ведь хочешь убить Киру, так вот я перед тобой. Действуй! — я встала со стула, скрестив руки на груди. Пора идти в атаку. — Тебе не хватило прошлого раза? — также резко встав с кровати, отрезал парень, — Я бы давно сделал это с тобой, если бы… — он запнулся. — Договаривай, — уже шепотом сказала я, — Если бы Кирой оказалась не я? Но ведь ты сам говорил, что теперь видишь во мне только Киру. Прости, но я не могу тебя понять. Сато сильнее сжал кулаки и, скрипнув зубами, стал сверлить взглядом пол. Атмосфера становилась все более напряженной, но пока все шло по моему плану. — Ты ненавидишь меня? — разрушая давящее молчание, спросила я. — Нет, — тут же последовал ответ. — Ты любишь меня? — последовал следующий вопрос. Он не ответил, лишь бросил на меня украдкой взгляд и засунул руки в карманы. Я слабо улыбнулась: — Ты не любишь меня, — не вопрос, а утверждение. — Это не так, — сквозь зубы, ответил брюнет. — Тогда ты бы не сомневался… — Это не так! Я дорожу тобой, — грубо оборвал меня парень, зыркнув в мою сторону. — Именно поэтому я стою сейчас здесь. — Докажи, — протягивая каждую гласную в слове, сказала я. — Если бы я не любил тебя, то не пошел бы на этот чертов спор и не встретил бы Мису. Ты бы не пошла ко мне за помощью, и я не был бы втянут в эту историю. Ничего этого бы не было. Ты ведь сама это прекрасно понимаешь! — сдвинув брови к переносице, процедил он. — Да, я понимаю. А вот ты, похоже, запутался. Разве нет? — Я тебе уже говорил раньше, я помогаю тебе, а не Кире, — на удивление спокойно ответил парень, — У меня есть своя цель. Я избавлюсь от Киры и спасу тебя. — И кто же из нас больший псих? — улыбнувшись, спросила я. Но ответа услышать я не удосужилась. В комнату неожиданно влетела Рем, минуя стену. — О, Рем, зачем пожаловала? — подал голос все это время молчавший Рюк. На мгновение я и забыла о нем. — Рем, ты пришла, — произнесла я, давая понять Сато, что лучше сейчас следить за словами. — Рем здесь? — удивился парень. — Да, — ответила я. — Ягами Рейко, — начал Бог Смерти, — Миса арестована, и сейчас находится в тюрьме. Ее там допрашивают, используя самые жесткие способы. Полиция требует, чтобы она выдала информацию о тебе. Когда она почувствовала, что ее психика может не выдержать — она стала просить, чтобы я убила ее. Она не хочет ставить тебя под удар, так как боится, что Хироши тоже может пострадать. Она готова умереть ради него. — Что она говорит? — спросил Сато, оставаясь в недоумении. Я, проигнорировав его вопрос, лишь нервно посмотрела на него. — Она умоляла меня убить ее, но я не могу этого сделать. Я не в силах больше выносить ее страдания. — Снова привлекла Рем к себе мое внимание. — Есть только один способ положить конец ее мучениям. — Отказаться от… — я одернула себя. — Да, — поняв меня, ответила Рем, — Если она откажется от Тетради Смерти, то все воспоминания, связанные с ней, исчезнут. Она не будет помнить убийствах, которые совершила. А так же то, что ты Кира. Таким образом, нет никакого риска, что она может навредить тебе или Хироши. Отказавшись от тетради, Миса не сможет видеть меня и Рюка. — Она сделала это? — аккуратно спросила я. — Отныне Тетрадь Смерти не принадлежит Мисе, - её слова были мне бальзамом на душу. Есть. Теперь все получится. — Ты смогла ее убедить, Рем, — сдерживая так и рвущуюся наружу улыбку, сказала я, — Я тоже считаю, что это лучший выход из положения. Теперь, когда Миса ничего не помнит о Тетради Смерти, ее, возможно, освободят. — Ягами Рейко, не пытайся хитрить со мной, — недовольно произнесла Рем, — Я знаю, что такое решение было выгодно больше всего для тебя, но я предложила его Мисе. — Хватит! — резко произнес Сато, — Рейко, меня это достало. Что происходит? Теперь можно. — Прости, я… — Не начинай, — процедил он, — Мне надоели твои оправдания и просьбы подождать. — Но ты же не дослушал, — улыбаясь, сказала я, — сейчас самое время ввести тебя полностью в курс дела. — Что ты собираешься делать? — настороженно спросила Рем. — Если его схватят, то ему не спастись как Мисе или тебе. Он и так знает слишком много. — Рем, это все для того, чтобы спасти Мису, — подходя к стулу и поворачивая его, сказала я, — Сато, садись. Парень напрягся, но, все же, подошел и сел, куда я ему указала. — Теперь, ни при каких условиях не поворачивайся, пока я тебе не скажу, — открыв карман кошелька, в котором был уже заготовлен обрывок, предупредила я, — И очень прошу, не пугайся. Сейчас ты увидишь Богов Смерти, так что будь готов к этому и держи себя в руках. Они ничего тебе не сделают. — И как ты это сделаешь? — сжав руки в замок и приготовившись, спросил парень. — А вот так, — протягивая ему свой кошелек, сказала я. — Засунь свои пальца в этот карман. Сато послушался, и сделал, что я просила. — Нащупал там листок? — убирая свой бумажник обратно в карман, спросила я. Он лишь кивнул. — А теперь соберись и повернись. Парень, глубоко выдохнув, встал и резко повернулся. — Черт, — попятившись назад, выругался он. — Знакомься, это Рем, — вставая посередке, между Сато и Богом Смерти, сказала я. — Теперь она везде будет сопровождать тебя. — Ты коснулась им листком, вырванным из тетради Мисы, тем самым сделав его новым обладателем? — спросила Рем. — Так и есть. Теперь он сможет отказаться от воспоминаний, начиная с этого момента, — пояснила я. — Но он не забудет, что ты и Миса Киры, а также будет помнить, что Боги Смерти реальны. Разве это неопасно? — Риск есть, но он не будет помнить о тетрадях, а это для меня самое важное. Без тетрадей любые показания бесполезны. — Что за тетради? — выйдя из ступора и взяв себя в руки, спросил Сато. — Ты хотел знать, как убивают Киры. Так вот, это все Тетради Смерти. Человек, чье имя будет записано в нее, умрет. Помимо имени, необходимо знать человека в лицо, иначе написанное не вызовет никакого действия, таким образом людям с одинаковыми именами ничего не угрожает. Если в течении… — Стоп! — поднимая уровни на уровне груди, оборвал меня Сато, — Ты хочешь сказать, что достаточно записать имя человека в какую-то тетрадь, и он умрет? — Думаю, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — вынесла я вердикт, доставая из ящика стола одну из тетрадей. Вот, — я показала ему оружие массового поражения. Сато взял ее в руки и принялся рассматривать, — Тетрадь Смерти, благодаря ей... — Черт! Какого…! — попятившись назад и выронив тетрадь, выругался Сато, чуть ли не на всю комнату, — Какого черта! — Сато, тише, — поняв, от чего у него такая реакция, сказала я. — Прости, что не предупредила, я взяла первую попавшуюся. — Забавная реакция, — посмеиваясь, произнес Рюк, — но по смехотворности Рейко превзойти не смог. Ты хотя бы остался на ногах, в отличие от нее. — Сейчас договоришься, — сухо ответила я, бросив на него пустой взгляд и подняв Тетрадь Смерти с пола. — Так значит, ты Рюк. Я прав? — отойдя от шока, спросил Хироши. — Да, его зовут Рюк, — ответила я за Бога Смерти, —, а теперь давайте опустим формальности и перейдем к самой сути дела. Я уперлась спиной о шкаф и, скрестив руки на груди, продолжила: — Сато, слушай меня внимательно, Рем, ты тоже. Ничего не пропустите. От этого плана зависит наш успех. И, Рюк, нет, я не принесу тебе яблок. В комнате резко воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов и недолгим ворчаньем Бога Смерти. Все взоры были устремлены на меня. — Для начала, нужно сделать следующее… На следующий день. Я сидела на кровати, ища в контактах нужный мне номер. Руки слегка подрагивали против воли. Волнение окутало меня с ног до головы, но страшно не было. Напротив, мне даже нравилось это ощущение. Я была уверена, в своем успехе, хоть и вероятность провала была отнюдь не нулевой. — Рюк, я надеюсь, ты не забыл, что последующее мое слово "Отказываюсь", вне зависимости от контекста будет означать "Я отказываюсь от Тетради Смерти", — смотря на нужный мне номер, сказала я. — Сколько можно повторять? — доедая восьмое яблоко, сказал Рюк. — Я всё понял. — Не упусти момент, — и с этими словами я нажала на кнопку вызова. На звонок сразу же ответили. — Да? — послышалось на другом конце линии. — Рюдзаки, это я. Мне нужно с тобой срочно встретиться, — говорила я абсолютно спокойным голосом. — Мне кажется, ты был прав во многом. — Хорошо, я понял, — на удивление также без эмоционально ответил Эл. — Мы в отеле «Кейно», комната 280. — Скоро буду. — Неужели ты это сделала? — окончательно опустошив тарелку, спросил Рюк. — Главное не забудь, что ты должен сделать, — сказала я, взяв тарелку и закрыв дверь в свою комнату. — Будем надеяться, что Рем и Сато не подведут. Спустившись на одну ступеньку вниз, я посмотрела на дверь, ведущую в мою комнату. Что-то странное творилось у меня в душе. У меня создалось впечатление, что я больше не ступлю на порог своей комнаты. — Рейко, что-то не так? — поинтересовался Бог Смерти. — Знаешь, Рюк, у меня сейчас такое чувство, что я больше сюда не вернусь. Даже не знаю, как это описать. Словно… перешагнув сейчас через порог, я уже не смогу повернуть обратно. Как будто это последний шанс отказать от всего и снова начать жить обычной жизнью. — Может, воспользуешься им, — неожиданно предложил Рюк. Я изогнула бровь в недоумении. — Ты хоть сам себя слышал? — а затем, улыбнувшись кончиками губ, добавила, — Как будто ты хочешь, чтобы все закончилось так? — Хехе, нет, — посмеиваясь, сказал Бог Смерти, летя за мной к выходу, — это было бы слишком скучно.

***

Так, успокойся. Нужно расслабиться и быть естественной. Сейчас самое главное - хорошо сыграть. У меня получится. Мацуда открыл дверь, и я сразу же увидела сидящего ко мне спиной Эла в его излюбленной позе. Напротив него с двух сторон стояли мой отец и Айдзава. Атмосфера была напряженной. Я зашла в комнату, слегка опустив голову. Сделав несколько шагов навстречу ему, я остановилась. Он все также смотрел на выключенный телевизор, стоящий прямо перед ним. Остановившись, я собралась с силами и выдала тихим, но уверенным голосом: — Рюдзаки, как я уже сказала тебе по телефону, возможно, ты был прав во многом, — я выдержала паузу, — Может, я и есть Кира. Отец раскрыл рот в немом шоке. Для него это было самым большим ударом в жизни. Быть свидетелем того, как твоя дочь сообщает, что, возможно, она и есть Кира убийца не одной тысячи людей. Не самое приятное зрелище. — Невозможно! — чуть ли не набросился на меня отец, хватаясь за мои плечи, — Рейко, ты спятила! Что ты несешь?! Ты сошла с ума! Да?! Эл лишь повернул голову в мою сторону, но слова так и не проронил. Он лишь внимательно посмотрел на меня и моего отца, обдумывая случившееся. Его лицо оставалось все таким же невозмутимым, в то время как остальные лишь с ужасом наблюдала за сложившейся ситуацией. Вероятно, они были в том же шоке, что и отец. — Папа, если Рюдзаки действительно L, то без преувеличения его можно назвать лучшим детективом в мире. L уверен, что я Кира. Следовательно, так оно и есть. — Нет! Не смей этого говорить, Рейко! Нет! — не успокаивался отец, все еще тряся меня за плечи, тем самым пытаясь образумить. — Я была одной из тех, за кем перед своей смертью следил агент Рей Пенбер, ведущий расследование в Японии. Я живу в регионе Канто. Я и та, с кем познакомилась Миса, находящаяся под подозрением как Второй Кира, сразу после приезда в Канто, — прикрыв глаза, сказала я, — Всё это правда. На месте L я бы сделала точно такой же вывод. Может, я и есть Кира, — посмотрев на поднятые руки, произнесла я, — Хоть и не отдаю себе в этом отчета. — Рейко… — ужасаясь, выдал мой отец. Рюдзаки все также молчал, не переставая сканировать меня взглядом. — Я… Я уже в себе не уверена. На самом деле, не знаю… Например, у меня может быть второе Я, которое совершает убийство, когда я сплю, — челка упала мне на глаза, и я еще сильней опустила голову. — Нет, это невозможно, — отвернувшись обратно к экрану телевизора, совершенно спокойным голосом заверил меня Рюдзаки. — Почему невозможно? — удивилась я, хотя ответ и так знала. — По правде сказать, некоторое время назад я устанавливал в твоей комнате скрытые камеры. — Камеры? — я удивленно посмотрела на детектива. — Да, — без колебаний ответил Эл, — Ночью ты спала, ничего необычного не происходило. Кроме того, преступники, имена которых были освещены СМИ, о которых ты не могла узнать, умерли. Однако я все равно не считал тебе невиновной. Я лишь сделал вывод, что Кира ничем не выдал себя перед камерами. — Кира не выдал себя? — злобно посмотрела я на него, вспоминая историю с камерами. — Значит, ты за мной следил. Чтобы быть до конца честной, признаюсь, я считаю, что многие преступники заслуживают смерти. Я думаю, любой с подобными убеждениями мог бы стать Кирой. — Верно, Рейко. Я думаю так же! — вдруг поддержал меня Мацуда. — В этом нет ничего ненормального, желать смерти кому-то! Я тоже думаю, что некоторых преступников надо сразу казнить. Но, конечно, так с людьми нельзя поступать. Ты так не считаешь? — парень был уверен в своих словах, — Кроме того, преступники умирали, когда ты не могла иметь о них никакой информации. Камеры это доказали! — Эм, нет… — тихо и с подозрением отозвался Айдзава, — В то время нам не хватало людей, и мы могли следить только за домом подозреваемой. В эти пять дней полного наблюдения не было. Возможно, существует какой-то способ убивать… необязательно для этого находится дома. Все разом замолчали. Так некомфортно мне не было еще никогда. Эл, взяв стоящую на столе кружку, отпил из нее, и, немного подумав, произнес: — Должен признать, что оборот, который принимает разговор, мне совсем не по душе… Тем не менее, — Рюдзаки выдержал паузу и вздохнул. Мой отец непроизвольно напрягся, — Ягами Рейко будет заключена в тюрьму на длительный срок. Её руки будут связаны. — Но… Так нельзя! — заикаясь, произнес отец. Я лишь прикрыла глаза и опусти взгляд, дав понять, что я принимаю эти условия. — Рейко в тюрьме? — ахнул Мацуда. — Вы слышали? Она во всем призналась. И чем быстрее, тем лучше, — Эл было не переубедить, — Если это делать, то надо делать сейчас. Она будет под моим постоянным наблюдением. — Но почему?! — разведя руки в стороны, отчаянно произнес отец. Он не хотел верить в то, что это происходит с ним. — Моя дочь не может быть Кирой. Моя дочь никогда бы… — Хватит, папа, — отрезала я. — Рейко! — с болью в глазах посмотрел на меня отец. — Я не смогу участвовать в расследовании, пока я сама в себе сомневаюсь и спрашиваю, не Кира ли я. Рюдзаки, обещай мне. Что бы ни произошло, и чтобы я ни говорила, ты не освободишь меня, пока не получишь доказательства моей вины или невиновности, — я поставила точку в этом разговоре. Отец не посмел что-либо сказать. — Так мы и поступим. Ягами-сан, необходимо какое-нибудь объяснение для вашей семьи об отсутствии Рейко. Займитесь этим, пожалуйста. И сделайте это сейчас же. — Но, для меня это так неожиданно, — все еще находясь в шоковом состоянии, вымолвил отец, — В любом случае, почему моя дочь должна сидеть в тюрьме?! — Спокойно, папа, — попыталась я усмирить его пыл, — Если я этого не сделаю, то не смогу убедиться сама в своей невиновности. — Ты это серьезно, Рейко? — спросил меня отец. — Да, — четко ответила я, — Пожертвовав свободой, я преодолею свой страх перед Кирой. После того, как никто не смел возразить, мне пришлось снять пиджак и выложить все содержимое моих карманов на стол. Обычная шариковая ручка, телефон, наручные часы и кошелек, из которого я предварительно вытащила все обрывки Тетради Смерти и сожгла. Полностью обыскав меня и поняв, что у меня больше ничего нет, Айдзава надел на меня наручники, непроницаемую повязку на глаза и наушники. Больше я ничего не слышала и не видела. Я не могла сказать, где находится эта тюрьма. Все что я знала, место заключения не слишком близко от отеля, где находилась вся группа расследования, так как в машине я провела минут десять точно. Как только я почувствовала, что машина остановилась, меня взяли под руку и стали направлять. Когда я аккуратно спускалась по лестнице вниз, меня не покидало то самое чувство, которое я испытывала весь день, и с каждой ступенькой оно нарастало. Наконец, с меня сняли наушники и повязку, но руки как были зафиксированы сзади наручниками, так и остались. Черт, и как же я буду кушать или ходить в туалет? О душе, наверное, придется забыть. А если я здесь на месяц, а то и больше? Чтоб тебя, Эл. В ситуации позорней я еще не оказывалась... Айдзава вышел из комнаты, закрыв решетку, и покинул пределы этого места, оставив меня одну. Хотя, нет, не совсем, Рюк был со мной. От нечего делать я принялась рассматривать комнату. Койка, прикрепленная железными цепями к стене, напротив небольшая раковина и… и всё. Больше ничего здесь не было. Хотя большего от темницы ожидать не стоило. Чтож, теперь следующий ход остается за Сато и Рем, мне же нужно выждать момент и отказаться от тетради. Всё должно получиться. Четвертый день заключения Рейко. Седьмой день заключения Мисы. Сато Хироши. За эти три дня я уже привык, что за мной ходит этот Бог Смерти, хотя сначала эт было жутко, и я каждый раз шарахался из стороны в сторону. Везде следить за словами, чтобы не ответить ей ненароком, долго не засматриваться на нее и быть естественным, словно ручной Бог Смерти это норма. Хотя Рем не была особо разговорчива, а если и начинала разговор, то дело обязательно касалось Мисы. Приходилось делать вид, что она мне не безразлична, и я люблю ее больше всего на свете. Хотя, после нашей последней встречи с Рейко, вжиться в эту роль стало намного проще, так как я до сих пор не могу забыть, как Рем открыто стала угрожать Рейко, что она убьет ее, если та не спасет Мису. А меня же предостерегла, что мне следует ждать того же финала, если я обману или чем-то обижу ее ненаглядную модель. — Как думаешь, Рем, они что-нибудь заподозрили? — спросил я как можно тише, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Хотя на улице никого не было, все же, как сказала Рейко, осторожность никогда еще не вредила. — Думаю, да, — безразлично ответила она, летя следом за мной. — Нет-нет, но смерть этих преступников должна была вызвать у них подозрения, так как они все погибли после заключения Рейко. — Прошло уже три дня, Эл через камеры в гостиной должен уже был заметить, что преступники умирают именно в тот момент, когда я смотрю новости о них, — вздохнув, сказал я, хотя от этой мысли меня воротило. — Рейко знает, что делает. В любом случае ты должен быть готов, — все тем же безэмоциональным голосом ответил Бог Смерти, — не сегодня, так завтра тебя схватят. Я закусил губу. Именно эта часть плана меня пугала больше всего. Ничем себя не выдать. Я не был таким лицемером, каким была Рейко, и поэтому точно знал, что Эл не поверит моей игре. Если даже ей приходилось с ним тяжело, то мне и вовсе не совладать. Главное не говорить про тетради, а так же, что я знаком с Кирами. Рейко говорила отвечать честно на вопросы, а на провокационные говорить «Не помню». И нужно подобрать момент, чтобы отказать от тетради. Я был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как на меня рывком одели маску и закрыли рот какой-то тряпкой, от которой ужасно чем-то пахло. От этого запаха у меня закружилась голова, и прежде, чем я смог понять, что происходит, кто-то тихо прошептал: — Вы арестованы, как подозреваемый по делу Киры. Руки были скованы сзади наручниками, и после того, как я понял, что ее план сработал, я потерял сознание. Очнулся я уже со завязанными руками, ногами и повязкой на глазах. Вот тогда мне стало действительно страшно. В это же время. Ягами Рейко — Рюдзаки, — позвала я детектива, смотря на камеру, — Я здесь уже четвертый день. За это время кто-нибудь из преступников умер? — Было несколько случаев, которые его могли заинтересовать. Но после того, как тебя посадили, никто из них не погиб, — донеслось по ту сторону связи. Лжец. — Никого не убили? — удивленно переспросила я. — Никого? — Да. — Странно, — опустив голову, ответила я, — может, я действительно оказалась Кирой? — Яблок хочется, — печально произнес Рюк, сидя на кровати рядом со мной. Эл, я знаю, что ты врешь. Рем выполнит свою работу, ради Мисы она пойдет на что угодно. Убийства не прекратились после моего заключения. И сейчас ты ломаешь голову над этим, а мне специально сообщаешь ложную информацию. Я ввела тебя в ступор, а эти смерти преступников точно должны понизить процент моего подозрения. И я почти уверена, что сейчас ты, помимо нас с Мисой, ведешь жесткое наблюдение еще за одним человеком. — Рейко, я пойду, — заявил Рюк, встав с места, — у меня начинается ломка. — Нет, — опустив голову, шикнула я, — Надо терпеть, ты должен быть со мной. Сиди здесь. — Нуу, — пробурчал что-то невнятное Рюк своим недовольным тоном. Десятый день заключения Мисы. Седьмой день заключения Рейко. Четвертый день заключения Сато. Как же я устала, хотя прошло не так много времени. От меня ужасно пахнет, волосы стали жирными, от чего ужасно болит кожа головы. Одежда испачкалась уже на второй день заключения. Хорошо, что я надела черную рубашку, хотя можно было бы, вообще, прийти в спортивной форме. На юбке, хоть она и была коричневого цвета, хорошо виднелись пятна от супа, или его подобия. Еда здесь была, мягко говоря, не очень. А сам факт того, что меня кормили с ложки, так как наручники снимали, только когда меня отпускали в туалет, делал эту самую еду еще более отвратной. И да, как же без камер в туалете. Эл, я припомню тебе эти дни. — Рейко, как ты? — вдруг послышался механический голос, — Ты здесь только неделю, но уже выглядишь очень уставшей. Как самочувствие? Я промолчала, обдумывая дальнейшие свои слова. Наверное, хватит. Прошло достаточно времени. Подняв голову и посмотрев в объектив камеры, я уверенным голосом заявила: — Да, я оказалась в таком положении благодаря своей гордыне, - я вылила на него еще целый поток пафосных философских изречений и завершила, - но теперь я от этой глупой гордости… отказываюсь. Рюк, который до этого момента, лежал на голове, скрутившись в три погибели из-за своей ломки, моментально принял нормальную позу и встал напротив меня: — Хорошо, — а затем, посмотрев мне прямо в глаза, зашагал прочь, — До скорого, Рейко. Я все так же с непроницаемым выражением лица смотрела куда-то напротив себя. Теперь все сделано. Через несколько секунд я все забуду и тогда… Я раскрыла глаза, и в шоке, от случившегося, стала рассматривать комнату, в которой я нахожусь. Голова немного болела, но боль сразу отступила на задний план, когда я вспомнила, почему меня отправили в тюрьму. Боже, что я наделала?