АЛМАЗ ШИРАЗА

      Джанин сидела на диване в домике у Шерлока и молчала. С того момента, когда детектив произнес два заветных слова – «Алмаз Шираза» - прошло около часа, но мисс Видад, казалось, не собиралась прерывать это ледяное безмолвие. Холмс, чьей прерогативой обычно являлось подобное поведение, был удивлен: Джанин была девушкой не из робкого молчаливого десятка. Видимо, сейчас она крепко задумалась над тем, что хочет выведать у нее мистер Шерлок Холмс, и подобная перспектива девушку совсем не радовала.       Наконец, Шерлоку надоело каменное выражение обычно живого лица Джанин.       - И что это обозначает, мисс Видад? Я напугал тебя? Или докопался до какого-то самого важного твоего секрета?       - Шерлок, - Джанин печально посмотрела в глаза детективу, - что ты уже знаешь об Алмазе?       - Нет, Джанин, что ТЫ об этом знаешь? И давай обойдемся без эксцессов – я не выношу, когда женщины падают в обморок или теряют дар речи вместо того, чтобы, наоборот, спокойно прояснить ситуацию.       - Тогда задавай свои вопросы, - вздохнула Джанин.       - Отлично. Во-первых, ты видела что-то подобное? – Шерлок протянул Джанин правую руку, на котором блеснуло кольцо.       - О! Красивая вещица. Память о прекрасной незнакомке? Но при чем тут Алмаз?       - То есть ты подобных…украшений раньше ты нигде не встречала? Может, у кого-нибудь из клиентов Магнуссена были такие знаки отличия?       Джанин, казалось, окончательно расстроилась. Нахмурившись, она произнесла:       - При чем здесь Магнуссен? Шерлок, прекрати говорить загадками, объясни, чего ты от меня добиваешься.       - Что ж, хорошо, мисс Видад. Тогда начнем по порядку. Скажи, на какие деньги ты купила эту усадьбу. Газетные статьи о наших несуществующих сексуальных отношениях не в счет.        Джанин потихоньку обретала спокойствие, и на словах Холмса об «отношениях» она даже позволила себе ироничную ухмылку:       - Как это не в счет, Шерлок? Какие-никакие, но отношения-то были… Так что спасибо! А гонорары за медиасенсацию на тему твоей гиперсексуальности я потратила на косметический ремонт зданий в усадьбе…       Шерлок постарался не заметить сарказма в словах Джанин и продолжил:       - То есть ты признаешь, что купила «Дикую Розу» на средства, которые остались в твоем распоряжении после смерти Магнуссена?       Джанин изумленно уставилась на Шерлока.       - Так ты считаешь, что после смерти Чарльза я присвоила часть его доходов? Шерлок, это безумие. Как ты только мог подумать…       - Никаких субъективных оценок, - холодно отрезал Шерлок. - Я оперирую только фактами. Ты сама говорила, когда была его секретарем, что выполняешь финансовые поручения и делаешь мелкие покупки по его просьбе.       - Да, у меня была для этого специальная банковская карта, но её заблокировали сразу после того, как ты… как он умер.       - И ты ничего не знаешь об остальных его счетах?       - А зачем мне о них знать, Шерлок? – Джанин пожала плечами.       – Ты даже не представляешь, как свободно мне стало дышать после его смерти, и я сразу захотела начать новую жизнь, жизнь, наполненную моими, а не его желаниями.       - Почему ты работала на него? То есть это и так понятно – шантаж. Чем именно он шантажировал тебя? – Шерлок вглядывался в лицо Джанин и понимал, что дедукция даёт сбой, поскольку девушка, сидящая рядом с ним на диване, была открытой и искренней, и по всем вербальным и невербальным признакам не собиралась лгать.       - Это касается моей семьи, моего отца, я не могу тебе всего рассказать. Но, поверь, будь я приспешницей Магнуссена, неужели я сейчас осталась бы в Англии? Неужели не спряталась бы где-нибудь за семью морями?... Что же касается Магнуссена, то я вообще не уверена, что Чарльз хранил миллионы на своих счетах: все его сбережения были, так сказать, маневренным фондом для скупки важной информации. Ему нравилось унижать и растаптывать людей, он готов был за это дорого платить, - голос Джанин неожиданно стал жестким. - Так что на твой вопрос, украла ли я деньги Магнуссена, я отвечаю «нет», Шерлок. Что ты хочешь узнать еще?       - Почему ты называешь его Чарльз?       - Я работала на него семь лет, он позволял мне так к нему обращаться.       - Это правда.       Джанин посмотрела на Шерлока с возмущением:       - В смысле – правда? Ты меня проверяешь, что ли?!       - Кое-что я о тебе узнал, но, поскольку в этом деле нельзя было задействовать службу Майкрофта, информацию я получил скудную. Ты приехала в Британию восемь лет назад поступать в магистратуру, успешно прошла курс экономики и финансов в Манчестере. Следовательно, до этого был бакалавриат, но в какой стране – неизвестно. Почти сразу начала работать у Магнуссена, очевидно, ему уже было чем тебя шантажировать. С другой стороны, очевидно, именно он помог с оформлением твоего британского гражданства. Друзей у тебя почти нет, так, несколько приятельниц. Мэри Ватсон, пожалуй, знает о тебе больше, чем другие, но, к сожалению, пока она молчит… И каково тебе было быть секретарем с блестящим образованием? – Холмс пожал плечами. – Сбежать не пробовала?       - Нет, - Джанин явно не хотела возвращаться к прошлому.       - Конечно, такой мужчина рядом, - Шерлок не упустил повода поязвить.       - Слушай, заткнись! – Джанин не на шутку разозлилась. – Дурак бессердечный!       - О, Джен, да ты рассердилась! Значит, не все так просто!       - Я рассердилась, Шерл, потому что ты не понимаешь, как больно можешь ранить людей своими глупыми домыслами, - Джанин встала, наконец, с дивана и продолжила:       - Вот что, мистер Холмс. Мне надоел этот допрос. Тем более, что я – не подследственная. Давай покончим с этим. Итак. Мой отец, Ахмет эль Видад – владелец крупной сети отелей в Шардже, в Арабских Эмиратах. Я – единственная его дочь. Эту усадьбу он мне подарил. Далее. Магнуссен и я – не сообщники, а враги. Больше я ничего тебе не скажу. Хотя ты, очевидно, более всего хочешь знать – есть ли связь между Магнуссеном и Алмазом Шираза, за тенью которого кто-то заставил тебя гоняться. Именно поэтому ты здесь, верно,Шерл? Так вот, мой ответ – да, связь есть. Но больше ты от меня ничего не услышишь, пока, как обещал мне, не превратишь «Дикую Розу» в медовую столицу Сассекса. Ясно? – Джанин с вызовом посмотрела на Шерлока. – И еще: если и дальше будешь меня принуждать к даче нелепых «показаний», тебя отсюда сразу же выдворят. Полицейские графства Сассекс. Ты понял меня?       - Аб-со-лют-но. Спокойной ночи, мисс Видад. -       И тебе не скучать, Шерлок, - Джанин выбежала из домика, сильно хлопнув дверью.

      В течение следующей недели Шерлок Холмс вел себя примерно: не попадался Джанин на глаза, постоянно возился с ульями на пасеке, ездил на велосипеде за какими-то химическими составами, передавая через Эмми и Питера оплаченные чеки с разъяснениями, что он купил и с какой целью. Вечерами Шерлок сидел в своем домике, обложившись руководствами по пчеловодству. Ночами он чатился в Сети с Ватсоном и Лестрейдом, но его сообщения касались исключительно пчел и их удивительного семейного существования. Часто из домика пчеловода доносились звуки скрипки, что означало, что Шерлок усиленно обдумывает какую-то идею. Однако в чем состоял её смысл, кроме детектива, не было ясно никому.       У разговорчивого Питера Шерлок выяснил, что Джанин подрабатывает в банке Ист-Гринстеда финансовым аналитиком. Эмми сетовала, что такая красивая и умная девушка вообще ни разу с момента заселения в «Дикую Розу» не ходила свидания, да и подруги и друзья не часто навещают её в усадьбе. Родителей Джанин Эмми и Питер не видели, но часто слышали, как она разговаривала по телефону «на странном языке». Пожилая чета, несмотря на историю с рыжим ирландцем, быстро прониклась к Шерлоку симпатией, возможно, потому, что круг их общения многие годы был невелик, и любой новичок воспринимался, как глоток свежего воздуха - даже такой специфический персонаж, как Шерлок Холмс.       Шерлок увлеченно экспериментировал с пчелами. Его увлекла технология под названием «налет на естественный рой», когда на основной улей надстраивается как бы второй этаж для того, чтобы соединить семьи. Кроме того, Шерлок решил попробовать соединить местных пчел с итальянскими, чтобы увеличить количество маточного молочка. Он пытался соблюдать меры предосторожности, но природное любопытство взяло верх, и однажды, чтобы рассмотреть, как «итальянцы» адаптируются в семье, он приоткрыл москитную сетку и почти сунул голову в улей. Новые пчелы расценили присутствие Шерлока в улье как начало Апокалипсиса. А тут еще, как назло, Джанин, рано вернувшаяся с работы, решила полюбопытствовать, как успехи у Холмса, и пришла на пасеку.       - Шерлок! – закричала она. – Ты с ума сошел!       Шерлок от неожиданности уткнулся носом в соты. Пчелы-няньки ринулись на защиту своего дома, и через секунду Холмс, отбросив шляпу и подпрыгнув на полтора ярда вверх, с нечеловеческим воплем побежал в сторону Джанин, а разозленный рой ринулся за ним. Перепуганная Джанин тоже бросилась бежать, Шерлок схватил ее за руку и почти потащил за собой, несясь в сторону главного дома на скорости гончей. Питер Уиллоу, бросив грабли, с изумлением смотрел за тем, как Холмс и Джанин пронеслись по ступеням и спрятались за дверь ровно в тот момент, когда пчелиный рой был в паре футов от них.       Тяжело дыша, Джанин опустилась на пол, где уже полулежал детектив, закрыв лицо руками.       - Что? Шерлок?! Ты как?       - Кажется, я не могу дышать, Джен… И глаз очень больно...И нос…       Джанин посмотрела на Шерлока, охнула и побежала на кухню. Лицо у Шерлока действительно заплыло и опухло, нос стал похож на здоровенную картошку, левый глаз практически закрылся, а правое ухо подозрительно увеличилось втрое. Джанин вернулась через минуту со шприцем в руках.       - Шерл, не дергайся, тут антиаллергическое лекарство вкупе с седативным. Ну, и болевой шок тоже сейчас снимется, расслабься, повернись на живот, - девушка спокойно и деловито начала стаскивать с детектива брюки. Тот непроизвольно дернулся.       - Да ладно, мистер Холмс, видела я ваши ягодицы разок, ничего особенного – просто упругая мужская задница, - девушка уже справилась с инъекцией, и теперь ей захотелось посмеяться над незадачливым детективом. Джанин потихоньку повернула Шерлока к себе, поправив его брюки. – Похоже, ты слегка переборщил со своим новым увлечением, милый…       Шерлок не отвечал, только страдальчески смотрел одним глазом на девушку и молчал.       Джанин погладила рукой его раздувшуюся физиономию, и все прошлое раздражение и злость на Шерлока прошли, остались лишь сочувствие и дружеское участие.       - О, Шерлок! Ты всё-таки нашел способ заставить меня с тобой возиться! И для этого всего-то надо было повести себя, как мальчишка, сунув нос прямо в улей. Ну, хорошо. Давай-ка вставай, пойдем в гостиную, я тебе, так и быть, налью стаканчик виски и…да, пожалуй…дам соломинку! – Джанин наслаждалась беспомощностью детектива. Она аккуратно подхватила его под руки, помогла встать, и Шерлок, помедлив, решил опереться на плечи девушки. Джанин, хихикая, довела Шерлока до большого уютного дивана перед камином.       - Как ты думаешь, Шерлок, пчелы останутся тебя у двери караулить или вернутся восвояси? – Джанин снова хихикнула.       - Ничего смешного, Джен, их безусловные рефлексы позволяют… - начал мямлить Шерлок, но Джанин перебила его:       - Питер сейчас быстро решит эту проблему, он ведь здесь старожил, и на самом деле вполне в состоянии управляться на пасеке. Он просто староват стал, вот и начал просить себе помощника. А тут – ты, звезда лондонского сыска, свалился к нам, как снег на голову…       Шерлок удивленно поднял ту бровь, которая у него еще поднималась.       - Да, мой дорогой Шерлок, ты можешь пока расслабиться, твоя новая семья пчел в надежных руках, - с этими словами Джанин вышла на минуту, и вскоре вернулась с какими-то примочками. Пряные и терпкие запахи восточных трав заполнили пространство комнаты.       - Шерлок, давай, поворачивай свое шикарное лицо ко мне, будем лечиться, - девушка аккуратно осматривала лицо Шерлока, чтобы выяснить, не остались ли на месте укусов жала пчел; затем она прикладывала к местам укусов тампоны с травяными растворами.       Шерлок почувствовал, как боль быстро отступает. – Отек скоро сойдет, Шерлок, а пока можешь расслабиться и подремать здесь. – Джанин, повернувшись, чтобы положить на стол тампон, нечаянно слегка задела рукой стоявшую рядом вазу, и та неожиданно раскололась, вернее, просто распалась на две абсолютно равные половины. Шерлок одним глазом подсматривал за происходящим. Джанин как-то неожиданно сильно огорчилась.       - Наплюй, я склею, - медленно прошамкал раздувшимися губами Шерлок.       - Ох, я такая неуклюжая! Помнишь, на свадьбе Ватсонов все ноги тебе пообступала, когда мы вальсировали. Бог с ней, с этой вазой! – Джанин быстро собрала осколки и ушла на кухню выкидывать их.       Шерлок внимательно посмотрел ей вслед.