АЛМАЗ ШИРАЗА

      Теплым весенним вечером Шерлок Холмс возвращался домой, на Бейкер-стрит. Он знал, что его там никто не ждет: Джон с малышкой Шерил, взяв в помощь миссис Хадсон, улетели на Филиппины, где Мэри довольно успешно, хотя и медленно, восстанавливалась после удачных нехирургических манипуляций.       Лестрейд, возглавив пару дней назад по просьбе Майкрофта операцию по спасению Шерлока и доведя её до победного конца, немедленно отправился по какому-то срочному делу о загадочном убийстве в Ирландию.       Майкрофт по-прежнему находился с важным неофициальным правительственным визитом в Иране.       Но Шерлок не был особенно удручен грядущим одиночеством. В домашнем компьютере у него наверняка переполнен почтовый ящик, поскольку люди испокон веков делятся на тех, кто совершает преступления, и тех, кто их раскрывает.       По дороге домой Холмс решил послушать радио. Как любитель модных гаджетов, он недавно скачал агрегатор контента «Сотифай», и поэтому мог с легкостью слушать и смотреть в айфоне все теле- и радиоканалы Би-Би-Си.        Но сегодня вдруг выяснилось, что и Радио Солнечного Дня, на котором Шерлоку удалось поработать в прошлом году в качестве ведущего (что оставило значимый след в его жизни), тоже присоединилось к «Сотифай». Шерлок из любопытства подключился к эфиру и остался на солнечной волне. В эфире шла передача о том, какими неожиданными могут оказаться мечты и как они сбываются вопреки обстоятельствам.        В частности, была рассказана неизвестная Холмсу история об актере Энтони Хопкинсе, который, оказывается, в юности мечтал стать музыкантом и композитором. И даже написал несколько произведений. Но как-то так сложилось, что произведения так и остались лежать в его ящиках стола. Минуло 30 лет. Однажды Хопкинс познакомился с ведущим дирижером Венской оперы и за бокалом вина рассказал новому другу, что сочинял музыку в юности. И что особенно ему удался один вальс. Дирижер попросил переслать ему ноты, и, когда просмотрел их, то понял, что перед ним гениальное произведение – легкое, изящное, напоминающее очарование вальсов Штраусса. В итоге вальс Хопкинса прозвучал при большом скоплении самой изысканной публики в Венской опере – и актер, находясь в зените славы, со слезами на глазах слушал свою музыку. Далее в эфире зазвучал этот вальс, и Шерлок восхищенно замер. Это была не просто мелодия, это была музыкальная картина жизни, наполненная светлыми надеждами и яркими образами. Холмс уже подходил к двери своего дома, но по-прежнему не вынимал наушников из ушей - наслаждался музыкой.       Но… стоп! Дверь в дом не была заперта. Холмс с сожалением снял один наушник, бесшумно приоткрыл дверь и прислушался. В доме было тихо.       Взведя курок кольта, детектив неслышно и вместе с тем стремительно взлетел по семнадцати ступеням вверх и заглянул в комнату. На подоконнике, глядя в окно, в бирюзовых джинсах и белой в аквамариновую клетку рубашке сидела женщина. Она не услышала, как он вошел. Возможно, из-за того, что тоже слушала что-то в наушниках через смартфон.       Холмс долго разглядывал её, а потом спрятал пистолет в карман брюк, тихо подошел к ней и, вынув из ее уха наушник, послушал, что там звучит.       Женщина вздрогнула от неожиданности и обернулась.       - Тебе тоже нравится вальс, Лив? – Холмс вернул ей наушник. - Мне нравится радио как идентификатор людей моего ближнего круга, Шерлок. Удивительное СМИ, которое может быть полезным, когда заняты и руки, и голова, - она легко соскользнула с подоконника, подошла к детективу и положила ему руки на плечи, заглядывая лучистым взглядом в его серо-зелено-голубые серьезные глаза.       - Поразительно, мистер Холмс! Раньше уважение даме джентльмен выказывал, коснувшись её руки губами. А сейчас считается достаточным, что он вынул наушник из одного уха, - Оливия, как всегда, была весела и иронична.       - Прости, – Шерлок снял наушники. – Могу ли я рассчитывать на то же самое со стороны дамы? – Он церемонно поцеловал ей руку. Оливия изумленно уставилась на детектива.       - Ты сказал «прости»? Ах, Шерлок, что же такое произошло за год в твоей жизни? Ты ведешь себя… необычно, - в зеленых глазах Оливии отражались смешанные чувства: удивление, радость, и в то же время недоверие.       - А ты мало изменилась. Ключ от двери моей у брата раздобыла. Машину оставила у соседнего дома. Нарядилась. Да и внешне… Внешне ты та же. Только вот на всю катушку использовала достижения американской косметологии.       - Что ты имеешь в виду? – тут Лив окончательно смутилась.       - Тело, как мне кажется, стало более подтянутым, лицо – как у юной девушки, грудь высокая – и на размер больше,- Шерлок постепенно возвращался в мир дедукции.       Оливия выдохнула и рассмеялась.       - Нет, мой удивительный друг. Это не американские технологии красоты. Это гармония внутри вылилась в гармонию снаружи.       - Рад за тебя, - Шерлок осторожно снял руки Лив со своих плеч и направился на кухню. – Кофе?       - А здесь есть кофе? – Лив снова засмеялась. – Майкрофт сказал, что я застану тебя здесь сегодня, передал через свою секретаршу ключ, но не уточнил времени твоего прихода. Я пришла пару часов назад, от нечего делать прибралась. Должна тебе сказать – единственное, чего я не смогла пережить – это запах того, что находится в твоем холодильнике. Не знаю, как давно ты не был дома, Шерлок, но твоя кухня пока не готова для использования её в целях приготовления пищи и напитков.       Шерлок промолчал и спросил совсем про другое:       - Ты надолго?       - Нет, на пару дней. Нужно решить вопрос с кое-какими документами. Наверное, буду продавать свою долю в Сан Дэй. Этот «ребенок» вырос и может дальше развиваться без меня.       - Уезжаешь в Штаты навсегда? – с этими словами Шерлок все-таки пошел на кухню, оглядел ее, не нашел там ничего предосудительного и заварил себе кофе.       - Нет, но пока какое-то время я там побуду – много всего нужно сделать, многих… воспитать, - Лив пошла было за Шерлоком, но потом передумала и уселась на диван. – В колледже университета, где я преподаю, мы решили со студентами создать радио – не просто учебную радиостудию запустить, а настоящий молодежный мультимедийный проект. Это меня развеселило, воодушевило, заставило вспомнить свои первые шаги на радио. Мне с ребятами очень… душевно, - Лив действительно выглядела счастливой. – А ты как?       - Хорошо, - Холмс вышел к ней с дымящейся чашкой. - Был в отпуске, с завтрашнего дня – снова на работе.       - Как продвигается наше дело? Как Мориарти?       - Лестрейд сказал вчера, что пока всё без изменений, - Холмс посмотрел в окно и замолчал. Темы для разговора были исчерпаны.       Лив посидела на диване, помолчала, обдумывая то, что происходило в гостиной. И тихо сказала:       - Я же говорила, что год – огромный срок. Не знаю, зачем я тебя решила разыскать в этот свой приезд. У тебя не отвечал телефон, я почему-то разволновалась и с упорством фанатичной девочки-подростка стала тебя искать, вспомнив простой номер Майкрофта. Он сказал, что было бы отлично, если бы я тебя сейчас поддержала – дело о каком-то похищенном алмазе, по его мнению, совершенно выбило тебя из сил. Хотя, как я вижу, сил в тебе предостаточно.       - Майкфрот всегда выдает желаемое за действительное, - Шерлок снова внимательно посмотрел на Лив и, глядя ей в глаза, прямо спросил:       - Ты справилась?       Лив помедлила. - Думала, что да. До этой минуты. А ты стал… другим. Новые загадки. Новое выражение лица. Живые глаза. Печаль. Шерлок! Да тебя ближе, чем на сотню ярдов, нельзя подпускать к женщинам. Они начинают таять, как восковые свечи, - Оливия иронично добавила: - Даже если они говорят, что больше всего на свете любят радио…       Шерлок улыбнулся – обезоруживающей, детской и открытой улыбкой. Оливия поняла, что на этом предел её волевых усилий казаться отстраненно-дружественной был исчерпан.       Она вскочила с дивана и, на крейсерской скорости, без объяснений и прощаний, рванула к выходу. «О Боже, какая же я… » - придумать про себя уничижительный эпитет ей не удалось, потому что сильные мужские руки остановили её. Шерлок схватил Лив за плечи, развернул к себе, прижал к груди, как ребенка, и погладил по рыжей кудрявой голове, растрепав тщательно уложенную короткую стрижку.       - Привет, Лив Миддоу! – шепотом сказал Шерлок и, резко приподняв руками подбородок женщины, жестко впился губами в её разгоряченные, давно ищущие поцелуя губы.       Еще секунда – и оба они начали борьбу за полную капитуляцию друг друга – в ход шло любое запрещенное оружие.       Оливия погрузила руки в шевелюру Холмса, быстро скользнула губами по его глазам, подбородку, шее, ключицам – и снова вернулась к губам, яростно проникая языком внутрь его рта, сталкиваясь с его зубами, стремясь испытать все грани запредельного, граничащего с болью удовольствия.        Он, не расстегивая, разорвал на ворот её рубашки, и, увидев у Лив глазах секундное изумление, шепнул: «Наденешь любую мою рубашку, они же тебе нравятся». «Не знаю, останется ли что-то, что можно будет забрать», - горячо прошептала она в ответ, разрывая рубашку на его груди.       Дальнейшее раздевание происходило уже в падении, но, вопреки ожиданиям Лив, они упали не на пол, а на диван. Значит, целуясь до исступления и раздевая друг друга, они сделали несколько неосознанных пируэтов к дивану, что позабавило Оливию. Она улыбнулась, а он, мгновенно прекратив агрессию, нежно поцеловал эту её улыбку. Ослабил хватку. Начал изучать ее тело с интересом первооткрывателя.       - Я уверен, грудь в прошлом году точно была меньше, - страсть к женщине не загасила в Холмсе страсти к анализу. Он нежно провел длинными пальцами по её груди, а потом попытался стащить с Оливии персиковый бюст. Лив остановила его:       - Не трогай меня, Шерлок! Я в ярости. Откуда эти сравнения? Скольких женщин ты раздел за прошедший год? - Лив шутливо нахмурила брови.       - Имя им – легион! – Шерлок снова накрыл ее губы своими, и, стремительно освобождаясь от брюк и нижнего белья, уже больше не прерываясь на ненужные диалоги, начал покрывать ее тело быстрыми, сильными, нежными поцелуями, задерживаясь дольше там, где его прикосновения вызывали у Лив резкие вздохи или тихие стоны. Щиколотки, внутренняя часть бедер, живот, шея Оливии быстро украсились следами его глубоких поцелуев. Почти освободив женщину от остатков одежды (про тонкую ткань бюста, делающую грудь Оливии еще более привлекательной, Шерлок позабыл в этой схватке), мужчина с восхищенным вздохом проник рукой в ее лоно, и, видя, как призывно изогнулось податливое и такое желанное женское тело, не стал медлить. Она почувствовала его в себе и поняла, что весь этот год только один мужчина занимал её мысли и был гостем её фантазий. Двигаясь в такт биению сердца, то ускоряясь, то замедляя темп, они с изумлением осознавали, что не видят конца наслаждению, что эта их соединенность была уже давно прописана кем-то в книге судеб.       И все же, когда вершина их растворения друг в друге была близка, Лив широко раскрыла глаза и посмотрела на Шерлока. Его взгляд был полон страсти и одновременно отрешенности. Он был с ней и в то же время где-то очень далеко от нее. Захлебываясь в крике высшей точки наслаждения, Оливия уже знала, что будет потом. Она отдышалась,крепко—крепко прижала к себе Шерлока, нежно провела рукой по его лицу и спросила:       - Ты ведь сейчас был не со мной, верно?       Шерлок тяжело дышал, не отпуская женщину из своих объятий. И молчал.       Лив тоже помолчала, потихоньку освободилась из кольца его рук, нашла одежду, забежала в спальню Холмса, чтобы выбрать подходящую ей рубашку, потом ушла в душ и вскоре вернулась – спокойной, сосредоточенной, в глазах – лучистый свет и льдинки печали.       - Лив!...Ты что-то там себе надумала, - Шерлок тоже успел одеться, и теперь с долей тревоги смотрел на женщину, которая только что вернула ему ощущение реальности.       - Я… хотела поделиться с тобой радостью. А вместо этого ты поделился со мной печалью. Ты превратился в человека, не так ли, Шерлок? Теперь ты знаешь, как это бывает больно… Впрочем, это уже не мое дело. Знаешь, мне пора. Я действительно должна идти... Да, и спасибо тебе. Я, как всегда, получила от тебя сегодня больше, чем хотела, - Оливия сделала шаг к выходу, но передумала и обернулась:       - Давай сделаем так. Если когда-нибудь случится, что ты скажешь себе – «Шерлок, все пропало!», то отправь мне смс со словами «поделись со мной радостью». И я сделаю это. Потому что еще сильней, чем прежде, люблю тебя.       Оливия развернулась и медленно вышла из комнаты, где несколько минут назад Шерлок Холмс начал новую жизнь – с подарком от Алмаза Шираза. PS Друзья! Неужели история завершена? А, по-моему, все только начинается! Не пора ли Шерлоку, наконец, и самому в кого-нибудь до потери пульса влюбиться? Да, и что все-таки хотела сообщить ему Оливия? И станет ли Джанин супругой будущего короля? Строит ли козни Шерлоку очередной коварный злодей? Ну, и так далее... Автору кажется, что, как и в каноне, нам не хватает третьей части этого фф-сезона. Как считаете?