Переплетение судеб

POV Автор. - Мы перерыли весь остров – их нигде нет! Спасительница обессилено рухнула на сырую землю, спрятав лицо в ладони. - А ты думала, что будет легко? – устроившись рядом, сказал Крюк. – Это остров Пэна. Мы не сможем найти их, пока он сам этого не захочет. Это игра, лапочка. Пэн играет с нами. Но ты не расстраивайся. Рано или поздно Пэн сам даст нам подсказку. - Этот гадёнышь умен,- сквозь зубы процедила Реджина. – Мы должны что-то придумать. Нельзя сидеть сложа руки и ждать пока он подкинет нам очередную подсказку, которая может оказаться для нас последней. - Реджина права. Мы не можем ждать, пока Генри и Алисия у него. - С чего ты взяла, что эта девчонка у него? Она сама убежала, никто её не забирал. Зачем она ему? – скривив губы, съязвила Реджина. - А вот на счет этого, я бы поспорил,- протянул Крюк, вскинув правую бровь. – Как я уже ранее говорил ранее, это остров Пэна. Он знает обо всем , что здесь происходит. Сомневаюсь, что он позволит разгуливать ей одной по Нэвэрлэнду. Она как-никак тоже в нашей команде, поэтому держа её у себя, он делает нас ещё более уязвимыми. - Крюк прав, - согласился Прекрасный.- Возможно с помощью Алисии, он попытается отвлечь нас от своей главной цели – Генри. Пэн хитер. - Ох, бедняжка, зачем она убежала? – всхлипнула Снежка. - Сама виновата,- холодно сказала Королева. Снежка с укором глянула Реджину. - Её можно понять. Для неё всё это в новинку. Она никогда не попадала в такого рода ситуации. Мы должны были поддержать её, а мы наоборот лишь оттолкнули её, - серьёзно сказала Эмма поднимаясь с земли. Сейчас она была настроена решительно. Собравшись с мыслями, Спасительница поняла, что сидя на холодной земле и ноя делу не поможешь. Она ничем не сможет помочь сыну и Алисии, если раскиснет. - Давайте найдем логово этого гадёныша! POV Алисия Моя радость продлилась недолго. После того, как Пэн спас меня он вновь стал отстраненным и холодным. Возможно, что его разозлил мой необдуманный поступок. Но к счастью, теперь я жила не в домике на дереве. Хоть мое жилище и казалось странным с виду. Зато находилось на земле. Это было что-то похожее на вигвам, только индейцев не хватало. Интересно, есть ли вообще на этом острове индейцы? В сказке про Питера Пэна они точно были. Но здесь, кроме Потерянных мальчишек и Пэна я больше никого не видела. Слава Богу, теперь мне разрешалось выходить на свежий воздух и даже гулять, но только по территории лагеря. Пэна я практически не видела. Он не разговаривал со мной и даже не смотрел в мою сторону. Словно меня вообще не существовало. Мне стыдно в этом признаваться, но это действительно причиняло мне боль. Иногда, лежа ночью в своем вигваме, я ловила себя на мысли, что хотела бы, чтобы Пэн лежал рядом со мной. Это прозвучит странно, но я нуждалась в нем. Я не понимала, что чувствую к нему и это пугало меня. Жутко пугало. Я должна ненавидеть его, но я не могу. НЕ могу. Мамочка, что же со мной происходит? *** - Держи! На шкуры рядом со мной упала какая-то непонятная тряпка и я непонимающе взглянула на стоявшего передо мной Феликса, который бесцеремонно вторгся в мои покои, даже не удостоившись спросить разрешения. - Что это? - Твоя новая одежда. Эта тряпица, которая валялась на моей постели отдаленно напоминала домотканое платье болотного цвета. - Почему я не могу ходить в своей одежде? - Потому что это приказ Пэна. - Но… - Хватит! – грубо оборвал меня Феликс. – Если Пэн сказал, ты обязана это сделать. Не думай, что твоя симпатичная мордашка сможет спасти тебя от наказания, если ты не повинуешься. Казалось одно неверное движение, и Феликс снесет мне башку своей огромной дубиной. - И да, чуть не забыл. Сегодня тебя ждет робота. Нечего тебе уже сидеть здесь без дела. - Что мне нужно будет делать? - Переоденешься и узнаешь. - Тогда может ты выйдешь? Или ты будешь стоять здесь и наблюдать, как я переодеваюсь? Скривив недовольную гримасу и кинув в мой адрес «пару ласковых», Феликс покинул мою комнату. Натянув на себе это одеяние, я поняла, что это скорее не платье, а туника. К сожалению штанов к ней я не обнаружила. Мне кажется, что ходить по лагерю, где обитают одни мальчики в такой короткой одежде не очень прилично. Как же я смогу что-то сделать в этом? С чего же это вдруг Пэн решил меня переодеть? Решил посмеяться надо мной? Что ж, это похоже на Пэна. - Давай быстрее! Время не ждет! - послышался грубый голос Феликса. Чертовы парни! Когда я вышла на улицу, Феликс внимательно осмотрел меня, и, остановив свой взгляд на моих оголенных ногах, криво ухмыльнулся. От его взгляда, я покраснела и сразу же начала одергивать юбку. Черт бы побрал этого Пэна. Ничего не сказав, громила лишь кивнул головой, давая понять, чтобы я следовала за ним, и повел меня по узенькой тропинке, которая вела куда-то в чащу леса. Чем дальше мы углублялись в лес, тем страшнее мне становилось. Феликс напоминал мне маньяка. Возможно, я пересмотрела триллеров и ужастиков, но его похотливый взгляд не давал мне расслабиться. Взглядом, я постоянно искала какой-нибудь огромный булыжник или огроменную палку, которой смогу воспользоваться, в случае чего. Дойдя до огромной яблони, где-то в чаще леса, мы вдруг остановились. - И в чем же заключается моя работа? – спросила я, вскинув брови. - Будешь собирать яблоки. Я удивленно взглянула на юношу, но он лишь нахмурился. -Это приказ Пэн, так что приступай к роботе, - кинул Феликс, удаляясь. – На дерево можешь не забираться, собирай только те, которые находятся на земле. - А ты что, уходишь? – изумилась я. – Как тогда я попаду в лагерь? На лице Феликса появилась неприятная улыбка. - Это уже не мои проблемы. - Но… Мои слова остались висеть в воздухе. Феликс скрылся за огромным кустом шиповника не дослушав меня до конца. По телу побежали мурашки. Я одна. В лесу. Господи, ну что ещё задумал этот ? Постояв в ступоре ещё несколько секунд, я все же решила приняться за работу. Взяв небольшую плетеную корзину, которая чудеснейшим образом очутилась около дерева, я начала собирать яблоки. Плоды были красными, словно артериальная кровь. Ничего себе, какое странное сравнение возникло в моей голове. - Так, так, так. Кого это я вижу? Корзина выпала из моих рук от неожиданности и все яблоки, которые там находились, оказались на земле. - Румпельштильцхен… Вот кого я точно не ожидала здесь увидеть. На лице мага играла коварная улыбка. - Как же тебе повезло, что ты меня встретила, - начал маг. – Я мог бы помочь тебе выбраться из коварных лап Пэна. Что-то здесь не так. Должен был быть какой-то подвох. Это не в стиле Голда предлагать свою помощь задаром. - И какова же цена за мое спасение? Глаза Голда блеснули недобрым огнем, и он сделал шаг ко мне. Он протянул ко мне руку с раскрытой ладонью, показывая маленький коричневый мешочек перевязанный красной нитью. - Твое спасение заключается в этом мешочке. Тебе лишь нужно высыпать его содержимое на Пэна. Легче простого. Я понимала, что ключ к моей свободе находится у меня перед носом, но вдруг неожиданная мысль пришла ко мне в голову – хочу ли я на самом деле спасения? - Что с ним будет? - Разве это важно? – спросил мистер Голд явно раздражаясь. - Да, очень. - Что ж, могу сказать вот что, Пэн больше никогда и никому не сможет причинить вред. Он вообще перестанет существовать. В этот момент меня словно ледяной водой окатили. Я отпрыгнула от Голда и отрицательно замотала головой. - Нет, я не буду этого делать. В глазах мага я увидела искреннее замешательство. Такой реакции он явно не ожидал. - Тогда я ни чем не смогу тебе помочь,- сказал маг, разведя руки в стороны. Я либо дура, либо сошла с ума. - Я не хочу быть спасенной таким способом, - такая уверенность в моем голосе поразила меня саму. И вновь глаза мага блеснули, и теперь он рассмеялся своим противным смехом. - Что же я вижу, - воскликнул он, перестав смеяться. – Неужто ты влюбилась в это чудовище? - Он не большее чудовище, чем вы! – ядовито выплюнула я, сжав руки в кулаки. Неожиданно для себя, я поняла что злюсь. Ещё больше меня ужаснуло осознание того, что я злюсь из-за Пэна. Из-за того что Румпельштильцхен хочет убить его и называет чудовищем. Боже, да что это со мной в самом деле? Неужели я взаправду влюбилась? Как я раньше не замечала очевидного? - Милочка, и ты действительно думаешь, что нужна ему? – рассмеялся Голд. – Он избавится от тебя не задумываясь, как только наиграется. Этот человек не способен на любовь. Ты только сгубишь себя и свою жизнь. - Вас не должно это волновать. Это моя жизнь и я сама решаю, как мне ей распоряжаться. - Что ж, ты была так близка на пути к своему спасению. Помни об этом, когда твоя жалкая участь настигнет тебя. С этими словами Голд растворился в сиреневом тумане. Моё сердце колотилось как бешенное. Неужели я это сделала? Поверить не могу. Свое собственное тело казалось мне сейчас таким тяжелым, что я не нашла лучшего выхода, чем сесть на землю. Трава была очень мягкая и приятная ощупь, поэтому сидеть на ней было очень комфортно. Это болезнь. Это точно какая-то болезнь. Стокгольмский синдром, не иначе. А ведь действительно так и происходит: я сочувствую своему захватчику, пытаюсь как-то оправдать его действия. Я больная. Больная, больная, больная. - Отдыхаем во время роботы? Сердце упало в пятки, ноги задергались. Господи, да они что все, сговорились появляться сегодня так неожиданно? Так и до инфаркта не далеко. - А что, нельзя уже и передохнуть? Вскинув голову, я увидела нависающего надо мной Пэна. Помяни дурака – появится издалека… - Я что-то пока что не вижу плодов твоей роботы, - все ещё нависая надо мной заявил Пэн и я почувствовала стальные нотки в его голосе. Злиться. Точно злиться. Я отвела глаза от парня. Не могу смотреть. Под ложечкой защемило. Проклятые нервы! Чуть что – и в сердце отдает, и голова наполняется звоном. - Почему яблоки разбросаны, а корзина до сих пор валяется? – не унимался Пэн, чей голос становился всё жестче и жестче. Я не знала, стоило ли говорить ему о встрече с Голдом. Как он отреагирует? Хотя возможно он уже и сам в курсе. Я поднялась на ноги и оказалась лицом к лицу с Пэном. Его лицо не выражало ничего кроме холода, лишь адское пламя в глазах выдавало его ярость. - Так получилось… - начало было оправдываться я, но он не дал мне сказать и слова. - Что получилось? – зло прошипел он, и его рука внезапно взметнулась к моей шее. Почувствовав его холодные пальцы на своей коже, я безмолвно вскрикнула. Холод от его рук пробирался под кожу ледяными осколками, заставляя все тело покрываться мурашками и в тоже время вызывал огненную бурю в глубине души, что так и рвалась выбраться из долгого и мучительного заточения. - Я… Посмотрев в глаза демона, я увидела там страшный гнев и не обузданную ярость. Его пальцы сильнее сжали шею, и я почувствовала боль. В моих глазах тут же появились предательские слёзы. - Быть может ты подумала, что работа, которую я тебе поручил не стоит твоего внимания. Может быть так, а? Я видела адское пламя в его глазах и почувствовала, как захрустели шейные позвонки. Больно. - Отпусти…- прохрипела я, вцепившись пальцами в его рубаху. Голова закружилась от недостатка кислорода, в глазах помутнело. Не знаю почему, но когда моя рука, нечаянно отцепившись от рубахи, дотронулась до его оголенной кожи в районе ключиц, парня, вдруг, словно пробрал озноб и он ослабил хватку. Я быстро задышала, пытаясь набрать в легкие как можно больше воздуха. « Чудовище!» - кричало мне мое подсознание. – « Чудовище!» Но вдруг я увидела, что что-то в выражении его лица изменилось. Да, определенно. Я видела противостояние в его зеленых, словно утренняя трава глазах. Какая- то жестокая борьба велась внутри него. « Нет, он не чудовище!» - закричало вдруг сердце, в ответ подсознанию. О Господи, как же он близко. Только бы удержаться на ногах. Беда мне, мои демоны погубят меня. - Отпусти, - немного восстановив дыхание, уже более окрепшим голосом сказала я. – Я не понимаю, чем вызвала в тебе такую злость. Неужели из-за каких-то яблок? Я вновь тяжело задышала и, мне показалось, что вот-вот снова расплачусь. Эти холодные бесчувственные глаза выворачивали меня наизнанку. - Замолчи, - зашипел он. – Ты раздражаешь меня, изматываешь меня своей болтовней. Я не понимала, что с ним происходило. Не понимала, почему он себя так ведет. Мое дыхание было рваным, тело содрогалось от каждого сказанного им слова. - За что ты так со мной? – все ещё ощущая его руку на своей шее, всхлипнув, спросила я. Пэн дышал через рот, сквозь сжатые зубы. Он ничего не ответил. Просто смотрел, изучал, впитывал. Он рассматривал меня. Черт возьми. Я могу поклясться – его взгляд против воли соскользнул вниз по моей шее. Торопливо, почти судорожно взгляд сбежал вниз, к почти ничего не прикрывающей юбке и своду бедер. Во мне вспыхнула целая гамма чувств из смеси испуга, смущения и ярости. Платье оказалось куда короче, чем я могла себе представить. Его рука оторвалась от моей шеи и я сразу же сделала шаг назад. О боги, я прилагала все силы, чтобы не смотреть на его грудь, и подтянутый живот, на котором даже через рубашку, как мне показалось, были отлично видны кубики пресса. Лицо налилось румянцем. Я судорожно одёрнула платье, которое еле прикрывало самые пикантные места женского тела. Щеки горели, а руки сжимались и разжимались. - А я то думаю, почему это Феликс вернулся в таком возбужденном состоянии, - заявил Пэн, кривя губы и вновь переводя взгляд на мое лицо. – Слишком открыто. Видимо я ошибся с размером. Я фыркнула, но взгляд не отвела. Что- то было в них…в этих глазах…такое, от чего по спине вдруг пробежала дрожь. - Знаешь, надо будет переодеть тебя во что-то другое, а то мало ли, вдруг и остальные мальчишки тебя захотят, - ядовито кинул Пэн, ухмыляясь. Не понимаю, кто потянул меня за язык в следующий момент, но слова так и зазвенели в воздухе. - А ты? – с вызовом спросила я, вздернув подбородок. – Уверен? Что не хочешь зажать меня где-нибудь в темном месте? На последних словах мой голос дрогнул, а в животе будто шевельнулся тёплый шар. Пэн прищурился, всматриваясь в мои глаза. - С ума сошла? Ты для меня совершенно не интересна. Чем ты можешь понравиться? Я не возбуждаюсь от таких, как ты. Его слова. Его грубые колкие слова больно ударялись о стенки моего сознания. Но это не правда. Нет. Это не может быть правдой. В зеленых глазах огромными буквами было написано, что он врал, но это не спасало от чувства, будто мои легкие вытащили из груди и бросили на пол, топча. А потом решение пришло как-то само. Не возбуждается. Не хочет именно меня. - Врешь, - шепнула я, делая шаг. Шаг был внезапный, удививший нас обоих. Затем – ещё один. К нему. Дыша почти так же тяжело, как и он. Недоумевая, откуда во мне было столько женского самолюбия, задетого, разорванного им практически в клочья, брошенного исходить кровью. - Что…- он предостерегающе покачал головой, попятившись назад и замерев только ударившись спиной о ствол могучего дерева. Шаг, шаг, шаг. - Ты врешь. Я чувствовала его запах. Смотрела в глаза и понимала, что исчезаю в них. Это было так дико, так неправильно. Здравый смысл бился в конвульсиях, пытаясь предпринять четные попытки взять ситуацию под контроль. - Алисия, - он сглотнул и облизал губы. – Отойди. Этот жест приковал мой взгляд. Пэн замер, потрясенно глядя на меня. О боги, что я творю. Нет, я не смогу. Не сделаю это. Нет. Я подошла к нему вплотную, сама не зная, как осмелилась на такой шаг. Я чувствовала жар, исходивший от его груди. Не хочешь меня, да? Он смотрел на меня, не отрывая взгляда и это был не тот Пэн, которого я видела несколько минут назад. От былой ярости и насмешек не осталось и следа. Его запах пьянил меня, и я , не в силах больше себя сдерживать, коснулась губами его оголенной ключицы. Пэн задержал дыхание. Мое сердце колотилось как ненормальное. Дрожащей рукой я коснулась его предплечья и повела вверх, к груди, заставляя парня тяжело вздохнуть. Приоткрыв рот, я осторожно прикоснулась влажным языком к коже. И вдруг словно взрыв. Парень резко схватил меня за подбородок и впился в губы. Почти рыча, почти лихорадочно. Его язык стремительно ворвался в мой рот, горячо и влажно. Я приподнялась ещё выше, подаваясь к нему, прижимаясь всем своим телом, словно пыталась слиться с ним воедино. Он дрожал как ненормальный. Его руки обхватили мое лицо, лаская скулы горячими пальцами. Как долго я этого ждала и теперь я умирала. Умирала от его прикосновений. Я так давно этого хотела, слышать, чувствовать, прижимать его к себе. Его руки выпустили моё лицо и скользнули вниз, при этом не разрывая контакта с кожей. Мои пальцы медленно поползли вверх к его плечам, а после к оголенному участку кожи на его груди. Такой горячий. Стоило мне прижаться ближе, как низкий и хриплый стон отдался на языке. Господи, я сейчас умру. Это разрывало на куски. Я ещё никогда и никого не целовала так, как сейчас. Не хватало дыхания. Одно резкое движение и теперь я прижата спиной к дереву. Он наваливается на меня всем телом. - Питер… Мы оба опешили. На мгновение он оторвался от моих губ и заглянул в глаза. Но всего лишь на мгновение. А в следующий момент жаждущим ртом глубоко впился в мои приоткрытые губы, будто пробуя вкус своего имени, и я отвечала, безумно, язык сам толкался ему навстречу — тесно и влажно. А он двигался. Я чувствовала биение его сердца в своем теле. - Не хочешь меня, да? – прошептала я, не отрываясь от его губ, и он зарычал. Я поймала зубами его нижнюю губу, немного оттянув её и почувствовала его руки, скользящие на моей талии. В низу живота полыхало пламя. Мои пальцы то зарывались в шелковистые волосы, то выводили пальцами невидимые узоры на его затылке. - Хочу тебя,- зашептал он в мои губы. – И всегда хотел. Я знала. Знала. Голова закружила от переполнявших меня эмоций и ощущений. Теперь мои ладони переместились на живот и скользнули под рубаху, касаясь каждой мышцы, оглаживая, надавливая, а затем спустились немного ниже. От этого прикосновения парень вздрогнул. - Боже… Его стон чуть не оглушил меня, а жарко дышащий рот прижался к шее, чуть ниже уха. Я зажмурила глаза, впитывая все его вздохи и выдохи, влажное скольжение рта по шее, не отнимая застывших рук от его живота. Мои мозги отключились. Он ловким движением руки закинул мою ногу себе на бедро, и я застонала. Впервые за все это время я застонала так громко. Он прижимался так сильно, что мне показалось, будто бы ещё мгновение, и мы растворимся друг в друге. Я явственно ощущала его возбуждение. Я задохнулась, когда его бедра слегка толкнулись ко мне. И вот я слышу его стон, отчаянный , сильный, глубокий, перерастающий в рычание. - Пэн, ты где? И тут словно ведро ледяной воды обрушилось на мою голову. Голос доносился откуда то из леса. Кто-то из мальчишек видимо. Мы с Пэном замерли, пытаясь привести дыхание в порядок. - Питер, ты нам нужен! – послышался все тот же голос. - Черт! – зло выругался Пэн. Понемногу я начала приходить в себя, сознание вновь начинало работать в нужном русле. Господи, что это только что было? Словно помутнение рассудка. Одержимость. Да,да… Именно она. Такая сильная и могущественная, она затащила меня в свой плен, помутив рассудок. Прошло ещё несколько секунд тупого онемения, после чего Пэн все же отстранился. И сразу же стало холодно. Он не сказал ни слова. Молча отряхнул рубашку, поправил взъерошенные волосы и размял шею. Я тихо наблюдала за ним, все ещё ощущая сладость его горячих поцелуев на своих губах и тяжело дыша. Наконец он поднял взгляд и посмотрел мне прямо в глаза. Выражения его лица потрясло меня, а потемневшие от волнения глаза казались на бледном лице черными дырами. Сейчас я отчаянно желала, чтобы он открыл мне свою душу, заговорил, как герой из какого-нибудь любовного романа. Хотя где-то в глубине души, я понимала, что это невозможно. - Подойди,- сказал он. Но ни в голосе, ни в его позе не было и намека на то, о чем я мечтала. Все мои инстинкты велели мне оставаться на месте, но, сделав над собой усилие, я подошла к юноше, подошла так близко, что он мог дотронуться до меня. Я испуганно посмотрела на парня. Его глаза словно покрылись коркой холодного льда. - Я надеюсь, ты не думаешь, что у меня есть к тебе какие-то чувства? – голос его звучал глухо и бесстрастно. – Всему виной твое короткое платье, ничего больше. Мне показалось, будто леденящий холод сковал все мое тело. - Я не верю тебе! Уголки рта Пэна чуть поползи, его улыбка была слишком холодной. Он смотрел на меня дикими глазами. Солнце почти закатилось, и в обступившей нас темноте его черты казались резче, лицо – злее. Но его голос, когда он говорил, был все таким же спокойным: - Не притворяйся, Алисия… Ты не настолько наивна, не настолько невинна и … - Остановись, - резко перебила его я, потому что его слова напоминали осколки стекол – холодные, острые, опасные. – Ты всегда пытаешься выставить себя в дурном свете, но на самом деле в душе ты вовсе не такой мерзавец, каким хочешь казаться. Твоей жестокости нет оправдания, но мне кажется, что я никогда не перестану верить в то, что твое сердце не до конца зачерствело и почернело. Я не перестану верить в то, что ты можешь любить. Мгновение Пэн выглядел растерянным, его лицо исказилось, словно я попала в его самое больное место. Но это выражения лица исчезло почти за мгновение. - Ты ничего не понимаешь. Нам больше не о чем с тобой говорить. Не сказав больше ни слова, он взял меня за руку и уже через секунду мы очутились в лагере, среди мальчишек, затем он бросил мою руку и зашагал прочь, даже не обернувшись. А я ещё долго в глубокой задумчивости стояла посреди лагеря, сливаясь с темным бездонным черным небом.