26 лет до Марса

Утро просочилось тусклым солнечным светом сквозь молочно-белые занавески. Том не сразу понял, что не так, пока перевернувшись на другой бок, он не уперся в чужое тело. Анна спала, закинув руку за голову, а ногу положив поперек ног Тома. Она дышала сквозь приоткрытые губы, и Хиддлстону показалось, что чей-то храп сегодня ночью ему все же не приснился. Девушка спала, а Том пытался разложить мысли по полочкам и понять, что делать дальше. Но мысли отказывались подчиняться своему владельцу – все они были сейчас «внизу». Утро отозвалось болезненной тяжестью у него в паху и все, о чем мог думать Том – как давно у него не было секса. Просыпаться со стояком – это в принципе нормально для здорового тридцатилетнего мужика, Хиддлстон уже решил, что может, как всегда, решить эту проблему в ванной, но тут его мечты были прерваны очередным движением женского тела. У Анны был самый беспокойный сон из тех, что Том когда-либо видел. Девушка вывернулась так, что ее худой зад оказался в опасной близости от возбужденного члена Тома, потом Анна что-то забормотала, и Хиддлстону почудилось его имя среди ее бессвязных слов. Все было очень просто и незатейливо. Анна прижалась к нему всем телом, выгнулась, застонала и практически заползла на него сверху. Тому стало дурно от тяжести ее горячего тела поверх его. Его руки огладили бедра девушки, скользнули ниже, и тут он окончательно сбросил с себя дурман сна. Похмелье набатом билось в его голове, а отхлынувшая от мозга кровь сосредоточилась в центре его тела. Том где-то читал, что утренний секс – отличное средство от похмелья, но ни разу не был в такой ситуации, чтобы узнать – правда это или ложь. - Эй, - наконец смог хрипло прошептать он. – Анна? Девушка медленно открыла глаза, и Том снова поразился их цвету – в утреннем свете они показались ему почти прозрачными. - Доброе утро, Том, - улыбнулась девушка, поводя своим бедром по его члену. – Доброе утро, Том-младший! – ее улыбка стала шире. Секс на первом свидании не входил в список жизненных приоритетов Тома Хиддлстона. Равно как и секс с малознакомыми девушками, от которых пахнет вчерашним пивом и китайской лапшой. Томас не стал спрашивать себя, как оно так вышло, просто в один момент Анна оказалась полностью сверху, а его трусы - приспущенными. Том так и не понял, что поразило его больше всего, но ощущение ее горячего влажного тела заставило его позвоночник болезненно выгнуться. Анна насадила себя одним длинным движением и замерла, ее губы кривились в какой-то ироничной улыбке, а пальцы вцепились в его плечи. Хиддлстон отчаянно пытался вспомнить, когда последний раз он делал это без презерватива, но память подводила. То, как она без всяких объяснений оседлала его тело, должно было вызвать у него массу вопросов, но мозг отказывался функционировать. Томас не был большим поклонником сериала «Ганнибал», но в данный момент Анна казалась ему прекрасной и волнующей женщиной, голову которой венчала корона из оленьих рогов – он все еще считал ее сумасшедшей. Ее полуприкрытые глаза светились безумием, настолько неразбавленным и чистым, что на мгновение ему показалось, будто перед ним так называемая «фемЛоки»- к своему стыду, Том слишком часто бывал на тамблере. Черные волосы Анны были взлохмачены и картинно обрамляли бледное лицо, ее челюсти было плотно сжаты, и лишь тихие стоны срывались с ее губ. Она двигалась на нем так уверенно и четко, будто делала это уже миллион раз, точно зная, какой темп доставит ему больше удовольствия. Хиддлстон скользнул рукой под рубашку, скрывающую ее тело, и сжал грудь Анны. Девушка ахнула и выгнулась, потеряв нужный ритм, который Том тут же восстановил, вернув руки на ее бедра. - Куда будем кончать? – вдруг спросила она, и Том не сразу понял, о чем она. - Ты на таблетках? – он не мог оторвать руки от ее тела, словно ладони прикипели к ее мягкой коже. - Неа, - она пожала плечами и сильнее прогнулась в пояснице, что в сочетании с движениями ее тела, вызвало коллапс в голове Хиддлстона. Наверное, на его лице все же промелькнул какой-то испуг, потому что в следующую секунду, Анна соскользнула с него, но ее руки продолжили то, что начало тело. Она надрачивала Тому, не сводя с его лица своего насмешливого взгляда, и Хиддлстон кончил с весьма смешанными чувствами. *** Еще никогда на его кухне никто, кроме него самого, не хозяйничал. Том сидел на высоком стуле у барной стойки, в которую переходила рабочая поверхность у окна, и наблюдал, как Анна ловко орудует кухонными принадлежностями. Иногда, когда он понимал, что она замешкалась в попытке найти тот или иной нужный ей инструмент, Тому хотелось подсказать ей, но в следующую секунду каким-то непостижимым образом девушка открывала нужный ящик, чтобы вытащить из него давно потерянный венчик. Омлет был воздушным, кофе - достаточно крепким, а бекон хрустел на зубах. Хиддстлон пил кофе черным, в то время как Анна извела целую упаковку порционных сливок на одну чашку, досыпав сверху три ложки сахара. Почему-то снова на ум пришла аналогия с доктором Лектером, слишком уж изящно был сервирован стол для простого завтрака – для себя самого Том так не готовил никогда. Чаще всего его завтрак был похож на быстрый перекус на ходу, максимум – он успевал выпить чашку кофе, об остальном заботился ассистент на съемках или репетициях. Правда, едва ли можно назвать заботой разогретый в микроволновке готовый обед. Анна поглощала омлет, когда ее айфон, воткнутый заряжаться в единственную розетку на кухне, возвестил о входящем сообщении, а через несколько секунд – о втором. - Посмотри, что там, - кивнула девушка. Телефон лежал рядом с Томом, и ему было странно взять его в руки. - Тут пароль. - «Тор» без «эйч», - Анна снова наполнила свою чашку с кофе, потом взяла пустые свою и Хиддлстона тарелки, составляя их в раковину. – У тебя есть жидкость для мытья посуды? Том, что называется, «завис» после такого вопроса. Сам он редко готовил, а если готовили его подружки или сестра, то посуда всегда отправлялась в хромированную посудомоечную машинку. Никто в этом доме не мыл посуду руками, кроме этой странной девицы, что еще полчаса назад заставила его постыдно кончить на собственный живот. - Нижний ящик, слева, - Том постарался не акцентировать внимание на том, как Анна наклонилась, и ее упругий зад оказался почти полностью обнаженным. - Читай сообщения, - голос Анны звучал глухо. Том кашлянул, ему понадобилось время, чтобы голос вернулся в норму. Он легко ввел простой и глупый пароль, и, открыв папку с сообщениями, бодро возвестил: - «Вы приглашены на ежемесячный розыгрыш пятидесяти тысяч фунтов. Взнос - две с половиной тысячи. Еда, напитки и прочие развлечения для Вас и ваших друзей за общий счет. 19, Хилл-стрит, Мейфэйр, Вестминстер, пароль: «Добро побеждает». Томас поднял голову, одарив Анну удивленным взглядом. - Что это было? Девушка ухмыльнулась. - Странно, третий месяц подряд – тоже место, кажется, появился достойный покровитель, - она водрузила чистые тарелки на сушку. – А второе? - «Вы приглашены на еженедельное представление в клубе «Асгард», - Том нервно усмехнулся. – «В случае принятия приглашения, просим отправить на указанный адрес смс с Вашим адресом. Машина будет подана в 22:00. Дресс-код - умеренный; маски выдаст водитель; браслеты для цветовой градации можно получить у хостесс при входе. Пароль: «Йотунхейм». Хиддлстону показалось, что он медленно сходит с ума этим тихим пятничным утром. Он посмотрел на Анну, и ему почудился нездоровый блеск в ее глазах. - Что это? – тихо спросил он. Девушка выключила воду и вытерла руки о старое полотенце. - Приглашения, - Анна пожала плечами. – Ты же все прочитал. - Анна, - Том нахмурился. – Я, может, и выгляжу, возвышенным, но я не такой уж дурак. Что это? Девушка сжала губы, она могла показаться ему недовольной – губы поджаты, ноги скрещены, но в ее зеленых глазах плясали черти. - У меня была очень интересная жизнь, Том, - Анна вздохнула. – И она таковой и остается. Что-то было с ней не так. Хиддлстон смотрел на эту Анну, образца пятничного утра, и не мог поверить, что еще вчера она мечтала о смерти. Мужчина был готов поспорить, что именно сейчас в ее чудной и безумной голове крутится мысль о том, какое предложение ей принять, и что одеть исходя из этого выбора. - Ты расскажешь мне? – вдруг услышал он свой голос. Анна удивленно вкинула брови. - О чем? - Я хочу знать, - Том подался вперед, его пальцы переплелись с ее, – что толкает тебя и делает той, кем ты являешься. - Работа над ролью? – усмехнулась Анна. - Называй это, как хочешь, - Том погладил ее ладонь, поразившись тому, какая у нее грубая кожа рук. – Но покажи мне. Анна облизнула губы, и воздух между ними мгновенно стал тяжелым и физически осязаемым. Девушка шумно выдохнула и покачала головой, но не убрала своей руки. - Том, я могу показать тебе, могу рассказать, что заставило меня желать своей смерти, но мне от тебя понадобиться только одно! – ее горячий взгляд заставил его кожу вспыхнуть огнем. Хиддлстону показалось, что вместо крови в его венах течет густая раскаленная лава, зажигая его сердце, заставляя его плавить и сгорать. Ему до ужаса хотелось узнать, что скрывается за этими безумными глазами Анны, впервые в жизни ему хотелось прыгнуть с обрыва в Бездну. Некстати вспомнился Десятый Доктор, который вещал голосом Теннанта о том, что любой человек, стоя на краю обрыва будет подвержен сомнениям, в его голове будут звучать призывы: «Прыгни, прыгни!» Том смотрел в зеленые глаза Анны и думал о том, как глубока кроличья нора. *** Ровно в половине десятого вечера в его квартире раздалась трель домофона. Том, сражающийся с галстуком-бабочкой, удивился такой пунктуальности Анны. Актер поразился тому, как она изменилась - Анна буквально вплыла в его квартиру. Не было напуганной и озлобленной девушки, вместо нее он видел шикарную даму в черном гипюровом платье с телесной подкладкой; казалось, что кружево накинуто на обнаженную кожу. Замшевые «лабутены» делали ее выше, но она все равно была ниже его на добрые пару дюймов. Анна усмехнулась, и парой ловких движений привела его галстук в порядок. - Бабочки – это круто, - протянула она, выгибая левую бровь. – Есть выпить? Хиддлстон, словно предвосхищая ее просьбу, давно достал вино из холодильника. Он не успел на собственную кухню и вошел туда уже тогда, когда Анна ввинчивала штопор в бутылку. - "Кьянти", - улыбнулась она. – Это чудесно, Том! – разлив вино по бокалам, она протянула один из них мужчине. – Этот вечер тебе понравится, но, возможно, ты будешь несколько шокирован. Томас сделал два больших глотка, но почти не почувствовал вкуса вина. - Могу я, наконец, узнать, что нас ждет? Анна присела в кресло, почти залпом допивая напиток. Она осмотрела Тома с ног до головы, особенно задержав взгляд на его ботинках, которые были идеально начищены, и удовлетворенно кивнула. - Ты что-нибудь знаешь о тайной жизни богатых и знаменитых людей Лондона, Том? – наконец, спросила она, но с удивление увидела на лице актера полное непонимание. – О закрытых частных клубах, о чистейших наркотиках, дорогих проститутках и рулетке? Хиддлстон медленно опустился на диван. - Нет, - он покачал головой. - Я не верю, Томас, - Анна нахмурилась. – Ты популярный, сладкий мальчик, неужели на вечеринках тебе не пихали темные матовые визитки, где был лишь адрес и пароль? Том снова покачал головой. - Отлично, - Анна сокрушенно вздохнула. – Я не тащу тебя играть в покер, просто потому что я сама не умею в него играть. Да и в рулетке я ничего не понимаю – просто ставлю всегда на двадцать шесть. Но у меня, - Анна отсалютовала ему бокалом, – есть увлечение, есть кое-что, что я люблю больше всего. Я считаю это настоящей пятой властью, гораздо более реальной, чем та, о которой говорил Ассанж. - И что же это? – спросил Том. - Секс, - просто ответила Анна, одновременно со звоном ставя бокал на столик. Тому показалось, что на мгновение у него из легких откачали весь воздух. Он открыл рот, потом закрыл его и уставился на Анну. - Я что-то не понял, что это за закрытый клуб, мать его, «Асгард»? Она встала и прошлась по комнате. - Если ты смотрел тот самый фильм Кубрика, то поймешь, о чем идет речь. Перед глазами Тома пронеслись картины из фильма «С широко закрытыми глазами». Тонкая атмосфера разврата и похоти, полная анонимность, и сосущее чувство страха перед неизвестностью. Хиддлстон облизнул губы, не решаясь задать вопрос. - То есть, - голос его не слушался, – ты хочешь сказать, что такие места существуют на самом деле? Анна рассмеялась густым, незнакомым смехом. - Ты, кажется, собираешься сегодня посетить такое место, - она приблизилась к нему, погладила пальцами гладковыбритую щеку актера и нежно улыбнулась. – Тебе не стоит волноваться, что тебя там кто-то узнает. Во-первых, на тебе будет маска, во-вторых, если ты захочешь, чтобы к тебе никто не приближался весь вечер – тебе достаточно будет взять у хостесс красный браслет. Том шумно сглотнул. - В-третьих, - продолжала Анна. – Ты был бы удивлен, узнав, сколько известных и публичных людей посещают подобные заведения. Раз ты об этом не знаешь, не это ли лучшая гарантия безопасности? - И, зачем, - Том кашлянул, - зачем люди туда ходят? - Потому что могут. Потому что хотят. Взрослые любят игры, так же как дети. Когда тебе за сорок и ты успешный бизнесмен, ставить в неприличные позы барби своих дочек было бы несколько странным. Так почему не посетить место, где твои тайные желания могут стать явью? - Это бордель? – с ужасом прошептал Хиддлстон и тут же получил легкую пощечину. - Эй, выбирай выражения! – Анна рассмеялась. – Это закрытый клуб по интересам, не хочешь – я тебя не заставляю. Ты же сам хотел узнать обо мне все, а рассказ будет неполным, если хотя бы на один вечер ты не станешь частью моего мира. - Как закрытый секс-клуб связан с тем, что вчера ты хотела покончить с собой, бросившись под машину? – в голосе Тома звучала ирония. Анна пожала плечами. - Ты у нас великий любитель людей и знаток душ, вот ты мне и вынесешь вердикт! - Я тебя забавляю, да? – усмехнулся Том. - Да, - кивнула Анна. – Пока я общаюсь с тобой, этот мир даже кажется мне достойным того, чтобы жить в нем. - Тогда поехали, покажешь мне то что вы, долбанные извращенцы, называете Асгардом! - решительно поднялся Том. Анна лишь усмехнулась. *** Черный тонированный мерседес вез Тома и Анну куда-то в сторону Кампден-Хилл, и перед мужчиной стоял невероятно сложный выбор. В черной коробке, обитой изнутри красным бархатом, лежало шесть масок – три мужские и три женские. Анна, не глядя, взяла самую простую – черную, узкую, расшитую стеклярусом. Хиддлстон же чувствовал себя невероятно глупо, но в тоже время внутренний ребенок был в радостном предвкушении. Если, конечно, внутренний ребенок может радоваться поездке на секс-вечеринку. - Анна, а как ты попала туда первый раз? – спросила он. Девушка сидела у окна, огни ночного города, приглушенные тонировкой стекол, скользили по ее коже, отчего казалось, что маска уже на ее лице. - Просто потому что захотела, - отозвалась она. - Может, расскажешь подробней? – настаивал Том, пытаясь приладить к лицу черную бархатную маску безо всяких украшений. Анна фыркнула и потянулась к нему, ее руки ловко завязали ленты, и Том с удивлением понял, что странный аксессуар никак ему не мешает. Лицо Анны было непозволительно близко, и Хиддлстон безотчетно потянулся к ней губами. Поцелуй вышел почти целомудренным, и Том вдруг осознал, что они уже занимались сексом, но целовались впервые. - Я говорила тебе о мужчине, который изменил мою жизнь, Том, - прошептала она, устраиваясь на коленях у Хиддлстона. – Я жила простой скучной жизнью, но смотрела фильмы про Бонда, и мечтала, что когда-нибудь буду так же заходить в отделанные золотом залы, где проигрывают и выигрывают миллионы. Я смотрела «С широко закрытыми глазами», и размышляла, а что если есть подобные места, где можно бродить с бокалом вина и смотреть, как мужчины и женщины с красивыми телами показывают все позы Камасутры. Том слушал ее, как завороженный, не зная, что кумарит его больше – плавный ход машины, запредельно эротичные слова, или то, как она вновь оседлала его бедра. - … и когда я встретила его, то он показал мне именно это. Для меня не было слова «нет», были слова: «решим». Любое мое желание так или иначе сбывалось. - И он водил тебя в такие места? – Тому стало неловко от того, как низко прозвучал его голос, ладони он сжал в кулаки, а в горле пересохло. - Водил, - кивнула она. – Не было времени, и не было пространства, надо было просто сказать, где ты хочешь быть сегодня. - И что он брал взамен? – вдруг спросил Хиддлстон. – Или это была великая любовь? Анна тихо рассмеялась. - А ты умный. И куда более язвительный, чем сам думаешь, - она сжала его бедра своими. – Взамен он получал меня. Атмосфера между ними неуловимо изменилась, и Тому показалось, что сейчас она снова его поцелует, но вместо этого машина притормозила, и девушка соскользнула на сидение. - Мы приехали, Том, - она подождала, пока водитель откроет дверь и поможет ей выйти. Хиддлстон на секунду замешкался, ему показалось, что этот тот самый момент, когда еще можно повернуть назад. Можно снять маску, можно не выйти из машины, можно попросить отвезти себя домой – но тогда он так и не узнает, что за мысли ведут по жизни эту странную девушку. Том со странным чувством понял, что за этот день она стала ему почти небезразлична. «У человека две жизни, - любил цитировать он в различных интервью. – И вторая начинается тогда, когда мы понимаем, что жизнь всего одна.» Он вышел из машины, вкладывая свою руку в раскрытую ладонь Анны. Она улыбалась ему, и ее зеленые глаза блестели в прорезях маски. - Добро пожаловать в «Асгард», принц Том, - усмехнулась она, кивая на огромный подсвеченный особняк.