Пейринги с Габриэлем

У Габриэля никогда не было особых проблем с братьями. Он любил их всех, без исключения, старшие вырастили его, а он, как мог, воспитывал младших, пока не сбежал. Младшие ангелы любили заботливого брата, который все время был где-то рядом, чтобы помочь, поймать, если ты упал, успокоить напуганных грозой малышей, поиграть или рассказать сказку. И среди младших у Габриэля не было любимчиков, по крайней мере, так считал сам Габриэль. Хотя на самом деле дела обстояли не совсем так: — Бальтазар, слезай немедленно, грохнешься же! — возмущенно воскликнул Габриэль, поднимая голову. Он сидел под деревом, на которое забрался его юный брат, и тщетно пытался уговорить его слезть. Не снимал его он оттуда принципиально — Бальтазар и так хронически трепал брату нервы, чтобы еще лезть за ним на дерево. — Гейб, не будь занудой. Ты только посмотри, какой закат сегодня! — юноша покрепче схватился руками за ветку, указывая пальцем в сторону горизонта. — Его прекрасно видно и отсюда, Бальт, мы же на холме, — проворчал Габриэль, снизу разглядывая ангела, — слезай давай. Бальтазар глубоко вздохнул и, ворча что-то про то, что брат слишком стар для веселья, начал спускаться вниз. Очень скоро он уже сидел рядом с Габриэлем на земле, привалившись плечом к его боку. Несмотря на то, что Бальтазар был младше, он уже был выше и шире в плечах, чем архангел, поэтому сама ситуация выглядела несколько комично. Бальтазар довольно долго сидел молча, глядя на заходящее солнце. И только когда оно совсем зашло за горизонт, ангел перевел взгляд на брата. Габриэль все так же смотрел куда-то вверх. Взгляд его был очень задумчивым, почти грустным. Бальтазару этот взгляд был хорошо знаком, он часто замечал, как карамельные глаза Габриэля вдруг становятся именно такими. Маленькие не замечали этого, а вот Бальтазар видел: — Они снова поссорились, да? — спросил ангел, касаясь пальцами запястья Гейба. — Они и не мирились, ты же знаешь, упрямство у обоих через край льет, — хмыкнул Габриэль, не опуская взгляда, — не заморачивайся, я уверен, что скоро все вернется на круги своя. Бальтазар не знал, что ответить на это. Он видел, что архангел сам не верит в то, что говорит. Ангел снова прижался к плечу Гейба, наблюдая за тем, как медленно на темнеющем небе появляются первые звезды. *** — Ну что, братишка, попался, — сзади послышался задорный голос. Габриэль коротко вздрогнул и развернулся на звук, сталкиваясь глазами с младшим братом, —, а ты как был миниатюрный, так и остался. Как жизнь? — Не жалуюсь, — улыбнулся Трикстер. На улице, где столкнулись ангелы, не было ни души, весь город будто бы вымер, — давно не виделись, Бальт, а ты вырос. До одного моего знакомого лося не дотягиваешь, конечно, но все же… — О, правда? — ангел приподнял брови, медленно подходя ближе, словно боясь вспугнуть старшего, — быть может, если бы ты не бросил нас, то ты бы увидел, как изменил остальные. Мелкие только о тебе и спрашивали первые несколько лет. Ты в курсе вообще, что наверху твориться? — Почему ты перекладываешь ответственность на меня? — в голосе Габриэля проскользнул неуместный интерес, — я в няньки не нанимался, спасибо. Бальтазар насмешливо фыркнул, вплотную приближаясь к архангелу. Теперь Гейбу пришлось поднять глаза, чтобы смотреть в лицо брату. — Все еще уверен, что все скоро вернется на круги своя? — ехидно спросил Бальтазар. Он снова видел ту самую грусть в красивых глазах Габриэля. — О, да брось, все в любом случае скоро кончится, — отмахнулся Гейб, замечая, какие горячие у Бальтазара ладони, касающиеся его запястий, какие неожиданно красивые серые глаза у его нового весселя, как похож на него самого стал младший брат. Смешинки во взгляде, за которыми прячется тоска по былому, острый язык и наигранная несерьезность. Бальтазар коротко усмехнулся, разглядывая брата. Он держал его за руки, словно опасался, что Габриэль ускользнет от него, и думал о том, что это будет самый, черт возьми, лучший закат в его жизни.