В чужой коже

Проснулся от того, что кто-то вылизывал мне шею. Оказалось - Илай. Я сонно пробурчал приветствие, чмокнул его куда-то в плечо (после сна, я розами не пахну и в губы никогда любовников не целую) и пошлепал в ванну умываться. Нек проводил меня удивленным взглядом. Слава Ктулху, щетки у нелюдей были, и мы их даже приобрели. После гигиенических процедур, прошедших в ускоренном режиме, оббежал квартиру в поисках Велора. Нашел. Прижал к стенке и долго целовал. - А почему ты не с Илаем? – спросил Велор, отдышавшись. - Ты уже с ним был? - Нет! Это же тебе он нравится… - Ага. Я буду с ним трахаться, а ты здесь – страдать? – укоризненно покачав головой, погладил супруга по спине. – А я еще не сказал тебе спасибо, за то, что ты все разрулил. Ведь не должен был… - Для меня очень важно, чтобы ты был доволен, - пробормотал пришелец. - Я все сделал, как ты хотел? Велора всегда немного развозило от моих прикосновений. Сначала я этого не понял, но потом заметил, каким расслабленным и податливым становится его тело, теряется острота взгляда, он плывет и будто глядит несколько не в фокус, губы расползаются в довольную улыбку. Я – наркотик? Очень похоже… впрочем, механизм влюбленности такой же: в кровь впрыскиваются гормоны и человек оказывается «под кайфом». - Да. Разве теперь не моя очередь? – пропел я, прижимаясь всем корпусом. - М? Вторая пара конечностей осторожно легла на мою талию, пальцы первой перебирали волосы на затылке. - Делать, как ты хочешь? - Только если тебе самому так нужно. Я не намерен давить или что-то требовать… - Да-да-да, я еще, когда ты был Пал Михалычем, понял, что ты – очень порядочный, внимательный к окружающим, особенно ко мне… кстати, мне все-таки хочется уточнить: ты на меня сразу обратил внимание? Еще когда в маскировке был? Я ни разу не почувствовал твоего интереса, во всяком случае, в этом смысле! - Было заметно, что мой внешний вид тебе неприятен, и я старался не докучать, однако, должен сознаться, что почувствовал влечение сразу. В том помещении находилось несколько молодых людей, и ты. Ты вымученно улыбнулся и… все. Я пропал. Сначала приглядывался к тебе и к вашему виду в целом. Проходил на базе ускоренный курс, потом мне предоставили работу в человеческом коллективе. Наши медики установили, что пребывание среди сапиенсов благотворно влияет на излечение. Ты был не слишком дружелюбен, это обескураживало, но через некоторое время, изучив поближе вашу жизнь, я понял, как относятся к опекаемым попечители. Догадавшись, чего ты опасаешься, позаботился о том, чтобы даже намека на какое-либо принуждение не было. Я поежился, вспоминая свои страхи. Мы еще немного постояли обнявшись, думая каждый о своем, а потом я отлепился от пришельца, взял его за руку и потянул в сторону диванчика, с намерением продолжить беседу. Я еще многое хотел узнать, а поговорить все никак не удается. На корыте наемников невозможно было побалакать без чужих ушей, надо наверстывать! - Я вот, что никак не могу понять: твоя внешность была… весьма непривлекательной. По правде, почти все остальные анрострумы, которых я видел, выглядели лучше, да и не пахло от них… - Могу тебя уверить, что, с точки зрения моей расы, мой истинный облик весьма привлекателен! – тут же уточнил Велор, коротко выстучав клешнями ритм, как на кастаньетах. Я внимательным взглядом прошелся по его сухощавой фигуре и признал, что с точки зрения человека, он тоже симпатичный. - И все-таки, почему из тебя получился такой страшненький человечек? - Ну, когда мне предложили то тело, я почти ничего не соображал от боли, да и… ну, понимаешь, красота в тот момент не стояла для меня на первом месте. Из несомненных плюсов было то, что тело уже подготовили, оставалось только «надеть». Я согласился, не капризничая, даже другие варианты не просмотрел. Потом, когда увидел, как ты на меня реагируешь, конечно, пожалел, что не подобрал что-нибудь более эстетично выглядящее… уже начал прикидывать, как бы его поменять. Ты меня очень привлекаешь и, когда я понял, что выгляжу, как пожилой, некрасивый дядька, это меня сильно расстроило. - Не привык, небось, чтобы от тебя шарахались? – усмехнулся я, поглаживая костистую коленку. - После того… инцидента, я рассказывал, от меня действительно стали шарахаться, - грустно проговорил Велор, клешни раздраженно щелкнули. - Но ведь не потенциальные любовники? Не знаю, как у вас, а у нас бабы готовы хоть к черту лысому в койку прыгнуть, если у него Бентли и личная яхта. - Мне не нравится чувствовать себя лысым чертом! – мрачно проворчал Велор, я приобнял его за талию. – Знаешь, это очень неприятно, когда в тебе видят только кошелек на ножках. - Ну, во мне ты можешь быть уверен, ведь если бы я хотел твои деньги, проще всего было бы позволить пиратам тебя убить, самому прикинуться ветошью и потом вступить в наследные права, ведь кое-кто совершенно недальновидно сделал меня единственным наследником. Велор растерянно хлопнул глазами: - Наверное, это кажется очень глупым, но я в тебе совершенно уверен. Понимаю, что это ощущение базируется лишь на эмоциях… - кажется, рациональный пришелец был несколько смущен своими чувствами, иначе с чего бы ему оправдываться? - Все правильно. Так и должно быть. Я тебе тоже верю… слушай, я вот тут долго думал, и возник вопрос: а не может быть, чтобы твой «костюм», так сказать, был изначально бракованным? Вроде, другие передвигались легко… - У безопасников синтетика. Да и у остальных, которые не на лечении. Проще в использовании, можно легко снять. Мы еще помолчали, я прижимался к анроструму и думал о том, что делать дальше. - Велор… а давай уже побыстрее свалим отсюда, а? Беспокойно мне что-то… боюсь, как бы олухи, которых я вырубил, не навели на нас… да еще и неки эти гребаные… Супруг со мной согласился. Мы еще раз поели, на этот раз мне достался плод фиолетового цвета, с плотной кожурой. Кожура пахла ванилью, а сам плод был полужидким. Его нужно было надрезать сверху и вычерпывать ложкой, на вкус похоже на молочный кисель. Сладкий. Мне понравилось. Я сказал Велору, чтобы он запомнил эту штуку. Илай вел себя… так, будто его нет. Молчал, когда не спрашивали, делал, что просили. Это хорошо, что он такой спокойный, потому что весь день превратился в одну бесконечную канитель и ни на что не хватало времени. Зато уже к вечеру мы удобно разместились в отдельной каюте (одной на троих) и отправились в путь. Отсюда перелет займет не менее полутора недель. У инопланетян иные меры, но я все пересчитывал на человеческие, точнее – советские. Мы так все умаялись за день, что сразу после старта, повалились на кровать и задрыхли. Разбудило тихое урчание. Илай издавал совершенно кошачье тарахтение. Заметив, что я проснулся, он начал бодать меня лбом и тереться о меня ушами. Организм отреагировал на такие действия однозначно, но я не спешил валить и трахать: рядом блестел глазами Велор. Его нога переплелась с моей, клешня обнимала за талию. По лицу сложно было понять, ревнует он или нет. Хм, даже не знаю, что предпринять. Велора обижать нельзя, я ощущаю к нему теплоту и благодарность за то, как он всегда держал себя со мной. Не обидел ни разу, хотя, когда я заперся в ванной, увидев настоящую внешность пришельца, наверняка было очень неприятно, ведь я давно нравился. Я знаю, кто-то скажет: «Ну, и что! Он просто не вел себя как скотина: не насиловал, не унижал, считался… За это не надо быть благодарным, это нормально!» А я вот с такой точкой зрения не совсем согласен: подавляющее большинство моих знакомых ситуацией бы воспользовались, так или иначе. И уж во всяком случае, я почти ни от кого не видел столь трепетного и бережного к себе отношения. А уж когда он спас приглянувшегося нека, просто в угоду моей прихоти, возникло такое ощущение… значимости. Не как ходячий эликсир от хвори, и не просто желанное тело, а я. Я нужен. Он хочет, чтобы мне было хорошо. Пожалуй, нынешний облик Велора, поначалу вызвавший оторопь (не в последнюю очередь благодаря эффектному появлению и «украшениям» в виде кусков мертвой плоти), при ближайшем рассмотрении оказался вполне симпатичным. Если припомнить внешность пришельцев из различных фильмов, то можно понять, что вызывает в человеке неприязнь. Первое: слизь. Это вообще мерзкая штука, в любом виде вызывающая у меня гадливость. Поэтому я терпеть не мог брать в руки дождевых червей и улиток. Зачем их брать в руки? Как?! А то Вы не в курсе! А чем тогда куриц кормить?! А на садовую дорожку кидать?! Улитки забавно хрустят! Ради этого прикольного звука я даже вынуждал себя терпеть прикосновение к их мокрым, скользким тельцам. Правда, всегда найдется кайфолом, который все испортит. Вот, и у нас во дворе была такая девчонка. Она гонялась за нами, отбирала улиток и очень больно стучала по плечам остренькими кулачками. Но самым страшным ее оружием было занудство. Отобрав улитку и посадив ее на лопух, козявка не успокаивалась, ходила за нами и читала лекцию на тему: «Она же живая, ей же больно!». В общем, мы это быстро прекратили. Уж больно она была доставучей… Вторая неприятная черта: морщины и складки. Если это не умильный шарпей. Людям нравится гладкая, ровная кожа. У Велора, к счастью, она была именно такой. На ощупь плотнее человеческой, безволосая, кроме пушка на голове. Третье: асимметричность. Человека можно назвать условно-симметричным по вертикали. Почему условно? Видел как-то в сети интересные картинки: фото человека, и как бы он выглядел, если бы левая сторона лица была абсолютно симметрична правой. Вообще не похоже, и рожи получились на редкость некрасивые. То есть на самом-то деле, правая сторона лица несколько отличается от левой, хоть и воспринимается как похожая. И все же, если человек явно ассиметричен, например, одно плечо выше другого, то красавцем его никто не назовет. Ну, и я терпеть не могу студенистость. Это когда все трясется, как желе. Медузы, конечно, красивые, когда в воде и если их не трогаешь, а вот на ощупь – гадость. Как-то был на море, их там десятками выбрасывало на берег. Фэ… кстати, там тоже нашлась своя любительница всего живого: собирала мерзких полудохлых существ и относила в воду. И не лень же было… она потом и меня к этому приобщила: заметила, что я болтаюсь без дела, подружилась, лелея злокозненные планы. Ничего не подозревающий, наивный я, еще не изведал всех глубин женского коварства и сам не понял, как оказался вовлечен в бесконечную спасательную операцию. Я пытался ей объяснить, что это – Сизифов труд, однако, все логические доводы были разбиты задрожавшими губами и вмиг покрасневшими от подступивших слез глазами. Сдал назад. Еще не хватало огрести от обеих мам! Пришлось покориться и до конца отдыха таскать мягкие, скользкие тела… Велор на медузу не походил, был приятен на ощупь, а клешни меня не слишком смущали, как и странный серый цвет кожи. По правде, я даже начал ловить себя на желании коснуться, погладить, прижаться. И вот как мне себя вести, чтобы не расстроить Велора? Или Илая? От неловкой ситуации меня спасло объявление о завтраке. Или что у них там. «Галька» перевела это слово как «время еды». Удачно я ее стянул, а то пришлось бы просить Велора мне все переводить. Корабль был чем-то похож на наши паромы. А еще мне в голову упорно лезут сцены из фильма «Титаник», ну, там, где принимают пищу в торжественной обстановке: столы, белые скатерти, блеск столовых приборов и драгоценностей на дамах… Здесь, конечно, все несколько иначе, однако едят в общей столовой. Можно заказать и в номер, но мы с Илаем выразили желание пойти в зал. Я никогда не был даже и на пароме, оттого-то было жутко любопытно все осмотреть. Те, кому посчастливилось, рассказывали, что на больших паромах есть все: и магазинчики и развлекательные центры и всякие там бары-рестораны, помимо общего зала. Сразу видно, что кораблик не из дешевых: панели в коридоре радовали глаз необычной текстурой и приятным цветом, ноги ступали по пружинящему покрытию, над головой плавали светильники причудливых форм. - Велор, а ты не разорился? Здесь же все, наверное, жутко дорогое! - Я бы мог целиком его купить, - не без самодовольства сообщил анрострум, приобнимая меня за талию. Илай практически незаметно скользил чуть позади нас, будто не решаясь навязываться. Коридор вывел в просторный холл. Посередине располагалась затейливая фиговина. Я, конечно, сразу ткнул на нее пальцем и спросил, что это. Оказалось - статуя. Ну, необычных произведений искусства и на Земле полно. Интересно, а как с этим у инопланетян? - Давайте все-таки дойдем до зала, возьмем еды, и я расскажу, а то это надолго! – внес предложение Велор. Зал оказался поделен на зоны. В одной располагались места для гуманоидов, в другой – для тех, кому нужны специальные условия и приборы. Некоторые «столики» были отделены перегородками. - Это для тех, чьи пищевые пристрастия могут испортить аппетит другим разумным, - пояснил Велор. Я думал, что увижу причудливых существ, но зал наполняли антропоморфные инопланетяне, устроившиеся на стульях, похожих на земные. Столы были круглые, никаких скатертей. Меню – прямо на столешнице. В середине стола был круглый экран, на котором и предлагалось выбрать блюдо. Еще через него можно было выйти в сетку, чем и воспользовался Велор, чтобы пояснить свой рассказ. - Рас много, органы чувств сильно отличаются, да и диапазон различен. Ну, например, наше пение тебе вряд ли понравится, - улыбнулся анрострум, - обычно все выглядит следующим образом: на туристических курортах строятся целые города для приема гостей, там же располагаются музеи, где можно изучить способы самовыражения местного населения. Единого представления о прекрасном не существует. Иногда нечто обретает популярность на нескольких планетах. Например, человеческие картины и скульптуры весьма высоко оцениваются анрострумами. - А зачем поставили эту статую? Статуи нравятся всем? - Статуи и различного рода изображения – да, почти всем. Во всяком случае, не вызывают неприятия. Велор начал показывать образцы творчества разных культур. Ну, некоторые выглядели как творения современных дизайнеров: что-то такое из тончайшей проволочки и с вплетенными камушками. Также были разнообразные панно из ткани (типа нашей лоскутной техники), кружева в рамочке, какой-то зверь с большущими клыками. Я заинтересованно ткнул пальцем в сторону зверюги и вопросительно уставился на анрострума. - Это чучело, - пояснил Велор, - я знаю, что у людей тоже таких делают. Отличие в том, что это не просто набитая шкура, а, в первую очередь - охотничий трофей. Там целый ритуал, связанный с тем, как должна быть проведена охота. Потом оценивается количество проколов в шкуре и величина зверя. Это один из самых впечатляющих трофеев, его изображения широко растиражированы, а имя искусного охотника известно на многих планетах. Кроме самого зверя, можно просмотреть запись охоты, она существует в нескольких форматах, должен признать это… волнующее действо, ведь во время выслеживания и борьбы с хищником запрещено пользоваться современными приборами, в руках охотника только несколько орудий, аналогичных тем, что использовали далекие предки. - Получается, это – опасно? - Весьма. Летальные случаи нередки, а уж травмы – вообще обычное дело. Кроме того, считается, что воспользоваться правом на срочную эвакуацию – значит проявить слабость. - Интересно. Похоже на посвящение в мужчины. Это обязательное мероприятие, или по желанию? - Когда-то это действительно было необходимо совершить каждому существу, претендующему на высокий социальный статус, однако, сейчас это скорее развлечение. Охотники уже не обладают тем влиянием, которое у них было на заре цивилизации, хотя и остаются весьма уважаемыми членами общества. В общем, мы посмотрели короткий ролик, где ушастый мужик с хвостом, одетый в кожу и вооруженный двумя тесаками, ловко уработал клыкастого монстра. Илаю понравилось, у него так заблестели глаза, что я решил взять это на заметку – может, слетать потом как-нибудь туда? Наверняка у них существует что-то вроде показательных выступлений, или лайт-версия для туристов. Есть же у нас сафари… Следующими на очереди были огромные булыжники, в которых виднелись сквозные отверстия. Сам камень был неровным, необработанным, темным. Я недоуменно поднял брови – на предмет искусства это не тянуло. - Поющие камни. Когда через отверстия проходит ветер, они издают звук. Иногда внутрь подвешивают колокольчики, или палочки, или струны. Бывают даже камни, которые буквально «играют» мелодии. Наиболее продвинутые резчики рассчитывают диаметр отверстия и место расположения с помощью специальных программ, но есть и такие, кто полагается на опыт предыдущих поколений и делает все по-старинке, не вмешивая высокие технологии. Мы послушали записи «каменных концертов». Неплохо, но нам с Илаем довольно быстро наскучила заунывная музыка. Конечно, я понимаю, что для создания этих объектов требуются уникальные знания и умения, но долго восторгаться завыванием ветра не могу. Хотя, в саду я бы такой камушек поставил – вечером, когда накатывает меланхолия, да попивая винцо в свете фонариков, эта музыка ветра пришлась бы ко двору. Потом Велор показал мне искусственно выращенные колонии кристаллов. Их подсвечивали со всех сторон, и они сверкали и переливались. Думаю, половина девчонок с нашего потока за такую красоту душу бы продали! Мне это сверкание показалось слишком навязчивым. У меня и в ювелирных магазинах всегда минут через пять глаза начинали болеть от блеска… Илай же долго рассматривал горящие огнем кристаллы, ему уж точно не было слишком ярко. Наше приобщение к прекрасному прервал приблизившийся к столику… разносчик. Язык не повернулся назвать непривычно одетое существо официантом. Футболочка и юбочка. Ярко-оранжевые, как жилетки дорожных рабочих. Это чтобы было лучше видно? Интересно, а почему они не используют каких-нибудь роботов? Или так – дешевле? Или наоборот – дороже и потому престижнее? Впрочем, не важно. Наконец принесли еду, и я с интересом принялся дегустировать то, что заказал мне супруг. Одно блюдо было похоже на мясо, Велор подтвердил, что это белок. Другое – на клубнику. Кашеобразной массе я не смог подобрать аналога, но вкусно. Илай во время приема пищи сидел молча, мечтательно медитируя на так и не исчезнувшее изображение кристаллов, и ел какую-то штуку, похожую на рыбу. После того, как все было съедено, мы побродили по кораблю. Тут тоже были маленькие магазинчики и увеселительные центры. Даже что-то похожее на живой уголок. Как в школе: аквариумы, террариумы, клетки с летающими существами. Илай с интересом рассматривал зверюшек. Его хвост и ушки слегка подергивались, он внимательно следил за перемещением созданий и в этот самый момент удивительно напоминал котенка, охотящегося за птичкой. Зверики настолько захватили его внимание, что я рискнул отвести Велора чуть в сторону, чтобы поговорить. - Велор… я… не знаю, как себя вести. Проснулся, вы оба рядом, но я ни с кем вроде как не могу, иначе расстрою другого. Ты старше, наверное, умнее, есть идеи, как дальше жить, чтобы все были довольны? Я решил немного подлизаться к анроструму и не забыл сдобрить все это крышесносными для пришельца прикосновениями. Тот подышал, а потом неожиданно выдал: - Может, втроем? - О… идея хорошая. Только как на это посмотрит Илай? - Спросим и узнаем! И мы, не откладывая на завтра то, что можно выебать сегодня, сразу подошли к увлеченно следящему за каким-то меховым шариком Илаю. - У нашего народа очень тонкий слух, - рассеянно сообщил нек, - хотелось бы уточнить, что имеется в виду под «втроем»? Двойное проникновение? Я, в принципе, не против, если вы пообещаете быть аккуратными. Про двойное проникновение я даже и не мечтал. Но начал. Мечтать, да… я же не совсем темный! Интернеты нас просветили, но с двумя партнерами, если по правде, я еще не пробовал. Ох. Двумя инопланетянами. Мне все еще странно, когда об этом думаю. - Илай, это не слишком? Не будет неприятным? - Я не девственник, - спокойно произнес нек, - и еще у нас достаточно быстрая регенерация и высокая прочность тканей. Думаю, что никаких повреждений быть не должно. Или… имелось в виду что-то другое? Мне нравятся эксперименты, и секс я люблю. Илай мягко улыбнулся, показывая маленькие клычки. На меня это произвело большое впечатление, все-таки раскрепощённых партнеров я встречал редко. Обычно даже известные всему курсу давалки в постели оказывались достаточно зажаты. Или это просто мне так везло? Может, следовало замутить с дамой постарше, которая уже точно знает, чего хочет? Пока это, конечно, всего лишь авансы, но многообещающие! В общем, мы с Велором не сговариваясь потянули пушистика в каюту, зажав с двух сторон, будто боялись, что сбежит. Анрострум еще и клешню ему на талию положил. Пока шли – молчали. Мне было немножко тревожно: я-то к экспериментам как-то не привык. Обычно я был скорее озабочен вопросом «с кем?», чем «как?». Идти было неудобно, потому как я уже был «взволнован». Хорошо, что не слишком далеко. Как только дверь за нами закрылась и Велор ее заблокировал, я прижался к неку с поцелуем, и нетерпеливо полез под одежду, ну… немного. Недалеко. Вообще-то я так обычно не делаю. Не с парнями. Так и по морде получить можно. Хотя, с девушками тоже случалось всякое… но нек уже недвусмысленно намекнул, что согласен, а я хочу побыстрее добраться до тела. Я ж его так и не рассмотрел, а меня очень хвост волнует: шерстка сразу исчезает? Или на попе у него колосится мягкий коврик? Или, как на некоторых картинках, такая шерстяная дорожка? Одной рукой я зарылся в мягкие волосы и, наткнувшись на треугольное ушко, начал за ним почесывать, ни на секунду не задумываясь над тем, что делаю. Ну, прям рефлекс такой: ощутил кошачье ухо – почесал, дождался мурчания, значит, можно тискать! Нек от нежных почесываний задрожал, издал странное ворчание, вцепился в меня двумя руками, застонал в рот и немного осел, так, будто его ноги не держат. Я не ожидал столь бурной реакции и прервал почесывания, впрочем, не убирая руку. - Ты… откуда знаешь, что так нужно? – выдохнул нек удивленно, - уже был с … ? - Нет. У меня дома есть такие зверюшки: кошки. У них уши, как у тебя, и они очень любят, когда им так делают. Это неосознанно получилось. Давай на кровать? - Угу… Мы переместились, я быстро сдернул с Илая штаны, а мне помог Велор. Он же стянул мою футболку и моментально прижался со спины. - Тебя можно трогать? – уточнил анрострум, осторожно сжимая мои бока. - Меня даже трахать можно, если смазку найдешь. Ты вообще знаешь, как это происходит у людей? - Я… смотрел обучающее видео. Порно называется. Тут я, конечно, заржал и, не переставая расстегивать малюсенькие пуговички на кофте Илая, поведал удивленно хмыкающему Велору про то, что такое порно, и зачем оно нужно. - Надо же! Никогда бы не догадался! Нам почему-то объясняли по-другому. Может, и сами не разобрались? То есть, ты говоришь – этому верить нельзя? - Ну, не то, чтобы совсем… основная идея в том, что сфинктер приспособлен для совершенно иного. И, кстати, если ты меня хочешь трахнуть, мне надо будет к этому знаменательному событию подготовиться, так что скажи заранее… - За сколько дней заранее? - деловито уточнил Велор, медленно поглаживая бедра. - Хотя бы за полчаса. - А! Я, пожалуй, хотел бы получить от тебя более подробное описание процесса. Все-таки сапиенсы сильно отличаются от анрострумов… - Заботливый, типа? – улыбнулся я, наконец распахивая полы рубашки и любуясь белой кожей груди нека. - Скорее цинично-ссыкливый! – ехидно хмыкнул Велор, - просто, думается мне, что если я оплошаю, то мне больше не… как же это? А! Не обломится, вот! - Буду считать тебя разумным! Илай, у тебя… восемь сосков? Ой, даже девять?! Это выглядело очень необычно. У анимешных неко ни разу не видел такого многососочия. Впрочем, а почему? Это же логично! У кошек восемь сосков. Бывает больше, бывает меньше. Если неки – это гибрид кота и человека, сосков может быть больше двух! Девятый сосок был расположен почти у самого пупка. Сами соски небольшие, пигментированы слабо, ареола сантиметра два. Я даже засомневался: а реагируют ли неки на ласки так же как люди? Потрогал покрасневшего Илая за все девять пуговок. Нек ежился, кажется, ему было не слишком приятно. - Тебе не нравится, когда я их трогаю? - Щекотно! – пробормотал нек, - а тебе приятно? - Да. Илай удивился и начал проверять: потрогал, потер. Спросил, что еще с ними делают. Велор радостно сообщил, что знает, он видел! Анрострум выбрался из-за спины и показал: поцеловал, полизал, как в порно. Меня чуть не пробило на ржач от показной чувственности, с которой Велор, сильно вытянув вперед язык, ковырял мой сосок. - Я что-то делаю не так? – озадаченно спросил пришелец, когда я все-таки хрюкнул. - Только не обижайся, ладно? Просто ты смотрел постановочное порно, а там все делается на камеру. Ну, понимаешь, надо же, чтобы было красиво! Так, а у тебя соски есть? Велор вздохнул и указал себе на грудь. Там были неровные пятнышки. - Так. Вижу пигментацию, но не могу найти пупырку. Где? На моих глазах пятнышки оттопырились, превратившись во вполне обычный сосок. - Ух, ты! Они у тебя складывающиеся! - У тебя, кстати, тоже! – заметил нек. Продолжая теребить один из моих сосков, он добился того, что они отвердели и теперь с интересом их рассматривал. - Но у меня они уже были выпуклыми и только немного видоизменились, а здесь аж с нуля образовались! Ладно… не суть, хотя и забавно! Вот, Велор, показываю! Я наклонился и осторожно взял сосок губами. Дотронулся языком, начал его обводить самым кончиком. Отстранился, полизал. Поцеловал, немного прикусил. Илай внимательно следил за нашими действиями, потом подполз поближе к Велору и начал нализывать «свободный» сосок. При этом наши с неком руки сами потянулись к телу анрострума, как-то неосознанно, и получилось, что мы оба его гладим. Помучив немного Велора, я отстранился: - А тебе как? Анрострум был темным. Очень. Значит, покраснел. Стесняется? - У нас такие ласки считаются… извращением, - выдавил из себя пришелец и нервно пощелкал клешнями. Я опасливо отодвинулся – еще прищемит, мало не покажется! - О, что же ты не сказал! Больше так не делать? Велор потемнел еще больше: - Э… ммм… ну, мне так нравится. Даже очень. - А! тогда ладно, а то я уж испугался, что сделал тебе неприятно. Я решил еще побаловать Велора запретными прикосновениями, мне же это ничего не стоило, вот римминг мне, честно скажу, не импонирует. Анрострум довольно скоро начал ерзать, а потом и вовсе поинтересовался, пора ли доставать член. Илай сказал, что никогда не трахался с его народом, а потому ему жутко любопытно. В итоге нек начал вылизывать член Велора, наверное, с исследовательской целью, я не прекращал мять и целовать табуированные пуговки, и анрострум буквально минуты через две «раскрасил» нека, попав ему на лицо своей голубенькой спермой. - Ой! А чего она такая? – удивился неко, растерянно рассматривая свои перепачканные пальцы, - это всегда так? - Да. Нормальный цвет. - Интересно, а если я ее попробую – не отравлюсь? – задал новый вопрос Илай. Блин! Вот ведь! Спросил, теперь и мне любопытно: какая она на вкус? Я наклонился, понюхал пальцы. Хвоя. И мы уставились на Велора, ожидая ответа. - Уверен, что не токсичен… Я лизнул. Глубокомысленно почмокал. - Похоже на запах сосны. Это дерево такое. С иголочками. - С иголочками? Оно опасное? – спросил Илай, кажется, он жутко любопытный. Нек внимательно слушал ответ, жмурился и облизывал пальцы, проследив движения языка, я вспомнил, что обделенный и начал поглаживать белые коленки неко, постепенно поднимаясь к бедрам. - Покажи хвост! Илай вытер руки о простынь и повернулся ко мне попой. Хвост был черным, он метался туда-сюда. Нервничает? Кошки не любят, когда трогают их хвост, и я не стал. Погладил спинку, вдоль позвоночника шла узенькая, всего пара сантиметров, полоска коротких мягких волосков. Ноги чуть ниже коленей тоже были немного шерстяные. Прям, как у хоббитов! Или у моего знакомого-грузина. Хотя, нет. У грузина волосы покрывали тело куда плотнее. И все целиком. Особенно меня всегда изумляла спина и плечи: все покрыто черным, длинным, жестким волосом. У Илая шерстка была мягонькая, гладкая. Я провел по волоскам, погладил плечи, нажал на лопатки, нек согнулся, скруглив спину и отвел в сторону хвост, поймав его рукой. Попа волосатой не была. Я развел половинки, анус с виду ничем не отличался от человеческого. - А у нас смазка есть? - У меня есть подходящая вещь, - пробормотал Илай. Он вскочил с кровати и принялся рыться в карманах штанов. Вместо привычного тюбика показался блистер с таблетками. - Ты уверен, что хочешь, чтобы я это использовал? – уточнил Илай. - Я ж не знаю, как это работает. А почему ты спрашиваешь? Тут какие-то побочные эффекты? - Ну, мышцы расслабятся, будет не так туго… - Так это же хорошо! Значит, больно не будет. Интересно, а на меня эта таблеточка подействует? - Не знаю. Я раньше никогда не видел таких, как ты. - Велор сказал, что у нас закрытая планета, - пояснил я. Илай тем временем запихивал себе в зад таблетку, видимо, она местного действия. - Ой, то есть ты тоже из «диких»? – приподнял бровки нек. - Что-то вроде… - подтвердил я и подполз поближе, начиная целовать и гладить за ушками, Илай принялся тарахтеть и взмуркивать. - А эта штуковина скоро подействует? Когда я начал почесывать, чуть надавливая ногтями, неко задрожал и застонал мне в рот, потом вцепился в меня руками и прошептал: - Уже можно… Я, конечно, тут же полез проверять пальцами. Сфинктер легко пропустил кончик пальца, но внутри было непривычно сухо. Кажется, инопланетная фигня не предполагала смазывания. Это несколько озадачивало. Помнится, как-то раз я читал про так называемый «сухой секс»: в Африке многие мужчины считают, что когда во влагалище не хлюпает, больше чувственных ощущений. Женщины, понятное дело, стараются соответствовать и используют специальные травы. Попытался представить себе, как тараню пустыню, и мне стало неуютно. Уж не говорю, что вероятность натереть себе нежные места резко повышается. Лично я совершенно не горел желанием проверять на практике насколько правы мужчины Африки. Точнее, пару раз мне пришлось-таки проверить. В одном случае мы оба были слишком пьяные, чтобы заморачиваться прелюдией, в другом, наверное, дело в том, что девчонка не слишком-то меня и хотела. Фиг его знает, зачем она в таком случае раздвинула ноги. Никогда такого не понимал. В результате член у меня болел, да и партнерша ворчала с утра, что все щиплет и побаливает. Не знаю, может, у них там в Африке члены по-другому устроены? Например, более толстая кожа… мне что-то не понравилось… а уж если с задницей такое провернуть… - Хм… Илай а у тебя нет какого-нибудь масла, или крема? - Зачем? – удивился нек. - М… Черт, как это объяснить? - Не хочу себе ничего натереть, головка полового члена у людей довольно нежная, да и привычнее… Итогом поисков стал тюбик с гелем, Велор уверил, что он подходит для всех нас – когда анроструму рассказывали о сапиенсах, вопрос ядовитости рассматривался подробно, чтобы не возникало никаких непредвиденных ситуаций. А то угостит пришелец понравившегося сапиенса привозной диковиной, а тот коньки отбросит. Дабы избежать эксцессов, людей изучили. Теперь Велор имел хотя бы поверхностное представление о том, что для меня безопасно, что – нет. К гелю Илай сначала отнесся настороженно, но не протестовал. Неко был совершенно расслаблен, светил мне мягкой улыбкой и весь являлся воплощением кошачьей грации и особого ощущения уюта, которое легко умеют создавать кошки. Его хотелось гладить, тискать, слушать тарахтение… я ненавязчиво подтолкнул Илая поближе к месту, где разлегся Велор, теперь анрострум мог бы до нас дотронуться, если бы захотел, но он предпочел остаться наблюдателем. И все равно я пару раз поцеловал его, улучив момент, чтобы он не чувствовал себя лишним. Велор одобрительно мне улыбнулся и погладил щиколотку. Я боялся, что мне будет неловко с двумя партнерами, боялся быть не на высоте, опасался по незнанию перейти грань приемлемого. Но с Илаем оказалось очень легко. Он ластился и терся, словно большой котенок. Он и анрострума вовлек. Бодал его затылком, елозил головой по животу, изворачивался и ловил взгляд, пока тот не догадался, что нек требует «почесания ухов». В конце концов мы как-то все переплелись: неко перевернулся и взял в рот вновь оживившийся член Велора, тот обеими руками поглаживал за ушами довольно урчащего нека, а мне досталась нетерпеливо ерзающая попа. Илай нисколько не преувеличивал, когда говорил, что любит секс. Он с легкостью принял меня и тут же требовательно толкнулся, хвост стоял трубой, распушившись, как ершик. Мои движения показались неку слишком нерешительными, его толчки навстречу стали резче, я понял безмолвный намек и ускорился, вбиваясь сильнее. В какой-то момент я даже пожалел, что пренебрегал регулярными физическими упражнениями. Юный неко явно любит стиль «молотобоец», пришлось соответствовать и, отваливаясь в сторону, я чувствовал себя не только оглушенным накатившим наслаждением, но и совершенно измотанным физически. Зато Илай был доволен. Уплывая в сон, я лениво размышлял на тему того, стоит ли начать посещать тренажерный зал… есть ли он вообще?.. засыпая, пытался представить себе Велора, выжимающего штангу клешнями, вид у него был укоризненный, будто это я виноват в том, что блинов слишком много…