В чужой коже

Наконец-то, мы прибыли на родину Велора! Отино пока живет с нами. Денег у парня после крушения нет, родственники открестились. Юноша попросил у Велора оплатить сеанс связи, надеясь, что родня поможет, но оказалось, что дома его уже похоронили и оплачивать перелет не собираются, порекомендовали найти работу. Отино жутко расстроился. Велор сразу же пригласил его пожить, конечно, с моей подачи. Все-таки не чужой нам уже, столько времени вместе просуществовали. Пусть за месяцы жизни бок о бок мы и не стали близкими друзьями, но бросить парня на произвол судьбы никак невозможно. Во всяком случае, для меня. Несколько дней, как ни странно, отсыпались. После анабиоза чувствовали себя все не очень. Какая-то слабость в членах тела, вялость… Велор вынужден был заняться делами уже дня через два, а я, к своему стыду, дрых на пару с Илаем, как сурок. Конечно, как только немного полегчало, полез к супругу с вопросами. Оказалось, что в наше отсутствие проблема с дядей несколько потеряла остроту: подгадить он нам успел, но потом у него развилась та же болезнь, что и у Велора. Наследственность, етить ее… Некоторое время родственничек боролся с помощью лекарств, но у него заболевание развивается гораздо быстрее, чем в свое время у Велора. Всего несколько месяцев и он уже буквально сходит с ума от боли. К моменту нашего приезда анрострум был практически недееспособен, потому мы могли позволить себе отдыхать и приходить в себя. Когда Велор рассказал про дядю, мне почему-то тут же пришло в голову, что у нас с собой предположительно исцеляющее существо - Саед. Я так и не понял – является ли население только что покинутой планеты людьми или просто невероятно похожи. Оформлен парень как нуждающееся в медпомощи лицо. Его планета, кстати, признана «условно-дружественной» и провезти его не составило труда. - Слушай, а давай посмотрим: лечит ли он так же, как я? – кивнул я в сторону скромно устроившегося на диване парнишки. Мы уже успели сводить его к эскулапам, юноша был внимательно осмотрен, просвечен всякими там рентгенами, или чем там инопланетяне светят, нас уверили, что помочь юноше можно, правда, займет это не менее полугода. Цена вопроса выходила немаленькой, мне было даже неудобно перед супругом, Велор сказал, что не обеднеет, но мне кажется, что нам следует быть осмотрительнее в тратах. Неизвестно еще, как там компания анрострума пережила его длительное отсутствие… а когда я услышал про болезнь родственника, мне в голову пришла одна идея. - Ты решил спасти моего дражайшего дядю? – Велор удивился донельзя. - Не совсем. Обезболивающие ему не помогают, так? Должно быть, ощущения не самые приятные… - Велор поежился, подтверждая, - если ты, скажем, предложишь дяде… облегчение его состояния? Не бесплатно само собой! Как думаешь, что он отдаст за избавление от мучений? Супруг мою идею оценил. Мы проверили исцеляющий эффект Саеда на самом Велоре. Илай при этом, кстати, угрожающе шипел на испуганного парнишку. Неку не понравилось, что кто-то чужой трогает анрострума. Даже с исследовательскими целями. Пришлось держать его за хвост. А потом еще и утешать. - Ну, вот. А еще что-то про клубы и андроидов говорил! – укорил я Илая, тот оскалился и, медленно наклонившись, куснул меня в шею, - Ай! Ты чего? - Саед – не андроид! - Ага, значит, к андроидам ты не ревнуешь, да? – поддразнил я, Велор смотрел на нас с улыбкой. Илай прижал уши, зашипел и повалил меня на кровать. Вот, почему так: лапали Велора, а поимели в итоге меня? Я-то тут при чем?! Впрочем, анроструму тоже досталось, просто чуть позже. По итогам эксперимента выяснилось, что юноша вполне себе сапиенс, Велору от его прикосновений легче. На следующий день мы отправились «в гости» к родственнику. Я долго пытал Велора: как его дядю зовут. Наверняка сапиенсы – не единственный народ, не воспринимающий ультразвук, как-то же они друг друга называют? Оказалось – тут кто во что горазд. Существуют культуры, в которых звучание имени весьма важно при общении и несет в себе не просто «позывные» разумного существа, но сообщает собеседнику социальный статус, семейное положение, какие-то подробности, вроде количества родственников, или успехи на выбранном поприще. Конечно же, такие существа подходят к переводу имени с большим вниманием. Есть и противоположность. Анрострумы просто стараются подобрать нечто похожее по звучанию, Велор затруднялся ответить , озаботился ли его дядя транскрипцией своего имени. Итогом длительных размышлений стало имя Плеймн. Главное теперь еще и родственника обрадовать тем, что мы ему имя подобрали! Анрострум встретил нас не слишком радушно. Первые, кого мы увидели за воротами – несколько телохранителей. Это были уже знакомые мне раглы, ну, не те же самые, но тот же вид - точно. Я немного расслабился – в прошлый раз эти инопланетяне не показались мне опасными противниками. Хотя, может, нам просто идиоты попались… Здоровяки направили на нас какие-то штуки и уставились каждый в свой экранчик. Что-то вроде металлоискателя? Или как рентген в аэропорту? По-видимому, осмотр их удовлетворил, потому что нас повели далее. Своих бойцов мы оставили снаружи: не станут же нас убивать прямо в доме? Я надеюсь. Дом меня не потряс: ничего особенно экзотичного. На Земле много красивых, необычных зданий, и пусть я не бывал там лично, однако, имел общее представление. Ну, круглый, как колесо, ну, блестит стеклами, везде понатыканы зеркала, на белых стенах – вкрапления ярких круглых пятен. Наверное, для красоты. Посередине холла высится здоровенное чучело. Кажется, изображение именно такого зверя показывал мне Велор, когда рассказывал про искусство разных планет. Я с интересом обошел его кругом. Раглы хотели было меня подбодрить тычком в спину, я уклонился. Странно, но повторной попытки поторопить меня не было. То ли из-за того, что Велор яростно защелкал клешнями, то ли из-за шипения нека. Понимаю, что момент для эстетического экстаза неудачный, но тварюга меня заинтересовала. Когти, зубы, бугры мышц… впечатляет. Партнеры терпеливо ждали, когда мне надоест пялиться на зверя, вздохнув, решил не испытывать их терпение, хотя животное показалось мне весьма занятным. Мощь, сила, в оскале видна первобытная ярость, тело приспособлено для того, чтобы единым прыжком настичь и смять жертву. Рядом с этой махиной я ощутил себя маленьким и очень хрупким. Храбрость существа, осмелившегося бросить вызов этой машине для убийства, вызывала восхищение. Из холла в гостиную вел узкий коридор, не слишком удобный. Место, что ли, экономят? Зато само помещение, в котором нас ждал Плеймн, было просторным. Убранство в стиле минимализма: несколько кресел, в центре невысокий круглый столик, вдоль стен – стеллажи с безделками. Ну, или нет. Некоторые предметы было легко опознать как статуэтку, или кристалл, или кубок. Назначение других осталось для меня тайной. Я внимательно оглядел застывшего в кресле анрострума. Более темный цвет кожи, остановившийся взгляд, сжатые руки, вцепившиеся в обивку клешни. Было очевидно, что дядя тратит последние крохи сил на то, чтобы сохранить достоинство, не доставить неожиданно пришедшему врагу удовольствия видом своих страданий. Никого, конечно, не обмануло спокойное выражение лица. Особенно учитывая тот факт, что клешни уже сокрушили обивку и, продолжая сжиматься, корежили пластик. Однако, сила воли давнего противника Велора вызывала невольное уважение. Умостив пятые точки на креслах, мы с Саедом начали скучать и оглядывать стеллажи, силясь разглядеть мелкие детали находящихся там вещиц, а анрострумы вступили в словесную дуэль. Конечно, говорили родственники по-своему, ни я, ни юноша, ничегошеньки не понимали, так как заранее вставили беруши. Когда Велор подал условленный знак, я подвел Саеда к больному анроструму и вложил кисти парня в руки инопланетянина. С Саедом мы поговорили заранее. Все рассказали и растолковали. Но он все равно дрожал, затравленно оглядывался по сторонам и, кажется, был готов то ли убежать, то ли кинуться на кого-нибудь с кулаками. Бедный юноша – его ужасно пугала окружающая действительность. В первые несколько дней мы даже вынуждены были держать его на успокоительных. Наверное, ему было сложно уложить в голове существование «волшебных» вещей, многочисленные инопланетяне вызывали ужас своей чуждостью, он скучал по маме – единственной опоре в течение многих лет. Однако, его психика оказалась достаточно пластичной: уже через четыре дня он начал потихоньку выходить из выделенной ему комнаты и исследовать дом, хоть и подпрыгивал от любого громкого звука или шевеления. Например, в санузле дверь открывалась сама и так же сам врубался свет, когда Саед наткнулся на высокотехнологичный туалет, вскрикнул и тут же метнулся назад в свою комнату. Потом еще не менее получаса рыдал, забившись в угол. А я сопли ему утирал, хорошо, что Илай этого не видел, он потопал с Велором за покупками. В дальнейшем, чтобы избежать подобных инцидентов, пришлось ходить за Саедом по пятам и все объяснять. Память у парня оказалась хорошая, дважды повторять не приходилось, но все равно это было довольно… утомительно. И как-то так само получилось, что занимался с парнем в основном я. Илай глядел на Саеда с непонятной мне неприязнью, Велора мальчик сторонился сам, анрострум был слишком уж не похож на человека. Отино был занят собственными переживаниями. Вот и выходило, что я – все сам… По приезде Велор заказал для остальных какие-то универсальные переводчики, так что хоть вопрос с общением не стоял. На мой взгляд, штука эта была не слишком удобна. Моя «галька» была малюсенькой, переводила сразу, заменяя одни слова на другие… ну, как дубляж. А эти – как озвучка. Не так удобно. Как эхо какое-то. В общем, мне пришлось стоять рядом с Саедом и успокаивать. «Лечебный сеанс» продлился минут десять, потом Саед осторожно высвободил свои ладони, а анрострум потрясенно выдохнул. Парень поспешил отойти подальше, анрострум же сделал крохотный жест, будто хотел его удержать. Я достаточно времени провел с Велором, чтобы заметить еще кое-что: огонек вспыхнул и тут же пропал в глазах временно пришедшего в себя инопланетянина. Такие огоньки я вижу регулярно в глазах своего обожаемого супруга. Может ли быть так, что люди притягательны для анрострумов? Сапиенсы представляют собой эстетически приятное зрелище? Гипотеза не была бы лишена смысла, если бы не одно «но». Саед был изломан болезнью, его походка была дерганной, движения неверными. Простое лицо то и дело искривляла плаксивая гримаса – слишком много незнакомых существ его окружало. Ростом и телосложением Саед напоминал недокормленного подростка, я бы покривил душой, назвав его не только красивым, но и просто привлекательным. Возможно, избавление от боли так влияет на анрострумов? Что-то вроде мгновенно возникающей зависимости? Инопланетянин раскрыл рот, намереваясь продолжить общение, но я не дал ему начать говорить, обратившись к Велору: - Так, переходите на нормальный язык. Меня достало с ватой в ушах стоять! И я хочу слышать дальнейшее обсуждение. Все равно пришлось еще некоторое время разглядывать убранство инопланетной гостиной, пока Велор объяснял дяде, почему им нельзя использовать родную речь. Когда супруг кивнул, я вынул, наконец, затычки и помог Саеду. - Что ж… я убедился в эффективности предложенного тобой средства, - проскрипел пришелец, не отрывая взгляда от Саеда, тот хмурился, дрыгал ногами и теребил одежду, - и… не думаю, что ты позволишь мне контактировать с… сапиенсом, верно? Просто так. Твои условия? - Ну, официально это – не сапиенс. Совершенно другая планета, но, как видишь, виды не различаются по воздействию на анрострумов. Юноша нуждается в длительном и дорогостоящем лечении, которое ты полностью оплатишь. И еще мы с тобой заключим парочку контрактиков… В уголках рта Велора появились складочки. Не усмешка – намек. Блин, я и не знал, что он умеет так мерзко недоусмехаться. - Ты подпишешь все сегодня. Мы оба понимаем, что достать сапиенса не такая уж большая проблема, особенно для того, кто не слишком разборчив в средствах, единственное, что тебя удерживает от того, чтобы выставить меня вон – боль сведет тебя с ума раньше, чем желанный груз опустится на планету. Старший анрострум холодно улыбнулся, клешни подрагивали от переполнявших его эмоций, я подумал, что если дядя еще немного попсихует, то снова придется держать его за руки. - Я был уверен, что ты своего не упустишь! – кисло произнес он и протянул руку к лежащему рядом планшету. Велор достал свой, оба некоторое время сосредоточенно тыкали по экрану, пересылая данные по закрытому каналу. Потом дядя изучал наше предложение, тихо ругаясь, «галька» исправно переводила цветистые обороты. - Я подпишу, конечно, куда ж теперь деться… - проворчал анрострум, вперивая тяжелый взгляд в Велора, - но я хочу, чтобы сапиенс остался здесь, со мной. И ночью тоже. Мальчик, подойди, возьми меня за руку. Саед испуганно замотал головой, спрыгнул с кресла, в два шага оказался рядом со мной и вцепился в меня двумя руками. - Я не хочу! Не хочу! Он страшный! – завопил он, карие глаза тут же наполнились слезами, и так крупный нос моментально покраснел и вспух, а пальцы сжали мое предплечье с неожиданной силой. По личному опыту я знал, что, начав реветь, Саед не остановится, пока не доведет себя до икоты и судорожных всхлипываний. Велор вздохнул, Илай презрительно скривился – парень дико раздражал нека своей плаксивостью. Плеймн, к моему удивлению, остался спокоен. - Разве молодой человек не видел раньше анрострумов? – осведомился он светским тоном, Велор, пока я успокаивал юношу, тихонько уговаривая его не реветь, взял на себя труд рассказать дяде про родную планету Саеда. Тот только головой покачал, когда понял, что парень совершенно «дикий», потом подозвал рагла, и что-то ему шепнул. Я краем уха прислушивался к беседе анрострумов, пока все проходило вполне мирно. Вернулся рагл, в руках его был прозрачный сосуд, а что в нем, разглядеть с моего места не удавалось. Плеймн жестом фокусника снял крышку и из-под его рук в воздух взвился переливающийся рой неизвестных мне насекомых. Создания издавали нежный перезвон, сразу привлекший внимание замершего на полувсхлипе Саеда. Честно сказать, я тоже раскрыл рот, следя за перемещениями сияющего и звенящего чуда. Создания не просто хаотично метались из стороны в строну, нет они завихрялись в спирали, вычерчивали затейливые виньетки, рассредоточивались по всему помещению еле заметным дрожащим маревом и концентрировались в геометрические фигуры. И при этом звенели, мерцали, искрились. А потом, как по команде, перестали и быстро нырнули в сосуд, находящийся в руках Плеймна. Саед выпучил глаза, кажется, забыв, что только что плакал, да и я был под впечатлением. Велор снисходительно улыбался, Илай был в таком же восторге, как я. - Мальчик, тебе понравилось? – спросил Плеймн, приподнимая в руках банку, Саед кивнул, не отрывая взгляд от сосуда, - если ты согласишься избавить меня от болей, я подарю их тебе. Это малюсенькие роботы… ммм… неважно. Главное: за ними не надо ухаживать, только иногда засыпать внутрь особый порошок, и они будут танцевать для тебя каждый день. Ну, хочешь? Плеймн потряс банкой, приманивая Саеда, как неразумного зверя, подачкой. Юноша нахмурился. Он был странноват, немного чересчур эмоционален для взрослого парня, но интеллект я бы не назвал низким. Истерики вполне можно объяснить сильнейшим стрессом. Саед наклонил голову и очень серьезно посмотрел на Плеймна: - Я тебя не знаю. Отец верил ему, - голова мотнулась в мою сторону, - идти жить к незнакомцу… неосмотрительно. Похоже, анрострум удивился. Наверное, не ожидал рассуждений от сапиенса. Однако, надо отдать ему должное, очень быстро справился с собой. - Я понимаю твои опасения. Прошу, обрати внимание: ты необходим мне для хорошего самочувствия. Останься на несколько дней. Твой друг будет приходить, ты сможешь уйти… давай, будь умницей, возьми меня за руку. Саед вздохнул, отцепился от меня, вытер нос рукавом (ласковая улыбка Плеймна несколько померкла) и подошел к анроструму. Инопланетянин решительно взял парня за руку и, немного подвинувшись, усадил вместе с собой на сидение, Саед поежился, но ничего не сказал. Следующий час прошел почти идиллически: я забрался к Велору, благо мебель имела широкие сидения, Саед вскоре перестал шмыгать носом и спокойно «лечил» Плеймна, анрострумы вперились в планшеты, изредка перебрасываясь фразами, Илай, правда, отчаянно скучал, пока не догадался занять себя изучением новенького гаджета. Привалившись к Велору, я размышлял о Саеде, еще раз перебирая доводы в пользу принятого решения. Первое: парень будет под присмотром, а я перестану ловить на себе раздраженные и ревнивые взгляды Илая. Второе: вредить мальчику не в интересах Плеймна, но пускать все на самотек мы все равно не будем. Третье: конечно, можно было не маяться фигней и просто-напросто позволить Плеймну умереть от естественных, так сказать, причин. Но в этом случае нам – никакой выгоды. У дяди, в отличие от Велора, есть сын, являющийся наследником. Отсудить у него даже малую часть не получится. Кроме того, нет никаких сомнений, что в случае кончины Плеймна, покушения продолжатся – сын не оставит нас в покое, хотя бы из соображений мести, ибо и ежу понятно, что Плеймна спасти было можно. По словам Велора, отношения отца и сына достаточно теплые. Теперь же дяде придется с нами дружить: Велор спеленал его обязательствами и контрактами по самое не могу и, между делом, намекнул на то, что у него есть законные наследники. - Не думал, что ты решишься на подобное, - задумчиво проговорил Плеймн, обращаясь к Велору, когда они утрясли все формальности, - преодолеть столь давнюю неприязнь, забыть наши весьма серьезные… разногласия… - Если быть откровенным, то это идея Артема, - я послал анроструму хитрую улыбку, - он сумел убедить меня. - Кстати говоря, Артем, не мог бы ты уделить мне немного времени и, хотя бы поверхностно, ознакомить с особенностями сапиенсов? Понятное дело, я уже об этом думал и даже подробно обсудил с Велором, чтобы не пропустить ничего важного. А потом мы сели и написали реферат, прям как в школе. Так что я просто перекинул на планшет Плеймна текст и порекомендовал ознакомиться с ним как можно быстрее. *** Когда мы уходили, Саед начал было тереть глаза и сжимать кулаки, но анрострум постарался его отвлечь от переживаний. - Мы отлично проведем с тобой время! У меня есть много всего интересного! - Я… не хочу интересное! Меня пугают все эти волшебные вещи! – скривился Саед. - Ну, я буду с тобой рядом. Мы возьмемся за руки, и я все тебе покажу! – жизнерадостно сообщил анрострум. Меня порадовало, что он обращается с Саедом терпеливо, хотя, по-моему, он считает сапиенсов такими забавными полуразумными зверьками. - А когда устанешь, отведу в твою комнату. Мы можем убрать из нее все… ммм… волшебное. Оставим только простые вещи, хорошо? Парень нахмурился, пожевал губами, но кивнул, соглашаясь, мы поспешили тихонько слиться, чтобы не провоцировать заход на второй круг. Вечером я связался с анрострумом и потребовал отчета о проведенном времени, потом поболтал немного с Саедом и убедился, что парень в норме. Вроде, все идет как надо. Фух! Прямо гора с плеч: теперь процессом лечения Саеда займется Плеймн, а мне – одной проблемой меньше! Следующий пункт – и немаловажный – решить вопрос с моей реакцией на ультразвук. Обошли несколько медицинских центров, и везде врачи только разводили руками: особенность организма, ничего не поделаешь! Наконец, какой-то пожилой анрострум порекомендовал обратиться в «Центр трансплантологии и киборгизации»: - Вам нужен какой-то фильтр. Желательно, конечно, его вживить, - сказал он, и мы пошли, куда послали. В Центре моей проблеме удивились, примерно неделю думали, а потом позвонили и пригласили на повторное посещение. Уже через двадцать минут я вышел с модифицированными ушами. Мне вкололи обезболивающее, что-то вставили и – вуаля! Что интересно - «галька» моя теперь все спокойно переводит, а раньше язык анрострумов игнорировала. Позвонили Плеймну, рассказали о Центре, и вскоре Саед тоже получил свой апгрейд. *** Прошло чуть больше полутора месяцев с нашего приезда, когда я окончательно понял, что мне на планете Велора не нравится. - Ну, она же большая! - скажете вы. - Как можно так сразу делать выводы! Наверняка есть красивые места и города, где захочется остаться! Да. Я тоже так себя успокаивал. Город, на мой взгляд, не сильно отличается от земных мегаполисов. Архитектура в стиле нашего хай-тек: все блестит, переливается, внутри – чисто, почти стерильно. Белые стены украшены картинами, или вставками, или ложными окнами. Кажется, анрострумы любят белый цвет. И серебристый. Все везде очень аккуратно, чисто, прямо-таки вылизано, нигде ни пятнышка – это мне нравится. Однако, сами анрострумы оказались очень… раздражающими. В первую очередь потому, что куда бы мы ни пошли, на нас глазели и косились. Никто не пялился в открытую, но дети тут же начинали дергать взрослых с вопросами, те что-то шипели вполголоса, утягивая чад подальше. Думал – обычное любопытство. Но потом заметил, что от меня стараются встать как можно дальше, или же отодвинуться. Здесь есть парк: растения, цветы, скамейки, на которые можно присесть, несколько беседок. Так вот, когда я сажусь на скамью, остальные анрострумы торопятся подняться с нее. Мой усиленный «галькой» слух стал частой причиной плохого настроения: ведь мне прекрасно слышно, как уходя, анрострумы обсуждают мою внешность и видовую принадлежность. Интересно, что представительницы прекрасного пола чаще всего испытывают ко мне неприязнь. Они уничижительно отзываются о внешнем виде, обезображенном одеждой, обсмеивают тонкую кожу, волосы, отсутствие клешней. Мужчины кивают и соглашаются. Однако, если меня видят двое мужчин, разговор идет совсем о другом: где мой «хозяин» достал такую симпатичную зверюшку, как я называюсь и нет ли там еще? Иными словами – мужикам я нравлюсь чуточку сильнее, чем хотелось бы. Особую досаду вызывает пренебрежительная оценка моего интеллекта. Я как-то слышал разговор одного продавца с другим: «И как только его выпускают одного? А вдруг убежит?», еле удержался от шипения... это все влияние Илая – он шипит, когда чем-то недоволен. Кстати говоря, с моим милым неко почти такая же история: взгляды, шепотки, обсуждения. Несколько раз к нам подходили проверять документы. У анрострумов вместо паспорта, как в Советии, особый чип, вшитый под кожу на запястье, впрочем, приезжие могут воспользоваться пластиковыми картами или особой татуировкой, или подобием паспорта. Мы с Илаем сразу дали согласие на чипы: они действительны на нескольких крупных планетах, не потеряешь и не подделаешь, потому к ним большее доверие. И вот к нам несколько раз подруливали со сканером. Придраться не к чему: оба анрострума были безукоризненно вежливы. Но я же слышал как, прежде чем подойти, они обсуждали народ Илая и то, в каком «массажном» салоне работает симпатичный неко. Еще одна неприятная деталь: в городе практически не присутствовали другие виды, кроме анрострумов, а если и были, то работали в сфере обслуживания. - Бедняга! – качает головой белесый анрострум, судя по выцветшему цвету кожи, сгорбленной спине, коричневым пятнам на клешнях – этот индивид весьма стар. И, если не ошибаюсь, это – дама: на торсе еле заметные бугорки грудей. Анрострумы – млекопитающие, у мужчин соски не заметны, у женщин - более выражены. Пара одинаково выцветших от старости анрострумов располагается за соседним столиком в кафе, где мы с Велором и Илаем завтракаем. Я заказал несколько блюд, которые мне подходят. Мы посещаем именно это заведение, потому что в нем есть особый аппарат, могущий синтезировать из различных ингредиентов пищу на заказ. Это достаточно сложная машина, среди анрострумов она не слишком популярна, так как получающаяся пища ненатуральна. Но мне-то деваться некуда, где я здесь кофе себе найду? Или пиво? Или картошку фри? А эта волшебная машинка еще и запоминает все, что произвела, так что я могу в следующий раз просто назвать блюдо, и она сделает! Велор заказал такую же домой, только надо немного подождать, пока ее доставят. В общем, питаемся в кафешке, потому что мне совсем не все подходит. Эти их морепродукты и выглядят страшненько и на вкус мне не нравятся, а если я потребляю их несколько дней подряд, начинаю весь чесаться и покрываюсь красными пятнами. Конечно, Велору и Илаю нет необходимости питаться в заведении не самого высокого пошиба, но они всегда ходят со мной. Просто за компанию. Пока я потребляю хрустящий бекон несколько неканоничного зеленого цвета, зато идеального по консистенции и весьма недурного на вкус, анрострумы за соседним столиком продолжают: - Бедное создание! Наверное, существо и понятия не имеет, какую химию ему скармливают! - Никто не заставлял ЭТО прилетать. Перестань уже всех жалеть! Уверен, на родной планете оно питалось гораздо хуже. Кроме того, если ты не заметила, мы тоже здесь едим! - Ну, я-то вынуждена. Да и ты тоже. Все-таки, я считаю, что должна быть какая-то служба, чтобы следить за тем как обращаются с прилетевшими… - Они и сами в состоянии за собой следить! – проворчал мужчина, неодобрительно зыркая в сторону нашего стола. - Не думаю. Несчастные создания впечатлены уровнем нашей цивилизации. Слишком растеряны и дезориентированы. Кроме того, вряд ли уровень их образования хоть как-то сравним с нашим… Дальше шел пассаж об умственной ущербности остальных народов и что анрострумы должны быть снисходительны. Я мысленно посоветовал себе не заводиться. Наверное, у старичков маразм, дистрофия мозга и болезнь Альцгеймера разом. Но не у всех же разжижение «маленьких сереньких клеточек»? С подобными диалогами мне приходилось сталкиваться по нескольку раз в день. Подумав, пошел к Плеймну в гости. Проведать Саеда, заодно и прояснить ситуацию, Велора пока тревожить не хотел. Парень мне обрадовался, как родному, подавленным или грустным не выглядел. Позвоночник уже не был таким перекрученным, двигаться юноша стал гораздо более плавно, от Плеймна не шарахался, с удовольствием брал его за руки и даже поглаживал клешни. - Смотрю, вы поладили! – отметил я, Саед застенчиво улыбнулся, прижимаясь ближе к анроструму. Мы некоторое время болтали о ничего не значащей ерунде, потом я плавно перевел разговор на интересующую меня тему. Плеймн подтвердил, что соплеменники недолюбливают представителей других народов. - Но я никогда не замечал и тени этого в том, как Велор общается со мной, Илаем, Отино! - Велор всегда несколько отличался. Кроме того, и мне, и ему приходится много работать с другими видами. Частое общение помогло преодолеть предубеждения, свойственные анрострумам. Я думал об этом разговоре несколько дней. Получается, что бы я ни делал, большинство будет видеть во мне или туповатую зверюшку, или доступную подстилку. Мнение окружающих не так уж важно, но раздражать и портить настроение это будет изрядно. Не представляю себе, сколько времени должно пройти, чтобы я перестал обращать внимание на злой шепот и уничижительные комментарии. Илай, с его тонким слухом, тоже не остался в неведении относительно чужих разговоров. Только Отино был спокоен и весел: Велор, посмотрев некоторое время на его метания, предложил парню работу в своей фирме. Какая-то не особо ответственная должность со средним окладом, но на жизнь хватит, даже более чем, да и перспективы имеются. После того, как нашлась работа, парень перешел к выполнению второго пункта: снять себе собственное жилье. Здание, которое я очень быстро начал называть своим домом, по размерам оказалось сравнимо с особняками кинозвезд, виденными мной по телеку еще в той, земной, жизни. Несколько этажей, много комнат, мне оно понравилось. Кстати, вместо набившего оскомину белого цвета, преобладали мягкие теплые пастельные тона. Конечно, я попросил Велора не выгонять Отино. Ну, зачем ему тратить деньги на съем жилья, когда у нас столько комнат и площадь настолько велика, что можно за весь день ни разу не встретиться с проживающими в особняке? Парень не помешает, все равно вместе с нами в доме находятся человек десять охраны, еще один жилец не будет заметен. Анрострум на мои слова улыбнулся и погладил бедро: - Ты к нему привязался. Все-таки вы, сапиенсы, совершенно необыкновенные создания! Ты ко многим разумным относишься с искренней теплотой. Это так необычно и притягательно! Конечно, Отино может остаться. В общем, все было хорошо. Но анрострумы бесили. Я сжал зубы и терпел еще месяца два. Постарался поменьше времени проводить в общественных местах, больше гулять по паркам и экзотическим музеям. С утра большинство инопланетян трудились на своем рабочем месте. Магазины, парки, музеи были практически пусты, мы с Илаем использовали это время, чтобы пройтись по интересным местам. Несколько раз Велор возил нас в другие города, мы посмотрели на причудливые скальные образования, спустились в инопланетном батискафе на дно океана, это было прекрасно, незабываемо и, если бы капитан плавсредства не пытался все время меня полапать, я бы получил ни с чем не сравнимые впечатления. А так их получил Велор, когда Илай заметил поведение анрострума-капитана и расцарапал ему физиономию, причем этот неудачливый ловелас даже и не подумал защититься клешнями. Раздосадованный инопланетянин подал на Илая жалобу, но адвокаты Велора все уладили: просто свалили все на непреодолимые животные инстинкты Илая. Мне это, конечно, не понравилось – опять все то же пренебрежительное отношение, но в этот раз оно сыграло нам на руку. Правда, штраф все равно пришлось заплатить. Мне показалось, что после этого случая Велор старается оградить нас от общения с соотечественниками. Сам супруг в отношении к нам не изменился. Он все так же внимательно выслушивал, искал прикосновений, хотя я отлично знал, что болезнь немного отступила, и теперь анрострум может продержаться без контакта с моей плотью гораздо дольше. Я гладил серую плотную кожу и удивлялся: как это он казался мне неприятным? Почему я сразу не понял, как он красив? Анрострум доверчиво клал голову мне на колени, с восторгом смотрел в глаза и мое сердце начинало отчаянно биться, а к горлу подкатывала нежность. Такой сильный, рассудительный, умный, сдержанный, а рядом со мной – расслабленный, открытый, столь явно одержимый мною. Когда я видел лучащиеся любовью глаза Велора, думал, что совершенно не важно, что там мнят другие анрострумы. Давал себе обещание не расстраиваться из-за ерунды. Ведь это, в общем-то, мелочь. Однако, проходило пару дней, кто-то опять доводил меня до бешенства, и я начинал сомневаться: выдержу ли? Получится ли не сорваться? Точку в этих душевных метаниях поставил один случай. Мы с Илаем поссорились – бывает и такое – неко убежал в расстроенных чувствах. Погулять, прийти в себя. Я такого не любил, потому оделся и припустил следом. Нашлась пропажа в парке, да не одна: несколько анрострумов окружили прижавшего ушки нека и делали всякие неприличные предложения. И что-то у меня так крышняк сорвало… в какой-то момент показалось, что просто порву чью-то глотку. Вопьюсь в плоть и буду трепать зубами, как дикий зверь, пока жертва не забулькает и не осядет бездыханной на землю. Слава Комсомолу, что анрострумы – существа ссыкливые. Драпанули они от меня, только пятки засверкали, хотя я только и успел, что одному физию слегка подрихтовать. Хорошо, что в этот раз обошлось без иска. Но я четко понял: еще немного и не выдержу. Ну, слабенькая у меня оказалась психика, что тут поделаешь. Против природы переть сложно – я давил в себе негатив как мог, но стоило произойти конфликтной ситуации, как раздражение превратилось в жаркую ярость, почти ненависть, выплеснулось наружу жаждой насилия… сила собственной злости нешуточно пугала. Кажется, у меня еще никогда такого не было. Даже Илай почувствовал, что со мной лучше не спорить, и, когда я рявкнул: «А ну, домой! Нагулялся, бля!», неко раздраженно хлестнул себя хвостом и молча посеменил к особняку. Когда же мы вернулись, шмыгнул в ванну и заперся там часа на три. А я сел на козетку и задумчиво уставился в стену. Вернувшегося Велора я встретил решительным: «Нам надо поговорить!» *** Как ни странно, Велор сразу же предложил переехать. Например, на Землю. Илай согласно дернул ухом. Я представил себе, как мы мучительно маскируем хвост и ушки, и покачал головой. - Знаешь, на Землю меня что-то не тянет. Да и как быть с внешностью Илая? А ты? Снова натянешь на себя труп? Смею уверить, что мой нерациональный страх перед мертвой плотью никуда не делся! - Тогда куда? Планет-то много, да только подходят нам не все… - Слушай… меня что-то тянет обратно. Ну, в средневековье… - я виновато улыбнулся неко и Велору. - Э… мне там не очень понравилось, - признался Илай, - ни кроватей, ни душа, ни теплой воды… Неко загибал пальчики, перечисляя недостатки. - А если построить там современный дом? Со всем, что надо? Зато там – природа, люди нормально к нам относятся. Подумай, как здорово будет: ты сможешь охотиться, заведешь себе стойла со слейпами, выроем большой пруд, запустим туда рыбок… - Велор тихо вздохнул. Я осекся, поняв, что, по сути, распоряжаюсь чужими деньгами, раздаю обещания, но платить за все будет анрострум. Однако, отказываться от идеи я не собирался: - Велор, они же тоже сапиенсы, тебе там стало лучше… - Да, я не против, просто… возникнет ряд чисто бюрократических проблем. Планета-то с низким уровнем развития. Темочка, мне надо навести справки: куда она входит, какие ограничения на въезд и использование технологий, можно ли обойти… я ничего не имею против переезда, особенно если удастся построить что-нибудь приемлемое по уровню комфорта… но обещать пока ничего не буду, ладно? Я покивал, но на мозги капать продолжил. Продумывал, что нужно сделать, как следует улучшить жизнь аборигенов, хотя бы и в одном маленьком королевстве, составлял списки, изучал цены на ископаемые (половина мне была совершенно незнакома) и данные о первичном исследовании планеты, прикидывал, что можно предложить на экспорт, если выкупить часть земли… Постепенно вовлек во все это всех, включая Плеймна. Анрострум, кстати, связался со мной сам. Оказывается, Саед собирается вернуться обратно после того, как пройдет курс лечения, уж слишком ему неуютно среди всех этих технологий. А Плеймн, кажется, влюбился в человека и даже слышать не хочет о замене на другого сапиенса. Вот он и обратился ко мне, чтобы узнать мои впечатления от планеты. Все-таки в сети – только общие сведения, и очень кратко, сам Саед от разговоров о родине грустит, и анрострум не решается лишний раз заводить об этом беседу. Так и получилось, что Плеймн невольно начал мне помогать в составлении «плана возвращения». Через пару месяцев Велор признал, что сложности есть, но решаемые, и подключил Плеймна более плотно. К тому моменту, как Саед завершил лечение, Плеймн и Велор выкупили монопольное право на контакт с аборигенами, разыскали нескольких анрострумов с той же редчайшей болезнью, что и у них, предложили поселиться «на природе в удобных домиках» и… все завертелось уже по-серьезному. До какого-то момента переезд был всего лишь моей слегка отдающей безумием идеей, ностальгией Саеда, влюбленностью Плеймна, несопротивлением Илая и соглашательством Велора. Потом, в один момент, это стало делом решенным. Заключались договоры, выплачивались деньги, закупалось оборудование, нанимались рабочие, арендовались межзвездные корабли и небольшие капсулы. То, что было только планом, желанием нескольких разумных, начало претворяться в жизнь. Конечно, все сложилось не сразу. Пришлось попотеть, особенно волнительным был момент, когда за три дня до старта вышел из строя главный корабль. Что-то с двигателем. Пришлось срочно, в течение нескольких часов, искать новый, нанимать вместе с командой, перетаскивать уже уложенные грузы из одного корабля в другой. Стартовать надо было точно по графику, время согласовывалось заранее, пропустишь свое – жди потом еще недели две, а мы ведь уже договорились на поставку подержанных исследовательских модулей, их должны сбросить на планету аккурат к нашему прилету… Мы успели. Я вздохнул с облегчением. А потом еще дня два носился по трюму, сверяясь со списками, проверяя, не забыли ли мы чего. И только все общупав, простукав, обсмотрев целостность упаковки – немного успокоился. Теперь-то поделать уже ничего нельзя. В случае чего – свяжемся с Плеймном. Хитрый анрострум решил полететь во «второй волне» - на все готовенькое. То есть мы прилетим, все построим, наладим, а потом он прибудет с Саедом. Парень, конечно, рвался с нами, говорил, что соскучился по родителям, но Плеймн уговорил его пройти еще один курс – чтобы закрепить результат терапии. Не уверен, что это было так уж необходимо, однако, Плеймн явно не горел желанием, подобно первопроходцам, преодолевать бытовые трудности. Я вообще был удивлен степенью его увлеченности Саедом. Уехать от цивилизации, фактически в леса… я даже начал его уважать. Вообще, мое отношение к дяде любимого было неоднозначным. Я расспросил Велора, с чего все началось и… не уверен, что супруг сказал правду. Сравнив его слова с информацией из сети, пришел к выводу, что… возможно… не наверняка, но вероятно – вовсе не Плеймн начал изводить моего любимого. Скорее всего инициатором был Велор. То есть, там сначала вообще было дело не в физическом уничтожении. Противостояние началось на уровне бизнеса, а потом уже плавно перешло на личности. В сети были намеки на «грязные» методы Велора. Я принял к сведению эту информацию. Просто еще одна частичка паззла. Велор может быть и таким тоже. Даже странно, что он с самого начала был настолько щепетилен в отношении меня. И сейчас, уже находясь в звездолете, мне все еще немного не верится, что мы действительно это делаем. Послонявшись некоторое время бесцельно, нахожу Велора и начинаю выпытывать, не грустно ли ему оставлять родную планету. - Не более грустно, чем было тебе, - улыбается анрострум и осторожно приобнимает клешней, - мы же потом еще попутешествуем? - Обязательно! Вот только отдохнем немного от приключений… Эпилог - Да что ж ты творишь? Пучеглазина криворукая! Прилетанец с огромными глазами и несколькими щупальцами шарахнулся в сторону от гневно упершего руки в бока Арта. Человек продолжил громко распекать покрывшегося пятнами бедолагу, тыкая пальцем в тонкую дощечку. От его матюгов с ближайшего дерева вспорхнула стая пичуг и, пролетая надо мной, изрядно изгадила камзол. Я потер глаз кулаком, в надежде что это – похмельный бред, но картинка осталась прежней: и блестящий бок корабля, что по размеру мог сравниться со всем нашим замком, и деловито снующие туда-сюда прилетанцы всех форм и размеров, и растущие, будто грибы после дождя круглые диковинные дома… Интересно, как это Арту так удается – стоит далече, а кажное словцо слыхать? На лице против воли расплывалась улыбка. Вернулись! Я повернулся к Бохлейлу, тот с кислой миной наблюдал, как стремительно растет рядом инопланетный город. - Они вернулись! Это ведь здорово? Я скучал, а ты – нет? - Здорово… - подтвердил князь, вздыхая, - только я за всю свою жизнь не видел созданий, настолько склонных влипать в разнообразные истории. И нам достанется… заодно… Князь вздохнул еще раз, видимо, припоминая, как мы прятались на дереве от зверья, потом тряхнул головой: - Зато и счастье с ними тоже рука об руку следует. Вот, тебя с собой привели! Я ласково ткнул его под ребро, пока никто не видит. Ишь чего! «Привели»! Я, может, сам пришел! А все-таки здорово, что прилетанцы вертанули взад, с ними всяко веселее! За ужином Арт жизнерадостно уплетал баланду, которую стряпухи считали похлебкой, и даже не морщился, кажись, от радости встречи даже не замечая ее вкуса. Он много смеялся и рассказывал про то, как гостил у Велора. Говорил про Саеда, что тот скоро прилетит, да не один. Это, конечно, не обрадовало воеводу, и они с Артом долго орали друг на друга и даже чуть не передрались. Угомонились, только когда Бохлейл вмешался. Велор и зверочеловек тихо улыбались, не мешая Арту, я слышал, как ушастый довольно произнес: - Смотри! Глаза блестят, ожил. А то было: либо злой, либо грустный. Хорошо все-таки получилось, да? - Пожалуй, - согласился серокожий, - есть нечто притягательное в этой планете… Ну, и хорошо, ну, и ладно! Раз «притягательное», значится, задержатся…