Свет в конце тоннеля

Эйнар Что ранит сильнее - физическая боль или душевная? Что выжигает дотла быстрее, оставляя вместо души пустую оболочку? Что сводит с ума, немилосердно терзая, не давая передышки ни на секунду, от чего не существует спасения и не придуманы еще чудодейственные лекарства?.. Физическая боль страшна, она рвет на части тело и ломает волю, но душевная способна полностью уничтожить личность, превратив человека в зомби, ходячий манекен, лишенный мыслей и желаний, и самое страшное - желания исцеления. Очнувшись утром в пустом кабинете, я сполна ощутил всю глубину этого чудовищного состояния, когда мир рухнул и звезды сгорели, а солнце, хотя и встало привычно на сером небосклоне, но не радовало и не грело щедрым светом нового дня, а только безнадежно катилось где-то там в равнодушной высоте, тщетно пытаясь разогнать тучи, но они только сгущались, заливая весь мир тусклой безнадежностью невосполнимой потери... Я словно лишился сердца и мыслей, став мрачной бестелесной тенью. Равнодушно взирая на следы ночной оргии: пятна крови и спермы, обрывки нижнего белья, битое стекло, отвлеченно думал, что все неправда, я просто сплю и вижу этот ужас сквозь некую искаженную призму нереальности, мне стоит лишь найти ее, эту адскую стекляшку, найти и разбить, и тогда все вернется, наполнив душу неповторимым чувством тепла и доверия. Вчерашнее счастье, мой маленький Кэри, его волшебный запах, сбивающий наповал в шквал желания, теплая кожа под жаждущими пальцами, мягкие губы, которые я так люблю целовать, и одуряющее предвкушение близости, как в зеркале, отражающееся в его самых любимых в мире глазах... Бутылка из-под виски скатилась со стола, и ее оглушительный грохот привел меня в чувство. Как смертельно раненый зверь, метнулся я из-за стола - туда, где видел весь ужасный кошмар, который сам же и затеял. О, как же надо было слететь с катушек от невыносимой боли, чтобы сотворить такое с моим прекрасным мальчиком, всегда смотревшим на меня с безгрешной нежностью! Пусть он шпион и сын моего врага, пусть он стукач и гнусный предатель, но Дэнил прав, черт возьми, мой друг тысячу раз прав - было бы достаточно просто отвесить сукиному сыну пару оплеух и отправить с позором домой, к милому папочке, навсегда забыв о его существовании... А я? Что я наделал? Приказал растерзать его, изнасиловать, почти убить!!! Это его кровь там, на диване, и на полу тоже, это его тащили за ноги, раздирая промежность, его били, мучили и терзали, а я сидел здесь же, совершенно пьяный, и наблюдал за этой варварской сценой расправы!!! Свой собственный безумный вой услышал словно бы издалека, рыча и швыряя все вокруг, но не испытывая ни малейшего облегчения от своего безумства. Боль обожгла руку, закапала кровь, смешиваясь с красными пятнами на полу... Кто и зачем разбил бутылку? На кремовом стекле запекшиеся сгустки - да жив ли Кэри вообще? Я что вчера, совсем сбесился? И сколько же я выжрал виски, что ни черта не помню, только самое начало, когда они сдирали с мальчика одежду? - О, неет! Неправда, нет, не может быть, - стонал я, хватаясь руками за голову. - Нет, я не мог, это был не я, ну как же так?.. - сквозь шум в ушах я еле различил негромкий стук в дверь. - Кто там еще? Убирайтесь немедленно!!!! Я никого не хочу видеть! - Хозяин... к вам брат... сказал, что это очень срочно... - Да хоть сам черт из преисподней! Пусть убирается, я не желаю его видеть! - я споткнулся о воздух и собственный крик, не успев повернуть защелку, и передо мной нарисовался мой криминальный братец, с интересом озираясь на разгромленную комнату. - Какой неласковый прием, братишка, - тон из веселого стал озадаченным. - Но что с тобой случилось, Эйнар??! На всех чертей разом похож... Я никогда тебя таким не видел. И руки все в крови, да и лицо испачкано. Аптечка есть? - Ты "вовремя", - отдергивая руку, рявкнул я. - Бери своих быков и убирайся из города, а лучше из страны, и больше никогда ко мне не приближайся. - Здесь пахнет свежим сексом, - потянув носом воздух, объявил Аки, - нет, кровью и насилием... Ты что, Эйнар, кого-то изнасиловал? Не узнаю тебя, дружище! Такой роскошный альфа-самец, зачем оно тебе? Да под тебя любой омега сам завалится, только свистни! - Болтай поменьше, - мрачно отозвался я, позволяя ему смазать ранки йодом и налепить пластырь, - лучше спроси своих парней, что они сделали с моим омегой? Я так и не кинул себе в память номера их сотовых... - Ты отдал им своего омегу? Вот забавно, и чем он так тебя допек? - удивленно присвистнул Аки. - Сам отдал, а теперь спрашиваешь результат? Мои парни предельно исполнительны, уверен, они сделали именно то, что было велено. Не бойся, никаких концов не сыщешь, они свои жертвы в живых не оставляют... - Но я не приказывал убивать!!! - взвыл я, чувствуя, как змея безысходного отчаянья заполняет меня под завязку ледяным ужасом. - Велел лишь проучить предателя!!!! - Спокойно, милый, - почти ласково пропел Аки, плюхая меня обратно в кресло. - Во-первых, чего ты так бесишься из-за какого-то предателя? Ты приказал - они исполнили, чего неясного, зачем кричать и бить посуду? Во-вторых, если не велел убивать, они и не убили, но сделали так, чтобы подох сам, все просто, Эйнар. Свидетелей не будет, успокойся, и тюремное заключение тебе не угрожает. - Да разве я об этом, идиот??? Я совершил непоправимую ошибку! Звони своим бандитам, пусть немедленно расскажут, что они сделали с Кэри?! - Спокойно, братик, - Аки закончил с моими порезами и плеснул мне в бокал немного виски. - Сначала поправь свой организм, судя по твоим мутным глазам, ты принял в себя вчера немало. Я позвоню, конечно, но могу сказать уже сейчас, что твою жертву найти практически невозможно, они наверняка отвезли стукача куда-нибудь на пустырь, где ему никто не окажет помощи, и где он благополучно скончается от истощения, ран и потери крови! - Ыыы... - из меня вырвались только глухие неясные звуки, потому что слов не было, - ыыы...ууу... - мой Кэри, он сейчас где-то лежит, изнывая от боли, истерзанный, обезображенный, неузнаваемый... любимый... Его гибкое тело, которое я покрывал поцелуями, ласкал и гладил, задыхаясь от нежности... избито, опозорено, измучено и залито кровью. Я сам бандит, гангстер, садист и изверг! О, как я мог, ну что же я наделал??? - Куда ты, Эйнар? В таком состоянии ты не можешь сесть за руль! Я отвезу тебя, куда, скажи? - Звони, немедленно! Куда они отвезли... Кэри? - Дурак, тебе не следует там появляться! Всегда есть небольшой риск нарваться на свидетеля, и еще... - Поехали, кретин! Быстрее! *** Гангстеры, будучи иностранцами, показали место, где они выбросили свою жертву, очень примерно, резонно объяснив, что не ставили целью запоминать какие-то ориентиры. Мы объехали большую площадь, но вокруг были все те же пустыри и мелкие кустарники, одинаковый и безликий пейзаж, на котором было не за что зацепиться взгляду. - Мы что-то сделали не так, босс? - непонимающе допытывался старшина группы у Аки. - Босс Эйнар приказал разделаться с предателем, так мы с ним еще мягко, обычно режем по живому, пока не истечет поганой кровью. А с этим только позабавились, ну и слегка побили. - Знаю я это ваше "слегка", - усмехнулся Аки. - Нет, я вас не виню, вы сделали все, как надо, приказ есть приказ, просто братец мой излишне сердобольный. Омега был точно живой, когда выбрасывали? - Живой, мычал чего-то. Но вот в какую сторону мы его отвезли, черт его знает? Точно на юго-восток, Горо? А не на юго-запад? Там две дороги было, на какую свернули? Полдня поисков не дали результата, и Аки приказал парням возвращаться в город. Я был разбит и уничтожен, и брат отвез меня домой, сказав, что знает замечательный способ лечения душевных ран. Он влил в меня порцию виски, а двое из его гангстеров-насильников оказались еще и умелыми массажистами, они долго трудились над моими напряженными мышцами, вырывая из меня протяжные стоны болезненного наслаждения, пока я не провалился в глубокий сон без мыслей и сновидений. Проснувшись, я уже не увидел ни брата, ни его людей, а на прикроватной тумбе лежала записка, написанная каллиграфическим почерком Аки. "Ты слаб, братишка, но не безнадежен. Приняв верное решение наказать предателя, ты слишком переживаешь за него, чего ни в коем случае не следовало делать. Будь стойким, и займись работой, это всегда помогает. Не думай ни о чем лишнем. Мы уезжаем. Если будут проблемы, звони, всегда отмажем тебя от любых неприятностей." Работа не спасала, но я погрузился в нее целиком, как одержимый мотаясь по объектам. Тендер мы выиграли, и мне пришлось несколько раз кряду встречаться лицом к лицу с изрыгающим желчь и злобу Гэйлордом Мэйсоном, но кроме этих чувств, в его поведении не было заметно ничего иного - ни беспокойства за близкого человека, ни тревоги, ни боли. Наши люди в его офисе также сообщили, что он ведет себя как обычно, ничем не выражая отцовских переживаний за сына, который не появлялся ни дома, ни в офисе. Я терялся в догадках, глядя на хмурое раздраженное лицо своего противника. Да неужели он действительно отец Кэри? Дэнил Лэйн несколько раз порывался со мной поговорить, но я не пускал - он единственный из моих людей был в курсе того злосчастного вечера, и видеть его мне было невыносимо. Что с Кэри, я по-прежнему не знал, каждое утро с трепетом открывал свежие газеты, боясь увидеть в сводке криминальных новостей сообщение о том, что в окрестностях города найдено тело избитого омеги, что окончательно свело бы меня с ума, заклеймив убийцей. С трудом удерживаясь от того, чтобы не сползти в пропасть пьянства, выматывал себя каждый день до такой степени, что без сил валился по ночам на любую горизонтальную поверхность, сам не замечая того, что старательно избегаю собственной спальни - там все пропахло моим милым мальчиком, с которым я обошелся как последний варвар. Дней через десять Дэнил Лэйн все же прорвался ко мне сквозь все воздвигнутые кордоны и заявил, что не уйдет, пока не выскажет все, что обо мне думает. - Вот, - прежде всего он бросил мне на стол заявление на отпуск, - пока не увольняюсь, но мне нужно время, чтобы поразмыслить, смогу ли я и дальше с тобой работать. - О чем ты, Дэн? Мы вместе десять лет, мы многое прошли за это время, и я не понимаю... - Не понимаешь? - горько сыронизировал он, - неужели и правда не понимаешь? Да, мы многое прошли вместе, вот только я пропустил тот момент, когда ты заделался бандитом, одним словом приговаривающим другого человека к казни. Я пропустил момент, когда ты перешел черту и докатился до преступления, до зверской жестокости, за которой сам же и наблюдал! Мне страшно находиться с тобой рядом, Эйнар! - Но почему ты так взъелся на меня из-за этого шпиона, который подлым обманом втерся ко мне в доверие? Не ты ли больше всех стремился вызнать правду о нем и вывести на чистую воду? - Я возглавляю службу безопасности серьезной фирмы, а не гангстерский притон, мой долг выявить внедренных в офис людей конкурента, но не устраивать над ними самосуд и расправу. Могу понять твою боль и твое отчаянье, но ты взрослый человек и обязан держать себя в руках при любой ситуации. Если бы я знал, что ты так поступишь с этим парнем, то ни за что бы не сказал тебе правды, а просто заставил его исчезнуть. - Я понял тебя, - устало кивнул я, - заявление принимаю. Отдыхай, надеюсь, ты не наделаешь глупостей, типа увольнения. - Ты же любил его, Эйнар, - в голосе Дэна прозвучало сочувствие, - так неужели же так сразу поставил крест? Тебе не любопытно, почему он так поступил, ты не желаешь знать, жив он или умер? Не верю, зная тебя, да и твой изможденный вид говорит о многом... - Уйди. Я не хочу об этом слышать. - Я обыскал его квартиру, - доставая из кейса небольшой ноутбук, вздохнул мой глава безопасности, - вот тут (наивный парень, думал, что простой пароль обезопасит его личную страницу) "секретные" файлы нашего шпиона. Я не мебельщик, но как потребитель, не задумываясь, приобрел бы такие шедевры для своего дома. Он действительно талантлив, не зря ему прочили в колледже блестящее будущее, зарубленное на корню его собственным отцом. И - как пометки на полях, некоторые весьма откровенные фразы, типа маленького дневника, омега явно не рассчитывал на читателей и наедине с собой ни в чем не лгал. Вот, последняя запись, сделанная накануне его дня рождения, - он повернул ко мне экран, и я увидел... Да, парень действительно гений в дизайне, хотя это были всего лишь наброски, но зато какие! Шедевр, чистейшие линии, оригинальность и красота, да за такой проект любой мебельщик душу отдаст дьяволу! Ниже шел текст, в который я буквально впился глазами. "Сегодня я навсегда прощаюсь с моим любимым. Знаю, мне будет тяжело, но сказать ему правду еще тяжелее, он никогда не поймет и не простит, и это правильно, потому что такое не прощают, даже если я был вынужден так поступить. Поэтому я просто исчезну. Заберу Тоджи и уеду. Папочка будет в бешенстве, не получив от меня вожделенную цену, но я и не собирался ее узнавать для него, достаточно и одного моего гнусного поступка с той флешкой. Не прощай меня, милый Э. мне нет прощения, да я и сам себе никогда не прощу, что ради того чертового филиала изначально пошел на это. Я буду наказан судьбой за свою низость, она уже наказала меня любовью к тебе, и теперь мне предстоит платить за грех предательства всю оставшуюся жизнь. Сегодня последний вечер и, надеюсь, последняя ночь любви, а завтра... завтра начнется моя новая безрадостная жизнь, полная тоски и боли разлуки. Но все-таки, я не совсем безнадежен, если небеса послали мне в утешение ..." - А дальше? - безумным взглядом глядя на экран, спросил я неизвестно у кого, - послали в утешение - что? - На этом запись обрывается, - пожал плечами Дэн, - но вот что я нашел в мусорном ведре в ванной комнате. Тут дата покупки... - Что это? Тест на беременность? Зачем понадобилось Кэри его покупать? И - где результат? - Результата нет. Я нашел только коробочку. А цель покупки - тебе об этом лучше знать, ведь с ним спал ты, не я. - О, нет, не может быть, мы были осторожны, - растерянным шепотом пролепетал я. - Я должен разыскать его, узнать, что с ним, и с... нашим ребенком... Неужели я убил их обоих? - Кэри Мэйсон жив, - выдержав паузу, смилостивился Дэнил, - я отыскал его. Юго-западный район города, больница неотложной помощи Святого Бенедикта. Вот телефон и адрес, а также фамилия лечащего врача... - В каком он состоянии? Скажи мне, Дэн, пожалуйста. - Тебя это действительно интересует? Ну что ж, изволь, тем более, что не думаю сказать тебе что-то новое. Парень избит и изнасилован, на теле и лице останутся шрамы. Ему сделали операцию. Это все, что мне удалось узнать. Да, и еще. К нему приходил инспектор полиции, сразу же после того, как он пришел в себя после наркоза. Судя по тому, что тебя никто не побеспокоил, Кэри Мэйсон не сказал копам правды... - А ребенок? - нетерпеливо перебил я, - Кэри действительно беременный? - Вот этого я не знаю, - нехорошо усмехнулся мой друг, - такие личные вещи врачи не сообщают никому, даже полиции, а только супругу и близким родственникам. Я посмотрел по книге регистрации посетителей - Кэри Мэйсона никто не навещал. - Я... должен... его... увидеть... - заплетающимся языком выдавил я, с трудом поднимаясь с кресла. Груз вины давил все сильнее, и я чувствовал себя так скверно, словно через минуту должна была закончиться моя жизнь. - Я должен... - пол закачался, свет померк, и я, как впечатлительный хрупкий омежка, повалился в глупый позорный обморок...