Свет в конце тоннеля

Эйнар - Что случилось? - щурясь от света, пробормотал я склонившемуся надо мной человеку в белом халате. - Почему я в больнице? - У вас сильное нервное истощение, господин, - втыкая в мою вену иглу капельницы, ответил врач, - да и физическое тоже. Придется несколько дней полежать у нас, пока силы не восстановятся. Как же вы довели себя до такого плачевного состояния? Слишком много работали, не думая о последствиях? Страдали бессоницей или потерей аппетита? - Нервное истощение? - растерянно повторил я. - Как долго мне придется здесь валяться? У меня нет на это времени! Послушайте, доктор, кто привез меня сюда? Он здесь? Уже уехал... Вы знаете больницу неотложной помощи Святого Бенедикта, это далеко отсюда? - Зачем вам эта больница? - удивился врач. - Желаете лечиться там? - Да, я настаиваю на переводе, и немедленно! - Но почему, господин? У нас условия гораздо лучше, никаких нареканий со стороны пациентов, высококвалифицированный персонал, по какой же причине вы не доверяете нам свое лечение? - врач всеми силами пытался сдержать обиду, и я остро почувствовал себя виноватым, - впрочем, если вы хотите, мы сегодня же перевезем вас туда, только первоначально созвонимся с главным врачом на предмет наличия свободных коек, - он проверил скорость капельницы и вышел, оставив меня наедине с тревожными мыслями. Дэнил уехал, и листок с телефоном больницы и фамилией лечащего врача Кэри где-то затерялся, но я надеялся все узнать в приемном покое, где обязательно ведется регистрация пациентов. Подрагивая от нетерпения, я ожидал, когда за мной придут, чтобы перевезти туда, где лечился от последствий моей чудовищной выходки любимый мальчик. Я сам не знал, что буду делать, когда найду его, как буду умолять забыть о том, что забыть невозможно, какие смогу найти слова, чтобы он услышал мое раскаянье и щемящую сердце вселенскую вину и боль... Я не надеялся ни на его прощение, ни на снисхождение, но желание увидеть его, убедиться, что он есть на этом свете, пересиливало все остальные чувства, в том числе и страх перед его ненавистью ко мне и неизбежной разлукой... Не успел я обустроиться на новом месте, как уже встал, и пошатываясь от головокружения, поплелся в родильно-акушерское отделение, медленно таща за собой капельницу с питательным раствором. - Вам лучше лечь, господин, - попытался остановить меня молоденький медбрат, но я только досадливо махнул рукой, пробормотав, что со мной все в порядке и я скоро вернусь. В "омежьем" отделении на меня с изумлением уставился весь персонал. Мне заботливо подставили стул и предложили присесть - видимо, видок у меня был не очень. - Вы заблудились, господин? - вежливо спросил меня дежурный интерн. - В каком вы отделении лежите? Мы сообщим туда, и за вами пришлют медбрата... - Нет, подождите, - сильно волнуясь, перебил я. - Кэри Мэйсон? У вас есть пациент с таким именем? Скажите, где его палата, я могу повидаться с ним? - Кэри Мэйсон, - задумался интерн, - а, это тот самый парень, которого привезли к нам едва живого? Но почему вы спрашиваете о нем, господин? Вы родственник? Или знакомый? - Он мой жених. Пожалуйста, позвольте мне его увидеть! - Я провожу вас к старшему по смене. Пожалуйста, следуйте за мной. В кабинете навстречу мне поднялся невысокий врач-омега с невыразительным плоским лицом. Внешне вежливый, он создавал впечатление не слишком общительного и открытого человека, лишь в силу необходимости вынужденного общаться с такими скверными существами, как альфы. Коротко кивнув на стул, он расположился напротив и спросил, чем обязан моему визиту. - Господин Мэйсон выписался позавчера, - выслушав мой сбивчивый лепет, с осуждением в голосе сказал он. - Молодой человек провел здесь восемь дней, и за это время его никто не навестил, так почему же сейчас его жених явился сюда с таким опозданием? И как вы могли допустить, чтобы с близким вам человеком случилось подобное несчастье? - Я виноват, - тяжело вздохнув, признался я. - Я очень виноват. Но, доктор, Кэри... он поправился? С ним все в порядке? - Нет, не в порядке, - жестко ответил врач. - Ему надо было пройти полный курс лечения плюс реабилитацию, но он настоял на выписке. Сказал, что снимет швы и получит остальные назначенные ему процедуры по месту жительства. Кроме того, пациент получил серьезную психологическую травму и ему в обязательном порядке потребуется квалифицированная помощь психиатра. Если это все, что вы хотели узнать, господин жених-х, я не смею вас больше задерживать! - Доктор, а ребенок? Ребенок жив... или погиб? Скажите мне правду, доктор! Врач посмотрел на меня, как на гадюку, и сморщился от отвращения. Минуту он молчал, словно раздумывая, а не послать ли меня лесом на все дистанции, потом вскинул голову и презрительно усмехнулся. - А как вы думаете, молодой человек, после такого зверского изнасилования и побоев, в том числе и по животу, могло там остаться что-нибудь живое? - таким тоном мог бы отчитывать учитель нерадивого ученика, не имеющего представления об элементарных вещах нашего мира. - Если вы допустили такое варварство по отношению к будущему супругу, то не удивительно и ваше более чем странное спокойствие до сего дня, и запоздалое появление здесь, и нелепые вопросы не по существу. Мне нечего вам больше сказать, так что прошу вас покинуть мой кабинет. Невыносимое чувство вины пришибло меня к земле стопудовым грузом. Сгорбившись, словно столетний старик, я вышел из кабинета врача и поплелся на выход, удивляясь, почему так размыт и неясен окружающий пейзаж. Подставка с капельницей оглушительно грохотала, игла колола кожу, но я даже не подумал посмотреть, все ли с ней нормально, пока все тот же интерн не остановил меня, чтобы поправить удерживающие ее пластыри. - Скажите, вы ведь помните Кэри, значит, лечили его, - подняв на него взгляд, умоляюще прошептал я, - в каком он был состоянии, и почему так рано выписался? Ответьте мне, пожалуйста, я должен это знать! - Я думаю, вам все сказал наш доктор, - вежливо отозвался интерн, - так что добавить мне нечего. Да, кстати, очень хорошо, что вы появились, а то мы не знали, что делать с вещами пациента, которые нашли после его выписки, ибо он не оставил никаких контактов, а кольцо дорогое, - омега открыл ящик у стола и вынул маленький пакетик, в котором ослепительно блеснул бриллиант. Мой подарок, обручальное кольцо, которое я с такой нежностью надел на пальчик Кэри в тот самый злополучный день рождения, - вот, господин, возьмите, мне очень жаль вам это говорить, но видимо вашему жениху оно больше не дорого. Пациент оставил его на тумбочке, но мы не сразу обратили внимание, и поэтому... Простите, вам нехорошо? Присядьте, выпейте воды! Я вызову из вашего отделения медбрата! - Со мной все нормально, - зажимая в кулак золотой ободок, сдавленно пробормотал я, - не надо никого вызывать... Я доберусь... все в порядке... - в глазах потемнело, но я упрямо пошел, стараясь идти ровно и не задевать за углы. Не помню, как доплелся до своей палаты и тяжело дыша, сел на постель. Дрожащими руками вытащил кольцо из прозрачного пакетика и натянул на левый мизинец. - Я никогда не сниму тебя, вечный укор мой и вечное раскаянье, - сдавленно прошептал, не сводя глаз с мерцания идеально отшлифованного алмаза, - память и боль моя, мука и совесть. Кэри... наш сын... для меня навсегда потеряны, я зачеркнул наше будущее, уничтожил надежду на счастье.... Я убил не только свою любовь, но и своего ребенка, мне предстоит теперь жить с этой чудовищной правдой до конца жизни. Но надо хотя бы узнать, что мальчик дома, и с ним все в порядке. Пересилив себя, набрал номер ненавистного Гэйлорда, и вскоре услышал его изумленный презрительный голос. - Чем обязан звонку такого выродка, как ты, Харт? - конкурент, как всегда, не стеснялся в выражениях. - Какую пакость ты еще придумал, раз осмелился звонить мне в офис? - Мне все равно, можешь обзывать меня, как угодно, но скажи, как себя чувствует Кэри? - Кэри? Мой сын? - в голосе Мэйсона неподдельное изумление. - Эйнар Харт спрашивает меня о моем сыне? И почему я должен с тобой откровенничать? Хоть он и оказался ни на что не годным дураком, но все же он мой сын, и я не обязан отвечать на твои вопросы. Раскрыл его? Выгнал? Чего еще хочешь? - Не ерничай, Гэйлорд! Он дома, с ним все в порядке? Ответь просто - да или нет, мне больше ничего не надо. - Вот сволочь, пристал, - заорал в трубку Мэйсон, - не знаю, какого черта тебя интересует этот бездельник, может ты умудрился действительно в него влюбиться, но дома он не появился, и где шляется по сей день, я не имею понятия. И не звони мне больше, нам не о чем с тобой разговаривать! - в трубке звякнуло, пошли частые гудки, а я еще долго слушал их, пребывая в ступоре. Кэри нет дома... Но где же он? Страх за него терзал меня все сильнее. Он выписался из больницы позавчера, куда же он поехал после, если даже его отец ничего о нем не знает? Кого спросить и где искать? Стоп! Его воспитанник, приют... но сколько же их в городе? Я снова набрал Мэйсона, и на сей раз он заорал так, что у меня заложило уши. - Какого черта, Харт? Чего тебе еще надо? - В каком приюте живет воспитанник Кэри? Как его зовут? - Зачем тебе это? В какие чертовы игры ты со мной играешь? - Я не играю в игры. Просто скажи адрес приюта! - Ты идиот! Откуда мне знать этот адрес? Я не слежу за тем, что делает и кому покровительствует мой слишком мягкотелый сын! - Узнай! я не отстану от тебя, пока не скажешь! Через десять минут я с новой надеждой в сердце набирал номер приюта святой Елены, молясь всем богам, что услышу, наконец, хорошие новости. - Тоджин Нил? - удивленно спросили в трубке. - Он у нас больше не живет. Позавчера его опекун Кэри Мэйсон забрал его документы и увез с собой, сказав, что теперь мальчик будет жить в его доме. - Куда они уехали, можете мне сказать? - Этого мы не знаем, господин. Сожалеем, но ничем не можем помочь. Я вешаю трубку... - Одну минуту! - поспешно закричал я. - Кэри... как он вам показался? С ним все в порядке? - А почему вы спрашиваете? Вы кто ему, родственник? - Да. Я его брат. Скажите, как его самочувствие? Дело в том, что Кэри уже неделю не был дома, и мы узнали, что он лежал в больнице. - А, да, он нам сказал, что упал с лестницы, когда менял лампочку в прихожей. Он заметно прихрамывает и на лице два пластыря, а так в порядке. Где мне искать его? Он забрал своего воспитанника и уехал из города. Оборвал все следы, заменил симку в телефоне. Семье на него наплевать, они его даже не хватились, да и он им платит тем же, если даже не побывал дома. Похоже, этот Тоджин Нил - единственное дорогое ему существо в целом мире. Был еще я, но это в прошлом... Безнадежно вздохнув, я повалился на больничную койку - опустошенный, обездвиженный, почти что мертвый... Мой Кэри, я найду тебя, я вымолю твое прощенье, пусть даже мне придется стоять перед тобой на коленях всю свою жизнь. А через день я получил шокирующее сообщение из Японии. Отец попал в автокатастрофу и в тяжелом состоянии лежит в реанимации. Срочно вылетев в тот же день, я уже не застал его в живых. Похороны, вступление в наследство, экстренное акционерное собрание основных держателей акций нашей корпорации - все эти события закрутили меня, как в черно-белом калейдоскопе, и очнувшись от горя, я обнаружил себя связанным по рукам и ногам должностью нового Президента созданной отцом огромной империи... Кэри Едва переступив порог больницы, я обнаружил, что с миром (или со мной) что-то неладно. Я остро ощущал всех альф, их резкий неприятный запах бил в ноздри, вызывая во мне почти панику - я воспринимал каждого из них, как угрозу. В растерянности остановился неподалеку от выхода, пытаясь осознать новые реалии, и тут случайно один из самцов коснулся моего плеча, пройдя мимо, и я тут же непроизвольно сжался от ужаса, чувствуя себя на грани истерики. - Спокойно, Кэри, не сходи с ума, - отойдя в сторону, я тщетно пытался взять себя в руки, - от того, что четверо подонков едва не убили тебя по приказу такого же бандита, мир не стал хуже, и всем этим прохожим нет до тебя никакого дела. Думай о чем-нибудь приятном или хотя бы нейтральном, и прежняя спокойная атмосфера вернется, только не зацикливайся на том ужасном вечере, иначе тебе сложно будет общаться даже с друзьями... Я медленно шел по улице, упорно занимаясь аутотренингом, но ничего не менялось. Каждый встречный альфа пугал меня, и тело мелко вибрировало от невыносимого ужаса. Я ловил на себе их взгляды - удивленные, а не похотливые, но пелена тревожного волнения мешала мне осознать это, пока случайно не увидел себя в витрине большого магазина, откуда на меня глянуло испуганное затравленное бледное существо, в котором я с трудом узнал собственную физиономию. Где я, в какой части города? Я не удосужился спросить об этом в больнице, и теперь терялся в догадках, как мне добраться до своей бывшей уже квартиры и взять припаркованный недалеко автомобиль. Ехать в метро, зажатый со всех сторон альфами? Я точно не выдержу и грохнусь в обморок. Лучше взять такси, хотя водители почти все тоже альфы, но уж лучше выдержать одного, чем десять. Вскоре я уже сидел за рулем своей машины, отходя от только что пережитого стресса, вызванного почти часовым пребыванием в такси наедине с вонючим самцом. Вот дьявол, как же мне жить дальше, если я буду похож на загнанного в угол беспомощного кролика, в ужасе шарахающегося в сторону от любого физического контакта? Потянулся в бардачок в поисках носового платка, чтобы вытереть выступивший на лице липкий пот и... задохнулся от щемящего сердце запаха Эйнара Харта... Тонкий изысканный запах любимого, до боли знакомый, невыносимо приятный и возбуждающий, сбивающий наповал шквалом сумасшедших эмоций... Я ткнулся лицом в его клетчатый платок и беззвучно зарыдал в голос, позволив себе целую минуту слабости. Господи, ну почему? Почему тысячи альф, которые ровным счетом ничего мне не сделали, воспринимаются мной как монстры, а этот гад, отдавший меня на растерзание своим сволочным шестеркам, по-прежнему вызывает такое ненормальное чувство родства и близости? Первым порывом было выбросить маленькую вещичку за окно, но рука отказалась повиноваться разуму. Сам не осознавая, что делаю, я отыскал в том же бардачке прозрачный пакет и бережно упаковал в него чудесно пахнущий платок, чтобы подольше сохранить этот запах. Вот я дурак, точно крышей сдвинулся, правильно врач в больнице направлял меня к психиатру, наверное придется воспользоваться благоразумным советом. Робко завел двигатель, проверяя навыки водителя - вдруг и машину вести разучился? К черту всех альф и идиотские страхи, сейчас в приют, заберу Тоджина и свалю отсюда в Винглоу. С другом уже созвонился, место мне будет, а больше ничего пока не надо, наконец-то смогу заняться любимым делом, к тому же работа моя такова, что мне не обязательно толкаться со всеми вместе в большом офисе. Диан выделит мне отдельный кабинет, и я сяду там затворником, пока не пройдет эта глупая "альфобоязнь", а уж потом... Дальше этого думать я не хотел. Главное сейчас уехать отсюда, обустроиться на новом месте и скрыться от всех в тишине маленькой комнатки. Жить. Работать. Постараться забыть... - Кэри, кто это сделал с тобой? - бросился навстречу Тоджин. - Кто посмел избить тебя? Я им устрою, только скажи! У тебя такой шрам на лбу, да и внизу на щеке тоже! - Тише, малыш, - предупредительно выставляя вперед руки, остановил парня я, - со мной все нормально. Сейчас я получу в приюте твои документы, и мы уедем отсюда, навсегда. Ты не против жить вместе со мной? - Кто это сделал, брат мой? - сбавляя голос, но все так же взволнованно, повторил Тоджи. - И как же тебе было больно!.. - он робко дотронулся кончиками пальцев до моего лица, и я с трудом сдержал дрожь паники - мой младший товарищ был хоть и подростком, но все-таки альфой. - Но теперь я с тобой и больше никому не дам тебя в обиду! В приюте я занимался в школе боевых единоборств, и дальше продолжу учебу, чтобы суметь защитить тебя от всех негодяев этого мира! - Прыгай в машину, я скоро. И да, вот еще что. Может, тебе и покажется странным, но не прикасайся ко мне неожиданно, сначала скажи об этом, ладно? Я чем-то заболел и с некоторых пор не выношу физических контактов. Думаю, со временем это пройдет, но пока... - О, только не ЭТО! - выросший на улице парень слишком хорошо знал изнанку жизни. - Как посмели, сволочи, как они только посмели тронуть тебя?! Кэри, ты только скажи мне, кто они, я за тебя отомщу! Отрежу им все, что болтается! Шесть часов за рулем основательно вымотали меня. Тело ломило, и сидеть было больно. Едва въехав в Винглоу, мы остановились в первом же недорогом мотеле, отложив визит к Диану и все прочие дела на завтра. Растянувшись на постели, я долго смотрел в окно на огни чужого огромного города, отныне ставшего мне домом, оптимистично уверяя себя, что все у меня получится...