Свет в конце тоннеля

Кэри Мэйсон Двадцать минут наедине с Эйнаром в тесной кабинке вагончика канатной дороги, его откровения о прошлом, прикосновение его губ к моей руке - все это подействовало на меня так сильно, что я не справился со своими эмоциями и потерял сознание, но не совсем, а как-то частично. Временами я полностью отключался, а потом вдруг снова выплывал в реальность, смутно осознавая, как Эйнар несет меня на руках и укладывает на что-то мягкое, как пытается привести в чувство, смачивая виски водой, но я был словно в ступоре, не в силах не только шевельнуть ни рукой, ни ногой, но даже приподнять веки, чтобы сказать ему, что со мной все в порядке. Потом появился голос и запах Тоджина, я слышал, как он кричал на Эйнара, но тот не отвечал ему ни слова, пытался остановить своего братишку, но язык не повиновался мне, и я сдался, позволив сознанию снова уплыть в бесконечность. Пришел в себя только в нашем роскошном номере, вернее, возле него, сидя в машине, решительно воспротивился Тоджину, вознамерившемуся снова мне помогать и выбрался наружу на собственных ногах, правда немного подрагивающих, но все же достаточно сильных, чтобы они довели меня до спальни без посторонней помощи. - Что этот гад сделал с тобой, Кэри? - обеспокоенно заглядывал младший братишка в мои глаза, - ты ведь давно не терял сознание, скажи, что же случилось с тобой сегодня, когда ты остался с ним наедине? Он домогался тебя? - Нет, он не делал ничего плохого, Тоджи, - слабо шевеля губами, ответил я, - просто хотел поговорить с глазу на глаз. Не знаю, почему я отключился. Возможно, сыграла роль обстановка. Замкнутое пространство, из которого не было путей отступления... Не знаю, правда... - Кэри, немедленно разорви с ним контракт и завтра же вернемся в Винглоу. Никогда больше не встречайся с этим типом, он редкий эгоист и мерзкая гадина, которая думает только о себе и своих желаниях. Кэри, послушай меня хоть раз, пожалуйста! - Я не могу, Тоджин, я должен сделать эту работу. Мне нравится его проект, и я хочу обставить отели своей мебелью, это будет уникальная разработка, не знающая аналогов. Но ты прав, разумнее избегать с господином Хартом прямых контактов. Сделаем так: в ближайшие два дня обойдем объекты и сделаем фотографии, после чего вернемся домой, где я смогу спокойно заняться делом. - Отлично! Так и сделаем, а уж я прослежу, чтобы этот господин не смел и на пушечный выстрел к тебе приблизиться! - В чем дело, Тоджи? - пытаясь смягчить его гнев, придав ему долю шутки, спросил я. - Если бы ты не был моим младшим братом, я бы подумал, что ты ревнуешь... Он бросил на меня отчаянный взгляд, и я прикусил язык, совсем растерявшись - его реакция и в самом деле слишком сильно походила на ревность. - Тоджи, не надо... - совсем другим, растерянным тоном пролепетал я, - выбрось из головы такие мысли... У нас с тобой совсем другие отношения, я старше тебя на двенадцать лет, и ты не должен даже думать о том, что может быть иначе... - Я знаю свое место, Кэри, не волнуйся, - четко, словно отрезав, сказал он. - Прости, что обеспокоил тебя лишней эмоциональностью. Я закажу ужин, а ты пока отдыхай. Если чувствуешь себя лучше, прими душ, вода всегда расслабляет тело и успокаивает разум. Он вышел, а я в изнеможении откинулся на подушки, впервые подумав о Тоджи не как о ребенке, каким всегда считал его, невзирая на внушительные внешние размеры. Он вырос и стал взрослым, а я этого так и не заметил, полностью погруженный в своих тараканов. Он вырос и умудрился увлечься мной, питая ко мне отнюдь не братские чувства. Когда это началось, и что мне теперь с ним делать? Как отвлечь его от этой ненужной ни ему, ни мне романтической привязанности? Познакомить с каким-нибудь милым симпатичным омегой, его ровесником, чтобы он увидел в нем свою пару, но пока я в таком состоянии, он и слышать об этом не захочет. Значит, у меня есть еще один мощный стимул поскорее вернуться к нормальной жизни, но как это сделать? Может, тоже начать с кем-то встречаться? Едва лишь подумав об этом, я понял, что смог бы допустить в свое личное пространство только Эйнара Харта, только его и никого другого. Он единственный, кто сумел бы разбить мою фобию терпеливой любовью, ему единственному я отважился бы доверить лечение моей души и тела, с ним единственным я мог представить себя в постели... О, нет, о чем я только думаю?! Замкнутый круг, из которого нет выхода: я не хочу быть с Эйнаром и не могу даже представить Тоджи в качестве своего альфы, но как отвлечь от себя двадцатилетнего парня, тоже не представляю. И почему в моей жизни все настолько запутано и сложно, почему один единственный роковой вечер так повлиял на меня, что я до сих пор не могу стать прежним? Неожиданная встреча с Эйнаром всколыхнула во мне полузабытые желания, но у меня не получилось отреагировать на близость моего бывшего адекватно и я впал с столь привычное мне паническое неприятие? Но разве же не плыл я в давно неиспытываемом блаженстве от его влекущего приятного запаха, разве не волновало меня бережное прикосновение его теплых губ к моей руке? Запутавшись в собственных противоречивых ощущениях и мыслях, я вяло поел то, что принес Тоджин и лег спать, отчетливо осознавая, что нынешний вечер необратимо изменил наши отношения с младшим братишкой, не случайно же он так старательно отводил от меня взгляд, и оба мы физически ощущали повисшую между нами неловкость? Следующие два дня мы лазили по объектам, и только присутствие Дэнила Лэйна спасало нас с Тоджи от все той же скованности, которую мы испытывали, оставаясь наедине. Мы сделали кучу фотографий, работа спорилась, перемежалась шутками и смехом, но я кожей чувствовал, что Эйнар Харт где-то рядом, и это здорово отвлекало меня от работы. Не позволяя себе крутить головой в поисках призрачного субъекта, жившего скорее всего лишь в моем воображении, я двигался словно заведенный робот, и так же вел себя, не замечая этого, порой ловя на себе недоумевающие взгляды обоих альф. По вечерам на Хрустальной вилле Тоджин пытался вести себя как обычно, но все чаще сидел в соседней комнате или выходил подышать на улицу свежим воздухом. Я не пытался остановить его, слишком хорошо понимая причины такого поведения, безумно жалея, что сломал хрупкое равновесие в наших отношениях неосторожными словами о ревности, и как вернуть прежнюю видимость братской любви и привязанности, просто не знал. Ему было некомфортно наедине со мной, и чтобы преодолеть это, требовалось время и смена обстановки. В вечер накануне отъезда он снова исчез с виллы, буркнув, что скоро вернется. Я согласно кивнул и включил ноутбук, решив заняться делом и перекинуть отснятый материал на рабочие файлы, заодно отсортировав работу по первоочередности. Звонок внутренней сети отеля отвлек меня, и я взял трубку, недоумевая, кто может беспокоить меня в такое время. - Господин Пит? - спросил вежливый голос портье. - Простите за беспокойство, но к вам пришел посетитель. Сказал, что он ваш старший брат, узнал, что вы в городе и очень желает увидеться. Если вы не против, он будет ждать вас в баре на первом этаже через полчаса. Мой старший брат? Первым порывом была мысль отказаться и не идти на встречу. О чем мне говорить с ним, зачем видеться? Мы никогда не были близки, и наши более чем прохладные отношения нельзя даже с натяжкой назвать братскими. Зачем он пришел, наверняка после всего случившегося с семейным бизнесом он на мели и ему нужны деньги, никакой другой причины в столь странном визите я не видел. Но все-таки он пришел, и все-таки он мой брат, так что, подумав, я счел невежливым отказать ему в такой мелочи, как свидание. Меня не слишком устраивало место встречи, в баре вечером наверняка полно народу, в том числе и альф, но с другой стороны, в людном месте я мог чувствовать себя в безопасности, вряд ли братец, даже при всей его бесцеремонности, решится применить ко мне какие-то силовые способы воздействия на глазах у посетителей. Может, позвонить Тоджину и попросить подстраховать меня? Его сотовый запиликал из соседней спальни, парень снова оставил его на тумбочке. Ладно, я что, такой уж беспомощный, что не смогу встретиться с родственником без сопровождения телохранителя? Решительно собравшись, я вышел из номера и направился в главный корпус, написав Тоджи записку о том, где я и куда ушел, а иначе эмоциональный молодой альфа, не найдя меня, поднимет на ноги весь отель. - О, Кэри! Как я рад, что ты пришел! - я не сразу узнал Клеменса, он заматерел, еще шире раздался в плечах и отрастил бороду. - А ты похорошел, братишка! Что значат деньги, одет с иголочки и лицо другое. Дорогой косметикой пользуешься? - Давно не виделись, Клеменс, - стараясь быть любезным, осторожно отозвался я. - Что привело тебя ко мне, не думаю, что ты соскучился. Зачем позвал? - Обижаешь, братишка, - в глазах его мелькнула привычная злость, но уже в следующую секунду все исчезло, сменившись добродушием, - разве нужен нам повод, чтобы просто увидеться? - он увлек меня к одному из столиков в дальнем углу зала и налил по бокалу какого-то красного вина. - А ты зазнался, став богачом! Раньше в тебе этого не было. - Не так уж я и богат, как ты, возможно, думаешь, - пожал я плечами. - Как же случилось так, что семейная компания разорилась? - Спроси отца, совсем зарвался наш старик с темными делишками! - теперь уже с неприкрытой злобой выплюнул слова Клеменс. - Все фабрики перешли к Харту, дом пошел за долги! Сволочь отчим тут же подал на развод, его сынок Кэрил заграбастал магазины и живет теперь припеваючи, и только я остался на мели, когда вон даже ты стал успешен! - Чего ты хочешь от меня? - прямо спросил я. - Кэ, помоги встать на ноги, дай в долг немного. Я все верну, не беспокойся, - пододвигая ко мне бокал с вином, просящим тоном протянул он. Меня это удивило, таким я брата никогда не знал. Обычно он рычал на меня или обзывал обидными словами, но чтобы умолять?.. Видимо и в самом деле у него все дошло до самого края, и выхода он не видит. - Хорошо, - немного помолчав, кивнул я. - Сообщи мне номер твоего счета, завтра я возвращаюсь домой, как приеду, переведу тебе небольшую сумму. С ней ты можешь начать свое дело или открыть магазинчик, на жизнь хватит. - Спасибо тебе, братишка, один ты у меня родной человек на всем белом свете, - восторженно вскричал Клеменс. - Давай выпьем за встречу, чего ты как заторможенный? Мне не хотелось вина, но из вежливости я сделал пару глотков. Напиток оказался приятным, и я допил бокал до конца. Желудок согрела приятная истома, голова закружилась, но когда я попробовал что-то еще сказать, то обнаружил, что язык меня не слушается. В чем дело? Не мог же меня свалить с ног бокал слабенького десертного вина? - Чем... ты... меня напоил... - с усилием выдавил из себя я, теряя сознание. - Ты как всегда наивен, дурачок, - услышал над собой злорадный смех брата, прежде, чем окончательно впасть в беспамятство. - Теперь ты полностью в моей власти, и отдашь мне не просто небольшую сумму, но все, что имеешь, иначе твой парень получит тебя по частям! *** Очнулся я в полумраке, слабо дернулся и застонал, услышав звон металлической цепочки. Никто не подошел посмотреть на меня и я рискнул подняться и сесть, преодолевая глухой шум в ушах и головную боль. Привалился к шероховатой стене и оглядел свою темницу, куда по всей видимости приволок меня братец, обманом заманив в свои сети. Какой-то склад, высокие стены с маленькими окошечками под самым потолком, пыльный пол, запах муки или зерна. Я прикован за ногу длинной цепочкой, руки свободны и рот не завязан - видимо место глухое и кричать, звать на помощь бесполезно, никто не услышит. Кроме тюремщиков, возможно, но их видеть мне совсем не хотелось, несмотря на мучившую сильную жажду. Осторожно поднялся, исследуя отведенное мне на длину цепочки окружающее пространство, и обнаружил, что хватает моей свободы как раз до туалета. Предусмотрительные сволочи, не желают чтобы я обгадил их амбар, да и возиться со мной не надо, водя "до ветру". Утолил из раковины жажду, вода оказалась с привкусом ржавчины, но все равно лучше, чем никакая, и вернулся на прежнее место в ожидании похитителей. Они не замедлили явиться, брат подошел ко мне ближе, остальные, человек шесть альф, остановились поодаль, рассматривая меня с похотливым интересом, и я невольно задрожал, вспоминая прошлое. Неужели меня ждет повторение давнего кошмара? Боюсь, что я не выдержу и элементарно сойду с ума, если такое снова со мной случится. - Что тебе надо от меня, Клеменс? - стараясь не паниковать, сдержанно спросил я. - Зачем ты заманил меня в ловушку? - Что надо, милый? - глумясь над моей беспомощностью, издевательски пропел мерзавец. - Два миллиона евро, иначе ты попадешь в нежные ручки моих приятелей, которые осчастливят тебя страстными ласками на всю оставшуюся жизнь. Я слышал, ты боишься альф, братишка? Мы вылечим тебя от этой хвори, еще спасибо скажешь нам за врачевание. Мы ждем до завтрашнего вечера, а уж потом начнем забаву, так что подготовься, красавчик. Вода в туалете есть, помой интимные места, чтоб были чистые, мы, знаешь ли, эстеты в этом деле. Он захохотал и развязно провел ладонью по моему лицу. Отпрянуть мне было некуда, пришлось стерпеть прикосновение, хоть и далось мне это с большим трудом. Держался я на чистом упрямстве, не желая выказывать свой страх перед этой сволочью, но чувствовал, что надолго меня не хватит. - За что ты так ненавидишь меня, Клеменс? - я спросил это не столько ради интереса, сколько с целью отвлечься от владевшего мной ужаса. - Ты всегда был у отца в любимчиках, а я на заднем плане, так почему такое чувство? - Мне было пять, когда он приволок тебя и объявил моим братом, - сквозь зубы выдавил из себя Клеменс. - Мерзкое отродье от дешевого любовника, само твое существование оскорбляло моего родителя, и вместе с ним и меня тоже. Я был единственным законным сыном и наследником в нашей семье, а тут по дому слышался твой младенческий рев, как тут не взбеситься? Ты рос и лез ко мне с братской любовью, которую я не выносил, пробовал называть моего отца-омегу папой, был самым умным в детском саду и начальной школе, приносил отличные отметки, тогда как я еле тащился на троечки, и даже отец, который никогда не обращал на тебя особого внимания, доходил до того, что ставил тебя, омегу! мне в пример! Ты как бельмо на глазу, заноза в горле, твои успехи в дизайне, твоя богатая жизнь, я безумно хочу уничтожить все это! Ты мне заплатишь за все мои унижения, за неудачную мою жизнь, за неспособность управлять бизнесом! Мелкая тварь, ну почему ты так удачлив? Я первый изнасилую тебя, скотина! Хочу услышать, как ты будешь орать и просить пощады, которую никогда не получишь! - Если тронешь меня хоть пальцем, ничего не получишь! - решив, что нападение лучшая защита, твердо сказал я, и неважно, что сердце мое грозило вот-вот остановиться, не в силах пережить панического ужаса, ведь сволочь Клеменс этого не видел. - Подумай о том, что ты делаешь, встав на скользкую дорогу преступника? Шантажисты - конченные люди, и ты тоже ничего не добьешься. Лучше отпусти меня, и я, как обещал, переведу тебе некоторою сумму денег, с которой ты сможешь начать все сначала. - Заткнись, мразь, если не хочешь попасть в лапы моих парней прямо сейчас! Или ты только об этом и мечтаешь, похотливая шлюха? Я замолчал и отвернулся, решив, что говорить с ним бесполезно. Стараясь не думать о плохом, размышлял, где Тоджин возьмет два миллиона евро к завтрашнему вечеру? У меня не было столько свободных денег, основной капитал вложен в проекты и недвижимость, так что ему придется обратиться за помощью к Диану Сухарто. Конечно, друг не оставит меня в беде, однако для него это тоже немалая сумма, которую придется внепланово изъять из бюджета. А если сволочь Клеменс обманет мальчика, заманив, как и меня, в ловушку, а потом потребует от нас еще что-то или просто прикажет убить? Я ведь не знаю, сколько на него работает отморозков? Конечно, Тоджина не так просто одолеть, но с целой бандой даже ему не справиться. Время тянулось бесконечно. Ни сна, ни аппетита не было, хотя брат и бросил мне пакет с какой-то едой, и сердце мучилось от все нарастающей тревоги перед будущим. Как же я был беспечен, соглашаясь на встречу с Клеменсом, забыв, что мерзавец никогда не станет ангелом? Тоджи наверно с ума сходит от страха за меня, а в таком состоянии он наверняка может сорваться с тормозов и наделать глупостей. И дети, мои маленькие близнецы Олаф и Оливер, как они вырастут без меня, если со мной что-нибудь случится?