Fallout Equestria: Новый закат

Господа паладины, ваховцы и просто суровые господа, незнакомый с понятиями "дарк", "клоппер" и "правило 34" убедительная просьба: НЕ ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ! НЕ ЧИТАЙТЕ! ЭТО НЕ ШУТКА! ДАЛЬШЕ ПРИСУТСТВУЕТ КЛОППЕРСТВО! Но если вы хотите низвергнуться во тьму... добро пожаловать! Кем был Ивус Бронко? А кем может быть пегас, который вместо авиаполка попал в танковый экипаж механиком? Да, это необычно, но это часто встречается. Кем всегда были и будут танкисты? Шумными дебоширами, погромщиками в увольнительных и забияками. Но Ивус сильно отличался от типичного танкового механика. Представьте себе молодого пегаса с серой шерсткой и угольно-черной гривой, который постоянно ходит в инженерном скафандре и постоянно, постоянно держится в стороне. Но не в этот раз. Пегас пододвинул к себе кружку с пахучим сидром и с удовольствием отхлебнул от нее. Что-что, а так развлекаться он любил. Вроде как и в толпе, вот его товарищи рядом устраивают погром и чистят рыло какой-то пехтуре, но одновременно и в стороне. Все давно поняли, что этот пегас-техник не гонится за битьем морд, алкоголем и отношениям. Хотя с последним неизвестные критики явно переборщили. Ивус был здоровым взрослым жеребцом, которому, как и всем взрослым жеребцам, нужно иногда развлекаться с взрослыми кобылками. И командование как никто другой понимало это, поэтому солдат в нужную минуту не бросало, пытаясь дать им самое лучшее, надеясь в ответ на их полную преданность. Чему в свою очередь свидетельствовали четверо бойцов с поднятыми противогазами, которые пытались навести порядок в захваченном баре, пугая и так зашуганного барпони. - Бойцы! Тихо! – видя, что его реплики не дают никакого толку, солдат поднял АП-47 в походное положение и выпустил пулю в потолок. Разговоры мгновенно прекратились. – Слушай сюда, солдаты! Командование заботиться о вас так, что никакому грёбаному Анклаву не снилось! И избежание спермотоксикоза так же входит в зону обеспечения отцов-командиров! Итак, за доблесть, проявленную в бою, захват города и бла-бла-бла вам премия! Двое солдат открыли двери, и еще четверо стражников начали вводить в помещение кобылок в прямом смысле на всякий вкус и оттенок. Из зала послышался одобрительный рев. Что еще оставалось Ивусу? Конечно же, покраснеть, порадоваться, что защитный ворот защищает его от позора, ну и, конечно, пойти следом за всеми. Пегас остановился перед прочерченной охранниками невидимой линией. Перевозбужденные от количества алкоголя в организме и в край добитые подарком командования, солдаты по очереди вытаскивали свою жертву из дрожащей группки, которая с каждой минутой уменьшалась. Вот лейтенант Диас, их командир экипажа, взял себе симпатичную зеленую единорожку и, гогоча во все горло, удалился в отведенную ему комнату. А вот Ивус никак не мог определиться с целью. В своей жизни пегас не так часто оставался с кобылками наедине, да и то, было это давно. Некоторые пони предпочитали кого-то определенного, к примеру, единорожек или земных пони. У Ивуса же такие «предпочтения» еще не успели сформироваться, поэтому сейчас пегас был в растерянности. Один из стрелков «Нотунга» схватил зубами гриву огненно-рыжей пегаски и с усилием потянул на себя. Несчастная закричала и буквально выпала из плотно сбившейся группки. Как только мучитель отпустил ее, пегаска упала на пол и закрыла мордочку передними ногами. Презрительно окинув ее взглядом, солдат, очевидно, решил, что ему не нужна игрушка, которая сломается уже после первого-второго использования. Расхохотавшись, он, пихнув несчастную бронированным накопытником в бок, отвалил в сторону. Бедняжка сжалась в комочек и пыталась казаться еще меньше, чем она есть, а снующие рядом хмельные солдаты вовсе не обращали на нее внимания. Если уж говорить по правде, то Ивусу стало ее просто жалко, и только потом он начал подмечать весьма неплохие пропорции ее фигурки. Внезапно пегаска почувствовала, как кто-то аккуратно поднял ее и поставил на четыре копыта. Пленница со всей силы зажмурила глаза, ожидая новой порции побития, но внезапно кто-то обнял ее крылом (!) и куда-то повел. Набравшись смелости, пегаска все-таки открыла глаза и посмотрела на своего нового мучителя. Им оказался странный пегас, который был намного крупнее ее, и носил какую-то странную броню. - Как твое имя? – внезапно нормальным голосом произнес он. Видя, что его «жертва» молчит, пегас приспустил бронированный ворот, обнажив лицо. – Не бойся, я не такой, как они. - М-м-меня, зовут Винд… ранер. Виндранер, - словно боясь собственного имени произнесла она. - Ивус Бронко, механик третьей статьи, - односложно произнес странный пегас. Остаток пути они преодолели в тишине. Винд пыталась не слишком возникать, так как она понимала, что пегасу ничего не стоит просто схватить ее, утащить в свою комнату и насиловать до самой смерти. Но он почему-то не стремился это сделать, хотя кто знает, что ее ожидает через несколько минут… В комнате Ивуса царил полнейший бардак, да и размер ее оставлял желать лучшего. Обычный куб, в котором был небольшой стол, потертый старый шкаф и кровать… При виде последнего элемента обстановки Винд вздрогнула. Ивус отвернулся от нее и начал методично раздеваться, снимая с себя тяжелую броню, аккуратно вешая ее при этом на крюк в стене. Оказалось, на самом деле он был куда менее массивным, чем его рисовала броня. Обычный такой пегас, возможно, чуть больше самой Винд. Пегаска испуганно посмотрела на кровать. «Если он будет недоволен, он может… Да все что угодно может! Может убить, может жестоко изнасиловать, а может и продать…» - думала пегаска, пытаясь понять, как же выпутаться из этого безысходного положения, но мозг уже подсказывал, что выхода не было. Механик повернулся к ней и полувопросительно указал глазами на кровать. Краснея от стыда, пегаска легла на спинку, снова закрыв глаза, пытаясь не смотреть на то, что сейчас произойдет. Ивус залез вслед за пегаской, пристроившись сверху. Глядя на ее беспомощное тельце, пытающееся спастись от того неизбежного, на крепко сжатые губки, сведенные ножки… он понял, что все его планы летят очень далеко. Он планировал, что это будет, ну… просто. Он, взрослый здоровый жеребец, нависнет над ней и поимеет. Друзья рассказывали, что это нужно делать жестко, чтобы показать кобыле, кто тут главный. Но глядя на это невинное существо, Ивус чувствовал, как и давление внизу живота, так и глубокое чувство вины. Винд все еще не решалась разомкнуть век, как вдруг почувствовала, что ее животика нежно коснулось что-то очень горячее и приятное. Пегаска приоткрыла ротик от удивления, потому что ей не было больно, и даже наоборот! Прикосновения… партнера дарили ей наслаждения! Чувствуя как это «горячее и приятное» поднимается выше, Винд все же решилась открыть глаза. Пегас миновал до одури приятный животик партнерши и сейчас поднимался выше, ближе к ее нежной шейке. Подняв глаза, он увидел, как пегаска удивленно смотрит на него. А то, ведь он действует совсем не по канону! По канону он должен был иметь ее до тех пор, пока она не потеряет сознание, а потом еще и еще. Но вместо этого он почему-то начал пытаться ублажить ее. Когда Ивус добрался до шейки Винд, она откинула голову назад, облегчая процедуру. Нежнейшая шерстка пегаски щекотала механику нос, но Дискорд, какой же она была приятной! Еще большего возбуждения пегасу прибавляла пульсирующая венка, которую пегас обнаружил под шерсткой партнерши. Это было по-настоящему, это не какая-то шутка! Вот она, лежит перед ним, полностью в его власти, и он может сделать с ней что угодно! Стон вырвался из крепко сжатых губ Винд, принося все новую и новую эйфорию. Копыта Ивуса дотронулись до чувствительной зоны вокруг кьютимарок пегаски, совершая круговые движения. Внезапно Винд всхлипнула, свернулась прямо под ним в комочек и снова закрыла мордочку копытцами. Механик удивленно отклонился. Он что-то сделал не так? Он сделал ей больно? Ивус посмотрел на круп поняши, где располагалась кьютимарка, и обомлел. Вместо изображения, которое определяло всю будущую жизнь пони, красовался ужасный химический ожог, а поверх него – клеймо в форме облака и радуги. «Скорее всего, серная кислота» – как-то отрешенно подумал Ивус. Он узнал это клеймо. Дашит. На брифинге по Анклаву упоминали дашитов. Изгнанники или те, кто ушел из Анклава добровольно. Названы в честь Рейнбоу Дэш, которая первая избавилась от влияния Анклава и ушла. Отныне всех изгнанников клеймят ее кьютимаркой. Дэдшот Каламити, Монин Глори, Грей Стилнесс – самые известные дашиты из тех, о ком сумела узнать разведка. Очевидно, список дашитов пополнится еще и Виндранер. А слезы все лились из глаз несчастной пегаски, не смотря на то, что она лихорадочно пыталась утереть их. «Что ты делаешь, Винд?! Тебе не хватило твоего прошлого хозяина?!» бились мысли в ее голове, но пегаска не смогла остановить потока слез, и той горечи, что накатывала на нее при воспоминаниях о той ночи. Когда она чувствовала, как цепи сковывают ее, как что-то очень жгучее сжигает ее шерстку, оставляя ужастный шрам, и как раскаленное клеймо опускается на буквально только что остывший ожог… Плевать на боль, плевать на штурмовиков Анклава, что это делали, плевать! Самую страшную рану это клеймо оставило именно в душе Винд, выжигая не только ее кьютимарку, но и часть души. Ту часть, что навечно остается выше самих небес, что с улыбкой встречает рассвет и сидит, мерно покачиваясь на облаке… Внезапно, чье-то крыло легло ей на спину, щекоча нежнейшими перышками. Ее новый хозяин лег рядом с ней, как-то совсем не по-хозяйски обнимая ее, и прижимая к себе. В глазах странного пегаса она видела нечто родное… ту же боль? Взгляд у Ивуса был глубокий, проникающий до глубины души, и наверное, это способствовало то, что его правый глаз заменял стеклянный протез. Виндранер только сейчас заметила это, и смущенно отвела взгляд, когда Ивус заметил как она на него смотрит. Рассудив, что раз он ее еще и не убил, и не изнасиловал во всех возможных позах, пегаска прижалась к его боку, словно пытаясь закрыться от всего мира накрывающим ее крылом. Шерстка у пегаса была серого цвета, и почему-то была жесткой словно проволка. Его кьютимарка изображала танковый снаряд, который как раз раскрывался разбрасывая свои «лепестки» в стороны, стабилизируя таким образом себя в пространстве. Винд глуповато хихикнула, когда шершавая шерстка пегаса защекотала ей нос. Кожа под ней была задубевшей, почернелой и шерсткой – очевидно последвствие ранение энергомагическим оружием. Немного удивленный действиями своей партнерши, Ивус сначала расстрерялся, а затем укрыл ее крылом, и легонько прижал к себе. Странно, но сейчас он чувствовал куда лучше, чем даже во время секса. Да, физически ему было бы приятнее, но сейчас он буквально чувствовал как ужасающее раны на его душе… нет не заживали, но по крайней мере начали сворачиваться. Даже больше, Ивус себя ощущал пегасом-солдатом из песни «Армегеддон», который… укрывает крылом кобылку, что ждала его с фронта. Почувствовав тепло тела партнера, Винд наконец-то начала забывать о своем ужастном прошлом, и вспоминать о том, что она была неслабо так возбуждена. Внизу ее животика все сводило сладками спазмами, и пегаска уткнулась носом в бок Ивуса, и почувствовав там крепкие солдатские мышцы, возбудилась еще сильнее. «О чем ты думаешь Винд?! Он единственный пони, который смог тебя пожалеть во всей гребанной Пустоши, а ты…» твердил ей маленький противный голос в голове, но Ивус сам легко вздогнул, и пегаска растянулась в улыбке. Не смотря ни на что ей было лестно думать, что она все еще привлекательна не только внутрене, но и внешне. Пегаска зашебуршилась под крылом Ивуса, пытаясь выбраться из крепкой хватки солдата, и механик поспешно убрал крыло, боясь вновь сделать ей больно. Выбравшись из теплой и уютной позиции под крылом партнера, Винд пустила в ход собственные крылья, разворачивая лицо пегаса к себе. Нежные огненно-рыжие перышки приятно защекотали щеки и нос Ивуса, заставив механика покраснеть, чувствуя давление внизу живота; ему еще никогда не доводилось бывать в постели с пегаской, и если бы наш герой был честным сам с собой, то он бы признался, что часто во время длительных марш-бросков он мечтал об этом, невнимательно вглядываясь в окружающее пространство через танковый прицел. Крылья, наверное, были самым личным из всего того, что было для пегаса. Трогать их было позволенно либо ближайшим родственникам, либо самым верным друзьям, так как одно движение могло навечно лишить пегаса неба. Хотя Ивус и забыл, сколько месяцев назад он летал, мысль о лишении крыльев была для него ужастной. И сейчас, незнакомая, и совершенно чужая (хотя и чертовски привлкательная) кобылка ласкала его лицо своими крыльями! Пока Ивус раздумывал о личном пространстве пегасов, лицо Винд приближалось к нему, и вот, их губы соприкоснулись. Губы механика были сухими и шершавыми словно бумага, но Винд не смотря на ожидания пегаса не отклонилась, а продолжила поцелуй, проникая язычком свозь его зубы, свободно разгуливая по его рту. Единственный глаз Ивуса приоткрылся от удивления, и даже стеклянный, кажеться тоже выражал его крайнуюю ступень. Но тем не менее, пегас перестал тупить и изображать из себя предмет вожделений бобра, и наконец-то ответил взаимностью. Так продолжалось еще как минимум пару минут, пока парочка наконец-то не отклонились друг от друга, вдыхая воздух полной грудью. Когда Винд подняла взгляд, она увидела как Ивус вдруг ухмыльнулся, и в следующее мгновение, он опустился на нее, вынуждая лечь на спину. И хотя этого уже и не требовалось, пегас продолжил свои ласки, продолжая мучить пегаску непереносимым наслаждением, и сладкими спазмами, которые исходили из ее самого откровенного места. Внезапно, пегаска почувствовала два прикосновения у почти самого основания своих крыльев, и в следующую секунду по комнате раздался протяжный стон, который послужил лучшим ответом на ласки Ивуса. - Пож-жалуйста… - простонала Винд, судорожно дергая задними ножками. - Что «пожалуйста»? – ехидно спросил пегас, снова нажимая на чувствительные точки на ее крыльях. Виндранер застонала еще громче, обхватив шею пегаса передними копытами, и откнувшись мордочкой в его острую шерстрку на шее. Она не понимала почему, но прикосновения именно этого пегаса, дарили ей незабывамое наслаждение. Ей нравилось прижиматься к нему, чуствовать его сильное тело, его крепкие солдатские мышцы, Дискорд, ей даже нравилось как он касается ЕЕ крыльев! ЕЕ крыльев, Дискорд бы ее побрал! - Пож-ж-жа-а-а-а..! – буквально закричала пегаска, когда очередной сильный спазм, заставил все внутри нее сжаться, только умножая чувство незавершенности. – С-с-сделай, п-пожалуйста, я, я… Хотя Винд и не могла сложить два слова в кучу, Ивус, очевидно, решил прекратить ее мучить, и аккуратно опустил партнершу на кровать. Пегаска почувствовала прикосновение к своему сокровенному месту, и подалась вперед, пытаясь получить все наслаждение, без остатка. На мордочку пегаса брызнули капельки любовных соков перевозбужденной кобылки, заставив его ухмыльнуться. Но стоило его языку еще раз прикоснуться к разгоряченной, и буквально пышащей жаром партнерше, комната наполнилась продолжительным, и сладким криком. Молодой организм пегаски просто не смог вынести того наслаждения, которое пыталась заполучить его обладательница, и волны оргазма начали сотрясать тело пегаски, заставляя ее корчиться от наслаждения. Наслаждение было настолько велико, что Винд приподнялась на самых кончиках крыльев, выгибая спинку, и ощущая шершавую, но сейчас такую приятную шерстку партнера. Наконец-то Винд сумела успокоить тела, и рухнуть на кровать без сил. Ивус аккуратно лег рядом, обнимая свою «рабыню». Пегас прикусил ее ушко, начав тихонько посасывать его кончик, чем вызвал у партнерши новый стон. «Странно. Это она настолько чувствительна, или я настолько крут?» промелькнуло в голове механика, и он рассудил, что хотя первое и очень классно, но ведь куда лестнее думать о втором! Внезапно пегаска ловко перевернулась, оказываясь сверху пегаса, касаясь его своей огненно-рыжей шерсткой, и гордо, словно на марше расправив свои крылья. Ивус ухмыльнулся, понимая, что сейчас будет, и подморгнул партнерше стеклянным глазом. *** Шесть. Нда, механик не дозревал в себе таких талантов, и даже повидавшая куда больше половых партнеров Винд признала, что он был хорош, даже очень. И сейчас, пегаска лежала рядом, обняв его крыльями, словно жеребячую игрушку. Честно говоря, механик был отнюдь не против, потому что прикосновения крыльев пегаски все еще дарили ему какое-то странное, неправильное наслаждение. Когда она в первый раз хихикнула, и Ивус поинтересовался с чего же то оказалось, что очень мило выглядел в таком положении. - Слушай, а где ты родился? – внезапно поинтересовалась Винд, посмотрев партнеру прямо в глаза. - Я? В Тандерейре, - увидев, что Винд собирается задать вопрос, Ивус предупредил его. – Извини, я не в праве рассказывать. Винд скорчила губки, но уперевшись в внезапно жесткий взгляд Ивуса, тут же прекратила. Но подумав немного, пегаска все еще решила задать вопрос, который ее так интересовал. - Скажи, а что будет, ну… со мной? - Я тебя спасу, - внезапно твердо произнес пегас, и обнял ее за шею, крепко прижимая к себе. – От всего спасу, от всего… - шептал Ивус, поглаживая ее гриву, и в его голосе сквозила железная уверенность в своих словах.