Дополнительные занятия у истинного пикап-мастера

Два необычайно возбуждённых тела поплелись в комнату, теряя всю одежду по пути. Я ловко заманивала Сашу за собой, пылко припав к его истерзанным от поцелуев губам. Парень послушно следовал за мной, избавляя нас обоих от ненужной одежды. Моя влажная от мокрых волос майка, его вкусно-пахнущая тёплая кофта, промокшее розовое полотенце, а затем и белая футболка живо полетели на пол, оставляя за собой дорожку, по которой можно было бы найти путь к нам. Таким образом мы пришли в мою комнату с кучей неубранного хлама, но никто на это не обратил внимания, ведь мы были заняты совсем другим. Прямо подходя к кровати, расцеловывая друг друга, Саша, возбужденно посмотрев на меня, легонько толкнул назад. И я, ногами почувствовав деревянную основу, мягко приземлилась на кровать. — И так, чем ты хочешь заняться, Василевская? — глубоко дыша, спросил Саша, глядя на меня. Казалось, его глаза сияли от счастья, а волосы были взъерошены от моих прикосновений. Сам парень стоял в одних джинсах. Непривычно видеть его не в спортивной форме, как будто он становится совершенно другим человеком. Не требовательным и злым учителем, а простым местным плохишом. — Вас посадят Александр Вадимович, — хитро усмехнулась я, одаряя своим взглядом парня, а потом непроизвольно сосредотачивая взгляд на том, что находиться ниже пояса парня. Тут невооруженным оком было видно, что Саша был уже изрядно возбуждён. Что-то сильно упиралось в ширинку, создавая атмосферу грядущего секса. Как же его мучили эти речи, бессмысленные прелюдии — в этом было легко убедиться, просто глядя на измученного жаждой моего тела учителя. — Это вряд ли, — как можно медленнее и тише сказал брюнет, нависая надо мной. — Мы же оба хотим этого, — горячо прошептал он возле моей щеки, которая уже успела покраснеть от стеснения. — Мне 25, а тебе 16. Половая жизнь разрешена с восемнадцати, но сексуальные связи допустимы уже с шестнадцати. Василевская, ты оказывается ещё и правоведение не знаешь, — язвительно улыбнулся парень, ложась рядом со мной, а затем принимая позу "сверху". Подколол, физрук! — Раз так, то чего же мы ждём? — произнесла Оливка, меняясь с Сашей местами. Заметьте: резину тянула лишь я одна, то ли от страха, то ли от необразованности в таких делах. — Ты права, — сказал физрук и его лицо стало уже более серьезным. Не таким игривым и насмешливым. — Ну-с, чем ты хочешь со мной заняться, ученица... по физкультуре, а может и не только, — заметил парень, проводя указательным пальцем по моей щеке, шее, ведя им до груди. Это безумно стесняло и закрепощало меня в то же время возбуждая. Только сейчас до меня дошло, в чём я была сейчас. Почти в том, в чём мать родила! В одних трусах. Когда это я успела избавиться от лифчика, разве что с чей-то помощью... — Для начала я хочу сделать тебе минет, дорогой, — прошептала я парню в губы, прикрыв глаза. Он своей тёплой ладонью опять провёл по моей щеке, будто бы наслаждаясь моим стыдом. — Дорогой... — задумчиво выдал физрук, продолжая ласкать моё лицо, — а спустя пару секунд назад я был для тебя Александром Вадимовичем. Надо же, какая ты непостоянная, Василевская, — лицо парня похотливо искривилась в улыбке. — Начинай, малышка, — сказал Саша, привставая на локтях, улыбнувшись, медленно целуя меня в висок, зарываясь носом в мои волосы, словно давая мне время на моральную подготовку. Практики — ноль. Умения, соответственно, тоже ноль. Оливка, давай вспоминай: как это делают в порнофильмах. Я же не дрочило какой-то, чтобы порнуху смотреть. Так только пару раз по телевизору натыкалась и сразу же переключала. Как бы сейчас сказала моя знакомая — Ася: называется послушаешь черта "Главное начать, а дальше дело само пойдёт!" Я оползла от парня и теперь села напротив него. Склонившись над ним, я, наверное, должна была сделать что-то возбуждающее, но нет! Я никак не могла набраться смелости и вместо последующих ловких движений сделала глубокую паузу. В воздухе повисло напряжение, что нарастало всё больше и больше с каждым мгновением. Оливка ровно дышала, глядя на ширинку джинсов, которая вызывала непреодолимый страх. — Не волнуйся, — нежно улыбнулся Саша, наблюдая за мои страхом. Я проникновенно посмотрела в его карие глаза, полны любви и жажды. — Ты вся дрожишь, — спокойно заметил Саша, проводя своей рукой по моему оголенному плечу. — Хорошо, — согласилась я, тяжело вздыхая, — тогда, я начну, — Оливка глубоко вздохнула и приступила к выполнению задуманного плана. Я протянула дрожащие руки к его теплому прессу, можно сказать даже горячему, и очень медленно продвинулась ниже. Чем ниже мои руки лезли, тем горячее было его тело. И вот я наконец-то достигла его плоти. Чёрт… Она уже пробивается через ткань и нет в мире той силы, которая смогла бы остановить её. Оливка, неожиданно для самой себя, дернула змейку джинсов. Саша помог мне стянуть их с себя. Я широко распахнула глаза, осматривая очертание его члена. Дороги назад уже нет… — Ты, кажется, минет обещала... — задумчиво и даже, будто обиженно проговорил он. — Знаю, просто мне до ужаса страшно, — робко и сдавленно сказала я. — Страшно... — повторилась Оливка. Саша засмеялся и посмотрел на меня таким взглядом, каким только мог смотреть он. Искренним, добродушным и любящим. Страх стал потихоньку улетучивать... — Василевская, не смеши мои боксеры. Чего так боятся? Ты думаешь он кусается? Честно признаться, я тоже боюсь, — брюнет глянул в сторону окна, а потом опять на меня. — А ты-то чего? — смутилась я, прикусив нижнюю губу. Саша глянул на меня как-то чересчур странно. — Только не делай так... Это меня ещё больше возбуждает. Вдруг я не сдержу своего мужского естества и возьму тебя прямо сейчас, — физрук игриво усмехнулся и мои руки задрожали. — А почему я боюсь? Потому что ты какая-то нервная сейчас, вдруг откусишь моего дружка. Всякое бывает, — хихикнул парень. — Дурак! — резко воскликнула я. — Не смешно! — в моей комнате опять повисла тишина, но страх куда-то, якобы безвозвратно ушел. Чёрт, неужели Сашка меня так подбодрил? Нужно избавиться от его боксеров должным образом: эротично и без лишних неумелых движений. Оливка положила свою руку на накаченную грудную клетку физрука и Саша удивленно глянул на меня. Вопреки времени, что я тянула у Саши всё ещё неподвижно стоял. — Любимый, — я приблизилась к лицу учителя и начала расцеловывать его, начиная от виска, заканчивая подбородком, чувствуя его щетину, которая несомненно возбуждала. Парню явно понравилось обращение и на его лице вновь заиграла похотливая улыбка. Я нежно начала водить пальцами по его сильным рукам, одаряя страстными поцелуями. Жаркими, трепетными, оставляя на шее многочисленные засосы. Руками блуждая во всю по разгоряченной плоти Саши, я наконец-то добралась до трусов. Не упуская ни секунды, я зубами стянула с него нижнее бельё. — Как тебе? — сладкий голос Саши вывел меня из размышлений и я посмотрела на него, улыбаясь. — Оценивать по пяти-бальной шкале, Александр Вадимович? — засмеялась я. — Тогда Вам пять баллов! Даже, я бы сказала, пять с плюсом! — Я не сомневался, что он тебе понравится. Василевская, ты давай не отвлекайся от задуманного, — усмехнулся брюнет, смотря на мою оголённую грудь. Обхватив член пальцами, и сперва прикоснувшись губами к головке, я вобрала его в рот и, сжав, принялась медленно двигать рукой. Затем ничего не стесняясь, уже во всю водила по разгоряченной плоти учителя языком. Саша, борясь с желанием положить свою руку мне на голову и заставить все же закончить, тихо застонал. Какой прекрасный звук, но мне бы хотелось громче! Я ещё сильнее вобрала в себя член, сомкнув губы к кольцо, посасывая его. Теперь Саша подал голос громче, тихие стоны начали перерастать в что-то похожее на смесь рычания с блаженными вдохами. Странно, но мне было тоже приятно, безумно приятно, безудержно приятно. Сладкое ощущение тоже постигло меня и моё тело, затуманив рассудок. Именно оно заставило меня издавать стоны, что создавало вибрацию у меня во рту. Ощущая, как мою глотку заливает теплой жидкостью, которая стекает вниз, без брезгливости её поглощения, я проглотила её. Саша выдохнул, подрагивая телом и упираясь в кровать ещё сильнее. Парень пытался восстановить дыхание, как и я. — Иди ко мне, — Саша притянул меня к себе, заключая в объятия. Я растворялась в атмосфере: мы лежим оба голые, в объятиях друг друга. Я чувствую тепло его тела, упираясь в него своей грудью, его накаченные руки, которые скрещивались у меня на спине, его горячее дыхание у себя на лбу. — Так заканчивать ссору, конечно, хорошо, но просто голышом лежать в объятиях ничем не хуже, — губы Саши искривились в лёгкой и радостной улыбке. — Соглашусь, — пробормотала я, краснея.