Un tacto

Несколько первых слабеньких капель дождя сиротливо осело на блестящую серебром поверхность солидного внедорожника, одного из немногих, находящихся сейчас на служебной автостоянке, и спустя всего минуту со стремительно темнеющего небосвода раздался свирепый и устрашающий громовой раскат. Огромные темно-синие грозовые облака с рваными белесыми краями стабильно надвигались откуда-то с северной части города, плывя низко и угрожающе, являя собой самое настоящее стихийное бедствие и обещая неизбежно обрушить на столичный регион очередное полуторачасовое ливневое ненастье. Где-то вдалеке, за пределами высокой металлической ограды, отделяющей невзрачное приземистое здание службы от остального мира, не являющегося столь обильным сосредоточением насилия и криминала и где с таким удовольствием можно было отдохнуть от всей суеты и напряжения рабочего пространства, можно было разглядеть, как последние запоздалые прохожие торопливо спешат покинуть быстро мокнущие пешеходные зоны и улицы. На календаре в сухой уютной лаборатории – восьмое сентября, красивая дата первого осеннего месяца, сладкий бархатный сезон, пора ненавистных школьных учебников и спелых багровых одеяний природы, однако погода по-прежнему держалась на удивление летней, на редкость влажной и душной. В этом году дожди лили стабильно пару раз в неделю, сильные, продолжительные, беспощадные, сродни тропическим, которые не оставляли спасения ни ютящимся под сухими крышами своих транспортных средств автомобилистам, просто не способным нормально передвигаться под неумолимо заливающими город небесными хлябями, ни тем более зазевавшимся на открытых площадках без зонтов пешеходам. Безусловно, противоестественно для климата нашей огромной, далеко не солнечной и не южной страны, противоестественно для самой московской местности и еще куда более противоестественно для едва привыкших к подобным синоптическим беснованиям столичных горожан. Наблюдая столь необычные и явно глобальные атмосферные перемены, оставалось лишь догадываться о том, какой выдастся эта зима. Еще раз обведя безрадостным пассивным взглядом пустынную улицу, молодая светловолосая девушка с огорчением закрыла широкие полотна штор-жалюзи и вернулась к своему компьютеру. Рабочий день начинался серо и хмуро, без малейшей надежды на просветление хотя бы этого непогожего небесного горизонта, не говоря уже о новом криминальном инциденте, имеющем честь торжественно приключиться в начале прошлой недели. Сначала трое ребятишек обнаружили в местной лесопарковой зоне обезображенный труп неизвестного мужчины, без вещей, документов и практически полностью без одежды. Затем местный участковый сообщил о застреленном в своей квартире одиноком полусумасшедшем старике, коллекционере антикварных игрушек и владельце собственного клуба по изготовлению поделок из дерева. А два дня назад в ФЭС поступило анонимное заявление о том, что в подвале одного из столичных домов найдено обезглавленное тело молодой женщины, работника крупного музейного комплекса, при себе имевшей мобильный телефон с сохраненным в контактах телефонным номером предыдущей жертвы. Плюс прибавить ко всему этому злосчастью похищенные наличными у второго убитого пару миллионов рублей из домашнего тайника, его таинственно пропавшую без вести три года назад супругу, целую кучу корыстных мотивов со стороны дальних родственников, и вот тебе – самый настоящий сюжет для нового остросюжетного детективно-криминального фильма. Единственной зацепкой по всем пунктам стала внезапная новость о существовании некой старинной иконы XVII века Спаса Вседержителя, каким-то совершенно непостижимым образом и в разное время находившейся в распоряжении последних двух убитых и, вероятно, также имевшей немалое отношение к первому. Но о настоящем же ее месторасположении, естественно, никто пока не знал. Да уж. Такое сложносочиненное дело определенно требовало вмешательства и содействия более сильных и влиятельных госструктур, это стало ясно буквально сразу же, однако по никому неизвестным причинам полковник Рогозина до сих пор тянула с привлечением к процессу расследования сторонней силы. Вот и сейчас добрая половина всех сотрудников ФЭС который день тщетно пыталась докопаться до истины и хотя бы на толику всего возможного продвинуться в исследовании запутанного криминального клубка. Татьяна сосредоточенно вглядывалась и масштабировала узкие линзы микроскопа, когда входная дверь отворилась, и в лабораторию, все еще прикрывая головы легкими форменными куртками, торопливо вошли два капитана. Гранин и Власова, очевидно, только что прибыли с очередного выездного спецзадания, держа в руках пластиковые контейнеры и полиэтиленовые пакеты, доверху набитые вещдоками. Скинув с себя куртки, оперуполномоченные синхронно и почти торжественно опустили на стол перед трасологом добытые за одно только утро трофеи. – Привет, Танюш. Только взгляни на это. Целая куча всего интересного из квартиры коллекционера Седова, - широкая белозубая улыбка Гранина как-то притворно и неприятно сползла до виноватой усмешки, – И это еще не предел. После обеда у нас планируется выезд в загородный дом его умершей лет шесть назад двоюродной тетки. Возможно, хоть там удастся обнаружить что-нибудь, связанное с иконой. – Впечатляет, - баллист заменила пару белых полиуретановых перчаток и принялась за первый контейнер, - Готова поспорить, оттуда вы привезете еще пару-тройку таких же боксов. – Скорее всего. И вот здесь… Личные вещи самого Седова и весьма странная на первый взгляд вещица, ему явно не принадлежащая… - Власова вскрыла шуршащий пакет и извлекла из него потертую серую куртку. Склонившись над столом, разложила улику перед коллегой. Белой всегда было не по себе от неестественной и малопонятной манеры капитана всегда наклоняться к ней очень близко, зачастую даже касаясь плеча или виска и будто бы совершенно случайно задевая изящными женственными пальцами открытые участки ее руки. До чего же это бывало… Уму непостижимо это бывало. Вероятнее всего, Власова, конечно, просто в который раз стремилась на зависть продемонстрировать несмышленой юной коллеге, больше похожей на пионервожатую летнего лагерного отряда, чем на капитана полиции, свой новый эксклюзивный парфюм от Пако Рабан ограниченной формы выпуска – второй такой едва ли можно было у кого-то учуять. Вдохнув свежий древесно-цветочный аромат, Таня не без приятного головокружения отвела голову чуть в сторону. – Просто обрати особое внимание вот на эти следы на правом рукаве. Неизвестного происхождения, но луч показал, что явно не кровь. Ладно? – Конечно. Можно подумать, без этого дельного замечания Белая бы сама не догадалась более основательно заняться историей происхождения пятна. Неожиданно вбежавший в лабораторию Холодов с несколькими папками каких-то бумаг заставил Белую облегченно вздохнуть, ибо Власова, наконец, разогнулась и отошла от ее стола. Запханный, Андрей осторожно прикрыл за собой дверь и прошел ближе к коллегам. – За последние два дня – ни малейшего прогресса, - поспешно доложил он, - Рогозина рвет и мечет, велела никому не покидать рабочих мест, пока мы не отыщем хотя бы еще одну существенную деталь в деле… Я просто в ужасе от того, как дальше работать. – Ничего. Как-нибудь справимся. Да, Танюш? – Гранин обнадеживающе улыбнулся коллегам, - И не из таких передряг выбирались. – Передай, что к вечеру у полковника будет еще целый ворох пыльного барахла с дачи тетки Седова, - добавила Рита, - Там наверняка отыщется что-то необходимое. Мы все перероем. – Да, только толку от всего этого… Каждый день кучи улик, а результата – ноль, - не отрываясь от монитора, Белая, наконец, подала голос и тут же об этом пожалела. Краем глаза она заметила, как опера удивленно переглянулись. – Не поняла. Это что за предъява сейчас прозвучала? – Власова отошла от подоконника, у которого стояла, прислонившись, все то время, что шел разговор, - По-твоему, мы тут ерундой страдаем? – Нет. Просто я считаю, что ваша работа была бы более плодотворной, если бы вы уделяли больше времени допросам еще пока живых людей, которые, вероятно, также находятся в опасности, а не на сбор грязных тряпок везде и всюду. – Ах, ну замечательно! – ореховые глаза Власовой пренебрежительно сощурились, и она возмущенно приблизилась к баллисту, - Значит, ты думаешь, что мы весь день в разъездах просто чтобы время убить, так, что ли? По-твоему, объехать пол-Москвы, посетить кучу квартир и допросить два десятка человек – проще, чем сидеть весь день на ровном месте за микроскопом, переставляя свои колбы с мензурками?.. – Рит, пожалуйста… - Павел примирительно коснулся ее плеча, но женщина раздраженно скинула его руку. – Я лишь высказала свое мнение, - спокойно продолжила Белая, вызывающе глядя распаляющейся Власовой в глаза, - Соглашаться с ним или нет – твое законное право. – Иди ты… знаешь куда, с таким своим мнением? – Рита буквально задохнулась от возмущения, - Мы здесь все работаем, как волы, на полную мощь, зарабатывая свой хлеб. Тоже мне, герой соцтруда! Схватив со спинки стула свою куртку, Власова разгневанно покинула лабораторию. Следом раздался тяжелый хлопок закрывающейся входной двери: женщина выбежала на улицу. – Выскочка, - угрюмо пробормотала криминалист, разворачиваясь обратно к монитору. – Тань… - Гранин укоризненно покачал головой и перевел запрашивающий поддержки взгляд на Холодова, в ошеломлении застывшего вместе с папками у своего стола, - Ну ты-то зачем так? Знаешь же ее характер… – Знаю – не то слово. Она такая же… такая же как Рогозина, только несдержанная, заносчивая и невоспитанная! А если еще и руководить будет, так всех нас первыми отсюда и попрет! – Да тише вы! – Андрей в растерянности поправил очки и наклонился за свалившейся под стол пачкой бумаг, - Не дай Бог полковнику услышать – и нас попрут раньше, чем вы успеете сказать «но». Мы тут итак все как на иголках. – Просто кому-то стоит быть чуть благоразумнее и терпимей, - Белая невозмутимо продолжила набирать на клавиатуре следственный отчет, в глубине души, однако, немало обеспокоенная внезапно разыгравшейся неприятной сценой. Будучи человеком весьма спокойным, бесконфликтным и уравновешенным, Татьяна редко позволяла себе срываться на других, всеми силами стараясь вообще избегать проблематичных ситуаций. Разрешая любые возникающие вопросы самым добропорядочным и мирным способом, девушка имела уникальное качество сглаживания разногласий и нахождения возможного компромисса самым выгодным для всех оппонентов образом. Однако на этот раз по неведомой и феноменальной причине даже ее ангельскому терпению невольно пришел конец, и девушка не могла понять лишь одного: почему это случилось именно в день ссоры с Власовой. Остаток дня они с Андреем не покидали лаборатории, в четыре руки колдуя над доставленными операми уликами. Небо над горизонтом не прояснилось ни на миг, как не прояснилось и безнадежно испорченное настроение трасолога. К вечеру дождь немного утихомирился, и в начале десятого криминалисты разошлись по своим домам, получив благосклонное и снисходительное разрешение Рогозиной, как говорится, вздремнуть до утра одним глазом. Выйдя из автобуса, Татьяна раскрыла небольшой ярко-синий зонтик и ослабила верхние пуговицы легкого хлопкового плаща. В задумчивости она продолжила свой путь через небольшую тенистую аллею, ведущую непосредственно к самому ее дому, минуя загулявшихся допоздна шумных детишек с молодыми веселыми родителями и выгуливающих своих домашних питомцев встречных прохожих. Такая запальчивая, порой чрезмерно жесткая и даже грубая Рита… Конечно, ее нрав был хорошо известен каждому из сослуживцев, но все равно с ней умудрялись хорошо ладить и прагматично взаимодействовать. Порой капитан позволяла ввернуть в разговор крепкое словечко-другое и была способна даже применить силу, особенно когда дело касалось допроса особо высокомерных и упрямых подозреваемых, но при этом все равно оставалась все той же очаровательной и миловидной женщиной, от которой многим мужчинам зачастую бывало так просто потерять голову. Не терпящая никаких нападок, пререканий и любой ненужной болтовни, Власова редко была способна сдерживать себя и не отвечать провокатору, даже если им являлась прелестная и рассудительная белокурая особа, одна из главных любимиц самого полковника. Зная это, гораздо рассудительнее было бы просто промолчать и не раззадоривать оперативника. Так кто ее саму, Таню, дергал за язык и провоцировал на скандал? Почему на сегодня вообще выпала смена Власовой?.. Продолжая размышлять о том, как бы выкарабкаться из сложившейся ситуации и загладить вину перед коллегой, девушка приблизилась к своему подъезду. Отворив домофонную дверь, поднялась по ступенькам первого этажа и нажала кнопку вызова лифтовой кабины. Ее рука по привычке скользнула в боковой карман светлой кожаной сумочки, где лежали ключи от квартиры, но, обнаружив пустое отделение, напряженно замерла. Девушка в смятении быстро осмотрела всю сумку. Ключей не было. Отлично. Она снова умудрилась оставить их на работе. Ну надо же. Окончательно раздосадованная неудавшимся днем, Белая хотела уже было развернуться, чтобы проделать неближний и изнурительный путь обратно в ФЭС, обрадовав одиноко корпящую в своем кабинете Рогозину, когда внезапно ощутила позади себя чье-то присутствие. Вынырнувшая из-за спины рука молниеносно прижала к ее лицу влажную белую салфетку и, прежде чем девушка успела сообразить и задержать дыхание, одного непроизвольного вдоха эфирным трихлорметановым раствором стало достаточно, чтобы ее сознание стремительно провалилось в небытие.