Я нарисую твой голос

POV Пит Тонкая кисть оставляет последние короткие штрихи небесно-голубого цвета. Моя рука замирает, а взгляд скользит по холсту, когда я с удивлением понимаю, что работа уже завершена. Несколько часов, слившихся в единый миг - ещё одна особенность, присущая сильно увлеченному человеку. Время пролетает практически незаметно, стоит за правым плечом появиться музе... Картина, которую я очень четко увидел, когда Китнисс вышла на сцену и начала петь, стояла перед моим взором. Темно-русые волосы, собранные в изящную прическу, нежно-голубое и невероятно красивое платье. Выразительные серые глаза, взирающие с полотна - словно настоящие... Они смотрели прямо в душу, неотрывно и всезнающе. Небеса, безоблачные и светлые, служащие фоном, и девушка, будто бы парящая в них, подобно ангелу. Белоснежные крылья раскинулись за её плечами - изящные, но в то же время излучающие внутреннюю мощь, внушающие трепет и восхищение. Отведя взгляд, я наткнулся на бриллиантовую россыпь ярких звезд за окном. Они сверкали, словно звали к себе - на темно-синее небо, и отчего-то эта мысль заставила меня усмехнуться. Увлекшись, я совсем забыл о времени и о том, что завтра рано подниматься. Вернув кисть на место и бросив ещё один взгляд на полотно, я встал. Резко навалилась усталость, словно бы ожидала этого момента, и даже ледяная вода, когда я смывал краску со своих рук в ванной комнате, не сумела меня взбодрить. Глаза слипались. Последняя мысль перед тем, как заботливые руки Морфея коснулись меня, была о том, что необходимо заказать раму. Написанная сегодня картина просто не могла пылиться среди других полотен.

***

Она смотрит сверху-вниз и в полумраке, наполняющем комнату, её глаза кажутся тёмными. Словно ночное небо, усеянное прекрасными звездами - сверкающими искорками, стоит ей только улыбнуться. Легкая ткань нежно-голубого платья скользит под пальцами. Китнисс перебирает короткие пряди моих волос, и сотни мурашек проносятся по коже, заставляя льнуть к этим прикосновениям. Вероятно, в моем взгляде горит невысказанная просьба о большем, из-за чего девушка, едва заметно улыбаясь, отступает на шаг. Тонкая ткань струится вниз, и она - единственная преграда, скрывающая соблазнительные изгибы и светлую, кажущуюся фарфоровой кожу, покрытую сейчас мурашками. Я притягиваю Китнисс к себе за талию, чувствуя, как её руки опускаются на мои плечи. Тонкие пальцы касаются обнаженной кожи, и из моей груди вырывается стон. Она склоняется, несколько вьющихся прядей касаются моего лица, щекоча, но в следующий момент я забываю об этом. Китнисс целует, прикусывая нижнюю губу, впивается пальцами в плечи. Я слышу, как громко стучит её сердце, и знаю, что ему так же вторит мое. Прикосновения обжигают. Она садится на мои колени, позволяя мне касаться её, исследовать - столь желанную и близкую. Я чувствую обманчиво хрупкие лопатки под своими ладонями, ощущаю дрожь Китнисс, когда она прислоняется к моей груди, уничтожая то ничтожное пространство, что было между нами. Наши взгляды встречаются. Темно-серая радужка почти невидна, зрачки расширены, и её взгляд наполнен желанием и страстью. Мне кажется, вспыхни сейчас между нами молния, я бы нисколько не удивился - настолько сильно возбуждение. Её некогда изящная прическа сейчас растрёпана, пряди выбиваются, ниспадая на лицо и плечи, и понимание того, что именно я виновник этого беспорядка, разливается странной теплотой в моей груди. Она улыбается, замечая мой пристальный взгляд. Китнисс собирается что-то сказать, но я не позволяю, подаваясь вперед и накрывая её губы своими. Поцелуй - легкий и нежный, в котором я пытаюсь рассказать о своих чувствах без единого слова, обнажить их, скрываемых так долго... Зачем? И она отвечает, не позволяя прервать поцелуй, дав сделать лишь несколько глотков воздуха, прежде чем завлечь в новый, ещё более яркий, разливающийся возбуждением по всему телу. Китнисс толкает меня, простыни шелестят под нами, кровать скрипит, но я не обращаю на это ни капли внимания. Чувствую лишь изгибающуюся под моими руками девушку, наслаждаюсь тихими стонами и вслушиваюсь в стук сердец и учащенное дыхание. Томительные ласки и жгучие поцелуи. Китнисс нависает надо мной, её обнаженная шея и трогательные ключицы притягивают взгляд, не позволяя его отвести. Возбуждение захлестывает нас, заставляя забыть о времени, обо всём, кроме любимого человека рядом, и мы отдаемся ласкам и прикосновениям. С её губ слетает стон, я чувствую, как она дрожит под моими руками, когда касаюсь её талии. Провожу пальцами по нежной коже, наслаждаясь каждым мгновением, каждой секундой, слыша каждый вздох Китнисс. Пространство превращается в патоку, окружающую нас, и с каждым новым движением я понимаю, что сдерживаться больше нет сил. Притягиваю её к себе, вовлекаю в поцелуй, краем сознания замечая собственное дыхание - хриплое, почти прерывистое. Мои губы касаются её шеи, оставляя на тонкой коже поцелуи - метки, словно заявляющие о безраздельных правах. Они расцветают, и на следующий день, вероятно, превратятся в темные засосы, которые не скрыть воротником. Отстраняюсь лишь для того, чтобы заметить в глазах Китнисс искорки страсти и едва заметные - нежности, а в следующий момент нас словно накрывает волной. Судорожная дрожь вспыхивает под моими пальцами, и мое тело с готовностью отзывается на неё. С моих губ срывается рык, но я слышу его будто сквозь пелену, отрезающую меня от ощущений. Всех, кроме одного единственного - приятной и такой знакомой тяжести, когда Китнисс ложится мне на грудь, касаясь кончиками пальцев разгоряченной кожи... Мой хриплый стон наполняет полумрак комнаты, разгоняемый лишь лунным светом. Прохладный ветерок, проникающий в спальню сквозь распахнутые настежь окна и балконную дверь, касается обнаженной кожи, но даже он не может справиться с моим возбуждением. Провожу взглядом по широкой кровати, уже заранее зная, что никого не обнаружу - девушка, тихо спящая рядом со мной, была лишь сном, недосягаемой мечтой. Вернее, непозволительной, и я - первый, кто не позволит ей воплотиться в жизнь. Несмотря на все слова Эффи и желания собственного сердца, бьющегося сейчас так, словно я пробежал по меньшей мере несколько миль, я не могу причинить ей боль. Не имею права дать ложную надежду, обещания, которые я бессилен выполнить. Поднимаюсь, накидываю на плечи халат, оставляя его полы распахнутыми. Порывы морского бриза взъерошивают волосы, стоит мне только выйти на балкон. Напряженный узел внизу живота постепенно ослабевает, возбуждение, пронизывающее каждую клеточку тела из-за слишком яркого сна, исчезает. Пальцы едва заметно дрожат, когда я достаю пачку сигарет, тут же поджигая одну. Сизо-серый дым, выпускаемый мною, поднимается и исчезает под мерный рокот волн. Море совсем рядом - кажется, протяни руку и коснешься темной воды, но на самом деле это не так. Делая одну затяжку за другой, я не сразу замечаю посторонний звук, нарушающий безмятежное спокойствие поздней ночи. Когда же тихий шум двигателя и едва слышный шелест шин исчезает, до меня доносится мелодичный дверной звонок. Медленно докурив сигарету и плотно запахнув полы халата, возвращаюсь в комнату, тут же замечая входящую в неё экономку. Свет из коридора высвечивает её фигуру и какую-то ношу, которую она прижимает к груди. Она не включала свет, вероятно подумав, что я ещё сплю, но стоит ей заметить меня стоящего у окна, как щелкает выключатель. Темно-красные розы. Красивый букет, завернутый в плотную бумагу, и видны лишь закрытые бутоны цветов. Экономка что-то говорит, но я пропускаю мимо ушей её тихое бормотание, глядя лишь на розы. Подхожу, принимая цветы и видя среди бордовых бутонов небольшой прямоугольник. “Следующий я пошлю прямо ей”, - гласит короткая строчка, завершаясь именем моего агента. Эффи берет трубку почти мгновенно, и я уверен, что она ожидала моего звонка. - Я же просил тебя, - резко бросаю я, не позволяя сказать ей и слова. - Просил о чем? - едко спрашивает девушка, и мое воображение отчетливо показывает, как она недовольно хмурится, глядя на меня как на неразумного ребёнка. - О том, чтобы я позволила тебе всю жизнь провести, запершись в четырех стенах? Пит, я не... - О том, чтобы ты не вмешивалась, - устало перебиваю я, замечая вновь вернувшуюся экономку. Она держит в руках высокую вазу, уже наполненную водой, я же качаю головой из стороны в сторону. Один взгляд на этот букет бередит раны души, пред глазами появляется девушка, прижимающая к груди огромную охапку роз. Тогда Лили улыбалась - живая и счастливая... - Я просил дать мне разобраться самому. - Я и не вмешивалась, - невинно отвечает Тринкет. - Просто немного подтолкнула тебя к верному решению. - К верному решению? - гневно восклицаю, задыхаясь от её наглости. - Эффи, только посмей отправить букет Китнисс, слышишь? Взмахиваю розами, не замечая этого, в следующий же миг их у меня отнимают. Экономка смотрит на меня с легким осуждением, ведь никогда не видела меня повышающим голосом, не говоря уже о том, что кричащим. - Слышу, Пит, - звучит из трубки, и я удивляюсь тому, сколько покорности в голосе Эффи. Дверь едва заметно скрипит, затворяясь за экономкой, но я даже не поднимаю взгляда. - Если я и захочу подарить Китнисс цветы, - говорю я, чувствуя, как сердце совершает кульбит, будто недовольное самим словом “если” в этой фразе, но стоит мне продолжить, как оно замирает, а мой голос понижается до шепота: - то это будут не розы...