"Пять разговоров с Доном Карнажем"

И кто бы мог подумать, что этакая бестия, как капитан Дон Карнаж, окажется такой набожной сволочью, с неприязнью думал о нём Самосвал. Вообще-то ему было плевать, главное, чтоб платили. Ну молился его капитан и молился, и бог бы с ним, или в кого он там верует… Самосвал вообще только в одни лишь деньги и верит, и даже в церковь никогда его не водили. Однако он, как это было принято говорить у господ, оказывался очень толерантной личностью, когда речь заходила о деньгах – о, деньги, деньги! За них можно простить что угодно, пусть даже капитан людей ест живьём и костями закусывает. Но всё-таки это странно, что цыган, рыжий и бесноватый, с совершенно лютым невыносимым характером, стирал колени у алтаря. Неестественно как-то. В голове не укладывается. Дона Карнажа знали все, от китайского берега и вплоть до северных широт: везде побывал его жуткий пиратский бриг, везде он оставил свой след. Убивал на месте и не раздумывая, пленных отправлял в рабство по первой прихоти, ром пил не закусывая – в общем, настоящий безбожник. Таких море давненько не видело, ещё с времён незабвенного Эдварда Тича. А ещё цыган, что, конечно же, не добавляло ему очков: все знают, что они рыжие, воры и конокрады. И всё равно он сидел и молился Богу, как будто бы какой-нибудь христианин. Тьфу ты, язычник. И о чём он может просить, интересно? Чтобы Господь послал ему больше денег? Чтобы дал убить парочку невинных людей? Или, может быть, он молит о спасении цыганского народа? Ха, вот это было бы смешно! Но в любом случае Самосвала это не касалось. Пока Дон Карнаж ему платил, он мог молиться кому угодно, хоть африканскому тумбе-мумбе – ему всё равно.