Дьявольские силки

Наблюдать, как корчатся толстые стебли, было неприятно. Зелье, припасенное Снейпом, им не понравилось, и я почти слышал злобное шипение, настолько извивающиеся лианы напоминали сейчас змей. – Поттер, – резкий окрик над ухом и тычок в спину вернули в реальность, – думать о вечном и писать завещание нужно было раньше! Вперед! Палочка в моей руке оказалась как будто сама по себе. Вперед так вперед, но все же лучше быть вежливым мальчиком и пропустить вперед себя старших. – Только после вас, профессор, – я небрежно помахал волшебной палочкой у него перед лицом. Он отчетливо скрипнул зубами, зло зыркнул из-под насупленных бровей, но ничего не сказал. Просто резко развернулся, насколько позволяло его состояние, и зашагал к двери. Что-то внутри подсказывало, что войти в дом вряд ли получится так просто. По идее, там так или иначе должны были быть защитные заклинания, но ведь почему-то же слетели чары ненаходимости? Авроры, конечно, постарались и настроили здесь чары отвода глаз для магглов, но что с охранными чарами, проверить не смогли из-за дьявольских силков. – Поттер, вы дверь собираетесь открывать? Я пожал плечами. Как старший аврор я обладал значительным опытом в распутывании чужих охранных чар, но также знал, что магические растения чувствительны к колдовству и лишний раз махать палочкой рядом не следовало. Значит, попытка должна была быть одна. – Сейчас, – я подошел ближе, – после моего заклинания на счет «три» и очень быстро, понятно? Снейп презрительно фыркнул, выражая свое отношение к моим словам, а я сосредоточился: найденное когда-то в библиотеке Блэков заклинание не раз помогало проникнуть в, казалось бы, наглухо запечатанные двери. – Оstium conpulsus! – я сделал нужное движение кистью и направил кончик палочки на объект. – Поттер! – взрыкнул Снейп, вытряхая обломки деревянной обшивки из волос. – Три! – гаркнул я и практически на себе бегом внес профессора внутрь дома. В прихожей было еще относительно светло – отсутствие двери помогало разглядеть окружающие предметы, хотя их было совсем немного. Комод с тремя ящиками, вешалка для одежды и подставка для зонтов. – Не спите, Поттер! – Снейп пихнул меня в бок, заставляя подвинуться. – Силки, – выдохнул он. Я обернулся: толстые стебли, волнообразно вздрагивая, ползли по земле в нашу сторону. Действие зелья все еще сдерживало их, но чувствовалось, что ненадолго. Нужно было идти внутрь, в неизвестность и надеяться на отсутствие сюрпризов за одной из трех дверей, которые выходили в прихожую. – Не понимаю, – бормотал Снейп мне в спину, когда я осторожно поворачивал ручку ближайшей двери, – просто не понимаю, зелье очень сильное, и его действия должно было хватить часов на семь, ну пусть на четыре с учетом ночи. В отличие от профессора, я как раз очень даже понимал, что происходит: силки почуяли мою силу. Мог бы и раньше догадаться, но это ничего бы не изменило – идти было нужно. Одного Снейпа сюда пускать бессмысленно, судя по состоянию, держится он просто на упрямстве. Одна комната, другая… Больше остальных привлекла спальня с наглухо закрытыми ставнями, здесь, по крайней мере, можно не ожидать сюрпризов от коварных растений, проникать сквозь преграды они не могли по определению. Снейп с едва слышным стоном повалился на скрипнувшую кровать. Против ожидания, тучи пыли не поднялись к потолку, видимо, были наложены чары самоочищения, или, быть может, домовые эльфы старались. – Отдыхайте, я посторожу, – великодушно предложил я Снейпу, в ответ раздалось неопределенное хмыканье, но он даже не пошевелился, чтобы укрыться одеялом, хотя я был уверен, что ему очень холодно. Надо будет попробовать разжечь камин. – Поттер, – вдруг сказал Снейп, – через час после полуночи уже нет смысла сидеть, можете отдохнуть тоже. А утром уходить лучше в полдень. Запомните. Спокойной ночи. – Спокойной, – эта речь несколько насторожила, возникло смутное ощущение, что он прощается, что ли. Спрашивать у профессора причины я не стал, вряд ли скажет, но вот дождаться, пока уснет, и проверить самостоятельно как раз было нужно. В камине обнаружились дрова, немного, но вполне достаточно, чтобы в комнате стало теплее и уютнее. Снейп лежал на спине, положив руку на лицо, как бы отгораживаясь от мира. Для верности выждав еще полчаса, наложил диагностические чары и никакого криминала не обнаружил. Конечно, абсолютно здоровым человеком он не был, но и болезней, несовместимых с жизнью, тоже не имел. Проверил на яды и интоксикации – мимо. Если не считать остаточных следов большого количества бодрящих и укрепляющих зелий. Получается, что причина его состояния в другом. Оставалось проверить уровень магии. И тут меня ожидал сюрприз: Снейп оказался практически сквибом! Как это?! Я помнил его сильным волшебником, лишь немного уступающим Дамблдору, а сейчас от прежнего потенциала остались какие-то крохи, и само магическое ядро выглядело рыхлым и каким-то рваным. К сожалению, о причинах такого состояния средоточия сил волшебника я мог только догадываться: ни в Хогвартсе, ни в школе авроров внимание подобным материям не уделялось. А самому мне тоже было без надобности, я интересовался совсем другими вещами. В голову приходили все новые и новые варианты диагностики, но толку от них было мало. Улавливать нюансы и оттенки нужно было уметь, а мне банально не хватало опыта, да и помочь Снейпу сейчас я все равно был бы не в силах. Осталось только лечь спать. И осторожно, стараясь не потревожить спящего человека, я устроился на второй половине кровати. Несколько минут смотрел на языки пламени, пробегающие по обугленным поленьям, отстранённо послушал, как снаружи шуршат и постукивают о стены змееподобные стебли дьявольских силков, и сам не заметил, как задремал. Спать крепко в последнее время у меня никогда не получалось. Привычка, принудительно выработанная постоянным контролем над силой, не давала этого сделать даже тогда, когда все было в норме. Плюс работа в аврорате, где коллеги шутили, что спать в оба глаза вредно для жизни, тоже внесла коррективы. В результате даже появление в спальне домовика не оставалось незамеченным, хотя все знают, насколько бесшумно они могут передвигаться, выполняя свою работу. Снейп на своей половине кровати дергался во сне, вздыхал, переворачивался. Будить его я не стал, помочь все равно нечем, даже воды нет, только сигареты, которые он прячет где-то в глубинах своей одежды. Мозг фиксировал движение рядом, но я все равно пребывал в некоем расслабленном состоянии, которое заменяло полноценный отдых. Ближе к рассвету я повернулся на живот, лежать на спине надоело, и я на несколько секунд выпустил из виду мечущегося и стонущего рядом профессора – привык. И оказался совершенно не готов к тому, что на меня сзади навалится тяжелое тело. Я дернулся. Попытка освободиться была чисто инстинктивной, да и если бы я успел подумать, то причинять вред Снейпу все равно не стал. Мое трепыхание было воспринято негативно. Он глухо заворчал, напоминая этими звуками скорее зверя, чем человека. Откуда в полуживом профессоре взялась такая силища, я не понимал, но бояться все равно не боялся, скорее было интересно: а дальше что? Снейп неожиданно ловко привязал мои запястья к спинке кровати. Откуда был извлечен шнур или веревка, я так и не понял, но тем не менее оказался почти в беспомощном состоянии перед непонятно что задумавшим профессором. Интересно, он не жертву собрался принести? Для порядка подергался, попросил отпустить, но в ответ было слышно только тяжелое дыхание. Он ловко вытащил мою волшебную палочку из специального крепления на мантии и с силой отшвырнул – она была совершенно бесполезна для него при теперешнем уровне магии, а оставлять оружие в пределах доступа неразумно. С этим нельзя не согласиться, хотя в общем не было никакой разницы - колдовать без палочки я умел даже лучше, чем с ней. Жизнь с избытком магической силы приучила к тому, чтобы выполнять любое действие с максимальными затратами магической энергии, и беспалочковая волшба была для меня спасением. Так что обезвредить профессора для меня было делом нескольких секунд. Но проклятое любопытство велело ждать развития событий Снейп хрипло дышал надо мной. Загнанно и с присвистом. Задирал мантию, холодными липкими руками срывал джинсы и белье. Получалось у него не так чтобы очень, и я задумался: не помочь ли, а то эк его пробрало! – Профессор, – ну да, глупо обращаться к человеку, пытающемуся тебя изнасиловать, но «мистер Снейп» или «сэр» прозвучало бы еще более глупо, а по имени неловко – изнасиловать он меня еще не успел, и на брудершафт мы не пили. – Поттер, заткнитесь! – прохрипел он, и я озадачился: не скончается ли профессор в процессе. Было бы обидно так и не узнать прелести однополого секса, тем более что в последнее время мысль о бисексуальности часто приходила в голову, особенно после просмотра некоторых запрещенных книг. Я задумался: продолжать ли злить Снейпа вопросами дальше или подождать, в результате выбрал последнее: исследователь и ученый во мне победил здравый смысл. Его руки пытались подготовить меня к соитию, но терпения и сил у Снейпа не хватило, и вторжение вышло грубым. Удивительно, как при его состоянии член все-таки обрел нужную твердость и справился с поставленной задачей. Сначала было больно до слез. Заклинания смазки и очищения применить я побоялся из опасения насторожить профессора, но сейчас он вряд ли был бы в состоянии отслеживать чужую магию, и я все-таки применил почти не используемое обезболивающее заклинание. Сил оно жрало немерено! Снейп врывался в мою многострадальную задницу снова и снова. Думать о том, что там хлюпало и по каким таким субстанциям чужой член скользил внутри, не хотелось. Зато после обезболивания я стал острее чувствовать, что происходит с моей магией, и это оказалось очень интересно: она, как вода в почти вышедшей из берегов реке, вдруг нашла новое русло и устремилась туда, где ее было мало, спасая от затопления свое нижнее течение. Снейп дернулся еще пару раз и, захрипев, упал на меня сверху, постепенно начиная дышать ровнее. – Слезьте с меня, профессор, – недовольно сказал я в подушку: несмотря на худобу, пушинкой он не был. Ответом была тишина. Пришлось применить беспалочковую магию и освободить запястья, а затем уложить Снейпа рядом – он спал сном младенца. Забавно будет, если завтра он так ничего и не вспомнит. С удивлением я понял, что магической силы у меня осталось как-то непривычно мало: последствия колдовства и, скажем так, донорства изрядно её опустошили. К тому же при входе дьявольские силки меня немного выпили, но тогда это было совсем неважно. Зато теперь я не мог применить к себе очищающие и заживляющие невербальные чары. Увы, все мои заклинания такого плана были рассчитаны как раз на максимальный расход сил, а не на экономию магического резерва. Палочкой же на себя лечебные чары не наложишь. Придя к компромиссу с самим собой, решил, что лежать на грязных простынях нелепо, а заживляющее можно потом и в виде зелья выпить, устроился на постели с максимальным комфортом, собираясь отдохнуть еще хотя бы пару-тройку часов. Снейп ровно и глубоко дышал рядом, наверное, ему тоже было хорошо.