Мистер Хейл и мистер Стилс

Cцена первая. Крыша. Время — без двадцати час пополудни. Дерек лежит на раскалённом рубероиде животом вниз. Ему кажется, что его кожа приварилась к этому воняющему нефтью и асбестом покрытию, а яйца в штанах давно сварились вкрутую. Пот катится по лицу как воды Ниагары. Он прижимается небритой щекой к своей MX2010 и восстанавливает дыхание. Общая длина крошки — сорок четыре и семь дюймов. Вес — семнадцать с половиной фунтов. Дерек прижимается к прицелу, как будто хочет поцеловать его своим глазом. В шестистах футах от него, на восьмом этаже, за окном одного из офисов Джерард Арджент стоит у окна и яростно кричит на кого-то по телефону. Дерек целует указательный и средний пальцы и прикладывает их к глушителю — на удачу. Привычка с Ирака. Лучше, чем просить о чём-то Бога — попроси свою винтовку не подвести. Так говорила ему Пейдж, пока её не разорвало на мине. Он ни разу не промахнулся со времени подготовки в Корпусе. Дерек поднимает крышку прицела. Восстанавливает дыхание. Кажется, даже сердце бьётся медленнее. Пот перестаёт литься, словно прорвало трубы. Глаза больше не слепит солнце. Это его работа — ничего больше. Он нажимает на спусковой крючок, отчаянно надеясь, что правильно рассчитал поправки. В шестистах футах от него голова Джерарда взрывается, словно переспелый арбуз, на котором тренировался стрелять Айзек. Где-то внутри Дерек удивляется, что из его головы не летят в разные стороны черные жуки семечек. Он быстро разбирает винтовку — двадцать семь секунд. Складывает всё в сумку — ещё двадцать три секунды чистого времени — и идёт к выходу с крыши. Шестнадцать пролётов по лестнице не самого благополучного дома в Нью-Йорке. Около мусорного бака он снимает бейсболку и майку и выкидывает их. Надевает футболку и солнцезащитные очки и выходит через подворотню на оживленную улицу. Где-то вдалеке начинают визжать сирены полицейских машин, объявляя о том, что у кого-то из копов сегодня будет крайне тяжёлый день. Женщина с плохими зубами предлагает ему купить новые покрышки, протягивая мятую рекламу. Девочка, лет восьми, около кафетерия пытается набрать мелочью пару баксов, чтобы успеть купить пирожное и чай в «счастливое время» за два девяносто. Кажется, ей не хватает десяти центов. Дерек спускается в метро и едет на вокзал, чтобы забрать из камеры хранения вторую половину вознаграждения. Пухлый конверт, на котором размашистым почерком написано «Мистеру Хейлу». Сцена вторая. Сквер около дома объекта К. Стайлз щурит глаза от заходящего солнца. На его коленях мерно жужжит ноутбук. — Привет, Скотт, — он вставляет в ухо наушник и склоняется над монитором. — Хай, бро. Чем занят? — по ту сторону телефонной линии шумно. В кампусе выходной вечер. Обязательно все напьются. Скотт будет влажно смотреть на Эллисон. Эрика будет одета так, словно она собралась сниматься не в самом приличном клипе МТВ. — Проверяю скрипт на наличие ошибок. Понимаешь, тут возможны проволочки с построением графиков и средней ошибкой, а мне бы не хотелось переделывать задание, — Стайлз поднимает взгляд и оглядывается. — Ты же знаешь, что во второй раз мне становится скучно и лень делать расчёты повторно. — Я выключился еще на слове «скрипт», — Скотт легко смеётся. — Ты лучше скажи, что ты скоро приедешь. — Я скоро приеду, Скотт, — усмехается Стайлз и смотрит на часы. — Часа через полтора точно буду. — Клянись своим автографом Стена Ли, — Скотт не отстаёт. — Клянусь. Давай, бро. Чем быстрее я закончу, тем раньше я приеду, — Стайлз сбрасывает звонок. Дамочка в красном пальто, совершенно не предназначенном для прогулок с собакой, убирает дерьмо за своей псинкой размером с крысу. Стайлз морщится: не то чтобы он не любил собак, но это худоногое, вечно трясущееся нечто вызывает лишь мысли об эвтаназии. Однозначно, работа его портит. Он вглядывается вдаль и видит Объект. Стайлз нажимает кнопку старого секундомера, ждёт, пока женщина дойдёт до угла собственного дома, и запускает скрипт. Сорок восемь секунд спустя женщина почти подходит к подъезду собственного дома. Всего два ярда остается до ступеней, когда кондиционер пустующей квартиры на третьем этаже срывается с крепления и падает вниз. Как в замедленной съёмке Стайлз наблюдает, как проламывается череп женщины, а потом кондиционер бьётся об асфальт, оставаясь почти целым. В отличие от женщины. Стайлз с непривычки дергаётся от слишком громких звуков и вида крови и проливает давно остывший кофе, стоявший рядом на скамейке. — О господи, Кали, — надрывно кричит старушенция, выглянувшая из окна первого этажа. «Завершено». На экране программа математического анализа оповещает об успешном завершении операции. Секундой спустя на мониторе мигает входящее сообщение. «Как наши успехи, мистер Стилс?». Стайлз с сожалением смотрит на столпившихся вокруг трупа Кали людей. Информационные стервятники, он не видит ни одного сочувствующего лица среди этой толпы. Он набирает ответ — «Расчёты были корректными» — и закрывает ноутбук. Салфетками кое-как приводит в порядок скамейку и уходит. Сцена третья. Кладбище. Дерек стоит и смотрит на похороны бывшей коллеги. Из-за неё и её тщеславия умерли Пейдж и Дженнифер. Лейтенант никогда не была человеком, с которым бы хотелось общаться по собственной воле. Поэтому на её похоронах стоят только Эннис, он сам и какой-то дерганый паренёк поодаль. До странного, Дерек ничего не чувствует. Ни отмщения, ни злорадства. Просто ничего. Он отходит назад, наблюдая, как Эннис тихо скорбит над опускающимся гробом. И Дерек, чтобы не чувствовать себя глупо, или от любопытства, спрашивает парня о том, кем Кали была для него. — Боюсь, что проявлю неуважение, но я исследую статистику несчастных случаев, — Стайлз поднимает на него слегка извиняющийся взгляд (наверное, думает, что Дерек тоже скорбит). — Проект на грант. Из-за чего они происходят и есть ли какая-то система. — И как часто ты приходишь посмотреть на похороны? — Хейл скептически приподнимает брови, явно не веря ни единому слову. — Нечасто. В основном, чтобы помнить, что я имею дело не только с цифрами, но и с людьми, — Стайлз неопределённо пожимает плечами, а затем резко бьёт себя ладонью по лбу. — Сочувствую твоей утрате. Иногда моя тактичность хромает, — он сморщивает нос и неуверенно улыбается. — Ничего, — Дерек качает головой и смотрит на сгорбившуюся спину Энниса. — Я не могу сказать, что рад её смерти, но верю, что в этом была какая-то справедливость. Стайлз удивлённо вскидывает брови и открывает рот, словно хочет что-то спросить, но смотря на сведенные в одну линию брови Дерека, всё же закрывает рот. — Не хочешь уйти и выпить по стаканчику кофе? — Стайлз вскидывает руки, когда ловит на себе предостерегающий взгляд. — Ничего такого, просто чтобы разбить неловкость и найти повод уйти, чтобы всё не стало ещё более неловким. Хотя после того, как я начал говорить, похоже, неловкость достигла наивысшего её значения. Дерек смотрит на него пару секунд, затем на Энниса. Тот выражает собой всю скорбь этого мира. Словно на его глазах умирали все дети Хиросимы вместе взятые. Хотя Дерек не верит, что это зрелище бы его проняло. И он не может, даже если постарается, посочувствовать ему. Даже чуть-чуть. Он смотрит на Стайлза. Тот нервно облизывает губы и прячется за мобильным телефоном. — Пошли, — Дерек кивает в сторону дорожки, ведущей к выходу с кладбища. Сцена четвертая. Коридор первого этажа больницы. Дерек уверенно идёт по коридору и краем глаза замечает копошение в одном из пролётов, ведущих к запасной лестнице. Парень в знакомой толстовке насилует автомат с едой в попытке добыть пропитание, и тот опасно кренится. Дерек идёт дальше, словно бы ничего не видел, прямо к справочной. Через секунд восемь слышится предсказуемый грохот. Девушка за стойкой справочной подскакивает. — Что там произошло? — она смотрит на Дерека почти обвиняюще, хотя видела, как он шел по коридору. Он пожимает плечами, словно говоря, что ничего не знает. Дерек почти уверен, что Стайлз уже смылся, опасаясь возможности возмещения ущерба. Если бы он мог заплатить, он бы вряд ли оказался в этой больнице, где большинство пациентов выживало только благодаря пожертвованиям сильных мира сего. Когда он возвращается из палаты Питера, он видит, что автомат уже поставили на место. И тот скорее жив, чем мертв. Рядом сидит Стайлз и нервно вгрызается в шоколадный батончик от фирмы «Марс». Уже в таком возрасте зарабатывает себе сахарный диабет и проблемы с пищеварением. — Я всё видел, — говорит Дерек и присаживается рядом. — Я видел, что ты видел, — Стайлз смотрит на него вскользь. — Спасибо. Дерек кивает. Они сидят молча ещё пару минут. Разглядывают свои руки, ноги и стену под звуки жевания Стайлза. Когда он сглатывает последний раз и говорит: — Никогда раньше тебя здесь не видел, — он смотрит с интересом на профиль Дерека. — Я тебя тоже, — парирует тот. — Я хожу сюда уже почти два года, — Стайлз сминает фантик от шоколадки и запихивает его в карман худи. Дерек поворачивается и по-новому смотрит на Стайлза. — Мама. Проблемы с головным мозгом, — Стайлз поджимает губы и вызывающе смотрит в ответ. — Дядя. Серьёзно пострадал в пожаре несколько лет назад, — Дерек отворачивается. Они снова замолкают. — По кофе? — не выдерживает Стайлз. Дерек ловит себя на облегченном выдохе и кивает. Кофе становится отличным поводом для снятия неловкости. Почти традиция. Он усмехается. Сцена пятая. Бар «Волчара». Впервые за долгое время у Стайлза перерыв в работе, и он выбирается с друзьями в бар. Он смотрит на пропитанные табачным дымом панели на стенах, изрисованные посетителями. Где-то около окна есть и их дурацкие надписи маркером, сделанные на втором курсе. Тогда, правда, это были только Скотт и Стайлз. Сейчас же их больше. Элиссон и Скотт, Лидия и Эйдан-который-не-Итан, Эрика, Бойд, Дэнни и Итан-который-не-Эйдан, сам Стайлз. Кружки пива, пьяные разговоры, сигареты в руках тех, кто в трезвом состоянии на милю не подошел к человеку, который курит. Разговоры, дебаты. Разгоряченная Эрика виснет на Стайлзе. — Я не понимаю, как ты можешь заниматься такой нудной работой, — она вся искрит жизнью. Её полная грудь качается в такт движениям. Стайлз старается не смотреть в глубокий вырез. Он боится провалиться и никогда не выбраться оттуда. Ещё год назад она не была такой сексуальной, пока не сделала операцию. Не пластическую, как ни странно. Серая мышка, в детстве попавшая в аварию, а затем корчащаяся в эпилептических припадках. Каждый из присутствующих проходил курсы оказания первой помощи эпилептикам, потому что это было по-настоящему жутко оставаться рядом с ней в одном помещении. Их маленькая Эрика, выбравшая между лечением и обучением последнее. «Я познакомилась с вами, тут мне не о чём жалеть», — уверяла она их. Или себя. Вторую зарплату до последнего цента Стайлз перевёл на ее счёт в благотворительном фонде. И это лучшее, что он сделал за всю свою сознательную жизнь. Когда он будет гореть в Аду, он будет вспоминать её улыбки и думать, что все было не зря. Ни единого приступа целый грёбаный год. — Я не занимаюсь нудной работой. Представь себе, что не все несчастные случаи — просто несчастные случаи, — Стайлз пьяно улыбается и добавляет шепотом. — А нераскрытые, хорошо замаскированные убийства. — Бред какой, Стайлз, — Лидия выпускает облачко дыма и качает головой. — Ты смотришь слишком много сериалов. — Нет, ты просто представь, — Стайлз активно размахивает руками и пододвигается ближе. Все вздыхают и склоняются над столом. — Возьмём случай падения кондиционера с третьего этажа на голову убитого, — Стайлз теряет пьяный запал и начинает говорить медленнее. — Дружище, ты иногда меня пугаешь, — Скотт хлопает его по плечу. — Смотрите. Всё, что нам требуется — это нужные расчёты. Просчитать скорость движения выбранной жертвы, скорость падение кондиционера, правильный софт, позволяющий произвести многомерный анализ, — Стайлз победно откидывается на стуле и закидывает арахис в рот. — Ага, и никто не заметит, как ты скидываешь кондиционер из окна, — Эйдан скептически кривится. — Я не выкидываю его, — Стайлз смотрит на него, как на первого идиота во всем штате. — Если взять что-то наподобие автоматического домкрата, — задумчиво тянет Бойд. — Ты предлагаешь затолкать такую штуку между креплением и стеной? — Эрика бросает на него заинтересованный взгляд. — А что, хорошая идея, синхронизируешь автоматику с программой, делаешь погрешность на затрату времени на выдергивание крепления из стены, — Скотт начинает бубнить что-то про физику, силу трения и ещё про что-то, но затем сбивается, смотря, как Элиссон слизывает пену от пива с губ. — Как всегда, — закатывает глаза Лидия, отворачиваясь от сладкой парочки. — Даже если рассчитать всё идеально и это сработает — а вероятность этого стремится к нулю, — то останутся улики. — Я не думаю, что их будут тщательно искать, на самом деле, — подаёт голос Элиссон и мило улыбается Скотту, потерявшему нить разговора. — То есть, если вдруг со стены упадёт старый кондиционер, я подумаю, что это случайность. Вот если его выкинут из окна, тогда бы потребовались доказательства. Все переменные слишком сложно рассчитать. Тут нужен кто-то гениальный. Нереально. Разговор как-то медленно переходит на обсуждение самых нелепых сцен в фильмах. Эрика увлеклается разглядыванием парней в баре. Бойд молча смотрит на неё. Итан и Эйдан ожесточенно спорят с Дэнни, Скоттом и Стайлзом по поводу выхода новой консоли. Элиссон и Лидия беззастенчиво обсуждают последних пятерых, прекрасно осознавая, что они их не слышат. — Я думаю, этот парень запал на меня, — счастливо улыбается Эрика и толкает Стайлза в плечо. Тот рассеянно кивает и первым делом смотрит на Бойда, а только потом туда, куда указывает Эрика. За дальним столиком, почти рядом с барной стойкой сидит Дерек Хейл. Стайлз внимательно смотрит на него пару секунд, размышляя, что ему делать. Стайлз встаёт, извиняется перед ребятами и идёт к Дереку со стаканом пива. — Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия выдает он. — Я живу здесь, — отвечает Дерек, совершенно не удивляясь наглому поведению Стайлза. — Прямо здесь, в баре? — спрашивает Стайлз, прежде чем подумать головой. — Нет, — Дерек хмыкает, усмехаясь, — через три дома отсюда. Что здесь делаешь ты? — Пришёл оттянуться с друзьями. Долгожданные выходные, — Стайлз расслабленно улыбается. — Я тебя раньше не видел с ними, — он кивает в сторону компании Стилински. — У меня обычно работа по выходным, — мрачно ответил Стайлз. — Давно здесь не был. Курса со второго. Они некоторое время молча разглядывают друг друга. — Знаешь, мой папа говорит, что один раз — это случайность. Два раза — совпадение. Три — система, — несколько скованно говорит Стайлз. — Может, пообедаем вместе? Если захочешь. Он быстро карябает свой номер огрызком карандаша на картонном подстаканнике, пока Дерек ничего не сказал, и, бросив «Пока», возвращается к своим друзьям. Сцена шестая. Кабинет мистера Дитона. Дерек предсказуемо не звонит. Не пишет сообщения. Ничего такого, чтобы могло бы показать, что ему интересно ещё раз поговорить со Стайлзом. У Стилински есть правило никого не анализировать не по работе. Чтобы даже близко не подпускать к своей голове мысли об изучении слабых мест в обороне этого человека. Привычка сушить волосы феном в ванной при включённой воде — моментальная смерть от удара электрическим током. Еженедельные занятия фитнессом в одно и то же время — кладезь возможностей для того, кто хочет в один прекрасный день случайно оказаться на дне реки. Вообще никаких привычек и постоянного расписания чего-либо, никаких строго зафиксированных планов. Чтобы в какой-то момент не оказаться мертвым рядом со сломанным безумным перфоратором, тостером или, упаси боже, радиоприемником. Стайлза хватает на пять дней, прежде чем он лезет в интернет. Первым ему попадается, что удивительно, не страничка соцсетей, а статья из новостей. Стайлз открывает фотографии и присвистывает, забывая, что он не один. — Это тот красавчик из паба, с которым ты говорил? — Лидия оказывается за его спиной, подъехав на стуле. — Ты на него запал? — Лидс, ты же знаешь, что моё сердце навсегда твоё. Только дай мне знать, что я могу — и я у твоих ног, — Стайлз поспешно сворачивает все окна и возвращается к расчётам. — И я не гей. — Никто не говорит, что ты гей, — Лидия явно польщена его словами, но делает вид, что ей всё равно. — Ты же знаешь, что у тебя никаких шансов. Ещё со школы. — Ты так жестока, богиня, — Стайлз поворачивается и трагично откидывает голову назад. — Я верю, что шанс есть всегда. Я надеюсь на него. Дерек Хейл — снайпер. Работал в паре с Айзеком Лейхи. Сержант специального разведывательного морской пехоты. Дата рождения и номер социальной страховки — это все, что удаётся узнать Стилински. — Как ты думаешь, кто это загадочный мистер Стилс, который регулярно жертвует на лечение твоей матери? — внезапно подаёт голос Лидия. — Он желает оставаться анонимным, поэтому я не хочу в это лезть. — Не хочешь узнать, кто он? — Нет. — Стайлз отрывается от монитора и поворачивается к Лидии. — Я ему благодарен, но я боюсь узнать, какие грехи он замаливает этими деньгами и как он их получает. Лидия понимающе кивает. Остальное время они проводят в расчётах, пока из соседнего помещения не выходит мистер Дитон и не отправляет их по домам. Часы безжалостно показывают девять вечера. Сцена шестая. Комната Стайлза и Скотта в кампусе. Стайлз сидит с ноутбуком на кровати. В углу экрана мигает чёрный квадрат сообщения. Этот чёрный квадрат может означать лишь одно — работу. Стайлз потерянно смотрит на Скотта, который увлечённо разговаривает с Мелиссой по скайпу. Его мать улыбается и обещает приехать в следующем месяце. У нее медсестринские курсы повышения квалификации в Нью-Йорке. Она довольна, будто получила медаль имени Флоренс Найтингейл. Стайлз открывает сообщение. Еще никогда не было двух заказов подряд в столь короткий промежуток времени. Полтора года назад, когда его нашли из-за его бредового поста в блоге, где он обычно красочно высказывал своё мнение о пройденных играх, и который кроме него, как казалось, никто не читает — он трясся от страха, с мешком на голове и пушкой у виска. Он тогда играл в Хитмана и сильно возмущался его методам убийства и имитации несчастных случаев. На волне эндорфинной эйфории от того, что его взял к себе в исследовательскую группу профессор Дитон, он расписал теоретическую подоплёку того, как бы это выглядело в реальности. Даже сделал сканы расчетов. А через неделю он сидел в вонючем фургоне с мешком на голове, ожидая, пока ему покажут фото его родителей и распишут, как их убьют, если он откажется сотрудничать. Деньги за эту работу ему платили, по-видимому, исключительно для того, чтобы он не подстроил несчастный случай самому себе и продолжал содержать мать. На зарплату отца–шерифа в маленьком городишке было сложно купить даже взрослые памперсы в достаточном количестве. — Эй, бро, — Скотт кидает в него смятым листом со списком продуктов. — Земля вызывает Хьюстон. Что с тобой? Что-то случилось с мамой? Стайлз выныривает из мыслей. Скотт и его мать с монитора смотрят на него с одинаковой заботой на лицах. — Не, всё в порядке, чувак, — Стайлз натянуто улыбается и показывает два больших пальца. — Привет, Мелисса. Просто посмотрел официальное сообщение кафедры. И оказалась, что Лидия едет в Лондон, а я нет. — На конференцию в УКЛу? Сочувствую, — Скотт с горечью вздохнул. — Хочешь сегодня устроим марафон Бэтмена, выпьем пива и вспомним старые добрые? Я напишу Элиссон, что не приду. — Ты лучший, Скотт, — Стайлз уже искренне улыбается и кивает. — Много не пейте, ребята, — говорит позабытая ими Мелисса, и Скотт возвращается к разговору с матерью, попутно набирая сообщение Элиссон. Стайлз открывает окошко. Чёрный квадрат Малевича. Чёрную дыру вынужденной работы, которой он бы никогда не захотел заниматься. Просто в детстве он мечтал стать копом, как папа. И иногда его пробивало на тягу к раскрытию преступлений. Это привело его к тому, что он удалил все социальные сети, все контакты и упоминания себя в интернете, кроме как на кафедральной страничке. И только потому, что он вынужден оставить свои данные. Если бы он мог, он удалил бы себя полностью, стал бы инкогнито, но уже было поздно. Ноутбук на коленях нагрелся, грозясь выжечь кратер в его ногах. Словно в процессоре есть радиоактивный источник энергии, и у Стайлза лучевая болезнь, когда мышцы сходят пластами с костей. Стайлз смотрел на имя, номер социальной страховки и папку с досье. Белые буквы в черном квадрате были беспощадны. «Новое дело, мистер Стилс. Дерек Хейл. Срок — неделя». Сцена седьмая. Вокзал. — Эй, сигаретки не найдётся? — Девушка лет двадцати пяти вылавливает его около перрона. — Я не курю, — Дерек смотрит на неё из-под бровей. — А Рэд Эппл сейчас не достать. Должен прийти связной. С деньгами и новой работой. Среди потенциальных заказов — никаких женщин, детей и невиновных. Никаких участников программы защиты свидетелей. Он не будет зарабатывать свои деньги настолько грязно, и ему почти нечего терять, если его решат устранить. Кора уже заканчивает колледж и скоро выйдет замуж. — Жаль, я надеялась, что у вас завалялась пачка Рэд Эппл, — она похлопала его по плечу, оставив небольшой пакет из Старбакса около его ног. — Но, видимо, придётся искать дальше. Дерек отходит подальше и достает папку с делом, предварительно спрятав конверт с деньгами во внутренний карман куртки. Он открывает папку и замирает на несколько минут. Стайлз Стилински — первая работа, которую он знает лично. И ему совсем не хочется её выполнять.