Devilish twins

Лень накрывала с головой. Вергилий не помнил, когда такое было с ним в последний раз. Настолько не хотелось ничего делать, что он пролежал в постели почти полдня. Один раз даже заходил Данте. Удостоверившись, что с братом все нормально, он сказал, что пойдет к Энцо, дабы потребовать свой гонорар. Вергилий молча кивнул и глубже зарылся в одеяло. Когда он, наконец, спустил ноги с кровати, ощущая босыми ступнями прохладный пол, было уже около трех часов дня. Неторопливо надев белую майку и широкие шорты (сегодня Вергилий предпочел удобство красоте), сын Спарды спустился вниз. Проходя мимо зеркала, он на секунду остановился. Оттуда на него смотрел сонный Данте. Уже собираясь отработанным до автоматизма жестом зачесать волосы назад, чтоб вернуть свой привычный вид, Вергилий услышал, как хлопнула входная дверь. Обернувшись, он увидел довольно привлекательную стройную блондинку в коротеньком зеленом платье с открытыми плечами. — Ага, значит, ты все-таки дома! — победно и как-то недобро сказала она. Вергилий слегка оторопел, поэтому молча смотрел на посетительницу. Та торопливо прошла через лобби и, встав рядом с сыном Спарды, уперла руки в бока. — Ответь мне на вопрос, дорогой: какого черта? — Какого черта что? — как-то тупо спросил Вергилий. — Ты не позвонил! — рявкнула блондинка, ткнув пальцем в грудь полудемона. Тот потихоньку начал понимать, что здесь происходит. И решил позабавиться. — Понимаешь, был очень занят… — сказал он извиняющимся тоном, хотя мысленно вовсю потешался, наблюдая за переменами на хорошеньком личике незнакомки. — Ты что думаешь, я какая-нибудь дешевка? — выкрикнула девушка, подойдя вплотную к Вергилию и часто дыша. — Ну что ты, детка, я совсем так не думаю, - Вергилий изо всех сил старался копировать манеру поведения и разговора Данте, мысленно подивившись тому, как хорошо у него выходит. Девушка как-то сразу смягчилась. Проведя пальцем по торсу Вергилия, она подошла совсем близко, почти прижав его к стене и тихо, словно обиженный ребенок, сказала: — Тебе кто-нибудь говорил, какая ты сволочь? Вергилий улыбнулся. «Это что-то новенькое», — подумал он. Вслух же произнес: — Ты действительно так сердита? — Очень, — шепнула блондинка и быстро прижалась к губам сына Спарды своими. Вергилий ощутил земляничный аромат ее блеска для губ и сладковатый привкус, когда она засунула свой язык ему в рот, прижавшись большим упругим бюстом к его груди. Сначала Вергилий слегка оторопел от такого поворота событий, а потом — от ощущений. Ему казалось, что девушка уж слишком жадно и настойчиво исследует его рот языком. На мгновение полудемону даже показалось, что его нёбо скребут наждачкой. А затем где-то у горла зародился комок. Будто переместившись до мозга, он породил желание поскорее отстраниться от блондинки. Взяв за плечи девушку, Вергилий отодвинул ее на расстояние вытянутой руки и, смакуя и предвкушая реакцию, колко сказал: — Мне кажется, или ты стала хуже целоваться? Глаза блондинки округлились. — Что?! — удивленно спросила она. — Ты целуешься, как школьница, — пояснил Вергилий. Девушка сделала несколько шагов назад, застучав каблучками по деревянному полу. Размахивая рукой, в которой был сжат маленький белый клатч, она яростно смотрела на сына Спарды. — Знаешь что, милый, — она с издевкой и нажимом произнесла последнее слово, — не такой ты и крутой, чтоб вот так обращаться с девушкой! И вот что: можешь не звонить! Не надейся, что я пойду с тобой куда-то еще раз! — О, это очень печально, — улыбнувшись уголком губ, Вергилий склонил голову набок. Блондинка сжала кулаки от злости и, слишком сильно стуча каблуками, ушла, громко хлопнув дверью, оставив смеющегося сына Спарды одного. *** — С какого так мало? — С такого, что ты меня подвел, выполнив заказ далеко не сразу, — пыхтя, зло сказал Энцо, пододвинув к Данте две пачки купюр. — Да там завалено на полгода вперед! — возмутился Данте, взмахнув руками. — Здесь должно быть еще как минимум две таких! — Слушай, — информатор стремительно терял терпение, — или бери, сколько дают, или вообще без денег оставайся! — Беспредел, — процедил сквозь зубы охотник, забирая предложенное вознаграждение. Со стороны бармена послышался многозначительный кашель. — А вот и первый стервятник, — проворчал Данте, выуживая три купюры. — Иди хоть музычку поставь, а то тут как на похоронах. Бармен цыкнул и уничтожающе посмотрел на сына Спарды, но все же прошел к музыкальному автомату и, вставив монетку, нажал на кнопку. Виниловый кружок поднялся, подвинулся вперед, снова опустился и стал вращаться, слегка подрагивая. Рок-н-ролл давно минувших лет заполнил небольшое помещение бара. Некоторые посетители стали качать ногами в такт музыке. — Так-то лучше, — сказал Данте, после чего повернулся к Энцо. — Иди уже отсюда. Смотреть тошно на рожу человека, который меня только что обобрал. — Господи, и кто ж тебя такого родил?! — воскликнул Энцо, слезая со стула. И тут же ему в висок уперлось черное дуло. — Еще одно слово о моей матери, и твои мозги будут отскабливать от стены. Я, конечно, добрый парень, но не всегда. Информатор вздохнул и, отойдя от охотника, пересел за дальний столик. Однако место рядом с сыном Спарды пустовало недолго. — Ну, надо же, какие мы чувствительные, — произнес голос слева, слегка растягивая слова. Данте повернулся, дабы взглянуть в рожу наглеца. Длинные красные волосы, орлиный нос, черные глаза с прищуром. Это, несомненно, был тот самый демон, чуть было не отправивший Вергилия к праотцам. Данте опустил взгляд вниз и, как ожидал, увидел катану в черных ножнах. — Неудачное время выбрала для разговора, красавица, — спокойно сказал охотник. — Не хочешь поболтать снаружи? — Ой, ну что ты? — отмахнулся демон. — Мне очень нравится это местечко. Так уютно. Данте слегка ухмыльнулся и резко отпрыгнул назад, отчего бывший под ним высокий стул перевернулся. Проскользив с полметра, охотник, присев, выхватил Эбони и Айвори, и резко с последовавшим щелчком дернув их, прицелился в демона. — Свалили все отсюда! — рявкнул охотник на все заведение. Растерявшись, посетители стали покидать помещение. — Эй, разбирайтесь в другом месте! — начал было бармен, но Данте зыркнул на него из-под длинной челки. Красноволосый с напускным спокойствием сидел за стойкой и взирал на происходящее, подперев кулаком щеку. — Без зрителей не интересно, — с сожалением произнес он. — Ничего, я тебя развеселю, — ответил Данте и четыре раза нажал на курок каждого из пистолетов, подняв небольшое облачко дыма и поселив в баре запах пороха. Непонятно как, но красноволосый умудрился увернуться от всех пуль и теперь стоял на одном из столиков, немного выдвинув катану из ножен. — Почему ты на меня так бурно реагируешь? — оскалился демон, положив одну руку себе на талию. — Потому, что берешь чужое и делаешь больно тем, кому не надо, — последовал ответ, сопровождаемый еще несколькими выстрелами. — О, как ты радеешь за братца, — рассмеялся красноволосый. — А что ты знаешь о нем, чтобы так защищать? — Побольше твоего знаю, — Данте разбежался и прыгнул на столик, где стоял демон, но тот уже ловко спустился на пол, оказавшись в противоположном конце зала. Охотник стиснул зубы и, на ходу вынимая Ребеллион из футляра, снова разогнался, на этот раз настигнув демона. Сталь Ямато скрестилась со сталью меча Данте, породив несколько ярких искр. Несмотря на хрупкий внешний вид, демон оказался довольно сильным и не только отразил атаку сына Спарды, но и рывком отбросил его метра на три от себя. Данте больно приземлился на спину, но тут же вскочил, готовый отразить контратаку. Но ее не последовало. — Истинная сущность не всегда видна сразу. Кому, как не тебе знать это, Данте, сын Спарды. Кто из тех, что хлещет здесь мерзкое пиво, знает о том, кто ты есть на самом деле? Они в заблуждении. Как и ты. — Не понял, что ты там городишь, поэтому предложу просто продолжить танцы, — поведя плечом, ответил Данте. — Давай, красавица, нападай. Или ты делаешь это только со спины? Как крыса? Сказанное явно не понравилось демону. В два прыжка оказавшись прямо перед Данте, он, одной рукой отражая натиск Ребеллиона, запустил вторую в карман и, резко вынув, раскрыл ладонь, на которой лежала горстка черной пыли. — Добро пожаловать! — сказал красноволосый и глубоко выдохнул, заставляя черную пыль лететь в лицо охотника. Данте закрыл глаза и почти мгновенно провалился в бездонную тьму. *** Он не знал, сколько летел, не знал, как приземлился. Но сейчас он твердо стоял на ногах, ощущая вокруг себя промозглый ветер, проникающий под плащ, жилетку, рубашку. Мурашки бежали по коже, Данте пытался разглядеть вокруг хоть что-то. Но темнота была бесконечной и непроницаемой. Сын Спарды не мог даже увидеть пальцев, приближенных к лицу. Координация несколько нарушилась. Подумав, полудемон сделал медленный шаг вперед. Он не провалился, светлее не стало. Лишь только с чего-то твердого подошва тяжелого ботинка опустилась во что-то непонятное, издавшее слабое чавканье при соприкосновении. Второй шаг — и снова такой же звук. Решив, что неосмотрительно все-таки двигаться, не зная, что впереди, Данте остановился и крикнул: — Что, сейчас в мою спину вонзится меч? Ответа не последовало. — Ну что за жмурки, я уже большой для таких игр! — возмутился охотник, как вдруг где-то далеко впереди забрезжил неяркий белесый свет, который смог прочертить едва заметную тропу с какими-то буграми. Поколебавшись, Данте пошел вперед. Это оказалось не так-то просто. Нога то соскальзывала с бугра, то зацеплялась за что-то, то вновь слышался чавкающий звук. Постепенно ногам сына Спарды стало мокро, а после и холодно. Свет становился все ближе, но ничего особо разглядеть в нем не удавалось, будто дым окутывал источник. Когда до облака света оставалось немного, Данте смог разглядеть что-то вроде высокого пьедестала. Широкий внизу и волной сужающийся у верха, его венчало большое резное кресло с бархатной обивкой и искусно выполненной позолоченной резьбой. Все это очень походило на королевский трон. И на нем кто-то сидел. Данте сощурился и пригляделся, пытаясь понять, кто занимает этот высокий во всех смыслах пост. Закинув ногу на ногу, поставив руку на подлокотник и подперев кулаком щеку, на троне сидел Вергилий. Он смотрел куда-то вниз, и было совершенно не понятно, на что именно он обратил свой взор. Лицо его было серьезным, брови сдвинуты. Похоже, он о чем-то сосредоточенно думал. Одет он был в фиолетовый камзол с белым жабо на груди. Данте уже видел точно такой же. На их с Вергилием отце. Сходство знаменитого Темного рыцаря и его сына сейчас было настолько сильным, что, наверное, только кто-то очень близкий мог бы понять, что перед ним не Спарда. Ноги охотника вновь ступили на что-то твердое. Света по-прежнему было мало. Данте был так удивлен, что не смог ничего сказать брату. Услышав шаги, Вергилий чуть приподнялся и посмотрел на охотника. — А, это ты… — как-то рассеянно сказал он. — Верг, какого… что тут происходит? — спросил Данте, разведя руками. — Где этот упырь? — Какой? — в свою очередь удивился старший сын Спарды. — Тот козлина, что чуть не убил тебя, — пояснил охотник. — Где мы вообще, и какого черта ты там делаешь? — Сижу, как видишь. Дожидаюсь тебя, — пожал плечами брат, посмотрев в сторону. — Меня? Зачем? — Данте путался все больше. Вергилий приосанился и медленно встал. Пройдясь по пьедесталу туда и обратно, он, сцепив ладони за спиной, задумчиво произнес: — Хотел, чтобы ты разделил со мной один важный момент. — Какой? — Устранение последней незначительной детали, которая делала меня несовершенным. Вергилий остановился перед троном. — Ты, наверное, плохо понимаешь, что происходит. Что ж, тьма может не только пугать, но и запутывать. Так путь же она рассеется. Словно кто-то получил невидимый сигнал. Вокруг Данте и Вергилия на большом расстоянии, озаряя огромное пространство, встала стена огня. Сплошная, высокая, непроходимая. Охотник посмотрел вокруг и почувствовал мощный наплыв отвращения и брезгливости. Теперь стало понятно, почему так трудно было идти, откуда эта мягкость и чавкающие звуки. Все вокруг, не обнаруживая ни одного сантиметра твердой почвы, было усеяно трупами. Все в крови, с разной степенью разложения и расчлененности, они взирали вверх побелевшими пустыми глазами. На обезображенных лицах навеки застыло выражение ужаса. Наверное, впервые в жизни Данте начало подташнивать от вида мертвых тел и крови. — Что за херня?! — с надрывом воскликнул младший сын Спарды, резко повернувшись к брату. Тот, как будто все еще погруженный в себя, словно невзначай ответил: — Это? Ах, это… просто препятствия. Они не стоят твоего внимания. — Ты ебанулся в край? Это твоих рук дело? — Данте был настолько шокирован, что даже не узнал тембр собственного голоса. — Как грубо, — поморщился Вергилий. — Мы здесь за другим. Он взмахнул рукой, и будто из воздуха справа от него возник обшарпанный дощатый эшафот. В центре него стояла темно-коричневая гильотина, отражавшая пламя в остро отточенном лезвии. Внизу стояли четыре обнаженные девушки, извиваясь в скорбном танце без музыки и раскрывая посиневшие губы в немом крике. Они ждали кого-то. Послышались стук. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, на эшафот поднимался тот самый красноволосый демон. Он держал под руку пленника в черных брюках и белоснежной рубашке. Мужчина был бос, лицо его скрывал мешок, закрепленный толстой веревкой. — Это ты! — Данте рванулся вперед, но внезапно прямо перед ним возникла толстая стеклянная стена. Данте молотил ее кулаками, пытался разрубить мечом, стрелял в из пистолетов, но ничего не помогало. Обойти ее тоже не представлялось возможным. — Боже, Данте, ну почему нельзя просто спокойно постоять? — Вергилий закатил глаза. — Да что за нахер тут происходит?! — заорал охотник. Вергилий мгновенно оказался напротив охотника, но по другую сторону стены. — Что происходит? Я стану совершенным! Я, единственный и вечный повелитель! Тот, кто хочет править долго, не должен иметь недостатков, иначе рано или поздно он будет свергнут. Начинай! — крикнул он, обернувшись и посмотрев на красноволосого демона. Тот довольно оскалился и сорвал мешок с приговоренного к смерти. На Данте глазами, полными отчаянья смотрел… Вергилий?! — Верг?! — удивленно выдохнул охотник. — Не обращайся к нему по имени, — с отвращением произнес тот, что стоял напротив. — Он не достоин носить его. Слабый, ведомый, никчемный. Девицы, услышав эти слова, стали улыбаться, оскалив клыки и яростно заплясали в экстазе. Пленник встретился глазами с Данте. С его губ сорвался еле слышный шепот: — Уходи… — Видишь, он даже сейчас проявляет себя с худшей стороны. Власть эмоций над ним безгранична. Это его и погубило. Лишь разум и сила — спутники идеального правителя. Все ошибки, совершенные человечеством — проявление эмоций, — сказал Вергилий напротив. — Этого просто не может быть… — промолвил Данте. — Ты не можешь! — Отчего же? — хмыкнул Вергилий. — Это довольно просто. Повернувшись к красноволосому, он властно сказал: — Начать казнь! Рывком заставив связанного Вергилия опуститься на колени, демон с силой наклонил его голову к углублению, расположив так, чтобы лезвие гильотины находилось точно посередине шеи приговоренного к смерти. Закрепив ремнем пленника, красноволосый сделал шаг назад. — Дайте сигнал, милорд? — с улыбкой произнес он. — Ты хочешь сказать что-нибудь на прощанье, отребье? — брезгливо поморщившись, спросил Вергилий. Приговоренный снова посмотрел помутневшими голубыми глазами на Данте, не замечая, как по его щекам катятся слезы. Охотник снова замолотил кулаками в стенку, но все было тщетно. — Я не смог… — хрипло сказал пленник. — Прости… — Казнить, — резко выдохнул Вергилий, и через секунду блестящее лезвие на большой скорости сорвалось вниз. *** — Да успокойся ты, чтоб тебя черти драли! Что стоите, помогите же! Кто-то наваливался сверху, прижимая Данте к полу. Охотник открыл глаза и увидел кованую люстру под потолком. Знакомый, но почти разнесенный вдребезги бар, словно картина, постепенно вырисовывался вокруг. Сверху на Данте сидел Энцо. Еще четверо мужчина прижимали руки и ноги сына Спарды. — Пустите меня! — крикнул Данте. — Я должен… должен… мразь! — За ремонт бара ты должен, придурок! — отозвался информатор. Данте зарычал и рывком сбросил с себя всех, кто держал его. Энцо кувырком откатился назад, больно ударившись головой о перевернутый стол. Сын Спарды вскочил на ноги и выбежал из бара. Ноги несли его быстро, как гепарда на охоте. Дома мелькали, слившись в длинное мутное пятно. На глаза наворачивались слезы, мешая видеть все вокруг, но Данте было все равно. Его тело будто не подчинялось ему сейчас и само желало добежать до знакомых дверей с красной вывеской. Он достиг агентства через пару минут. Плечом почти вышибив дверь, Данте ворвался в лобби и тут же нашел глазами старшего брата. С криком отчаянья охотник бросился на Вергилия, повалив его на пол, и стал кулаками бить его прямо в лицо. — Сука! Сука! Сука! — орал Данте, плача и нанося мощные удары в скулу, в губы, в нос Вергилия. Тот пытался вырваться, и временами у него это почти получалось, но брат лишь сильнее наседал на него и увеличивал скорость ударов. Лицо Вергилия было разбито. Кровавая слюна забрызгала щеки. Большие льдисто-голубые глаза удивленно распахнулись, встретившись с такими же, но наполненными слезами. — Дан-те-е-е… — с трудом произнес старший сын Спарды. Охотник замер. Он дышал так часто, что, наверное, любой пульсометр сейчас бы тревожно пищал. Опустив ладони по сторонам от лица Вергилия, Данте склонил голову и прошептал: — Что… что это?... И, словно эхом повторяя слова пленника, сказал: — Я не смог… прости… Обхватив окровавленное лицо брата ладонями, Данте наклонился и прошептал: — Прости меня, прости, прости! Я сделаю все, что хочешь, слышишь? Не надо быть совершенным! Не надо! Будь просто братом… просто пообещай быть несовершенным… Вергилий удивленно и почти сочувственно смотрел на Данте. Он ничего не понимал, лицо болело, веко на левом глазу начало отекать, все более и более затуманивая зрение. Где-то под ребрами закололо, и старший брат тихо выдохнул: — Обещаю… *** Они лежали рядом на еще влажной от росы траве. Дыхание каждого из них было частым, но уже выравнивалось. Все тело ныло и у того, и у другого. Но на это было наплевать. Два паренька глядели на облако, которое сейчас на несколько минут скрыло солнце, тихо смеясь. — Черт, лучше б я выбрал Ямато, — сказал младший сын Спарды. — Опоздал, — улыбнулся Вергилий, — теперь я тебе его не отдам. — Кто ж знал, что он окажется настолько тяжелым? — усмехнулся Данте, устало приподняв Ребеллион. — А то по его виду было непонятно, — саркастически заметил старший брат. — Ладно, пофиг, привыкну, — пожал плечами Данте и закрыл глаза. Сегодня, этим прекрасным майским днем они впервые сражались на самых настоящих мечах. Это было непередаваемо. Почти волшебно. Обоим братьям казалось, что с первым ударом отточенных лезвий друг о друга, их покинуло детство. Они перестали ощущать себя мальчишками. С сегодняшнего дня они были мужчинами, способными сражаться по-настоящему. Пускай не так хорошо, как их отец. Но каждый верил, что со временем достигнет мастерства. Настоящего совершенства.