Devilish twins

Как только автомобиль отъехал от братьев метров на десять, тьма поглотила все вокруг. Но это казалось только на первый взгляд. Когда глаза чуть привыкли к окружающему пространству, особняк снова проявился впереди. Хотя, конечно, время основательно потрудилось над ним: большая часть стен была увита плющом, обильно разросшимся за все эти годы. Кое-где по ограде даже вился невесть откуда взявшийся хмель. Когда-то белоснежные стены, за которыми заботливо ухаживал Вергилий, теперь были грязно-серыми, местами запачканными грязью. На мощеной дорожке валялись какие-то доски и всякий хлам. Окна были заколочены еще Данте, когда он покинул это место и, как ни странно, остались нетронутыми. - Как вышло, что за столько лет с домом ничего особо не случилось? – удивленно спросил старший сын Спарды. Данте усмехнулся и засунул руки в карманы джинсов. - После того, как ты ушел, я ждал тебя где-то с пару месяцев. Потом понял, что ты не вернешься. Стало тоскливо, и я решил пошататься по стране. Но дом нельзя было так оставлять. Я оформил на него все соответствующие бумаги как наследник. Так что официально этот дом – мой, а ни продавать, ни сдавать его я так и не решился. Приплачивал какое-то время миссис Уоллес, чтоб присматривала за всем здесь. Потом она умерла, и доверять это дело стало некому. Да и денег у меня особо не водилось. Поэтому дом выглядит вот так. Вергилий недоуменно посмотрел на брата. - Не ожидал от тебя такой… - Разумности? – хохотнул Данте. – Да уж… сам порой себе удивляюсь. Наверное, от тебя нахватался. Старший брат слегка улыбнулся, отметив про себя, что младший уже хоть немного, но веселее. - Ладно, пойдем, проверим, хорошо ли миссис Уоллес справлялась с твоим поручением. Кованая узорчатая калитка открылась не сразу. Жутко скрипя несмазанными петлями, она все же впустила законных хозяев. Обойдя гору хлама, Данте и Вергилий подошли к входной двери. Краска на ней изрядно облупилась, пара стеклянных вставок была выбита, скорее всего, соседскими мальчишками. Оторвав четыре доски, приколоченные к косякам, Данте повернул ручку двери. - А ключ… - начал было Вергилий. - Ты же знаешь мою память, - пожал плечами младший брат. Старший сын Спарды хмыкнул и прошел следом за охотником. - Я думаю, на электричество и водопровод здесь надеяться не приходится, - мрачно заметил Вергилий. - А как же, - кивнул Данте. – Впрочем, как знать. Я, конечно, не платил за них, но ведь и не пользовался. Подойдя к выключателю у входа, младший брат пощелкал им дважды, с надеждой глядя на люстру под потолком. Та сохраняла спокойную запыленность, не подавая никаких признаков наличия заряда. - Дохлый номер, - улыбнулся Данте. – Пойду покручу краны. С трудом вглядываясь в очертания мебели, охотник со слоновьей грацией добрался до ванной комнаты. Через минутку оттуда раздался хрипящий звук, а затем громкий плеск. - Только холодная, - констатировал Данте, выходя в гостиную снова. - Ну, хоть что-то, - ответил Вергилий. – Полагаю, нам нужно отодрать доски с окон, чтобы хоть какой-то свет проникал сюда. Когда последняя доска со скрипом оторвалась от наличника, солнце уже почти полностью показалось из-за горизонта. Вергилий почему-то обрадовался, увидев, что в этих краях небо по-прежнему оставалось нежно-синим. Вот только надолго ли? Об этом думать совсем не хотелось. Теперь, с наступлением дня, братья могли получше разглядеть обстановку своего дома. Здесь мало что изменилось. Разве что в углах выросло немного плесени, принося легкий оттенок своего запаха в воздух. Люстру, камин и еще кое-что покрывала паутина, ровный слой пыли лежал вокруг, словно покрывало. Если Данте и Вергилий собирались здесь жить, им бы следовало основательно прибраться. Но сейчас они чувствовали себя довольно измученными, поэтому о приведении помещения в порядок никто даже и не заговорил. - С ног валюсь, - выдохнул Данте, плюхаясь в кресло и подняв тем самым в воздух большое облако пыли. Чихнув пару раз, охотник нахмурился. – Не знаю, как ты, а я собираюсь помыться и поспать хоть немного. - Вода же холодная, - удивленно вскинул брови Вергилий. - Пофиг, я не девчонка, - ответил младший брат и, поднявшись, снова протопал в ванную. Старший сын Спарды пожал плечами, и как только дверь за братом закрылась, он поднялся в кабинет отца. Ему не давала покоя мысль о том, что там он сможет найти ответ на вопрос о том, что же им делать дальше. *** В любом случае, жить Данте и Вергилию, кроме их старого дома, было негде. Даже зная наперед, что придется вернуться обратно - туда, где сейчас творил беспредел и хаос красноволосый демон, старший сын Спарды желал бы, чтобы их временное пребывание в безопасном месте было комфортным. Кроме уборки требовалась горячая вода, электричество, пропитание и хоть какая-то одежда. И если с последним проблем особых быть не должно - в шкафах наверняка имелись их старые вещи, то за воду, электричество и пищу нужно было платить. Полчаса просидев в кабинете отца, Вергилий оглядывал помещение, несколько раз заглянул в одни и те же ящики стола, будто надеясь на чудо. Так, словно вдруг из небытия возникнет мощное оружие, позволящее им уничтожить Шакса и его приспешников. Но чуда не происходило. Все те же бумаги, книги, а в некоторых ящиках и вовсе пустота. Вергилий глубоко вздохнул, закрыл глаза и потер пальцами виски. По коридору послышались шаги. - Я пошел спать! - громко сообщил голос Данте из-за двери, и шаги послышались снова, удаляясь и затихая. Старший сын Спарды улыбнулся, а потом откинулся в кресле и закрыл глаза. Белое золото холодным блеском переливалось в его руках. Каждая грань крупных изумрудов отражала все вокруг, почти не искажая. Вергилий смотрел, как завороженный, на украшение матери. Но это продолжалось недолго. - Побрякушка, - пробормотал мальчик и сунул колье в коробочку, после чего протолкнул ее в щель между камнями. Вергилий резко открыл глаза. Ну, конечно! Как он мог забыть?! Быстро поднявшись с кресла и выходя из кабинета, старший сын Спарды отправился туда, где не был уже больше десяти лет. Теперь, когда из мальчишки Вергилий превратился в высокого стройного мужчину, добраться до его тайного места стало гораздо труднее. И если когда-то детские ножки легко уцеплялись за камни и находили опору, то сегодня путь в занял в три раза больше времени, чем в последний раз. Рука тоже стала больше, и коробочки удалось коснуться только кончиками пальцев. Поджав губу, Вергилий обнажил лезвие Ямато и аккуратно поддел картон, вытаскивая коробочку наружу. Смахнув тонкий слой чуть влажной пыли, полудемон откинул крышку. ? Оно было здесь. Все такое же прекрасное и сияющее. Будто его только вчера положили сюда. Самое дорогое украшение их матери. Вергилий выбрал именно его на тот случай, если... На какой? Наверное, просто, как делают люди - на "черный день". - Действительно, черные дни настали... - задумчиво произнес Вергилий и, сунув колье в карман, по привычке задвинул коробочку обратно в щель. Вложив катану в ножны, полудемон повторил свой маршрут, но уже в обратную сторону. О деньгах теперь долго можно было не беспокоиться. Но проблем все равно хватало. И это вгоняло Вергилия в растерянность и отчаяние. *** Данте замерз. Все больше кутаясь в одеяло и свернувшись калачиком на кровати, он ощущал, как по коже бегут мурашки. Наконец, приятное тепло разлилось по телу, и полудемон с наслаждением вытянул ноги. На какое-то время он даже позабыл о том, в какой трудной ситуации они с Вергилием оказались сейчас. Ему показалось, будто они никуда и не уезжали отсюда и по-прежнему жили здесь вдвоем. Словно не было ни расставания и ссоры, Темен-ни-Гру, демоницы и охотницы, отчаяния и уверенности в том, что своими руками прикончил родного брата. Все было... как когда-то. Данте улыбнулся собственным воспоминаниям. Да, у них с Вергилием не всегда все было гладко. Они довольно часто ссорились. Потому что Данте хотелось, чтобы брат больше общался с ним, чаще улыбался, перестал быть таким серьезным хоть на время. Но Вергилий все больше походил на отца. И не только внешне. Хотя даже Спарда умел порой казаться веселым мужчиной. Особенно в праздники. И в этом, несомненно, была большая заслуга их матери. Ева всегда умела находить нужные слова, чтобы оторвать мужа от дел, которые он считал архиважными и поселить на его лице вполне теплую и добродушную улыбку, а то и заставить искренне рассмеяться. Со старшим сыном одного из величайших демонов все оказалось сложнее. То ли потому, что он был такой на самом деле, то ли потому, что у Данте не было таланта Евы настраивать кого-либо на жизнерадостную и позитивную волну. Поэтому Вергилий часто был хмур и молчалив. Вот только... Мягкие горячие губы. Настойчивый, но нежно касающийся нёба язык... Данте вздрогнул. Снова это дурацкое воспоминание. Зачем он опять думает об этом? - Сомнения - вечные людские спутники. Даже, если ты человек только наполовину, а, дьявольский мальчик? Данте резко сел на постели. У дверей, слегка позвякивая бубенцом на колпаке стоял... - Ты! - удивленно выдохнул охотник. - Ты же... - Да-да-да, - Джестер словно отмахнулся от назойливой мухи. - Умер, да. Но это не значит, что я не могу навестить тебя, парнишка. - Интересно, - усмехнулся Данте, - значит ли это, что я могу продырявить тебе башку? - Да сколько угодно, - фыркнул шут. - Только я не умру. Второй раз это невозможно. Да и чем я тебе мешаю? Полудемон спустил ноги с кровати. Потуже затянув болтающееся на бедрах полотенце, он откинул одеяло и, встав на ноги, подошел к фигляру ближе. - Ты ведь помнишь, что мне не нравятся те, кто говорит больше меня? Джестер закатил глаза и широко улыбнулся. - Так я многого и не скажу. Разве что самое главное... - Главное? - недоверчиво поинтересовался сын Спарды. - Говори. Шут взмахнул руками и со смехом исчез, снова возникнув за спиной Данте. Склонившись к уху охотника, он прошептал: - Братец ведет себя странно, не так ли? Полудемон резко обернулся, но Джестер снова исчез, на этот раз появившись в другом конце комнаты и усевшись на комод. - О чем ты? - покосился на фигляра Данте. - Ах, как мы любим строить из себя дурачка, - усмехнулся шут. - Или, может быть... - голос Джестера сначала понизился до шепота, а потом он резко воскликнул: - Ты и есть дурак?! Данте подскочил к насмешнику и попытался схватить его за горло, но рука скользнула по воздуху, не поймав ничего. Нетрудно было догадаться, что мертвый Джестер был бестелесным. - Блин... - Данте рассмеялся и закрыл глаза. - Даже придушить тебя не получится. - Огорчен? - сочувственно спросил Джестер. - Есть немного, - пожал плечами охотник. - Да уж, радоваться нечему. Особенно, если братишка такой развратник. Данте нахмурился и зыркнул на фигляра. Тот положил ногу на ногу и, покручивая между пальцами бубенчик на колпаке, поглядел на полудемона. - Не заметил разве ничего? Маслянистые взгляды, странное поведение, или... чужой язык у себя во рту? Шут расхохотался и снова исчез. Теперь он лежал на кровати Данте, подпирая кулаком щеку. - Почему я должен верить тебе? - хмуро спросил полудемон. - Никто и не просит, - покачал головой Джестер. - Ты сам можешь это проверить. - В смысле? - не понял сын Спарды. Шут снова улыбнулся. - Предложи ему то, что, как тебе кажется, ему хочется. И посмотри... - Ты действительно придурок, - фыркнул Данте. Джестер, похоже, нисколько не обиделся. Громко захохотав, он снова исчез в облачке дыма и конфетти, чтобы больше не появиться. Данте присел на освободившуюся кровать и, поджав губу, уставился в пол. Мысли путались. *** Вергилий толкнул входную дверь, другую руку держа в кармане джинсов и сжимая колье. Находку нужно было продемонстрировать Данте и успокоить его хотя бы тем, что долгое время о финансах им беспокоиться будет не нужно. Старшему брату хотелось хоть как-то поднять настроение младшего, хотя Вергилий и сам подивился такой своей заботливости. Конечно, во многих смыслах охотник был ему небезразличен, но в последнее время полудемон стал замечать, что ведет себя как-то не свойственно своей натуре. Войдя в дом, Вергилий почти сразу наткнулся взглядом на Данте. Тот сидел на пыльном диване в той же одежде, что и раньше, и смотрел в одну точку. Услышав щелчок замка и легкий хлопок двери, охотник встрепенулся и посмотрел на вошедшего. - Передумал спать? – спросил Вергилий, подходя к камину и опираясь на него локтем. Данте молча кивнул, все так же сохраняя серьезное выражение лица. - Что-то случилось? – старший брат не понимал причин такого странного поведения, хотя и полагал, что охотник снова ударился в тоску по своему сгоревшему агентству. Младший брат поднялся на ноги и подошел к Вергилию. Не сразу собравшись, он долго смотрел в пол под их ногами, а потом, бросив быстрый и пронзительный взгляд на старшего брата, глухо произнес: - Поцелуй меня. На лице Вергилия отразилось глубокое недоумение. - Что ты сказал? - Что слышал, - огрызнулся Данте. – Поцелуй меня. Снова. Старший брат выпрямился и сделал шаг назад, почти коснувшись стены. - Ну, что ты смотришь? – громко спросил охотник. – Ты ведь хочешь этого, я прав? Вергилий промолчал. Наверное, это был от силы третий раз, когда он был настолько растерян. Руки сами собой сжались в кулаки, в горле пересохло. Почему Данте говорит такие вещи? Откуда он может знать, чего хочется его брату, ведь они все обсудили и решили? Данте резко шагнул вперед, толкнув Вергилия в грудь, отчего тот прижался спиной к стене. Приблизив свое лицо к лицу старшего брата, охотник прошептал: - Значит, это правда… - Ты бредишь… - почему-то также шепотом ответил Вергилий. Он старался сохранять спокойствие, но, видимо, было в его глазах что-то такое, отчего Данте сразу понял, что брат лжет. - Почему ты мне сразу не сказал? – требовательно осведомился охотник, глядя на Вергилия исподлобья. – Почему ты не сказал, что хочешь меня? - Я не хочу, - скривился старший сын Спарды. - Пиздишь, - категорично отрезал Данте. Мышцы пресса Вергилия резко напряглись. Старший брат почувствовал, как младший ведет рукой по его животу, опускаясь все ниже к пряжке ремня. Быстро посмотрев вниз, а затем снова встретившись глазами с Данте, Вергилий сказал: - Лучше не делай этого… Нужного эффекта угрозы не получилось. Голос слегка дрогнул вначале, и фраза получилась почти умоляющей. - Да ладно? – Данте прожигал Вергилия взглядом. – Скажи, что тебе не хочется? Хотя… я и так уже все понял. Старший сын Спарды стиснул зубы. Резко схватив брата за плечи, он развернул его так, что теперь уже Данте оказался прижатым к стене. Почти касаясь своей щекой лица охотника, Вергилий выдохнул ему в ухо: - Хорошо, ты все понял… Да, мне очень хочется. Так хочется, что, кажется, я скоро сойду с ума. Если уже не сошел. Данте ничего не успел сообразить, как Вергилий обхватил его лицо ладонями и прижался к его губам, закрыв глаза, резко протолкнув язык в его рот и грубо проводя по его языку. Быстро опустив руку, старший брат провел кончиками пальцев по груди Данте, опускаясь на живот и чуть сильнее нажав ладонью, когда коснулся ширинки на джинсах охотника. Через секунду Вергилий почувствовал, как левую скулу пронзила боль. Полудемон отстранился, глядя на Данте немного растеряно, обиженно, но беззлобно. Младший брат потер костяшки пальцев кулака, которым только что заехал Вергилию по лицу. Ничего не сказав, Данте обошел старшего сына Спарды, то ли случайно, то ли намеренно толкнув его плечом и вышел из дома. Через несколько секунд из-за двери послышалось чуть приглушенное «Сука…». *** Вечер второго дня пребывания в особняке был теплым. Закатное солнце пробивалось сквозь щель между занавесками на окнах. Вергилий сидел в кресле, чувствуя странную расслабленность, соседствующую с ленью. Он не сделал уборку в доме, как хотел. Однако, к его чести, он все-таки добрался до небольшого городка неподалеку, где продал колье. Хотя, конечно, цена его оказалась занижена во много раз, Вергилий был доволен и той суммой, что у них с братом теперь имелась. Он заплатил, кому нужно, и уже к вечеру в доме появилась горячая вода вместе с электричеством. Совершенно очевидно, что без взятки так быстро этого бы не случилось. Но Вергилию было все равно. Душа его находилась в смятении, и он хотел, чтоб хотя бы его тело пребывало в комфорте. Данте почти не пересекался с братом в одном помещении. Даже когда они оказывались в комнате вместе, сохранялось молчание. Казалось, что даже смотреть в сторону старшего брата Данте было противно. Когда охотник снова уходил, Вергилий тяжело вздыхал. - А чего ты ждал? – спросил он однажды с горечью у самого себя. – Тебе самому было непросто признаться себе в этом. Что уж говорить про него… Он никогда не примет этого. Хотелось очиститься. От всего. Хотелось даже снова потерять память. Чтобы больше не было боли от потери матери, не было воспоминаний о страданиях в камере, не было дурацких запретных желаний. Ни-че-го. Поднявшись, Вергилий направился в ванную комнату. Неторопливо раздевшись, он повернул краны, дождался, пока вода станет теплой, и уселся в ванну. Вода ласково окутывала полудемона. У него ничего не болело, но ощущение было такое, словно снималась какая-то боль, уходила, исчезала, растворялась. «Как все-таки странно понять, что ты совсем не тот, что прежде. И все бы было не так страшно, наверное, если бы я хотел кого-то другого… Но я хочу его… Как последний извращенец… Я хочу своего брата…». На душе почему-то стало гораздо легче. Мысленно произнеся несколько простых фраз, подводя черту и смирившись со своей сущностью, Вергилий будто сбросил большой камень, тянувший его ко дну. Закрыв глаза, полудемон откинул голову назад. Под закрытыми веками проявился образ младшего брата. Но этот Данте не осуждал. Он был таким, как прежде. Он смеялся и прикалывался над старшим братом, он был рядом несмотря ни на что. Вергилий провел мокрой ладонью по лицу, а потом и по торсу. Где-то в районе паха рука остановилась. Полудемон открыл глаза и посмотрел на себя. - Ты же понимаешь, что никогда не получишь того, что хочешь… - прошептал он. Рука скользнула ниже. Коснувшись члена, Вергилий слегка сжал его в ладони и медленно подвигал ею вверх и вниз. Глубоко вздохнув, полудемон вновь закрыл глаза, и воображение услужливо нарисовало совсем иную картину, чем минутой ранее. - Поцелуй меня… - горячо шептал на ухо воображаемый Данте. Они лежали рядом на большой кровати. Вергилий повернулся к брату, приподнялся, опираясь на локоть и медленно спросил: - Ты и в самом деле этого хочешь? Или это вновь пустая провокация? Данте внимательно смотрел в глаза Вергилия. - Хочу, - твердо сказал он. – Правда хочу… Старший сын Спарды прогнулся немного вперед. Склонившись над лицом охотника, он легко коснулся губами губ брата. Но тот, похоже, не хотел ждать, а потому запустил пальцы правой руки в волосы Вергилия и притянул голову ниже, решившись первым проникнуть языком в рот брата. Это было неожиданно. Поцелуй вышел глубоким, чувственным и будто наполненным огнем. «Только не отстраняйся» - хотелось сказать Вергилию, но Данте, видимо, и не собирался заканчивать сладкую пытку. Вергилий навалился на брата чуть сильнее. Скользнув прохладными ладонями под майку охотника, он погладил его по груди, ощутив два небольших соска, которые слегка затвердели то ли от прохлады вокруг, то ли от… желания? - Ты хочешь меня? – Вергилий вопросительно посмотрел на Данте, оторвавшись от его губ. - А ты? – хитрая улыбочка брата чуть не заставила старшего сына Спарды рассмеяться. - Идиотский вопрос, - констатировал он, покачав головой. - Хорошо, что ты признал это, - парировал охотник и снова притянул голову брата к себе, впиваясь в его губы новым поцелуем. Другая рука Данте опустилась к поясу Вергилия, не очень ловко, но все же расстегнула ремень и пуговицу на джинсах. Замок на молнии опустился вниз, и горячая ладонь младшего брата легла на возбужденный член старшего. Вергилий коротко вздохнул и снова прервал поцелуй. - Нравится? – искорки плясали в глазах Данте, в то время как шаловливые пальцы ласкали нежную кожу разгоряченной плоти, проводя по головке и немного задерживаясь на ней. Вергилий прикрыл глаза и шумно выдохнул. - Наверное, ласкать тебя нужно так, как я бы ласкал себя, - развратный шепот щекотал ухо. Данте вел себя совсем не так, как обычно. Плевать. Главное, что сейчас хорошо. Очень хорошо. Вергилий торопливо повторил движения брата и вскоре тоже мог ощущать под подушечками пальцев возбужденный член Данте. Льдисто-голубые глаза смотрели в почти такие же напротив. - Мы же братья… - прошептал Вергилий в ответ и провел пальцами по всей длине плоти охотника. Они снова слились в поцелуе, не переставая ласкать друг друга руками. Движения становились все более жесткими, все более быстрыми и резкими. Вергилий услышал, как Данте застонал ему в губы и немного подался вперед. Старший брат усилил нажим, но замедлился, ласково обводя по кругу головку члена. Глаза охотника распахнулись, он видел чуть трепещущие веки Вергилия. Нарушив негласные правила этой своеобразной игры, он, наоборот, стал водить рукой быстрее. И результат не заставил себя ждать. Вергилий глухо застонал и тоже открыл глаза. Отрывистое быстрое дыхание эхом отдалось от стен, выложенных красивой кафельной плиткой. Посмотрев вниз и увидев мутновато-белые растекающиеся разводы в прозрачной воде, Вергилий прошептал: - Только так я могу быть вместе с тобой… Не в этой реальности… Тишина была ему ответом. Впрочем, он был не нужен. Вергилий знал всё сам. Брат никогда не поймет и не примет. Данте нормален. Такой, каким должен быть. В отличие от старшего брата, который был идеален только снаружи, имея совсем неидеальные желания внутри.