Devilish twins

Данте еще никогда не чувствовал такой неловкости. Всякий раз, когда Вергилий появлялся в поле его зрения, младший сын Спарды ощущал себя точно так же, как если бы стоял голым на центральной площади. Хотя, как знать, может, Данте был бы меньше смущен в этом случае. «Да что же это такое? – бесконечно спрашивал самого себя охотник мысленно. – Как? Как я упустил этот долбаный момент? Почему не заметил сразу?.. Да как я мог заметить? Этот козлина мастер сохранять кирпичную рожу при любой ситуации! Наверное, я впервые рад, что у нас нет родителей. Даже представить сложно, что бы было, узнай они о том, что мой брат хочет меня…», - даже мысленно закончить эту фразу Данте было трудно. Чувство неправильности прочно укрепилось в голове и било по разуму всякий раз, когда младший сын Спарды видел старшего. Но вместе с этим… Вергилий всегда был не особо разговорчив, а теперь и вовсе был тише воды. Он только молча смотрел на Данте, и всякий раз последнему казалось, что он замечает в обычно холодном взгляде брата что-то похожее на сожаление и тоску. «Ему плохо… Но плохо отчего: от того, что я ему не позволил сделать то, что ему хотелось или, может, от того, что он сам не рад себе такому?». Данте совершенно запутался. Со времени неожиданного открытия прошло три дня. Вергилий торчал в кабинете отца, перелопачивая книги, или же слонялся по дому, разглядывая все вокруг с особой тщательностью, будто пытаясь найти что-то важное. Но молчание не могло продолжаться вечно. Данте грызла мысль о том, что старший брат рядом – вот он сидит на диване или стоит снаружи дома, но они так далеки друг от друга. Это было слишком сложно терпеть, и он решился на разговор. *** Вергилий перелистывал очередную книгу. Глубоко вздохнув от того, что и здесь он не нашел ничего, что могло бы помочь, он откинулся в кресле. Ручка двери повернулась, и в проеме показался Данте. Вергилий поспешно отвел взгляд в сторону окна. - Мы можем поговорить? – тихо, но твердо спросил младший брат. Вергилий молча кивнул. Данте сел на стул напротив стола и, внимательно глядя в лицо старшего брата, попытался начать. - Ты не хочешь мне рассказать? - Рассказать что? – фыркнул Вергилий. – Теперь ты все знаешь, добавить мне нечего. - Я хочу знать, когда, как и, возможно, почему это началось, - с нажимом произнес Данте. - Зачем тебе это? – старший брат вперился взглядом в младшего. Ни один из них не отвел глаз. – Твоя позиция по этому поводу мне ясна. - Позиция, - хмыкнул охотник, внезапно почувствовав раздражение. – А тебе какая нравится? На боку? Сзади? Или любишь, когда на тебе скачут сверху? - Ты бредишь, - поморщился Вергилий. – Если пришел сюда обрушить на меня поток оскорблений, можешь уходить. Я займусь более полезным делом. Данте поднялся на ноги. Опираясь ладонями на столешницу, он чуть прогнулся вперед, нависая над старшим братом и прошипел: - Я пытаюсь тебя понять. Но не получается. Не так-то просто, знаешь ли, узнать, что твой брат-близнец не только пидорас, но еще и вожделеет тебя. Вергилий также встал. Приблизив свое лицо к лицу Данте, он жестко ответил: - А ты сама толерантность и понимание, да? Думаешь, мне самому приятно быть в таком идиотском положении? Я, может, был бы более спокоен, просто желая мужчин, но… Старший сын Спарды замолчал и отвернулся. - Разговор закончен, - бросил он из-за спины. Данте в ярости сжал кулаки. Обойдя стол, он оказался перед Вергилием. - Заканчивай, - потребовал он. - Я и закончил, - парировал старший брат. Охотник устало выдохнул и провел рукой по лицу. Закрыв глаза, а через несколько секунд снова посмотрев на Вергилия, он почти сочувственно произнес: - Ну как так? – он положил руки на плечи брата. – Почему? Что в этом такого? Что во мне такого? Почему тебе так хочется этого? - Какая теперь разница, - Вергилий дернулся, и ладони Данте соскользнули с плеч. – Просто забудь об этом. В твою сторону никаких поползновений не будет. - И ты уйдешь в монахи, - хмыкнул Данте. - Все может быть, - пожал плечами Вергилий, выходя из кабинета и закрывая за собой дверь. Младший брат громко и смачно выругался, опустившись в отцовское кресло. Разговора не получилось. Пропасть между ними неумолимо разрасталась. *** Данте выходил из кухни, когда услышал стук в дверь. Удивленно взглянув в глаза Вергилию, охотник прошел к выходу и повернул ручку. Увиденное за порогом заставило его лицо вытянуться. - Чего смотришь, будто привидение увидел? – пробурчала Триш, глядя усталыми глазами на полудемона и сильнее цепляясь за шею Мэри, которая стояла рядом. Опустив голову, Данте увидел, что у демоницы выше колена отсутствует правая нога. Обрубок был перевязан какой-то тряпкой, уже успевшей обильно пропитаться кровью девушки. - Это что за херня?! – не сдержавшись, воскликнул младший сын Спарды. - Всего лишь я, - Триш рукой толкнула Данте в сторону и слегка кивнула Леди. Та, поддерживая блондинку, помогла ей добраться до дивана. Вергилий тут же вскочил на ноги, уступая место. Нахмурившись, он молча рассматривал рану девушки. Бросив быстрый взгляд на Мэри, он заметил, что охотница тоже выглядит основательно измотанной. Синяки, порезы и царапины покрывали ее тело, но серьезных повреждений видно не было. - Давно в таком состоянии? – спросил Вергилий после полуминутного молчания. - Почти шесть часов, - пожала плечами Триш. – Была б человеком – давно бы дуба дала. А так.. рана затянулась. Осталось только ждать… - Кто это сделал? – серьезно спросил Данте, скрестив руки на груди и подходя ближе. - Угадай с трех раз, - как-то грустно усмехнулась блондинка. – Ваша рогатая подружка изрядно помотала нам нервы, пока вы тут расслабляетесь. - Как вы добрались сюда? - Шутишь? Народ толпами сваливает из города. Все новости только и голосят, что о «чудовищах». Полный беспредел, и он разрастается с невероятной скоростью. В пригороде тоже всякая херня происходи. Куча людей убиты. Даже нам, как видишь, без последствий обойтись не удалось. Что уж говорить о мирных жителях…. Вергилий, слушая все это, молча сжал кулаки. Так же тихо он развернулся и, проходя мимо брата, коротко бросил: «Позаботься о них», после чего поднялся в кабинет отца, где с удвоенным рвением начал обыскивать помещение и перелистывать книги. - Ну же… - просил он шепотом. – Ты ведь не мог оставить нас совсем без защиты. Ты не мог…. Но чуда никак не происходило. Ничего. Все те же фолианты, все тот же обычный кабинет. Заскрипев зубами от ярости, Вергилий снова спустился вниз и, не сказав никому ни слова, вышел из дома. Внезапный порыв ветра всколыхнул рубашку на сыне Спарды. Засунув руки в карманы, он неторопливо шел по узкой разбитой дороге вдоль улицы. Мыслей в голове не было почти никаких. Только отчаяние все больше захватывало изнутри, просачиваясь в самые глубины души, будто сквозняк в щель под дверью. - О, господи! Вергилий резко поднял голову, услышав вслед за фразой глухой звук. Возле одного из домов стояла высокая темноволосая девушка. Под ее ногами лежал бумажный пакет, из которого на землю высыпались какие-то овощи. Прикрыв лицо ладонью, незнакомка во все глаза глядела на Вергилия. Тот, непонимающе подняв бровь, в свою очередь буравил девушку взглядом. Она медленно подошла к полудемону, совершенно забыв про свою рассыпавшуюся ношу, и произнесла: - Неужели это ты? После стольких лет… Старший сын Спарды нахмурился. В этой милой девушке он увидел знакомые черты. Длинные черные волосы, зеленые глаза с хитринкой… - Пэгги? Пэгги Симмонс? – неуверенно спросил он, и девушка закивала. - Надо же, ты меня помнишь, - усмехнулась она, небрежно отряхнув рукой подол синего сарафана с юбкой-солнце. – Ты стал… больше, - хохотнула она, и глаза-искорки весело сверкнули. - Какое точное замечание, - Вергилий слегка улыбнулся. – Твой пакет… - он кивнул в сторону рассыпанных овощей. - Ох! Точно! – будто вырвавшись из дремы, Пэгги подбежала к пакету и, присев на корточки, стала складывать все внутрь. Вергилий подошел поближе. - Помочь? – спросил он машинально. - Нет, я сама, - снова улыбнулась Симмонс. Поднявшись, она прижала к себе пакет и указала рукой на дом за своей спиной. – Зайдешь в гости? «Никогда бы не подумал, что услышу от тебя такое», - мысленно усмехнулся полудемон. - Если только ненадолго, - ответил он вслух. ***

Еще не царствует река, Но синий лед она уж топит; Еще не тают облака, Но снежный кубок солнцем допит. Через притворенную дверь Ты сердце шелестом тревожишь... Еще не любишь ты, но верь: Не полюбить уже не можешь... (Иннокентий Анненский – «Весенний романс»)

Нога соскользнула с каменистого выступа. Вергилий тихонько ругнулся и стал всматриваться в скалистую поверхность лучше, чтобы найти надежную точку опоры. Наконец, последний шаг сделан, и мальчик оказался обеими ногами на траве. Пора возвращаться домой. Интересно, чем сейчас занят Данте? Оглядевшись по сторонам, Вергилий с удовольствием отметил, что вокруг, как всегда, не было никого. Впрочем, это не удивительно. Сегодня с моря дул холодный ветер и волны хлестали берег, будто с обидой. Что-то в окружающем пейзаже показалось мальчику странным. Прищурившись, Вергилий всмотрелся вдаль. Там, на самом краешке резко обрывающегося утеса, сидела их соседка. Лицо ее было чем-то испачкано, белое платьице порвано на рукавах и юбке. Утирая лицо кулачками, запачканными чем-то, Пэгги смотрела в глубины моря пустым взглядом. Поколебавшись, Вергилий пошел в сторону девочки. Ходил он почти неслышно, и Пэгги даже не заметила, как он подошел сзади. - Эй? – негромко окликнул ее мальчик, и плечи девочки судорожно дернулись. Она повернула голову и, увидев Вергилия, облегченно вздохнула. Тот же, наоборот, напрягся: на щеке девочки четко был виден большой синяк, нижняя губа разбита до крови. Кулаки, как выяснилось, были испачканы кровью с разбитых костяшек пальцев. На воротничке платьица так же было несколько капель крови. - А, это ты, - пробормотала девочка и тут же отвернулась, стараясь, чтоб Вергилий не увидел ее лица и склонила голову, отчего темные пряди свесились вперед. Подобрав подол платья и подмяв его под себя, Пэгги скрестила руки на груди, сунув кулаки под подмышки. - Опоздала, я уже все увидел, - произнес Вергилий, и девочка снова посмотрела на него. - Всем расскажешь? – грустно спросила она и снова уставилась на волны, хлещущие о берег. Вергилий сел рядом. - А должен? – ответил он вопросом на вопрос. - Мне теперь всё равно, - пожала плечами Пэгги. – Домой я все равно не вернусь. Он меня и так прибьет. - А мама? Почему она не защитит тебя? - Она сама его боится. Потому мы до сих пор с ним живем, - покачала головой девочка. – Иногда мне хочется быть… как вы. Вергилий удивленно поднял брови. Неужели она знает? - Как мы? - Ну да, - кивнула Пэгги. – Чтоб без родителей. Тогда никто бы не орал на меня и уж точно не стал бы бить. Я бы тогда решала все сама. Мальчик не сразу нашелся, что ответить. - Ты и так можешь решать сама. Тебе уже… тринадцать? Девочка кивнула. - Вот. Впрочем, это и не имеет значения. Ты ведь чувствуешь себя… эм… личностью? Значит, можешь принимать взрослые решения. Покажи, что не позволишь себя унижать. - И получить кулаком в лицо? – горько усмехнулась Симмонс. – Нет уж, спасибо. Такая «свобода» мне не нужна. Я не такая, как ты. Вергилий нахмурился. - А что во мне не так? – осведомился он, внимательно посмотрев девочке в глаза. - Ты? – Пэгги задумалась, подбирая слова. – Ты… сильный. Хоть и мальчик, а не взрослый. Еще… хм… умный и смелый. Наверное, если бы у моего отца был такой сын, а не такая, как я… - она снова опустила голову, и на подол платья упало несколько слезинок. - Не смотри на меня, - прошептала она. – Я выгляжу слишком жалкой. Зачем я вообще? Лучше бы я вообще не родилась… - Если ты есть на свете, значит, так надо, - твердо сказал Вергилий. – Ты просто пока не знаешь, зачем. Но я уверен, что когда-нибудь это станет понятно. - А ты? – Пэгги вскинулась. – Зачем ты? Вергилий пожал плечами. - Не знаю. Наверное, чтобы помогать… кое-кому. - Этот кое-кто, наверное, сильно напоминает тебя лицом, - Пэгги улыбнулась. – Ты хороший, - тихо сказала она, и Вергилий почувствовал, как немного мокрые и щершавые губы коснулись его щеки. Он удивленно посмотрел на соседку. Та, слегка покраснев, поднялась на ноги. - Я пойду. - Ты же сказала, что он побьет тебя, - Вергилий тоже встал. - А я забрала у тебя немножко смелости, - Пэгги тряхнула головой. – Я знаю, что мне делать. Повернувшись к мальчику спиной, девочка быстро пошла в сторону своего дома. Вергилий не понял, что именно она собралась делать, но почему-то улыбнулся, потирая ладонью щеку и стирая влагу. Все-таки девчонки – действительно странный народ. *** Пэгги сновала по кухне. Не очень грациозно, но все-таки легко перемещаясь вдоль шкафов, она что-то готовила, периодически улыбаясь Вергилию и задавая вопроса, а также отвечая на встречные. - Даже и подумать не могла, что когда-нибудь снова увижу тебя в этих краях. Ты один? - Нет. Данте тоже здесь. - Вот это да, - Пэгги села напротив, вытирая руки полотенцем. – И что же привело вас сюда? - Не очень приятное дело, - уклончиво ответил Вергилий. – Не хочу сейчас об этом говорить. - Хорошо, - девушка примирительно подняла руки. – Не буду доставать. - А ты? Как твоя жизнь? Пэгги повела плечами. - Честно? Никак. Скучно, тускло, однообразно. Здесь место тихое, почти ничего не меняется. Так и живу. Вергилий осмотрелся по сторонам. Снаружи дом мало чем изменился. Разве что сад теперь стал более ухоженным, на фасаде видна была свежая покраска и вообще было заметно, что за домом присматривают хорошо. Да и сама Пэгги была уже мало похожа на девочку с немного сальными волосами и перепачканной одеждой. Теперь это была вполне чистая молодая особа с привлекательной фигурой, довольно опрятная. - Ты изменилась. - А ты – нет, - улыбнулась Пэгги. – Все такой же серьезный. Только теперь уже мужчина, а не мальчик. - Это только так кажется, - хмыкнул Вергилий и уставился в картину над столом. Какой-то дурацкий натюрморт. Ничего примечательного. В кухне воцарилось молчание. - У вас что-то случилось? – тихо спросила Пэгги спустя какое-то время. Вергилий кивнул. - И ты не хочешь говорить об этом? - Абсолютно. - Понятно, - немного разочарованно протянула Пэгги, но сразу улыбнулась. – Останешься на ужин? Одной есть не очень весело. - А разве здесь не живет кто-то еще? – удивился полудемон. - Нет. Отец давно послан ко всем чертям. Мама умерла три года назад. - А муж? Дети? Пэгги повесила полотенце на крючок и поджала губу. - Я в разводе. Уже давно. Детей у меня нет. Смешно даже. - Что ты имеешь в виду? - Я так хотела быть одна. А теперь, когда это и в самом деле так, я не чувствую радости от этого. «Как я тебя понимаю», - пронеслось в голове Вергилия, но он не произнес этого вслух. Пэгги робко смотрела на сына Спарды. - Так что? Останешься? Вернуться домой? А там… брат, вызывающий ненужные мысли, охотница, ненавидящая Вергилия, демоница, так похожая на мать и заставляющая судорожно соображать, что делать, из-за только одного вида оторванной ноги. Да, она регенерирует, но все это наводило на размышления о том, сколько может быть человеческих жертв, не имеющих таких способностей. Что случилось бы, встань Вергилий снова перед выбором: сила или жизнь брата и двух девушек? Наверное, его ответ был бы тем же. Вергилий закрыл глаза. Его глодала изнутри совесть, чувство ответственности за смерти невинных. Снова мелькнул на мгновение в памяти непрошенный образ матери, глядящей в потолок безжизненным взглядом. Нет, это слишком. Нужно отвлечься. Хотя бы на немного. - Я не могу, - коротко ответил Вергилий. *** - Принести чего-нибудь? – спросил Данте. Триш, лежавшая на диване, отрицательно покачала головой, сильнее кутаясь в принесенное одеяло. - Знобит немного, - сказала она. – Ну ничего, переживу. Хотя, наверное, поесть было бы неплохо. - Это к Вергу, - улыбнулся охотник. – У меня все сгорит к чертовой матери. - Куда это он ушел, кстати? – осведомилась Мэри. Данте пожал плечами. - Понятия не имею. Вернется, наверное. Тут ходить особо некуда. Когда полудемон вышел из комнаты, Триш внимательно посмотрела на охотницу. Та стояла посреди гостиной, поджав губу. - Тяжело видеть его? – спросила демоница. - Нет, - отрезала Леди. - Да ладно, - усмехнулась блондинка. – Мне-то уж можешь не врать. Я же вижу, что между вами был не просто секс. Вергилий нравится тебе? Мэри промолчала. - Я так и думала. - Какая теперь разница, - Леди сжала кулаки. – Между нами не может быть никаких отношений. Поебались – разбежались. Точка. - Кто знает, - туманно произнесла Триш. - Я знаю, - с раздражением бросила Мэри. – И закончим на этом. Через пару секунд входная дверь распахнулась, и на пороге показался тот, о ком шел разговор. Окинув взглядом присутствующих, он сухо осведомился у Триш: - Как чувствуешь себя? - Жить буду, - оптимистично сказала демоница. – Куда ходил? - Прогуливался, - ответил полудемон. - Самое время, - саркастично заметила леди, скрестив руки на груди и презрительно глядя на Вергилия. Тот выдержал буравящий взгляд разноцветных глаз. - Мы можем поговорить? – спросил он у охотницы. - Валяй, - бросила она. - С глазу на глаз, - уточнил полудемон. - Вздохнув, Леди прошла мимо Вергилия на кухню. Сын Спарды неторопливо пошел следом. Триш, закусив губу, нахмурилась. «Ох, что сейчас будет…» - подумала она. Интуиция редко обманывала блондинку. *** - Ну? И что тебе нужно? – жестко начала разговор Леди. - Хотел обсудить то, что между нами произошло. - Что тут обсуждать? Ты – скотина, все вроде ясно, - фыркнула охотница. - Пусть так, - кивнул Вергилий. – Я хотел попросить прощения. За свою грубость. - А с чего вдруг такое великодушие? – едко осведомилась Мэри. - Просто ты… - ему было трудно это произнести. Он знал, что скажет правду, только вот Леди расценит ее, скорее всего, с совсем другим смыслом. – Просто ты нужна мне. Очень. Лицо охотницы выглядело шокированным. Как и предполагал полудемон, она явно сейчас подумала не о том, что он имел в виду. Но ей и не нужно было это знать. Не сейчас. - Нужна… тебе… - медленно проговорила Леди, посмотрев в пол, но взгляд ее расфокусировался. Вергилий подошел к девушке и, аккуратно взяв ее за подбородок, прижался к ее губам своими. Она не оттолкнула его. Удивленные разноцветные глаза заглянули в глубину льдисто-голубых напротив. Разомкнув губы, она ответила на поцелуй. Поколебавшись, Мэри обвила шею Вергилия руками и прижала к себе. - Охуеть… - послышалось за спиной полудемона. Леди резко отпрянула назад. В дверях, ошарашенно глядя на обоих, стоял Данте.