Четыре Вечности. Часть вторая.

      В это утро просыпаться было легко и приятно. Первая моя ночь, совершенно лишенная кошмаров. Я раскрыла глаза и сразу же зажмурилась. Яркий лучик прорвался сквозь плотные шторы и вовсю хозяйничал в спальне. Вдруг захотелось впустить все солнце целиком в эту мрачную, душную комнату. Я распахнула окно и глубоко вдохнула свежий утренний ветерок. Оказалось, что деревья за окном зеленые, а где-то совсем близко, целый птичий хор радовался новому дню вместе со мной. Как же я скучала по этому ощущению. Жизнь. Вокруг всё было переполнено жизнью, а я добровольно заточила себя в этих четырех стенах. Разве об этом он просил меня?       «Горе длится ровно столько, сколько мы позволяем ему длиться» − я слышала это тысячи раз, но только сейчас сполна ощутила весь смысл. Сколько бы я ни сидела в этой комнате и не изводила себя, это не поможет. Я не могла позволить своему горю отобрать у меня жизнь, превратить ее в бессмысленное существование. Тем более, теперь она наполнилась смыслом и целью. Я опустила руку на живот, где еще недавно кожа воспламенялась от каждого прикосновения Дина, а теперь… Теперь там сосредоточен смысл всего для меня. Мне вдруг захотелось известить об этом весь мир, но я решила действовать менее масштабно. Я быстро привела себя в порядок и поспешила вниз.       В доме было пугающе тихо. Я замедлила шаг и прислушалась в надежде, что все еще спят, но вдруг заметила, что весь пол в коридоре изредка усыпан разноцветными бумажными «следами», с нарисованными на них воздушными шариками. Та же картина ждала меня и на лестнице, а наша гостиная встретила меня в фееричном праздничном убранстве: на стене красовался огромный плакат «С пРиБаВлЕнИеМ!», а под потолком зависли десятки воздушных шаров всевозможных форм, цветов и размеров.       Не менее праздничным видом похвастались и все члены семьи. У каждого на груди был надет слюнявчик, а в руках по огромному букету цветов. И только Миллер не могла не отличиться. Глядя на нее, я уже безудержно хохотала до слез. Она стояла с совершенно серьезным лицом (по крайней мере, очень старалась выглядеть серьезно), в костюме малыша-панды и огромной игрушечной соской на груди. По ее команде вся семья «на счет раз» громко закричала «Завтрак готов!!!». Мой истерический смех слышали, наверное, уже в соседнем штате.       Троица дружно расступилась, и я увидела наш обеденный стол, полностью заваленный разными вкусностями. Зрелище было впечатляющим! Это было самое замечательно утро в моей жизни, и я вдруг поняла, что самый счастливый человек на земле, потому что являюсь частью этой милой безбашенной семейки.       Шумный завтрак грозил непрерываясь перерасти в обед, а потом и в ужин. Мы без умолку тараторили обо всем на свете, пока Сэм вдруг предложил:       − А может, поужинаем в городе? Я, по-моему, видел там кинотеатр и несколько ресторанчиков.       − Отлично! − обрадовалась Энни. − Нам нужно выбираться из этой норы, хоть иногда.       Кас, похоже, расстроился. Ему предстояло впервые покинуть убежище в качестве человека, но Энн вовремя успокоила его. Меня отстранили от всех видов занятий, Миллер, с гордым видом, всучила мне книгу, которую накануне они бурно обсуждали с Сэмом, и скомандовала «отдыхать». Касу было дано задание − помочь убрать посуду, а Сэм должен был забронировать ресторан и билеты в кино. Я расположилась на диване в гостиной, наблюдая за Касом и Энн.       Кастиилу было сложно свыкнуться со своим новым положением. Он то и дело падал, спотыкался, ударялся обо все возможные поверхности.       Две тарелки со звоном рухнули на пол и разлетелись вдребезги. Он принялся собирать осколки и, естественно, поранился. Кас выругался, бросил обратно на пол собранные осколки и встал. Его очень злила собственная неуклюжесть и уязвимость, но Энн всегда была рядом. Вот и в этот раз она умело погасила в нем приступ злости. Нежно, но уверенно она вытащила застрявший осколок из его ладони и поставила его руку под струю воды. Я с гордостью отметила про себя ее выдержку и самопожертвование − Энни с детства и по сей день теряет сознание от одного только вида крови. Сейчас ей стоило огромных усилий, чтобы держать себя в руках. Она побледнела, и ее лоб покрылся испариной, но, с максимально возможной, невозмутимостью, она закончила перевязку.       − Все хорошо, милый, ты научишься, − ласково произнесла Энн, успокаивая скорее себя, чем Каса.       − Прости, − виновато ответил он, притянул Энн к себе и нежно коснулся губами её лба.       Я резко почувствовала себя лишней в такой трогательной, личной для них, ситуации.       − Колючий, − промурлыкала Энн, потирая лоб.       − Нет, только не снова, − Кас обреченно заумолял её не повторять мучительную процедуру бритья, но Миллер была непреклонна:       − Снова, милый, снова! Ты уже, как щетка, больно же, − улыбнулась Энн и повела Каса в ванную, а я сразу вспомнила тот день, когда Энни впервые учила Каса бриться.       Это было милейшее зрелище из тех, что я видела. Тогда я застала их в гостиной. Кас крепко держал в руках баллон с пеной для бритья и внимательно наблюдал за Энн, которая отчаянно пыталась что-то найти в пакете с покупками.       - Ах, вот они! – Миллер достала из пакета синюю упаковку, и, быстро открыв ее, взяла оттуда бритву с устрашающе сверкающими лезвиями.       - Пойдем, - сказала она, взяв экс-ангела за руку. Кас направился за ней, все еще сжимая в руках синий баллончик.       Я с интересом наблюдала за этим действом, потому что смотреть на искренне негодование Каса было очень мило. Он упорно не понимал, или не хотел понимать всех этих человеческих штучек, новая жизнь давалась ему действительно тяжело.       - Смотри, Кас, - снова отозвалась Энн, выдавливая необходимое количество пены ему на руку, - ты должен равномерно распределить все это по лицу, а потом я покажу что делать, а то ты уже как щетка! – засмеялась она.       Кас аккуратно проделал все, что нужно и вдруг добавил:       - А тебе не нужно? – серьезно произнес он, проводя рукой, в которой осталось еще немного пены, по ее щеке.       - Я похожа на щетку? – засмеялась Миллер.       - В виду последних событий, немного, - серьезно ответил Кас.       - Ну, засранец! − Энн быстро схватив баллончик, подошла к Касу в упор, а когда поспешно отскочила на два шага назад, я увидела у него на лбу внушительную «бровь».       - Ты думаешь это смешно? – сказал он с улыбкой, и, резко забрав у нее баллон, «нарисовал» ей усы, которые, кстати, получились на удивление ровными. Они оба посмотрели на себя в зеркало и звонко засмеялись. Двое взрослых людей вели себя как дети, причем постоянно, но именно это и придавало их паре особое очарование.       Затем, Энн, вручила Касу в руку бритву и внимательно следила за его действиями, чтобы он снова не травмировал себя. Когда все было готово и требовалось смыть остатки пены, Миллер взяла душ и окатила Каса с ног до головы водой. Она быстро выбежала из ванной, не дожидаясь реакции, но ей это не помогло. Кас вмиг сократил расстояние между ними и заключил ее в объятия, делая ее одежду полностью мокрой. Зацепившись за край журнального столика, они оба рухнули на пол, а я, улыбнувшись такой неуклюжести обоих, решила пойти к себе, чтобы оставить их наедине.       И сегодня история повторилась. Но сейчас я стала не просто свидетелем, а непосредственным участником пенно-водного побоища. Миллер и Кас до того громко смеялись, что любопытство взяло надо мной верх, и я поспешила в ванную. Открыв дверь, я сразу пожалела о своем шаге, потому что струя воды весьма холодно поприветствовала меня.       - Эй! Она же ледяная! - возмутилась я. Но в ответ на мои жалобы мне в голову "прилетела" приличная порция «Пены от Миллер». Совсем скоро Кас выбыл из нашего противостояния, и только когда мы с Миллер были по уши в пене и мыле, на нас сверху обрушилась мощная струя воды. Подняв головы вверх, мы увидели Каса, стоящего над нами на невысоком стуле, держащего в руках пустое ведро и заговорщически ухмылявшегося.       - Так не честно! Я почти выиграла! - сказала Миллер.       - Ты не умеешь проигрывать, признайся! - запротестовала я.       - Ребят, я, конечно, всё понимаю, но мы можем опоздать, не могли бы вы мыться быстрее, - сквозь смех сказал, наблюдавший за всем этим действом Сэм. − Вы должны быть готовы через полчаса, но что-то мне подсказывает, что мы выберемся отсюда только завтра. Время пошло, − скомандовал он и уселся наблюдать, как мы втроем мечемся в попытках привести себя в человеческий вид.       − Я за рулем! − неожиданно объявила Энн.       − А больше ты ничего не хочешь? − спросил Сэм, отбирая у нее ключи от ЕГО машины.       − Ну, стоило попытаться… − задумчиво протянула Миллер, взяла сумочку и вышла вслед за Касом.

***

      Мы вывалились из зала, согнувшись пополам от хохота. Причем, комедия, на которую мы ходили, не была смешной настолько, насколько порадовал Кас своими комментариями. Лишенный чувства юмора и не имея ни малейшего понятия о сарказме, он воспринимал все происходящие события с максимальной серьезностью, по ходу просмотра, засыпая нас бесконечными вопросами.       − Я сейчас, ребята, − радость на лице Энн сменилась беспокойством. − Подождите в машине, о’кей? − натянуто улыбнулась она, переминаясь с ноги на ногу в нетерпеливом ожидании чего-то.       − Что случилось? − строго спросил Кас.       − Ничего, милый, − голос Энн дрогнул. Она врала. Нагло и открыто. Но заметила это, к счастью, только я.       − Мне нужно кое-что узнать. Все хорошо, я тебя уверяю, − промурлыкала она Касу. Энн боялась встретиться взглядом со мной, так как знала, что я уже ее раскусила.       − Пойдем, ребят, я замерзла, − как можно естественнее подыграла я. − Никуда она от тебя не денется, Кас, − улыбнулась я ему и одарила Энн, хорошо знакомым ей, взглядом. В ее глазах промелькнула паника. Миллер прекрасно понимала, что дома ее ожидает неизбежный разговор, который ей явно не понравится.       Я взяла Каса под руку и двинулась к машине, в которой уже ждал Сэм. По пути я уловила, как Энн на минутку остановилась у газетного киоска, затем прошмыгнула за угол здания. Еще через пару минут она появилась у машины, но уже с противоположной стороны улицы. Плохо скрываемую дрожь она объяснила прохладой на улице, замешательство и панику в глазах, возможно, никто и не заметил, но вопросов у меня прибавилось.       − Все хорошо? − не глядя на нее, спросила я.       − Да, все отлично, − напряженно отмахнулась Энн. − Какой план? Едем домой или ужинать?       Сэм посмотрел на нее в зеркало заднего вида, а потом перевел на меня вопросительный взгляд.       − Голосуем? − предложила я.       − Домой, − отрезал Кас. Его холодный тон и отсутствующий взгляд могли означать только то, что Энн не удалось провести и его. Остаток пути мы провели в абсолютной тишине.       Зная Энн, я предвидела, что она попытается скрыться от разговора, хоть сквозь землю, поэтому я постаралась не отставать от нее, когда машина остановилась, и Миллер быстро направилась в дом.       − Ты же понимаешь, что это неизбежно? − начала я.       − Что? Я не понимаю о чем ты, − снова попыталась отмахнуться Энн. К счастью, Кас задержался с Сэмом у машины, и разговаривать сейчас можно было свободно.       − Стоять! − крикнула я, вбегая по ступенькам. Мне удалось догнать Миллер уже у моей комнаты. Я потянула ее за рукав, буквально, запихивая в спальню. − Детский сад, Миллер! Сколько ты собираешься так бегать? Думаешь, я дура? Я знаю тебя с пеленок, и все эти твои штучки-уловочки прибереги для Каса, да и тот, по-моему, понял все без лишних слов.       − Дай пройти, − сквозь зубы процедила Энн.       − Сядь! − я понимала, что по-хорошему уже не получится, но знала, то, что происходит сейчас − далеко не норма.       − Выпусти меня, Стейс, − сорвалась Энн. Чуть ли не впервые в жизни она говорила со мной в таком тоне. − Просто уйди сейчас с дороги, а не то…       − А не то, что? Ударишь меня? Что с тобой, Энни? − я смягчила интонацию, но это не помогало.       − Ничего. Просто дай мне выйти. Я устала.       − Устала? Что происходит? Я больше не имею права знать?       − Не спрашивай, − в глазах Энн застыли слезы. Она села на пол, обхватила руками колени и подняла на меня взгляд, полный отчаяния и боли. Я села напротив.       − Почему так? Ты больше не доверяешь мне? − было бы очень больно услышать сейчас утвердительный ответ от нее.       − Нет… дело не в этом… просто не нужно задавать вопросы. Я не смогу ответить, понимаешь? − слезы покатились из ее глаз, она спрятала лицо и замолчала. Я не знала что ответить.       − Иди… − я встала и открыла дверь. − Только помни, он не заслуживает к себе такого отношения…       Энн, ничего не ответив, быстро покинула комнату. Я уснула только под утро, пытаясь понять, в какой момент я потеряла доверие самого близкого для меня человека. Что-то внутри надломилось. Наверное, именно этого дня я боялась больше всего в наших отношения. Дня, который изменил всё. Возможно, мы сможем пережить это, но сомневаюсь, что уже всё будет как прежде.