Сердце Инквизитора

Несколько монахинь из монастыря Святого Исцеления сейчас находились во фруктовом саду и спешно собирали плоды. Весть о том, что мужской монастырь был сожжён из-за нападения демонов, быстро добралась до женской обители. Мать-настоятельница, сказала собирать урожай, тот который уже вырос, поскольку монахини, обладающие только целительными силами Всевышнего, не могли справиться с организованным воинством демонов. Хозяйка монастыря думала, что заперевшись за полуразрушенными стенами, сможет уберечь своих послушниц от ярости Легионов. Женщины и девушки, что служили там, не имели права ослушаться, хотя им было очень страшно. Монахини собирали плоды с яблонь спешно, и те что созрели и те, что уже опали. Все, которые можно хотя бы один раз укусить, чтобы была возможность выдержать осаду. Хотя демоны не станут осаждать, они просто сметут обитель с лица Невендаара. Одна из девушек, двадцатилетняя Мина, собирала плоды с одного из дальних деревьев, когда услышала какой-то непонятный шелест. Все её товарки уже пошли к телеге, куда сгружали собранные яблоки, поэтому поблизости никого не было. Хоть здравый смысл и кричал ей, что нужно бежать, но чисто-женское любопытство было сильнее. Зайдя за толстую яблоню Мина увидела только тушканчика, который спешно утаскивал незамеченные людьми яблоки. Девушка улыбнулась и уже хотела уйти, но тут её кто-то с силой схватил за горло и прислонил к дереву, больно ударив спиной и головой. В глазах у монашки потемнело на миг, но когда та смогла получше разглядеть всё, то увидела перед собой женщину, не старше себя по возрасту и дико похожую внешне. Горло было сдавлено очень сильно, Мина попыталась позвать на помощь, но изо рта вышел только какой-то нечленораздельный хрип. Тонкая рука, что держала пленницу была слишком сильна, но не это пугало юную монашку. Её пугали чересчур большие багряные глаза тюремщицы. - Кто ты? - смогла прохрипеть, едва слышно, Мина. - Ты демон?! Отпусти меня, Именем... Ей не дали договорить, горло сжали ещё сильнее, а в кожу впились острые когти демонессы. Эсфирь приставила палец к своим губам, приказывая молчать. - Лучше не произноси это! - снисходительно говорила военачальница Проклятых. - Потому что тогда ты будешь испытывать такие мучения... - Отпусти меня, прошу! - умоляла Мина, когда хватка этой страшной девушки ослабла. - Прости, Мина. Но у меня для тебя будет очень серьёзное задание! И без того большие зрачки расширились ещё сильнее, поглотив белки глаз. Монахиня не могла оторвать от них взгляд, постепенно мир сузился до этих двух больших багряных точек, и сознание заволокло какой-то странной пеленой. Воля служительницы Всевышнего утонуло в этих демонических глазах. *** - Впереди монастырь Целительниц! - сказал вернувшийся лазутчик. - Это хорошо, Целителей у нас мало, а в борьбе с демонами мы должны располагать всеми средствами. Нужно заехать туда обязательно, - сказал Энрик. - Согласен, - кивнул Ферре, - целителей мало не бывает... Путь до монастыря занял два дня. Женская обитель Всевышнего ничем не отличалась от той, что был сожжён по приказу Ферре. Инквизиторы смогли получить всё что хотели в том городе, но жители проводили их испуганными взглядами, а стражники и вовсе куда-то попрятались. Ничего! Пускай знают, что нельзя перечить Матери Церкви! Ворота были открыты нараспашку, монахинь нигде не было видно, такое ощущение, что весь монастырь вымер. Войско осталось недалеко от самого здания, а Энрик, Ферре и ещё пара солдат, таких же охотников на ведьм отправились внутрь. Паладин прекрасно знал. что эти охотники подчиняются только своему непосредственному начальнику, а не ему. Если Ферре отдаст приказ, то эти двое выполнят его безоговорочно. Все четверо слезли с коней, а потом Ферре крикнул: - Эй! Есть здесь кто живой?! - Не нравиться мне это, - вслух сказал святой воин. - Как-то очень тихо. - Вы из войска Святого Престола? - послышался скрипучий, но твёрдый голос. Из одной из дверей вышла женщина лет пятидесяти, одетая в одежды матери-настоятельницы. Длинная ряса светло-голубого цвета была перехвачена тонким поясом, голова же покрыта капюшоном, плотно прилегающим к голове, так что видно было только её лицо, комплекцией же при этом была худощавой. Поверх красовалась диадема с символами Всевышнего, а в руке та держала деревянный посох, перехваченный серебряной нитью. На навершии был большой, голубой, светящийся шар. Лицо женщины уже давно было испещрено морщинами, но та держалась с величием, которым могут похвастаться только дворяне. Темно-серые глаза смотрели на них с надеждой и страхом, будто пришла Последняя Надежда, а заодно и Конец Света. - Да, мы от Святого Престола, - ответил ей Энрик. - Моё имя Энрик, а это Ферре. - Хвала Всевышнему, Вы явились! Пройдёмте! Охотник отдал приказ своим людям оставаться во дворе, а заодно пристроить лошадей в конюшню, которая была недалеко от ворот. Женщина провела их длинным коридором, к своему рабочему кабинету. На столе лежало полно бумаг, большое стрельчатое окно давало достаточно света, чтобы днём полноценно работать не прибегая к помощи свечей. Стул был плотно приставлен к столешнице. - Мы бы хотели просить Вас, - начал Энрик, когда двери за ними закрылись. - В нашей армии очень мало целителей, мы знаем, что вы обучаете своих послушниц именно искусству лечения. И поэтому просим Вас предоставить столько сколько сможете. - Я бы рада, но боюсь сестры напуганы и они не согласятся, - говорила женщина. - Демоны добрались сюда? - не понимал паладин. - Нет, недалеко от монастыря появилась небольшая банда зеленошкурых. Два дня назад они похитили четырёх монахинь, которые собирали плоды в яблоневом саду. - Можете считать их мертвыми, а нас интересуют живые! - отрезал Ферре. - Нам нужны ваши целители. А напуганы или нет, - это проблемы ваших воспитанниц! Нам нужна подмога! - Святой Отец, я знаю, что перечить Вам себе дороже, - твёрдо проговорила женщина, пристально посмотрев ему в глаза. - Вы заберёте послушниц, а что делать остальным? Большинство наших плантаций находиться за пределами здания монастыря. Орк, что командует этой бандой, сказал, что не тронет нас, если мы не будем выходить за пределы этого комплекса. Мы умрём здесь с голоду, если выполним это условие. - Значит, предлагаете сделку? -недобро ухмыльнулся Инквизитор. - Да, вы избавляете нас от этой банды, я, в свою очередь, предоставляю Вам своих монахинь! - заявила женщина, и тут закашлялась. Здоровье у женщины уже давно было не то, что раньше. - Посмотрим, что можно сделать, - огрызнулся мужчина и покинул кабинет. Святому воину пришлось последовать за охотником, поскольку вести переговоры не умел: не мог ни запугивать, ни убеждать. - Ферре! - позвал того Энрик. - Ты хочешь пойти на этих зеленокожих? - Не хочу! Тратить время на этих жалких созданий... Но нужно. Женщины очень коварные создания. Даже если мы прикажем монахиням пойти с нами! - рычал охотник на ведьм. - Они подчиняться! Они обязаны! - Да! Только если мы это сделаем в обход настоятельницы, то эти монашки будут строить нам пакости и говорить, что Всевышний больше не даёт им силы! - Они не посмеют! Мы же идём против неверных и слуг Бэтрезена! Они же так будут пособничать им! Они не смогут! - Плохо ты знаешь женщин, паладин, - ухмыльнулся Ферре и пошел прочь. Энрик сжал кулаки. Охотник был не просто жесток, но в его постели побывало немало женщин, хотя все они были любовницами на одну ночь, - постоянных отношений у Инквизитора никогда не было. Выйдя во двор Ферре приказал свои людям: - Возьмем небольшой отряд и двинемся к логову зеленокожих! Подготовьтесь! Подчинённые отправились в лагерь собирать людей. Энрик потом передал более подробную информацию об этой банде. По словам настоятельницы, там было несколько орков и с полдюжины гоблинов, лагерь был разбит как раз недалеко от яблоневого сада, где были захвачены послушницы. Пешком туда идти сутки, а если туда двинется маленький отряд и на лошадях, то вполне можно успеть за четыре часа. Через час всё было готово и Ферре, вместе с небольшим отрядом, отправился в лагерь орков. *** - Лок'таг хочет жертв? - спросил гоблин у вождя банды. - Лок'таг хочет земли, а эти глупые женщины не слушаются... - говорил большой орк, смотря на костёр, который горел ярко-ярко. В яблоневом саду им удалось захватить четверых монахинь, а затем отправили гонца к настоятельнице. Если та не выполнит условия, то каждый день они будут убить одну из пленниц, а тела приносить во двор монастыря, как напоминание о том, что зеленокожие не шутят. Настырная старуха не захотела слушать и две из её послушниц уже были мертвы. - Время снова прошло! Веди ещё одну! - приказал глава банды. - Которую? - сразу запрыгал гоблин - На твой выбор! Возбуждённый зеленошкурый побежал к клетке, где держали монахинь. Лок'таг достал большой нож, похожий на огромный мясницкий тесак и стал ждать. Тут послышался вопль одного из гоблинов, вождь встал со своего места и утробно зарычал, призывая своих подчинённых к атаке. *** - Гретта, всё хорошо, - пыталась утешить свою товарку Мина. - Всё будет хорошо! - Какое хорошо? Дурёха ты малолетняя! - истерила Гретта. Эта монахиня была на восемь лет старше Мины. - За нами никто не придёт! Кому мы нужны? К клетке подошел гоблин и гнусаво сказал: - Настало время жертв! Не успели они испугаться, как в из груди этого создания вышел клинок. Зеленокожий умер мгновенно, сзади него стоял один из охотников на ведьм, - красное пальто с символами Всевышнего ярко свидетельствовали об этом. Откуда он здесь взялся? - Выходите, быстро! - приказал тот, срезая верёвки на клетке. - На нас напали! - заорал ещё один голос. Сверху на охотника бросился ещё один гоблин и ударил его коротким мечом, пронзив плечо. Зеленошкурого тут же пронзила стрела, пущенная из кустов, а раненый отшатнулся назад, зажимая рану. Лагерь тут же ожил, гоблины и орки, в том числе и вожак банды, побежали к пленницам. Из засады тут же выскочили ещё трое охотником, один из них только был одет в синюю одежду. Девушки скрылись в кустах, лишь посматривая на поле боя. Силы явно были не равны. Если с гоблинами ещё можно было справиться достаточно быстро, то орки были более крупного телосложения и физически превосходили . - Нужно помочь! Им понадобятся наши силы! - убеждала Мина. - Сама и иди, я не хочу умирать! - огрызнулась Гретта. - Тогда хоть помоги раненому! - заорала монашка и побежала ближе к людям. На её удивление охотники быстро расправились практически со всей бандой. Гоблины и орки лежали на земле, сейчас трое бойцов теснили огромного орка с тесаком в руках. В Лок'тага тут ударила молния, на секунду ослепив и пошатнув вожака банды. Охотник в синих одеждах, воспользовавшись секундным замешательством, бросился вперёд и вонзил кинжал орку в руку, в которой последний сжимал оружие. Почувствовав сильную боль, зеленокожий выронил тесак, но со всей силы ударил человека другой рукой. Охотник успел присесть, но кулачище всё таки задело его по голове. Мина чуть вскрикнула, когда человек упал на одно колено оглушённый, но вот нанести ещё один удар, чтобы добить противника, главарю банды не дали. В его грудь вонзилось две стрелы, а затем ударила ещё одна молния, разворотив орку ребра. Лок'таг упал вперёд, хорошо оглушённый охотник успел откатиться в сторону и его не погребло под это огромной тушей мёртвого зеленошкурого. - Монашка, помоги! - попросил другой охотник. Мина тут же подбежала к человеку в синих одеждах. Шляпа слетела с его головы, когда вождь ударил, но один из солдат её нашел. Половина лица у мужчины была разбита, красовалась огромная шишка, из которой тонкой струйкой шла кровь. - Кто вы? Откуда взялись? - спрашивала девушка, возлагая руки на рану. - Мы из войска Инквизиции, помоги отцу Ферре! Мина немного опешила. Сам Ферре пришел их спасать?! Да быть такого не может! Если всё что она слышала о нём, - правда, то в таком альтруизме его никогда нельзя было обвинить. Чтобы он сам пришел сюда спасать кучку монахинь... Она отогнала от себя кощунственные мысли и начала произносить короткую молитву Всевышнему, призванную исцелить небольшую рану. Вскоре от рук целительницы пошел ровный, мерный, голубоватый свет. Шишка тут же уменьшилась на глазах, а кровь обратно "втянулась" в рану. Распухающее потихоньку лицо снова стало нормальным. Взгляд Инквизитора стал более осмысленным, а потом тот вполне спокойно встал на ноги. - Отец Ферре, вот! - сказал охотник на ведьм, протягивая слетевшую шляпу. - Спасибо, брат! - поблагодарил мужчина, отряхнул свою шляпу от пыли и водрузил на голову. - Значит, тебя и твою товарку держали здесь? - Нас было четверо, - сбивчиво начала пояснять Мина. - В предыдущие два дня были убиты две наши сестры. Они хотели запугать мать-настоятельницу. - Что ж, они нарвались на нас. Идёмте! Мы выполнили свою часть уговора! Гретта помогла раненому парню, глубокий порез затянулся, но руку теперь придётся не тревожить, по крайней мере, до завтрашнего утра. Монахини хоть и целители, но не чудотворцы. К вечеру они вернулись в монастырь. Преподобная мать была огорчена смертью двух своих воспитанниц (хотя знала о них!), но в тоже время светилась от счастья, когда узнала, что другие две девушки были живы и с ними всё в порядке. - Мы выполнили наши обязанности, - сказал Ферре настоятельнице монастыря, когда те снова очутились в её кабинете. - Теперь очередь за Вами! - Вы сомневаетесь, что я сдержу слово? Напрасно, Святой Отец! Мои воспитанницы к Вашим услугам. Можете взять всех, кто Вам понадобиться. Только оставьте хотя бы треть послушниц, чтобы не оставлять меня уж совсем одной. Но я предупреждаю... - хотела пригрозить женщина, но снова зашлась хриплым и сильным кашлем. - Знаю-знаю! Чтобы мои люди не трогали ваших девушек! Неужели, Вы! Воспитанница Матери Церкви, думаете, что мои люди способны на такое?! - с сарказмом спрашивал Ферре. Нет, Инквизиторов нельзя было обвинить в строгом целомудрии, но целительниц не трогали, поскольку как те умели исцелять раны, так могли и перестать это делать. Навредить не позволяли догмы Всевышнего, но вот сослаться на слабость вполне могли. А Целительные молитвы Всевышнего действовали только при условии, что их произносит женщина. - В любом стаде есть паршивая овца, - строго проговорила та. Охотник сощурил глаза, сказать такое инквизитору, значит, нанести ему оскорбление. Но у мужчины созрел другой план, он знал, как можно больно ударить эту женщину. - Возможно и так, но я вас уверяю! Ни один из моих подчинённых и пальцем не коснётся ни одной из Ваших послушниц. - Этого я и ожидала. Спасибо Вам, Святой Отец! После этих слов Ферре чуть склонил голову и вышел из помещения. Он ухмыльнулся и пошел искать одного человека. А то, что он найдёт этого служителя в стенах монастыря, Инквизитор даже не сомневался. *** Мина возвращалась после бани и вечерней молитвы. Просидеть два дня в клетке, не имея возможности справить необходимые нужды нормально, - это ужасно. Когда монашка узнала, что войско сюда прибыло чтобы пополнить свои ряды целителей, то та сразу вызвалась добровольцем. Всё лучше помогать людям, которые возложили на себя миссию избавления от слуг Бэтрезена, чем сидеть и ничего не делать в стенах этого Богом забытого монастыря. Паладин, что вел войско, сказал, что уходят они завтра и Мина должна постараться не проспать это время. Она шла к своей келье, но зайдя туда обнаружила отца Ферре. - Что Вы здесь делаете? - спросила она, опешив от такой наглости. Пускай этот охотник и был одним из тех, кто претендовал в будущем на место Верховного Инквизитора, но нужно же иметь хоть какие-то манеры приличия. - Я осматриваюсь! Разве это запрещено? - скучающим голосом поведал мужчина, доставая кинжалы из ножен и кладя их на стол, где монахиня обычно занималась письмом. - Нет, просто! Я не ожидала вас здесь увидеть, - стараясь не смотреть на него, говорила монахиня. - А я вот ожидал, - хитро сощурив глаза пробормотал охотник, а потом встал с койки, где спала Мина. Девушка отступила на шаг, поскольку её очень пугал этот нехороший блеск зелёных глаз. Монашка попятилась назад, но упёрлась в стену, в этот момент Ферре резко подался вперёд. Она только успела вскрикнуть, когда Инквизитор прижал её к стене и впился в губы: сильно, резко, жестоко. Он нагло проник языком в её рот, прижимая всем телом к стене. Мине только и оставалось, что бессильно биться, как раненой птичке, поскольку слабенькая девочка супротив сильного мужчины - ничто. В дверь неожиданно застучали - Мина с тобой всё в порядке? - говорил голос сестры Тамары. - Тебе плохо? Ферре отпустил её, но посмотрел настолько строго, настолько хищно, что девушка поняла, если она скажет, что здесь Инквизитор, то ей не поздоровиться. А Тамара вполне могла зайти сюда просто толкнув дверь, - кельи не запирались изнутри, поскольку считалось, что последователям Всевышнего нечего скрывать и прятать. - Нет, Тамара! Всё хорошо! Я просто случайно задела горящую свечу, - кричала девушка. - Ты уверена, что всё хорошо? Может помочь? - Нет, Тамара! Не надо! - при этих словах монашка чуть вскрикнула, поскольку Инквизитор вжал своё бедро между её. Мужчина откровенно наслаждался её робкими попытками спровадить другую воспитанницу монастыря. - Иди, со мной всё будет хорошо! - Ладно! Спокойной ночи! Шаги удалялись с каждым ударом сердца. Оно, словно, проваливалось куда-то вглубь, поскольку мужчина всё ещё стоял тесно прижавшись к Мине. А по всему телу девушки шла волна нестерпимого жара, которого она никогда раньше не чувствовала. - Отец Ферре! Пожалуйста! Оставьте меня! Это грех! - пыталась вразумить его Мина. Монахиня старалась не замечать того, что руки Инквизитора уже проникли под робу и касались голой кожи, распространяя волны огня, заставляя тело сладко ныть. - Мы оба служители Всевышнего, - шептал ей на ухо Инквизитор. - Как это может быть грехом? Застежка на робе быстро поддалась, а потом мужчина подхватил её и посадил на кровать. Мина всё-таки забилась в его руках, поскольку отчётливо поняла, что сейчас будет. Но надеяться на его жалость не пришлось, Ферре резко ударил её по щеке, отчего та повалилась на кровать. - Будешь сопротивляться, - будет больнее, - прорычал Инквизитор, резко стаскивая с неё робу, а затем начиная снимать штаны и туфли. Девушка слабо сопротивлялась, но после очередного ощутимого удара, испуганно сжалась в комочек и отвернулась к стене, беззвучно молилась, чтобы это был всего лишь сон. Чтобы этот обезумевший от похоти человек на самом деле был кем угодно, только не последователем Всевышнего. Не мог... не мог Бог держать в своём стане такого человека, не мог позволять ему произносить своё имя, не мог дать ему ходить по земле. Когда охотник избавился от одежды, то схватил всё ещё упирающуюся девушку, грубо раздвинул ей бёдра и одним резким движением вошел. Мина распахнула глаза от дикой боли, что сковала её внизу живота. Вслух та не закричала лишь потому, что Ферре зажал ей рот. Подержав её так около минуты не двигаясь, чтобы чувство боли схлынуло, мужчина прошептал ей на ухо: - Если хоть кто-нибудь услышит твой крик и ворвётся сюда, то будет убит на месте! И мне будет всё равно, кто это! Поняла? А обвиню я в этом тебя, скажу что ты меня соблазнила! Так что в твоих интересах не издавать лишних звуков Единственное, что смогла та сделать, - кивнуть головой, поскольку сил отвечать словами просто не было. Мужчина поднялся и посмотрел вниз, а потом скривил губы в жестокой ухмылке. - И ты ещё смеешь называть себя послушницей! Я не первый! - с этими словами он снова двинул бёдрами ещё более жестоко, ещё более резко врываясь в это тело. Мине оставалось только до крови закусить кожу на руке, чтобы не закричать, поскольку боль была просто невыносимой, словно кто-то раздирает тебя на две части изнутри. Из глаз пошли слёзы, а в голове звучали только обидные вопросы: "За что? Почему он так со мной? Что я такого сделала? За что заслужила такое?" Постепенно боль стала привычной, а движения Инквизитора стали размеренными и не такими болезненными. Девушке оставалось только мычать сквозь зубы и молить чтобы всё это быстрее закончилось, чтобы боль ушла насовсем и этот человек ушел отсюда. Покинул её жизнь, её тело навсегда. Чтобы никогда больше не видеть, не чувствовать, не вспоминать! Неожиданно он подхватил её за талию и с силой насадил на свою плоть. Она не закричала только потому что мужчина её поцеловал, но продолжал входить, до конца, резко, грубо, раздирая нежное девственное нутро. От боли Мина впилась ногтями ему в лопатки, стараясь хоть так вернуть ему хотя бы частичку той боли, что причинял ей он. Неожиданно всё прекратилось, Ферре сильно застонал, сделал пару особенно сильных движений и остановился, тяжело дыша. Монахиня не успела понять, что эта пытка прекратилась, как тот оттолкнул от себя девушку. Она ударилась головой об деревянное изголовье кровати, но этот взрыв боли в голове отвлёк её от той, что была ещё сильнее, - душевной. Инквизитор встал с кровати и пошел одеваться, когда тот уже был в дверях, то бросил: - Завтра ты будешь среди тех послушниц, что пойдут с нами. И если мать-настоятельница узнает, что произошло, то всё это место будет сожжено! - Ты не посмеешь, - слабо отозвалась девушка, сворачиваясь калачиком. - Кому больше поверят? Тебе, жалкой монашке? Или же мне? Самому знаменитому охотнику на ведьм? А если настоятельница поверит... Что ж, она ведь давно жаловалась на своё здоровье, не так ли? А ты! Ты такая же шлюха, как и все! А притворяешься невинной! Он ушел, едва слышно закрыв за собой дверь. Только потом Мина поняла, что имел ввиду Ферре. Крови на простынях не было... но ведь это не значит, что у неё были мужчины! Всё внизу живота горело огнём, а ноги тряслись и подкашивались. Когда та попыталась встать и подойти к кресту, чтобы замолить грех, то не смогла даже поднять своё измученное тело. Монахиня заплакала в своей келье, тихо и беззвучно, но никто не услышал, как рыдания сменились поистине дьявольским смехом.