Старбакс

Всё происходит в один миг: вот ещё Стив, борясь с затапливающей гордостью, обходит лагерь, осмысливая удачную операцию и побег, воскрешает в памяти метки на картах, перебирает детали, прикидывает, о чём стоит сперва доложить… но тут Дум-Дум чертыхается, ворчит «холодища» и выше вздёргивает примятый воротник, и Стив замирает как вкопанный. Баки. Мир будто сбрасывает пелену, Стив озирается и находит того на поваленном дереве: Бак сидит, подобравшись, ссутулившись, и смотрит одновременно жутко и слепо. Стив не видел ещё таких глаз – и меньше всего хотел бы увидеть у Баки. Подойдя, он опускается перед ним на корточки – и наконец-то замечает всё: и посеревшее, исхудалое лицо, и бескровные губы, и мелко подрагивающие пальцы. Баки рассеянно улыбается ему углом рта и тут же ускользает куда-то, остекленело уставившись ему за спину. Стив касается его руки, надеясь привлечь внимание, и Баки вздрагивает, будто с усилием возвращаясь в реальность. Руки у него холодные, и, поймав другую ладонь, Стив осторожно растирает ему пальцы: — Как ты? Замёрз? Теперь Баки смотрит ему прямо в лицо, но всё равно как не слышит. Медленно моргнув пару раз, качает головой. — Штормит? Вместо ответа – ещё одна жалкая тень улыбки, и Баки опускает взгляд в землю. Стив чувствует, как знакомая, цепкая, муторная беспомощность расползается вдоль позвонков. Слишком рано порадовался, выбравшись с базы. Слишком долго не замечал. Подавляя панику, отгоняя дурные мысли, Стив встряхивает головой: — Так, давай-ка… — и резко сдёрнув кожанку, набрасывает Баки на плечи. Тот вскидывается удивлённо, на доли секунды к нему словно возвращается ясность сознания, но вот уже он снова замыкается в себе и, нетвёрдо ухватившись за полы, кутается в куртку плотней, вжимая голову в плечи. Пальцы Стива тоже начинают дрожать. Ему хочется закричать. Хочется вернуть жизнерадостного, смешливого друга. Защитить от всего, что было и будет, стереть из жизни месяцы плена, отмотать всё назад. Стиву хочется крепко обнять его. Он ничего не может. И Стив мечтает о самом простом – поскорей довести его в лагерь, до любой, пусть бы самой ужасной койки, с одеялом и чаем – как сам не мечтал в пневмонию. Он продлевает привал. На его счастье, короткая передышка помогает: Баки может идти, но всю дорогу обратно, даже днём, не расстаётся с курткой, вернув её Стиву почти у самого лагеря. На него это совсем непохоже. Сутки спустя, поздним вечером в баре, Стив хочет поговорить со своей новой командой, и Баки должен быть с ним, плечом к плечу как всегда, но видя нервные руки и растерянный взгляд, Стив не решается и просить. Зато он наконец-то в состоянии помочь: — Вот, возьми, мне тут квартирку дали, неказистая, конечно, зато отдельная, душ есть, и тихо, — Стив суёт ключ ему в ладонь. — Отдохнёшь… Должно быть, Баки воспринимает его слова как-то иначе. Мельком взглянув на танцпол, улыбается криво, невесело, кивает будто бы с неохотой, но всё-таки не отказывается. Вместо намеченных пяти вопросов Стив проясняет с Коммандос только три. Часом позже, толкнув незапертую дверь, Стив так же тихо притворяет её, стараясь не скрипеть старыми досками, и постояв у порога, щёлкает выключателем – он здесь был только раз, не справится в темноте, и между риском напугать или разбудить выбирает меньший. Да так и остаётся на пороге. Баки спит на кровати в углу, поверх одеял, скинув только ботинки. Свернувшись под его пыльной курткой и укрывшись ей почти с головой. Стив только немо раскрывает рот, а Баки, уже проснувшись от света, возится, приподнимаясь. Щурится и мямлит спросонья: — Прости, не думал, что ты вернёшься так скоро, сейчас… я сейчас… — и начинает выпутываться из куртки, неуклюже и медленно стягивая её с плеч. Стива мутит от одной мысли, что Баки снова будет мёрзнуть. — Да оставь ты!.. Но Баки упрямо тянет кожанку вниз, и Стив, в два шага очутившись у кровати, опускается рядом и останавливает, обхватывая за плечи. Баки вздрагивает – и затихает, потупившись. Не ворчит и не спорит, просто ждёт. Стиву невыносима эта покорность, от неё за версту несёт отчаянием и бессилием. — Баки. Молчит. Стив пытается снова, заглядывая в лицо: — Баки, что? Тот легко качает головой, мол, неважно, не обращай внимания, но Стив и так уже слишком много не замечал. Растопырив пальцы, он бережно отводит ему со лба волосы, надеясь растормошить, хотя бы уловить взгляд, но Баки, не уходя от касания, уходит от взгляда – и вдруг зябко ёжится у него в руках. Стив запутался, но ему жизненно важно во всём разобраться, он перебирает в памяти прошедшие дни – то, как Бак не оставил его на заводе, и как шёл за ним в лагерь, из последних сил стараясь не отстать ни на шаг; и то, как Баки смотрел на него, на привале и в баре – тихо и нежно, всегда. А теперь… И медленно, медленно до него доходит: — Дело же вовсе не в куртке? Бак тоже медлит, едва кивает, по-прежнему не поднимая глаз, и всё, что Стив может, – сгрести его обеими руками под спину и крепко прижать к себе, успокаивающе растирая лопатки, тычась в ухо и лохматый висок. Баки не отстраняется. И Стива окатывает волной – его молчание и его послушность, его мягкость, его тепло, знакомый, любимый запах, перемешавшийся с его собственным, и то, как холодный нос коснулся его ключицы. Вмиг становится жарко и душно; Стив уже видит, как роняет его на постель, согревая, подмяв под себя, выцеловывая губы и шею, как Баки прогнётся, стремясь быть ещё ближе, как застонет, томно и глухо, и вскинется, неверяще распахнув глаза, до боли вцепляясь в плечи, сжимая его бёдра коленями… Поцеловать его хочется до звона в ушах. Сердце колотится бешено, словно пытается выломать рёбра – сердце Баки, напротив, бьётся спокойно и медленно, будто во сне. И Стив холодеет при мысли: Бак сейчас с ним?.. Правда ли хочет того же? Немыслимым усилием Стив берёт себя в руки, прижимается ему губами к виску и ставит точку: — Тебе надо поспать. Баки не спорит. Аккуратно устроившись на кровати, Стив ещё долго задумчиво таращится в темноту. Сыворотка не меняет полюса, она лишь делает плохое ужасным, и его стремление быть вместе с Баки перешагнуло на новую ступень. Но стискивая притихшего друга в объятьях, слыша его дыхание у плеча, всем собой ощущая его тепло, Стив не может оттолкнуть его. Не может от него отказаться. Что ж, впереди у него целая ночь, время кое-что переосмыслить в жизни. Переосмыслить в ней всё. Они засыпают на неразобранной постели, в одежде, укрывшись одной курткой на двоих.