Приют у Элронда

- Кролик - это не только вкусное мясо, но и ценный мех, - приговаривал Голлум, поглаживая зажатого в руке кролика и просматривая на второго сородича в другой. - Я из них себе трусы меховые сошью! - Нет, мы его есть не будем... Нет, я же говорю, мы таких не едим... Арвен! - Элронд взмолился, пытаясь выдрать из лап Голлума двух кроликов, находившихся в полуобморочном состоянии. Тот скалил зубы и норовил Элронду палец откусить. Элронд уже и сам не понимал, каким образом Голлум оказался у них и чем там прельстилась глядя на него Арвен. - Да не едим мы их! И тебе не дадим съесть! Пусти несчастных! - Золотце, - Арвен присела на корточки рядом с Голлумом. - Хочешь, я тебя на рыбалку свожу? Хочешь же? Пусти кроликов... - Трусы убегают, - голос Голлума дрожал по мере того, как кролики резво бежали в кусты. Арвен облегченно вздохнула и повела его на рыбалку. - Никак, бедолага, салат есть не привыкнет... Жилось лосю привольно и сладко в Ривенделле. Одни только завтраки чего стоили! И гости все такие милые, учтивые, истории рассказывают, хоббиты его развлекают, эльфы массаж делают. Эх, и все же немножко, самую капельку, лось скучал по Трандуилу с его постоянными замашками на светило всея Средиземья, по сынку его скучал, как он там, маленький, без него живет? Трандуил совсем на него внимания не обращает, иной раз и прокормить забывает... Даже по Халдиру скучал. Не очень сильно, но все-таки скучал. Взгляды этого эльфа заставляли его почаще перебирать копытами и маскироваться под диван... Был тут один, странная личность. Все ходит тенью за Элрондом. Лось аж сначала испугался, не задумал ли он чего, этот Линдир. Может ограбить Элронда пытается? Или еще хуже - рога ему, добропорядочному лосю, спилить? Слова от него не добьешься, трясется как листик, глаза круглые, весь какой-то издерганный, словно у Трандуила жил. Чуть увидит Арвен, бледнеет, краснеет и упасть пытается. В обморок. - Да, красота она такая, страшная сила, - прошептал однажды Элронд, наблюдая вместе с лосем за очередным припадком Линдира. - Доча, - сказал однажды Элронд, сидя в библиотеке и наблюдая за тем, как гномы, переев каких-то грибов в лесу, лезли полуголые в реку. - Разорительное это предприятие. - Папа! Мы же это обсуждали! - Еды на них не напасешься, прожорливые, как орки! - И? - Заманивай кого-нибудь побогаче сюда, даром что ли такая красавица у меня растет, - он ласково провел рукой по черным волосам Арвен. Арвен намек поняла и улыбнулась. У нее губа не дура, ей уже не впервой из Торина деньги выкачивать под предлогом благотворительности... И начали у постояльцев отчего-то сережки пропадать. Пуговицы, браслеты, монетки. Постояльцы сначала ничего не заметили, но вот когда в ход пошли кольца... Пришлось Голлума перевести в самый дальний конец приюта и снабдить его кроликами, лишь бы не высовывался. Трусы меховые сшил, ходил весь такой важный, а монетки из карманов гномов так и продолжали пропадать. Ну, быстро как-то замяли это дело, организовав десятилетий юбилей приюта, который должен был быть только через пять лет. Тем временем тьма опустилась на Лихолесье. Загрустил что-то совсем король. Даже приезды Галадриэли не сильно радовали его. За море потянуло. Свежести морской захотелось, крика чаек над головой, песочка под ногами. Леголас все сидел на каком-нибудь высоком дубу и изредка подстреливал случайно забредшую в эти дебри живность или путника, сбившегося с пути. Начал ходить с поясом из белок, так пояс этот внушал дикий страх Трандуилу, доведя его однажды до истерики. - На колени, олени! - Пап... - Живо! - Трандуил отпил из инкрустированного рубинами кубка и махнул рукой. Леголас возвел глаза к небу и пафосно преклонил колени перед его Святейшим величеством Трандуилом Великолепным всея Средиземья и Мордора. Не смотрите на меня так, фантазия у короля хорошо работает. Особенно, когда выпьет. Халдир бродил по чертогам и прятал от короля бочки, хотя у Трандуила была и собственная заначка, где-то глубоко спрятанная в недрах замка. Так и жили, тосковали по лосю, пили, чтобы притупить эту печаль, печалились еще больше под воздействием вина и вызывали сочувствие нечастых гостей, желавших обнять и приласкать грустных бедняжечек, прижать к пышной груди. Впрочем, не будь ситуация столь печальна, Трандуил засадил бы всех желающих называть его бедняжечкой пожизненно. Халдир устал наблюдать все эти страдания, одел свой парадный костюм, расшитый изумрудами, отобрал у плачущего Леголаса лошадь и отправился спасать лося...