Искаженное Серебро

Откуда здесь взялась эта девица - никто из военачальников и слуг Темного Властелина не мог дать ответа. Их головы были насажены на кол в тот же день, вечером, и выставлены на всеобщее обозрение. Девицу же привели перед очи Владыки. Она носила белые одежды - как только они не перепачкались в его подземельях? Моргот чуть нахмурился, не пристало ему думать над такими вещами. Он ничего не мог сказать точно о её внешности - то ли её волосы были белыми, как у проклятых синдар Мелиан, то ли седыми, как у искалеченных его искажением эдайн. Глаза прищурены - не видно зрачков, а это значит, он не мог разглядеть её душу. Холодная, кривая улыбка, как говорится "от уха до уха", руки опущены, а в одной из них зажата лира, которую почти не видно из-за скрывающих её длинных рукавов плаща. "Менестрель", - мысленно хмыкнул он. - "Много же их было здесь, и все они уже...мертвы. На что надеется эта девчонка?" - Ну, - вопрошал он. - Что же ты будешь мне петь? - Петь? - улыбка пропала, будто вовсе её не было на лице, а вот глаза по-прежнему прищурены. Странное выражение лица. - Я не пришла сюда петь. - А зачем тебе это? - он указал пальцем на инструмент. - Вы можете его исказить? - брови Мелькора стрелами взлетели вверх. Исказить? - Зачем тебе это, юная дева? - Я умею играть на всех музыкальных инструментах, что есть в Белерианде. Со временем, обыденность приедается, и нужно что-то новое, не так ли? Вы исказили мирных зверей, создали волков и варгов - и что же? Эдайн приручили их, и теперь это послушные собаки. Любое, любое! - что есть в Арде, будь оно перворожденное, будь оно искаженное - существует! - дева вскинула руку и сжала в кулак, плотоядно усмехнувшись. - И все это можно присвоить, стоит лишь протянуть руку... Ты согласен, Мелькор? - Вполне, - он ухмыльнулся. Ему определенно нравился ход её мыслей. - Исказить я могу - ни разу не думал о том, чтобы исказить музыкальный инструмент, - он протянул руку, лира в руке пришелицы дернулась в попытке вырваться к Темному Владыке, но законная хозяйка удержала её в руке. Моргот опустил руку, испытующе смотря на девицу. - Но, я тебя отсюда более не выпущу: ни живой, ни мертвой. - Тоже неплохо, - беспечно отозвалась та. - Может, поучишь меня музыке. Как никак, ты создал, - она махнула рукой куда-то вверх и провела по диагонали. - Это все. "Напел", так сказать. Ты все равно ничего не делаешь - только на стуле своем сидишь, да дурью маешься. - Это трон, - обманчиво мягко поправил Мелькор. - Неважно, - она мотнула головой. - Все равно, для единого служат: чтобы ножки несчастного ходильца не уставали. "Ходильца?" - Моргот издал короткий смешок, больше похожий на сиплое карканье. - "Хорошо, пусть остается. Сначала позабавлюсь, а затем она все равно умрет. Как не от моей руки, так от руки Тху" - Спой мне. - Репертуар выбрать самостоятельно? Да? - узрев величавый кивок, девица усмехнулась. - Просто отлично... Дайте мне стульчик. Мелькор оторопел на миг. Коснулся рукой подлокотника, нахмурился, посмотрел на гостью - какая-то слишком наглая. Кто она? Эльф? Человек? Больно высока для гнома. Да и люди не такие высокие... Ладно, пусть сначала споет, дальнейшие расспросы - после. Он махнул рукой, и перед седоволосой выросла низенькая табуретка. Та вскарабкалась на неё, и, вдохнув воздуха, стала петь, слегка касаясь струн лиры. Доброта должна быть в мире, Быть должна она везде. Доброта должна быть дома, На работе, во дворе... - Мелькор вскинул голову. Лицо его опасно потемнело, но в глазах - холодное презрение. Пришла, значит, наставить его на путь истинный? У Ниэнны и братца-акробатца все равно ничего не выйдет. Людям надо быть добрее, Не ругаться никогда. Ведь важней всего на свете В этом мире - доброта! - подлокотники предупреждающе хрустнули, находясь под давлением крепких пальцев. Девица невозмутимо продолжала, набираясь небывалого воодушевления: Ну а кто не понимает Этой общей доброты, Им в штаны насыпать надо Гайки, гвозди и болты. - голос не набирал силы, дева пела просто, как малолетний ребенок, но таки попадая в нужные ноты. Пристегнуть их к батарее, Кипятком плеснуть в лицо, Пока руки не устанут Бить башкой их о крыльцо! - её странная улыбка становилась все шире. Моргот откинулся на спинку трона, расслабившись наконец. Хитра чертовка! Но он хитрее... ...И зажженные петарды Кулаком им в рот забить! Чтобы бошку разорвало На мельчайшие куски... - подходивший к Вратам Тронного Зала Майрон внезапно затормозил и прислушался. Что это? - Это все любви во имя! Все во имя доброты! - тихое рукоплескание в ответ. Тху решил пока обождать, ожидая развязки, а после зайти и поинтересоваться об этом юном даровании. Тут послышался тихий, насмешливый голос Владыки. - Ты думала дева, меня запугать? - О, я не думала тебя запугать, Твое Темнейшество, - Майрон нахмурился "Твое?", что она себе позволяет! - Ты так и не назвалась, - голос стал более холодным и надменным. - Да, правда, что ли? Меня зовут Сильвер, очень приятно познакомиться. - Странное имя, - "Приятно познакомиться?", Мелькор скрестил пальцы и задумчиво оглядел Сильвер с ног до головы. - Ты из эльдар? - Никак нет. Я - Человек, и это звучит гордо! - она выкатила грудь колесом, и как-то нелепо изобразила индюка. Уголок губ Владыки дернулся, но он подавил усмешку. - Врешь. - Докажи обратное. Мелькор потер виски - венец был холодным до боли, а Сильмариллы жгли лоб не хуже раскаленного тилкала. Девчонка определенно не ведала о таком понятии, как "субординация", да и вежливостью от неё не разило, как, бывает, тхнет от его военачальников, как орков, так и извращенных атани, готовых лизать ему стопы. Тишину прервал ехидный голос: - Жжет? Так сними, нефиг мучиться. Тоже мне - гений, вставил три светила в корону и светит себе, словно фарами. - Что такое "фары", Моргот уточнять не стал, лишь злобно посмотрел на Сильвер. - Майрон. - Да, Повелитель, - резкий всполох огня у трона, и там стоит очаровательное существо в мерзостных доспехах, с всклокоченными волосами, и слегка съехавшим венцом. - Проводи её в Северную башню, запри в комнате недалеко от своих покоев - пусть за ней наблюдают и днем, и ночью, докладывай мне о ней. - Как скажете, - неожиданно пропела Сильвер. Помахала рукой ошалевшему Майрону и выскочила из Зала. Майрон - за ней. Мелькор остался наедине с собой в пустом зале. Очередная девка - очередная капелька крови, яркого цвета, который вскоре снова скроется за слоями серой однородной массы. Пусть поживет пока. Она все равно обречена на смерть, едва ступив к подножию Тангородрим. Исказить лиру, ну надо же такое измыслить... Сильвер ураганом неслась по темным коридорам и переходом, взлетала по головокружительным винтовым лестницам - благо, у неё были были примерные соображения, где находилась эта башня, а пока - в догонялки! Она сбивала орков, важно ходивших туда-сюда с алебардами и короткими мечами, они наставляли на неё копья, но она, весело смеясь, легко миновала их, зная, что огонь Майрона все равно испепелит их раньше, чем наконечник достанет её спины. - Догонишь - получишь конфетку! - крикнула на небольшому огненному смерчу позади, круто повернув в новую галерею. Наместник Мелькора неутомимо несся следом за ней. Наконец, она добралась до комнат Башни. Львиную долю занимали палаты Майрона-бывшего-Аулендиля, но... Но. Едва она распахнула ближайшую дверь и замерла от ударившего в глаза блеска золота, коим прямо-таки кишмя кишели покои, как её сзади обхватили горячие руки, а к уху склонился кто-то, от кого огнем и металлом веяло за сотню лиг, что уж тут говорить, когда он говорит и прижимается сзади. - Конфетку, говоришь? - руки извращенца скользнули к шароварам, оттянули их, и скользнули внутрь. Мягко отстранили препятствие в виде нижних коротких панталон и ненавязчиво-игриво коснулись самого сокровенного. Другая рука скользнула под плащ, намереваясь добраться до груди. Но Сильвер лишь лукаво улыбнулась, хлопнула ресницами и потянула руку Майрона из штанов, отрицательно покачав головой. - Не там, - направив в широкий карман, что находился чуть выше бедра. Там рука Тху нащупала что-то, и вытянула - это оказался обыкновенный, коричневато-желтый леденец, от которого пахло чем-то пряным. - Молодец! - Сильвер еще сильнее взбила волосы на голове Майрона в колтун и прошмыгнула в комнату, и, плотно затворив за собой двери, изрекла победоносное: - Ты не пройдешь! *** Злобный вопль верного Майрона был слышен даже сюда. Мелькор слегка наклонил голову, прислушиваясь. Что ж, пока новое приобретение его радует, раз уже успело поиграть на нервах вечно непоколебимого Тху - это того стоит. Что же она сделала? А, не так уж и важно. Да, стоит ему сказать, что она - его игрушка, а значит, он не смеет пока что её касаться. Пока что.