Rapaciously Love

      Ночь властвовала над миром. Темнота заполонила небосклон, погасив дневной свет и раскрасив мир в темные тона. Жилые массивы городских домов казались темными силуэтами, проколотыми ровными рядами светящихся окон. Узкие улочки, освещенные редкими фонарями, были темны и на удивление пустынны.       Окунувшись в их бархатную темноту Ксэрах позволила накатывавшейся эйфории охватить себя. Впервые за долгое время она была так близко к своему брату. Настолько близко, что могла видеть его сквозь широкое, грязное окно забегаловки и чувствовать такой неповторимый и родной запах его феромонов... Это было настолько приятно, что гладкая, бутафорская кожа ее губ растянулась в инстинктивной улыбке.       И Ксэрах даже не пыталась сдерживать ее. Они с Ксэрисом всегда были очень близки. Гораздо ближе, чем другие их братья и сестры. Может быть потому, что изначально они были единым целым, временно разделившимся надвое? Такое случалось довольно редко, но иногда, один эмбрион давал жизнь не одному, а сразу двум детенышам. Так было и с ними. Из груди пойманной людьми инопланетной твари вырвался не один, а сразу двое. Брат и сестра, которым суждено было всегда оставаться вместе. По крайне мере, когда-то они так думали.       Выбрав в качестве укрытия наиболее затененный участок подворотни Ксэрах облокотилась спиной о заклеенную рекламными объявлениями стену и, чтобы не вызывать подозрения у случайных прохожих, придала своему телу наиболее эффектную позу. Девушка выгнула спину, позволяя ткани зауженного пиджачка плотно обтянуть грудь, и согнула ногу в колене, коснувшись стены подошвой остроносой туфельки. Подумав немного, Ксэрах сложила руки на груди и нарисовала на лице нахмуренное выражение. Картина получилась идеальной.       Она напоминала самую обычную девушку, которая слегка психанула, поссорившись со своим подвыпившим парнем, и ждала, что он выйдет из бара. Никому и в голову бы не пришло, что под личиной этой красотки скрывается инопланетное чудовище. Что же, в том, что касалось маскировки, Ксэрах всегда была лучшей.       Эта мысль наполнила чужую гордостью, которая теперь смешивалась с эйфорией в идеальной пропорции. Ей нравилось ощущать свое превосходство не только над людьми, но и над своими собратьями, которые, при всей своей ловкости и хитрости, и минуты не смогли бы скрываться на открытом месте. Она же могла не только пройти по улице, не привлекая внимания, но и находиться среди людей не опасаясь разоблачения.       Навязчивый аромат духов с кое-какими химическими добавками, маскировали ее феромонный след не только от примитивных животных, но и от сородичей. Даже от Ксэриса. Ее маскировка была безупречна.       — Я хороша, – довольно произнесла девушка. Впрочем, увиденное в окне стерло улыбку с ее лица, заставив нахмурить брови. Симпатия, возникшая между Ксэрисом и Евой, оказалась гораздо сильнее, чем она ожидала.       Ксэрах неплохо разбиралась в человеческом поведении и, идя на эту встречу, была уверена, что пары угрожающих намеков и поданных в правильном свете фактов будет достаточно, чтобы избавиться от этой блондинки раз и навсегда. Однако… Ева не поверила ей; отказалась признавать очевидный факт и прогнала ее.       Это было неожиданно и совершенно не вписывалось в ее план. И все же поначалу Ксэрах недооценила серьезность ситуации. Понадеялась на то, что ей все же удалось заронить семя подозрения в разум Евы. Несколько минут чужая наблюдала за ними через стекло, надеясь, что сейчас Ева выскажет Ксэрису все, что о нем думает и тому... не останется ничего другого, кроме как убить ее, чтобы сохранить свою тайну.       Но этого не случилось. И теперь, глядя как эта человеческая самка приносит Ксэрису какой-то желтый пенящийся напиток, как они перебрасываются словами, как… улыбаются друг другу, Ксэрах поняла, насколько просчиталась. Как недооценила глубину их связи. Ведь происходящее на ее глазах было... брачным ритуалом.       Брюнетка ощутила, как где-то внутри грудной клетки становится холодно и пусто. Радость от встречи сменилась ощущением потери. Ксэрис… как ни в чем не бывало заигрывал с человеческой самочкой. Ксэрис... забыл ее. Не думал о ней. Не вспоминал о ней. Не скорбел о ней. Осознавать это было… больно. Очень больно.       Ксэрах не знала, сколько она стояла в темноте, наблюдая за Ксэрисом и Евой. Может быть несколько минут, но скорее всего – полчаса. Но постепенно, холод и опустошенность сменились злобой. Она подумала обо всех тех бесчисленных и ужасных вещах, которые люди проделали с ней. О перенесенных пытках, О том, как они лишили ее возможности иметь детей. Отняли у нее самое священное в жизни – радость материнства.       Непроизвольно ее ладонь коснулась горла, нащупав сквозь два слоя кожи, неряшливый шрам, оставшийся после удаления яйцеклада. Ее дыхание сделалось тяжелым и жарким. В холодном воздухе клубами повалил пар. Издавая глухое рычание, Ксэрах низко опустила голову, буравя счастливую парочку ненавидящим взглядом.       «И Ксэрис решил спутаться с одной из этих?» – злость охватила ее и чужая почти решилась открыть брату свое присутствие. Прикоснуться к его разуму и навести порядок в хаосе его мыслей. Ее черные глаза сверкали в тени свесившихся на лицо вьющихся локонов, а клыки удлинились, царапая нижнюю губу.       Но в последний момент она передумала. Каким бы сильным не было ее желание вернуть Ксэриса, она не могла вот так просто открыться ему. Ведь брат… до сих пор считал ее мертвой. Она сама внушила ему это во время их отчаянного бегства из научно исследовательской лаборатории. Она сама отрезала его от себя. Оставила позади, бросила, принесла в жертву чтобы скрыться от преследователей и спасти свою жизнь.       Удлинившиеся когти Ксэрах заскребли по стене, оставляя царапины и откалывая мелкие камешки, но все же ей удалось удержаться от необдуманных действий. Девушка осталась на месте, сокрытая ночными тенями.       По всему выходило, что... она сама виновата в происходящем. Однако ни раскаяния, ни уж тем более – стыда за совершенный поступок девушка не испытывала. Подобные чувства были попросту чужды ее виду. К тому же в ту ночь, она сделала все правильно, выбрав наиболее логичный путь. Конечно, Ксэрис был ее братом, но... сложившейся ситуации он был помехой, которая замедляла ее продвижение.       Поэтому Ксэрах и внушила ему ложное видение собственной смерти, надеясь, что Ксэрис попытается отомстить за нее и отвлечет вертолетчиков. Вызовет огонь на себя, дав ей несколько драгоценных секунд, необходимых для спасения. Что же, ее расчет оправдался, и все прошло в точности по намеченному плану. Ей удалось выбраться с открытого участка и скрыться в лесу, откуда потом она выбиралась уже на машине...       Ей нечего было стыдиться и не в чем упрекнуть себя. Ее брат был всего лишь самцом... и какой бы сильной ни была ее привязанность к нему, Ксэрах не могла позволить себе поставить будущее их вида под угрозу. Даже ради нее. Один раз он уже сыграл роль в ее плане, и должен был сделать это еще раз.       — И че? Сколько стоит любовь? – спросил появившийся из-за угла крупный молодой человек в измятой, заляпанной пивом футболке и издырявленных джинсах. Он выглядел как бомж или нищий, которому не хватало денег на нормальную одежду, однако, заметив в его носу золотое кольцо и несколько золотых перстней на пальцах Ксэрах предположила, что он притворяется бедным. Она что-то слышала о том, что некоторые двуногие намеренно носят испорченную одежду, но с трудом в это верила. Это казалось глупостью даже для людей.       Принюхавшись к нему, чужая уловила смешанные в равной пропорции ароматы агрессии и похоти. Этот человек был самоуверен, примитивен и глуп. При этом он явно пытался заявить какие-то права на нее!       — Отвали, придурок, я не проститутка! – зло прошипела Ксэрах, выудив из памяти фразу, которой человеческие самки чаще всего отделывались от партнеров, которых считали недостойными спаривания.       — Да че ты ломаешься? – продолжил домогательства молодчик, подойдя ближе и обнимая ее за талию. У него был неприятный, грубый голос и глупое выражение лица. Глаза застилал дурман алкогольного опьянения. Выпитое спиртное стимулировало выработку тестостерона, который, в свою очередь делал его агрессивным и похотливым.       Понимая, что он не отстанет, Ксэрах решила пойти на убийство. Да, это было рискованно. Особенно после того, что Ксэрис устроил возле ночного клуба, но выбора у нее не было. Ей нужно было продолжать наблюдение. Желательно без помех. К тому же, жажда убить это двуногое животное была слишком сильна.       Поэтому она сделал вид, что перестала сопротивляться, и даже коснулась ладонью его небритого лица.       — Ты что, так хочешь взять меня? – спросила она, нарисовав на губах обольстительную улыбку и, дождавшись утвердительного кивка, добавила. – Тогда, может быть ты не будешь против, если я тебя возьму?       — А в чем разница? – тупо переспросил парень, глядя на чужую красными, чуть слезящимися глазами.       — В точке входа, – ее длинный, позвонковый хвост развернулся с быстрой сжатой пружины. Острый шип на его конце впился в спину юноши, легко пройдя сквозь податливую плоть. Выражение лица молодчика изменилось. От животной похоти к удивлению, а потом к ужасу и боли. Он выгнулся всем телом и закричал так, словно кто-то резал его на куски, но из-за грохотавшей в баре музыки этого никто не услышал. Ксэрах с интересом понаблюдала за тем, как человек начинает опускаться на асфальт, хватая ртом воздух, но удержала его руками за плечи, внимательно вглядываясь в перекошенное лицо.       — Ну вот видишь, получил что заслужил. И заметь, бесплатно, – девушка улыбнулась и вздернула его над землей, позволив острию хвостового шипа еще глубже проникать в тело, разрывая внутренние органы. Парень забился в конвульсиях. Он хрипел, пытаясь кричать, но спазмы перекрыли ему доступ кислорода и он мог только слабо скулить. А еще извиваться, размахивать руками и ногами в воздухе, мотать головой...       Ксэрах провернула костяное острие в ране, расширяя ее еще больше. Превращая внутренности в кровавое месиво. Человек тоненько пискнул, несколько раз дернулся, как если бы ему не хватало воздуха, а потом изверг изо рта целый фонтан темно-багровой крови, окатившей Ксэрах с ног до головы. Улыбка, игравшая на губах девушки, сделалась хищной. Она наслаждалась страданиями несчастного и даже не пыталась этого скрыть. Ее жертва была человеком, а все люди были трусливыми садистами и убийцами. И заслуживали они лишь мучительной смерти.       Когда вид агонизирующего молодого человека наскучил ей, Ксэрах с хрустом выдернула хвостовой шип из его тела, позволив осесть на асфальт. Лицо несчастного было обезображено животным ужасом и звериной болью. Однако, он все еще был жив и даже оставался в сознании. И продолжал чувствовать.       — И все-таки эмоции, порой, делают меня слишком... хищной, – глубокомысленно произнесла девушка, вытащив из кармана новенький i-phone. Это... необычное устройство, конечно, не могло служить адекватной заменой телепатии, но позволяло людям поддерживаться связь на расстоянии. И она умела с ним управляться.       Тонкие пальцы скользнули по черному, пластиковому корпусу устройства, добираясь до сенсорного экрана. Выполнив необходимые действия, Ксэрах ловко забила короткое сообщение следующего содержания: «Я нашла Ксэриса, но есть осложнения. Даже два. Пришли кого-нибудь, чтобы убрать труп. Ксэрах».       А затем легким нажатием клавиши отправила его по единственному сохраненному в памяти номеру, обладатель которого был записан как Хэчиро Такахащи. И только после этого насупила на горло хрипящему у ее ног парня, сминая его трахею словно бумагу и обрывая затянувшиеся мучения.