Rapaciously Love

      …Поначалу не было ничего, кроме тьмы, сна и безмолвия. Но потом, забытое всеми существо проснулось. Оно не знало, сколько времени провело здесь. Но ему казалось, что оно спало очень долго и теперь проснулось. Однако не яркая вспышка голубого света и не последовавший за ней громкий надтреснутый звон разбудили существо. Просто пришло его время. Одно мгновение оно не могло понять, где оно и кто оно, но потом это пришло.       «Я» – первая искра, зажглась во мраке, окутавшем сознание пробуждающегося существа, когда оно шагнуло от безликости к осознанию себя. И в тот же миг, когда оно осознало свою суть, свое «я», произошло новое озарение.       «Кто я»? – второй, уже более осмысленный вопрос, заставил существо думать, вспоминать и пытаться постичь образы, поднимающиеся из тьмы подобно ярким всполохам. Оно было самкой и когда-то имело имя.       «Ева» – короткое слово стало той самой вспышкой, что озарила ее сознание, выхватив из липкого мрака то, что было скрыто. Воспоминания. Десятки, даже сотни образов, стремительно мелькавшие в сознании. Некоторые из них были вполне понятны, другие – совершенно бессмысленны. Но ни те не другие не вызывали никаких эмоций.       С холодным равнодушием, которое наверняка привело бы в ужас любого человека она всматривалась в те образы, что возникали перед глазами. Двуногие существа… люди – она вспомнила их название… десятки, даже сотни людей… и все они что-то говорили, о чем-то спрашивали, с кем-то встречались, чем-то питались и делали сотни других, бессмысленных с ее точки зрения вещей. Но ни один из них не имели никакого значения для нее…       Все они было чуждыми. И они и их огромный непонятный мир, в котором она сама чувствовала себя чужой.       «Я – чужая» – эта мысль была более глубокой, чем та, что звалась Евой, предполагала. Ведь она открыла новое понятие. Одиночество. А одиночество приводит всех существ в движение, заставляя искать себе пару.       «Я одна… я не хочу быть одна…» – та, кого звали Евой, задумалась, копаясь в разрозненных воспоминаниях. Но тщетно. Ни один из людей, которых она видела в воспоминаниях, не мог стать ее партнером и компаньоном. Эти существа не поняли бы ее… но был и другой… тот, кого она встретила в конце прошлой жизни…       «Ксэрис» – чужая пошевелилась, ее мышцы конвульсивно содрогнулись, преодолевая сковавшее их оцепенение.       Он был подобен ей, хотя внешне и походил на людей, которые их окружали… иная сущность в человеческом теле. Хищник, скрывающий свою натуру под маской обаяния и шарма. Он был очарователен и понравился ей с первого взгляда… они танцевали и пили вместе… они пытались устроить брачные игры но им постоянно что-то мешало… и Ксэрис каждый раз защищал… даже от того грозного существа, названия которому она не знала…       «Ксэрис» – с мыслями о нем пришло… беспокойство, словно пробудилась некая новая, скрытая доселе часть ее разума, которой Ева (она приняла решение и дальше называть себя так) могла ощущать других подобных себе. Но сейчас, там клубилась лишь тяжелая багровая тьма, сквозь которую проступали лишь две крохотные искры. Одна стремительно удалялась прочь, вторая находилась совсем рядом. Это был Ксэрис и он был в опасности…       …его мысли и чувства вспыхнули в ней, заполняя все ее существо… Ева ощутила его беспомощность, его страх и бессильную ярость… а затем увидела гротескный кошмар… некую безликую рептилию, пятнистое и крапчатое тело которой покрывали металлические пластины… она поднимала палку с острым наконечником…       …вырвавшись из потока мыслей Ксриса, Ева издала рассерженное шипение. Никто не посмеет причинить вред Ксэрису прямо на ее глазах! Мягким, по-кошачьи плавным движением чужая соскочила на пол, отбросив в сторону ненужную, раздражающую ткань, которой ее накрыли. Ее мышцы слушались недостаточно хорошо, она все еще не освоилась в новом теле, но ярость и желание защитить Ксэриса легко компенсировали эту слабость.       Окинув разгромленную комнату быстрым взглядом и не обнаружив того враждебного существа, которое увидела в мыслях Кксэриса она растерялась на мгновение. Свет ярких ламп, отражавшийся в металлических поверхностях, слепил ее, и тогда Ева закрыла глаза, решив довериться обонянию. Ее ноздри затрепетали, спавшие так долго обонятельные рецепторы пробудились, улавливая сотни оттенков самых разнообразных запахов.       Это было плохое место. Оно пахло гарью, расплавившимся стеклом и той мерзость, что разливалась по полу, вытекая из разбившихся емкостей. Но даже эта причудливая смеясь неприятных ароматов, не могла заглушить феромоны страха и агрессии, излучаемые телом Ксэриса. Так близко… совсем-совсем рядом… там, внизу…       «Ксэрис! Я спасу тебя!» – распахнув глаза, Ева метнулась к дыре, прожженной чем-то в огромном стекле, занимавшем немалую часть одной из стен. На ходу поймав свое отражение в погасшем экране разбитого прибора, чужая недовольно мотнула головой. Обнаженное тело стройной блондинки с голубыми глазами было слишком хрупким, для схватки с тем существом. Поэтому она инстинктивно изменила свою форму на более подходящую.       Это было больно… мышцы словно пронзила судорога, заставившая Еву задохнуться и сбиться с шага. Кости затрещали, сдвигаясь и перестраиваясь с болезненными щелчками. Кожа на теле натянулась так, будто готова была лопнуть, и когда напряжение сделалось невыносимым, наступило превращение. Сквозь нежную плоть проступили пластинки черного хитина, закрывшего собой плечи и локти, бедра и голени. На шее образовался защитный костяной воротник, грудь закрыла слитная пластина панциря, красиво очертившего грудь девушки. Плоские щитки закрыли живот девушки, придав ему невероятно изящную, даже спортивную форму.       Пластинки щелкали, соединяясь друг с другом, заключая ее в непробиваемый защитный панцирь. Дольше всего без изменения продержалась голова, но, в конце концов, нежные объятья хитина заключили ее в некое подобие шлема. Волосы встали торчком, превратившись в гибкие хитиновые образования, подобные лапкам неведомого насекомого. В тот момент, когда Ева выпрыгнула сквозь пылающую жаром дыру в стекле, у нее вырос хвост…       Инстинкт подсказывал ей, что нужно скрываться и таиться, используя любое попадающееся доступное укрытие, маскировать себя, выжидая момента, когда можно будет нанести решающий удар. Но на уловки не было времени. Поэтому она перепрыгнула на стену, замерев на миг над той конструкцией, к которой был прикован Ксэрис, и бросилась на Хищника. Шип на конце ее хвоста рубанул по плечу. Костяное лезвие пронзило тело, войдя в плоть, аккурат под лафетом, к которому крепилась плазменная пушка. Рана взорвалась всплеском светящейся, зеленоватой крови. Хищник издал исполненный боли, воющий рев и копье выпало из безвольно повисшей руки.       Издав торжествующее шипение Ева потянула врага к себе, силясь оттащить его подальше от Ксэриса. Это было не легко. Закованная в металл рептилия весила слишком много, и девушке пришлось упереться в стену всеми четырьмя лапами, чтобы не сорваться, не соскользнуть на пол. Хвост дрожал от напряжения, но она тащила.       В это было трудное поверить, но теперь Хищник был совершенно беспомощен, схваченный еще более свирепой, разрушительной силой. Размахивая конечностями и испуская протяжные стоны, он изо всех сил противился ей.       Ксэрис с удивлением наблюдал, как его несостоявшегося убийцу утаскивает куда-то наверх, откуда несколько секунд спустя послышалось зверское шипение, звуки рвущейся плоти и ломающихся костей. Затем последовал еще один фонтан светящейся, зеленой крови. В ослепительном свете, заливавшем лабораторию, он мог видеть лишь смутные тени. Некая гибкая, черная фигура металась и корчилась на стене, непрерывно терзая когтистыми руками беспомощного Охотника. И почему-то это странное существо источало отчетливый запах… Евы!       Это сбило Ксэриса с толку и на секунду он даже задумался о том, что его сестра была не такой уж безумной. Что она говорила правду и люди, с которыми она работала, действительно научились принимать облик особей его вида подобно тому, как сам он мог прикидываться человеком. Однако, его размышления прервал шипящий вопль.       Хищник контратаковал, рубанув наручным лезвием по груди Евы. Рана получилась хотя и не смертельной но очень глубокой. Ядовито-желтая, кислотная кровь фонтаном хлынула из раны, окатив Ксэриса. Ева задохнулась от боли и выпустила противника. Удушающие объятья ее хвоста разжались, и Хищник легко спрыгнул на пол.       Мгновения, которое потребовалось чужой, для того, чтобы опомниться от первой в своей жизни раны, ему хватило, чтобы поднять упавшее копье. К счастью, воспользоваться им он уже не успел. Ева прыгнула на него сверху прежде, чем он вскинул страшное зазубренное лезвие. Лягаясь и царапаясь, два существа покатились по полу, сплетаясь в единое целое. Сверху отказывалось то одно, то другое. Вопли боли и ярости оглашали комнату.       Стягивающие запястья Ксэриса стальные цепи медленно начали растворяться. Шипя и пузырясь, они гнулись, разъедаемые кислотной кровью Евы. Медленно, слишком медленно… он не успевал ей на помощь…       …а в том, что Еве не справиться с закованной в броню машиной смерти, сомневаться не приходилось. Вот она в очередной раз оказалась сверху и застыла над Хищником. Второй набор ее челюстей выскочил из разверстой пасти, готовясь проломить пластину защищавшей лицо маски, но тот отпихнул ее в сторону и резко вскочил на ноги, на ходу перехватывая копье. Никакие раны не могли сломить волю инопланетного охотника к победе.       Ева, разведя когтистые черные руки, по сторонам мощно толкнулась и подскочила в воздух… а Ксэрис, видя что прыжок приведет ее на острие копья рванулся на помощь, изо всех сил натягивая цепи. Титаническим усилием ему все же удалось вырвать дрожащий от напряжения хвост из жесткого захвата стальных тисков.       Секунду спустя раздался хруст ломающихся костей и влажное бульканье. Затем черный, зазубренный шип пробил грудь Хищника, исторгнув оттуда целый фонтан ярко-зеленой, фосфоресцирующей крови. Грозное существо захрипело и обмякло всем телом. Теперь его труп вяло свисал с зазубренного кончика смертоносного черного хвоста.       Ева рухнула на пол, рядом с телом поверженного врага и зашипела от боли, рефлекторно сменив форму. Черный хитин вновь уступил место нежной женской плоти. Блондинка, подняла затуманенный взгляд голубых глаз, на склонившегося Ксэриса и обратилась к нему на языке, понятном лишь их виду.       Я буду твоей, если и ты будешь моим, – и Ксэрис успел ответить ей радостным согласием, прежде, чем девушка потеряла сознание. Затем чужак с величайшей осторожностью поднял девушку когтистыми лапами и, крепко прижав к покалеченному экзоскелету груди, устремился прочь из подземной лаборатории, пока люди не оправились от нападения Хищника и не вернулись, чтобы снова запереть здесь его и его удивительную самку.       Он бежал, стуча острыми когтями по полу, и его сердце было переполнено радостью. Ведь он снова обрел то, что потерял в тот момент, когда Ксэрах предала его и бросила умирать – семью. В этот раз он покидал лабораторию не в отчаянии и страхе, но с надеждой на будущее. Ведь Ева совершенно не походила на его сестру. Она не оставила его один на один с Хищником, но попыталась спасти его, едва не заплатив за это своей жизнью. Ева была такой же непоколебимо преданной, как и он сам. А потому она, и только она могла быть его самкой.       А пока Ксэрис с Евой бежали в одну сторону, а Ксэрах и Такахаши, направляемые своей госпожой – в другую всеми забытый и записанный в мертвецы Хищник активировал сложное и объемистое устройство, крепившееся у него на запястье. Простое прикосновение крапчатой ладони, и его тяжелая крышка откинулась вверх, открывая кристаллический дисплей, в окнах которого засветились какие-то изображения. Хищник нажал когтем несколько клавиш, активировав табло с символами. Внутри наручного компьютера завибрировали какие-то механизмы…       Инопланетный охотник уронил руку, безвольно откинувшись на полу. Пусть он не смог победить грозного врага и смыть позор, осквернивший кровь его рода, но все же ему хватило сил уйти достойно, как подобает воину…       ...Несколько квадратных миль пустыни, простиравшейся вокруг, подпрыгнули и заходили ходуном. Ночь разорвала вспышка ослепительного света, когда раскаленная струя немыслимой энергии вырвалась на поверхность, сжигая все на своем пути. От взрыва в подземной лаборатории миллионы тонн скальной породы взлетели на воздух, разрушая стоящие на поверхности здания. Затем твердь стала уходить вниз и расширяющийся кратер, поглощал все новые и новые территории. Ударная волна прокатилась по пустыне, сметая все на своем пути… Новый облик Евы: http://th03.deviantart.net/fs46/PRE/f/2009/237/2/8/Kerrigan_Queen_of_Blades_by_Nanty.jpg http://www.sc2mapster.com/thumbman/avatars/4/54/300x300/Demonette_Ava.png.-m0.png