Глава 17. Heritage.
23 декабря 2014 г., 20:56
…Заброшенный завод, стоящий на окраине забытого, умирающего городка. Лучшего места для гнездовья и придумать было нельзя. Облазив все вдоль и поперек, Ксэрис и Ева нашли самое темное и глубокое помещение, решив устроить там свое гнездовье. Когда соглашение было достигнуто, парень предложил «обновить» помещение.
Подожди, – Ева положила ладонь на грудь Ксэриса, отстраняя его. – Нам лучше снять одежду сейчас. Или завтра опять придется искать новую. И не факт что нам попадется то, что мне понравится.
Хорошо. Давай быстрее, – нетерпеливо отозвался тот, торопливо сбрасывая с плеч кожаную куртку и футболку. Затем пришла очередь штанов, хотя с пряжкой ремня ему пришлось повозиться. За это время Ева, обладавшая бо´льшим опытом в обращении с вещами, успела полностью обнажиться и теперь просто стояла и смотрела на него с призывной улыбкой, обшаривая взглядом каждый сантиметр его напряженного тела.
И от этого взгляда, от эмоций, которые он выражал, Ксэрис окончательно потерял остатки самоконтроля. Выпустив хвост, он шагнул к ней, на ходу перетекая в истинную форму. Стремительно покрывающиеся хитиновыми щитками руки Ксэриса подхватили девушку под ягодицы и подняли с пола, чем та незамедлительно и воспользовалась, обернув ноги вокруг его талии и уцепившись руками, за вылезшие из спины костяные трубы.
Из-под хитиновой пластины, прикрывающей паховую область, со щелчком выступил скользкий черный член, напряженность которого свидетельствовала о крайней степени перехлестывавшего через край возбуждения.
Не желая терять ни секунды драгоценного времени Ксэрис сел прямо на пол, скользя развернувшимися вокруг рта жвалами по коже девушки, которая только-только начинала свое превращение, и чувствительно покалывая ее. Захваченный основным инстинктом он думал сейчас лишь о собственном удовольствии. Едва Ева выпустила свой хвост и сплела его с хвостом любовника, как он уже скользнул в нее одним плавным и глубоким толчком.
Чужая задохнулась от вторжения, откинув голову назад и пытаясь вспомнить как это – дышать. Ее тело боролось, пытаясь приспособиться к ощущению наполненности и переполненности. Голова кружилась от частого и глубокого дыхания. Ее внутренние мышцы сжались прежде, чем она заставила себя расслабиться и завершить превращение. Однако ее ноги все это время были обернуты вокруг талии Ксэриса а хвост не отпускал ее хвост.
Парень ждал, пока она приспособиться к его размеру. Было ли это продиктовано заботой или ему просто понравилось ощущение сжатия? Это не имело значения и не продлилось долго. Как только Ева расслабилась, он тут же начал глубокие и плавные фрикции, сопровождавшиеся стрекочущие звуки чистого удовольствия.
Каждый толчок был восхитителен и посылал дрожь удовольствия по гребнистой спине девушки. Обхват и трение, осуществляемое ее внутренними стенками, казалось порой даже слишком сильным. Но Ксэрис все равно не сбавлял темп. Двигаясь так сильно, как мог, он снова и снова входил на всю длину, доставляя умопомрачительные ощущения. Она могла только держаться дрожащими руками за его спинные трубы. Голова склонилась на жесткое, покрытое костяными пластинами плечо. Ее чувствительная грудь терлась о ребра мужского экзоскелета.
Ощущая приближение оргазма, Ева не давала себе труда глушить стоны и крики, когда Ксэрис проникал все глубже и глубже в нее. В какой-то момент он вошел до самого донышка, наполняя ее живот горячей семенной жидкостью. Это чувство заставило чужую кричать и ее вибрирующее шипение и скрежещущие стоны эхом отражались от стен пустой комнаты, когда она достигла кульминации, сжимая его член своим влагалищем.
Но стоило Еве немного успокоиться и расслабиться, как она уперлась руками в грудь Ксэриса и грубо толкнула его, заставив опуститься на спину. Она собиралась продолжить акт. Она не была удовлетворена…
…А на другом конце света, в Токио, в одном из безликих офисов «Yutani Corporation» происходили не менее любопытные события. Лысоватый мужчина средних лет с невыразительным лицом типичного чиновника или юриста отчитывался в проделанной работе перед женщиной, сидевшей крутящемся, офисном кресле с неудобной жесткой спинкой. Он стоял, расправив плечи и выпрямив спину, и ровным голосом читал текст с листа бумаги.
— Таким образом, причиной инцидента, произошедшего в закрытой лаборатории, признана активация некой инопланетной технологии, обладающей невероятной разрушительной сильной. Что касается официальных СМИ, то им все будет преподнесено, как авария автономного генератора. Трагический несчастный случай.
— А наши американские… партнеры? – спросила женщина. Окна в офисе были плотно зашторены и свету единственной, тусклой лампы было не под силу рассеять густые тени, лежащие на ее лице. – Они поверили?
— Думаю нет, но учитывая их собственную причастность к этому эксперименту, они будут хранить молчание. Огласка никому не нужна, – с достоинством ответил чиновник, перелистывая сухие страницы своего доклада.
— А семьям ученых и охранников лаборатории уже выплатили компенсацию? – подал голос мужчина, все это время стоявший за спинкой кресла, словно безмолвный и строгий рыцарь, защищающий свою королеву.
— Разумеется, денежное пособие в размере двадцати минимальных окладов. Они тоже будут молчать, – помедлив секунду, мужчина прокашлялся и продолжил. – И еще одно, Ютани-сан, поскольку в завещании вашей приемной матери вы указаны как единственная наследница, то после ее смерти вы получаете в свое распоряжение солидный капитал… но права на контрольный пакет акций «Yutani Corporation» у вас попытаются оспорить.
— Это очень плохо, – женщина слегка подалась вперед, накручивая на палец роскошный шоколадный локон. – Мы должны что-то сделать и помешать им. Лишь мне дано право распоряжаться наследием моей матери.
— Я предвидел ваше решение и уже подготовил все необходимые бумаги. Вам просто нужно подписать здесь и здесь, – за коротким обменом репликами последовал тихий шорох и царапающий росчерк позолоченного «паркера» по пахнущему свежей краской документу. Тонкая женская рука вывела иероглифы и вновь спряталась в тень.
— Держите меня в курсе, – приказала сокрытая полумраком девушка. В голосе звучала прохладная улыбка.
— Я сообщу вам, как только будут первые результаты, – чиновник развернулся, чтобы уйти, но неожиданно остановился. – Должен сказать что поначалу, я сомневался в правильности решения, принятого вашей матерью. Но встретившись с вами лично, я изменил свое решение. Вы достойная наследница своей матери, Ксэрах-сан.
— Благодарю, мне приятно быть удостоенной столь высокой оценки, – ответила девушка впервые за весь разговор позволившая тусклому сиянию лампочки осветить свое лицо, обрамленное вьющимися, каштановыми волосами. Фарфоровая бледность кожи делала ее похожей на куколку, оттеняя яркие, шоколадно-карие глаза.
Адвокат кивнул и удалился. С подобающим почтением. Как только дверь закрылась за ним, Ксэрах выпустила хвост, и обвила им талию Такахаши, притягивая его к себе. Ее темные губы украшала улыбка.
— Ну, что я тебе говорила? Все идет гладко, – чужая извернулась в кресле, хватая парня за лацкан пиджака и подтягивая его к себе. – Я смогу распорядиться наследием моей матери и укрепить, созданный ею Улей.
— Ты станешь достойной преемницей и великолепной Королевой, – улыбнулся Такахаши, погладив чужую по щеке, отвлекая от скорбных мыслей о ее покойной «матери» и «королеве», погибшей во время взрыва.
— Именно так, – Ксэрах вздохнула и потянулась чтобы поцеловала парня и забыться в его объятьях…
…Ева лежала и наблюдала, как Ксэрис занимается строительством гнезда. Он взбирался на стены и широко распахивал пасть, выплевывая плотные сгустки густой, смолянистой слизи черного цвета. После того, как они слегка затвердевали, он принимался формировать из них клейкие нити. Используя челюсти и пальцы, чужак ткал некое причудливое полотно, медленно покрывая стену этим тягучим веществом. Заканчивая с одним участком он, тут же, перебирался к другому. Это был постепенный процесс, но все же он шел быстрее, чем сплетение паутины.
Потеки литой смолы затвердевали, формируя извивающиеся трубчатые стурктуры и причудливые реберные дуги, характерные для Ульев. Только масштаб их был гораздо меньшим. Ева улыбнулась сквозь боль, посылая супругу поощрительное тепло. Чтобы чувствовать себя комфортном им нужно было создать Улей и Ева была благодарна Ксэрису за работу, которую он проделывал на благо их семьи. На благо Улья, их Улья.
Ощутив шевеление внутри тела Ева застонала, сбившись с мысли. Детеныши двигались очень интенсивно. Ксэрис поднял голову, прислушиваясь, и быстро спрыгнул со стены. Подойдя к своей самке, он утешительно замурлыкал, ткнувшись носом в ее живот. Ева потянулась, чтобы погладить супруга, но вздрогнула от судороги, пронзившей нижнюю часть тела, а потом заскулила, перекатившись на бок. Острая боль наполнила ее существо, и Ксэрис, уловив это, уполз в сторону, понимая, что сейчас лучше не трогать готовившуюся к первым родам самку.
Ведь ему не нужно было быть в непосредственной близости чтобы оставаться рядом с ней. Их чувства были сплетены воедино так тесно, что Ева и оттуда могла ощущать его беспокойство о ней и моральную поддержку.
Но легче Еве от этого не становилось. Разве что чуть-чуть. Чужая шипела и хныкала, когда боль усилилась. Ей казалось, что она разрывается пополам. Не в силах вытерпеть это она задохнулась и заплакала, пытаясь сохранить дыхание. Схватки становились все более частыми и болезненными. Паника и страх наполняли ее разум, просачиваясь откуда-то из глубин преобразованного существа, но Ева не прислушивалась к ним. Ее вел инстинкт, гораздо более древний, чем любые страхи и предрассудки. Инстинкт создавать жизнь и заполнить миры ею.
Младенцы дергались внутри нее, прокладывая свой путь наружу. Первое змееподобное существо, извиваясь, покинуло ее утробу и завизжало, сделав свой первый вздох. Кажется оно имело ржаво-рыжий окрас, однако у Евы не было возможности, как следует рассмотреть его. Поскольку его братья и сестры были уже на подходе…
…После часа родов она обессиленно рухнула в центре недостроенной гнездовой камеры и свернулась в клубок, окутав себя хвостом и дрожа от перенапряжения. Все ее тело болело, все физические и моральные силы оставили Еву. Ксерис, неслышно подкравшийся сбоку, довольно мурылкнул и с гордостью продемонстрировал ей их первенца.
Тот действительно напоминал толстую блестящую змею и обладал скругленной головой, похожей на голову угря размером с кулак. В маленькой пасти поблескивали острые как бритва зубы. Он был просто очарователен.
Мои дети… дай их мне, – улыбнулась Ева, обессиленно глядя на Ксэриса. Тот одобрительно заурчал в ответ и подтолкнул остальных щебечущих младенцев, разместив их так, чтобы они оказались рядом с матерью. Ева приподнялась на локтях, пытаясь устроиться поудобнее, но Ксэрис остановил ее, разместив твердый коготь на ее плече и толкнув обратно на спину. Она подчинилась без протеста, позволив супругу позаботиться о ней.
Она гордилась своими детьми, хотя любая девушкя, на ее месте, пришла бы в ужас от одной мысли о том, чтобы стать матерью целого выводка безглазых змей. Но Ева уже не была обычной девушкой. Поэтому она просто расслабилась, когда детеныши прижались к ее телу, согреваясь и умиротворенно щебеча. Когда сон уже почти смежил ее веки она увидела Ксэриса, который лег рядом, оборачивая ее защитными объятьями лап и хвоста.
Он сиял от гордости, как и она сама. Они смогли. Они сделали это. Они не только выжили в чуждом мире, но и создали семью. Построили Улей. И Ева была уверена, что не смотря на все испытания, которые выпали (и еще выпадут) на их долю, они всегда будут вместе. Ведь семья для каждого из них всегда была и останется главным.
