My Father's Eyes

Я выгляну в окно... когда-нибудь весною, - И в мальчике худом, в его чертах лица Узнаю - вздрогнув! - своего отца, Его ключицы под рубашкою льняною... Junna Morits Глава первая, Парк Глазго-Грин. Меня зовут Робин, моего отца Джо. Джо Маккинли. И это наша с ним история. Солнечный теплый день раннего сентября. Я сижу на скамье в парке Глазго-Грин, что расположен в восточной части Глазго, именно там, где для меня все началось. Сегодня воскресенье и обычно этот день я провожу со своим детьми в этом самом парке. Но это воскресенье - 17 сентября, особенный день и поэтому я здесь один. Сегодня исполнилось ровно 10 лет с того дня, как мой отец навсегда покинул меня. В парке полно людей, как и положено согретому лучами осеннего солнца выходному дню. Я смотрю на гуляющие пары, ловящих свой мячик собак, смеющихся детей. Вижу, как отец играет со своим маленьким сыном. Подбрасывает его в воздух, ловит и прижимает к себе. Малыш визжит от восторга, на улыбающейся во весь рот мордашке - выражение абсолютного счастья. Это будит во мне воспоминания о моем детстве и светлая грусть охватывает меня - это были тяжелые, полные лишений и скитаний года. И все же, это было самое замечательное время в моей жизни. Благодаря моему отцу. Восторженный визг мальчишки заставляет меня вновь взглянуть на него. Я невольно улыбаюсь и память уносит меня в мое пошлое. Такое далекое за грузом прожитых лет, оно кажется почти чужим. И все же оно мое и оно всегда со мной, также как и мой отец, который всегда в моих мыслях, каждый день. Плоть от плоти. Отец и сын, навсегда связанные невидимыми нитями - тоньше любой земной материи и прочнее всех существующих. Даже со смертью одного из них эти нити не разрываются, лишь сильнее натягиваются. Когда тебе одиноко, в звенящей тишине, ты проводишь по ним кончиками пальцев, вспоминая родное лицо и тихий отзвук знакомого голоса успокаивает тебя. Натяжение этих невидимых нитей отзывается где-то глубоко внутри глухой болью. С годами боль слабеет, но никогда не покидает тебя окончательно. В то время, о котором я хочу вам рассказать, мне было примерно столько же лет, сколько этому маленькому мальчику. Около шести. Мой отец идет быстрым шагом и буквально тащит за собой маленького мальчика, с темными густыми непослушными волосами и любопытными карими глазами. Это я. Я стараюсь из всех сил поспеть за ним, и крепко сжимая ладошкой его руку, быстро перебираю маленькими худыми ножками. - Папочка, куда мы идем? - Добыть немного денег малыш. Сынок, сейчас мы разыграем небольшую сцену, ну знаешь, как в кино. Помнишь, мы смотрели на прошлой неделе? - Да, папочка. - Тебе нужно просто повторять в точности, все что я тебе скажу. Можешь даже заплакать, если в комиссии окажется какая-нибудь старая сентиментальная дура. Ок, малыш? - Хорошо папочка. Я все сделаю, как ты просишь. - Тихим голосом соглашаюсь я. - И, главное, сын, - отец поворачивается ко мне, наклоняется, осторожно сжимая руками мои плечи и смотрит прямо в глаза. Я вижу в них свое отражение и смотрю на него в ответ. У меня глаза моего отца. - Даже если все будет выглядеть, как будто я ухожу навсегда, помни, я обязательно вернусь за тобой, я никогда тебя не брошу, что бы не произошло. Ты мне веришь? - Верю, папа. - Поцелуй меня. Он снова склоняется ко мне и я обвиваю его за шею тонкими слабыми ручками. Отец крепко обнимает меня и приподнимает в воздух. Сердце его в который раз болезненно сжимается - его сын слишком легкий для своего возраста. Всматривается с любовью в худенькое личико - широко распахнутые блестящие медового оттенка глаза смотрят на него с безграничным доверием. Моя мать оставила нас с отцом ради другого мужчины. Это может показаться противоестественным, но вы бы удивились, узнав, насколько часто такое случается. Отец был разбит горем и на какое-то время совершенно выпал из жизни, однако ему ничего не оставалось, как взвалить на себя эту ношу. Я был в то время слишком мал и на отца лег весь груз по уходу за мной и обеспечения нашей маленькой семьи. Как ему удалось это пережить и воспитать меня, что бы я стал тем кем я сегодня являюсь? Нас было только вдвое - мужчина и мальчик - брошенные, одинокие, никому не нужные. Оттого связь наша крепла день ото дня - нам не на кого было положиться кроме самих себя. В этих условиях я взрослел быстрее своих сверстников и старался по мере своих сил помогать отцу во всем. Иногда в таких ситуациях приходят на помощь друзья и родственники, но друзей у нас не было, а родственники отвернулись от моего отца после ухода матери. Сейчас я старше чем был мой отец в то тяжелое для нас время и, размышляя о всех тяготах и невзгодах, которые выпадали на нашу долю, я понимаю, что отец нуждался во мне тогда не менее чем я в нем, ведь за ежедневной работой - стиркой - кормежкой ему некогда даже было собрать осколки своего разбитого внутреннего мира. Я пытаюсь поставить себя на его место и даже не представляю себе, что стал бы делать, если бы моя жена вдруг оставила меня одного с нашими детьми. Скорее всего, я поступил бы точно также, как мой отец тогда. Посвятил бы себя своим сыновьям. Их у меня двое и, наверное, нам было бы легче справляться втроем... Но вот чего я бы не стал делать точно, так это искать им другую мать. Когда я был ребенком, я часто задавал отцу вопрос, почему бы нам не найти другую маму, раз уж наша ушла от нас. Сейчас я понимаю, будучи во многом схожим с отцом и переняв некоторые черты его характера, что существует категория мужчин, которые сознательно принимают решение остаться одному. Не каждый может справиться с подобным ударом судьбы. Но также, им просто не хватает времени, чтобы познакомиться с женщиной и завести серьезные отношения. Во всяком случае, чтобы быть отцом-одиночкой, нужно иметь особый склад характера, ведь ради того, чтобы вырастить и воспитать меня, мой отец в буквальном смысле пожертвовал собой.