Vertigo

Таканори бежал по улице, не разбирая дороги, - лишь бы подальше от ненавистного ему родительского дома. Он прижимал к груди два пакета: пластиковый, с фотографиями, рисунками, открытками и котёнком и бумажный, в котором был тот самый кактус, подаренный ему Сугуру. Самые главные для него вещи в мире были сейчас вместе с ним, и мальчик ни за что не решился бы с ними расстаться. Ноябрь перевалил за середину и совершенно не скупился на холодные дожди. Под босыми ногами расходились кругами лужи, футболка прилипла к телу, а лёгкие домашние брюки набухли от воды и мешали бежать. Порывистый ветер безжалостно хлестал по лицу, смешивая слёзы с дождём. На улице было холодно и сыро, но Таканори был уверен, что нет ничего лучше ощущения свободы, пусть и такого неприветливого на первый взгляд. В этот промозглый вечерний час прохожих на улицах было немного. Спрятавшись под зонтами, люди старались как можно скорее оказаться в тёплых домах, где их ждал ужин и родные. Таканори не ждал никто. Он понятия не имел, как далеко он находится от того места, которое тринадцать лет считал своим домом. Он не знал, куда пойдёт после того, как устанет от бега. Самым важным для него сейчас было стремление не выронить из озябших пальцев свои сокровища. Он несколько раз поскальзывался на мокром тротуаре, но только сильнее прижимал к себе пакеты. Он не взял из родительского дома ничего больше - ни одежду, ни учебники. Всё это покупалось на деньги отца, поэтому мальчик даже не притронулся к другим вещам, кроме тех, что в момент скандала были на нём. Он лучше замёрзнет, но не возьмёт ничего, что принадлежит Мацумото! Поскользнувшись на очередной луже, прямо на проезжей части, Таканори не удержал равновесия и упал, больно ударившись затылком об асфальт, но пакеты из рук не выпустил. Словно сквозь вату, он услышал отчаянный визг тормозов. Хлопнула автомобильная дверца, а вокруг начали собираться люди. Послышался вой полицейской сирены. Мальчик сжался. Сейчас его начнут спрашивать и выяснят, кто он такой. И непременно вернут в дом отца, а этого он не мог допустить. Таканори начал осторожно подниматься, чтобы сбежать отсюда, но его остановила чья-то тёплая рука, сжавшая его плечо. - Таканори? - услышал мальчик. Зажмурившись, он застыл на месте. - Что здесь происходит? - незнакомый голос. Люди зашумели. - Прошу прощения, это просто недоразумение, - а вот этот голос был знаком подростку, только он никак не мог понять, кому же он принадлежит. У него кружилась голова, и все звуки он воспринимал так, словно они пытались прорваться через окружающий его вакуум. - Вы сбили этого ребёнка? - видимо, это был полицейский. - Да нет, что Вы! Он упал прежде, чем я подъехал к переходу. Я успел остановиться. Это мой сын, Таканори. Он убежал из дома, а я его обыскался. И вот, как удачно он нашёлся. Простите, пожалуйста, это моя вина. Несомненно, я был слишком строг с ним. Но Вы же знаете подростков - такие восприимчивые и ранимые! - объяснял знакомый голос полисмену. - Позвольте, я заберу его домой. Он весь промок. Очень, очень неприятная ситуация… - Да, с подростками нынче трудно, - согласился полисмен. - У самого такой же растёт. Вы уж постарайтесь не допускать впредь ничего подобного. - Да-да, конечно, - мальчика подхватили на руки и посадили в машину. Глаза он так и не открыл - страшно. А вдруг это отец? Или его водитель? Или ещё кто-то из свиты отца? В машине было тепло. Таканори позволил себе немного расслабиться и приоткрыть глаза, чтобы осмотреться. Это машина не была Лексусом Мацумото Киичиро. Скосив глаза на руль, мальчик увидел три бриллианта Mitsubishi и замер от неожиданности. Водительская дверца распахнулась, и в салон нырнул Широяма-старший со стопкой сухой одежды. - Открыл глаза? - улыбнулся он. - На вот, переоденься. - Что это? - шёпотом спросил Таканори. - Да у меня в машине всегда есть комплект сменной одежды. Сам понимаешь - на природе всякое может случиться, так что… Это одежда Сугуру - надеюсь, ты в ней не утонешь, - Широяма продолжал улыбаться. - Тебе помочь? Давай сюда свои пакеты. - Там кактус! - Понял. Я аккуратно. Широяма осторожно убрал пакеты на заднее сиденье и повернулся к мальчику. Он помог справиться с прилипшей к телу мокрой одеждой и взял его руки в свои, растирая и согревая. - Ты убежал из дома? - спросил он. Таканори кивнул. - Понятно. Сильно ударился? - Нет. Юу достал из кармана телефон. Мальчик смотрел на него расширившимися глазами. Куда он собирается звонить? - Нао, привет… Как жизнь?.. Я рад… Слушай, ты сейчас на дежурстве?.. Да… Да тут друг Сугуру упал неудачно, и я бы хотел, чтобы ты посмотрел его… Конечно… Хорошо, сейчас подъедем… Спасибо, Нао. Мужчина ободряюще улыбнулся Таканори. - Сейчас в больницу заедем, хорошо? Там мой друг работает, он тебя осмотрит. Да не бойся, малыш, всё будет замечательно. Веришь? - Широяма смотрел на мальчика, и в его глазах прыгали задорные искорки. Таканори кивнул и робко улыбнулся.

* * * * *

Комната расплывалась. Предметы двоились и таяли. Голоса шептали слишком громко и очень раздражали. Хотелось выключить их, но почему-то пошевелиться было совершенно невозможно. Раздражающие звуки складывались в слова: - Я так испугался, доктор… - Я понимаю, Мацумото-сан. Ваша супруга никогда не жаловалась на головокружения? - Нет. Мы смотрели телевизор, а потом Кимико как-то слишком резко поднялась и вот… Я даже понять ничего не успел… - Я бы Вам рекомендовал провести обследование супруги. Мало ли… - Да-да, доктор, непременно… Благодарю Вас… Всего доброго… Голоса отдалились и слились в непонятный гул. Где-то внизу хлопнула дверь. И шаги. Ближе… Ближе… - Кимико, прости… Попытка улыбнуться. Уголки рта дёрнулись - и опустились. - Давай начнём всё сначала? - какой странный голос у Киичиро. Он плачет? Слабое движение пальцев в чужой руке. Они же были счастливы когда-то… Почему это ушло? Зачем? Кто из них не сумел удержать это счастье? - Как раньше, понимаешь? Как пятнадцать лет назад… Только ты и я… Ты и я? Но они уже давно не вдвоём… - А Таканори? - едва слышно. Пауза. Рука выскользнула из внезапно ослабевших пальцев мужа. - Он ушёл… Так будет лучше… Я могу простить тебя, но его - никогда. Вот так. Таканори ушёл, и она даже не знает, где теперь её сын. - Найди… Таку… - слабо, но настойчиво. - Нет. Если у него осталась хоть капля совести, он сам позвонит тебе. Тебя же он не ненавидит, - горечь в голосе мужа. А что он хотел? - Ты жесток… - спокойно. - Спи. Тебе нужно отдыхать. Не вставай пока. Я принесу тебе чай. Шаги вниз по лестнице. Встать. Почему это так трудно? Набрать дрожащими пальцами номер сына. Выслушать длинные гудки. Сбросить. Следующий вызов. - Кимико? - Суги-чан, не появляйся больше в этом доме… - Что случилось? Ты… - Всё. Сброс. Хватит лгать. Любовь - это не для неё. Киичиро перебесится и успокоится. Таканори вернётся. И они попробуют начать всё сначала.

* * * * *

Широяма Юу молча сидел в приёмном покое больницы и ждал, когда же Наоюки закончит осмотр Таканори. Он надеялся, что мальчик не получил никаких серьёзных повреждений - не столько от его машины, сколько от руки своего отца. В том, что в доме Мацумото произошёл грандиозный скандал, он ни секунды не сомневался. Минуты неумолимо шли вперёд, норовя сложиться в часы, а Наоюки всё не выходил. Широяма нетерпеливо вышагивал вдоль окон, глядя на промокший больничный парк. Не хотелось бы оставлять тут Таканори - слишком уж удручающим выглядел пейзаж за окном. Наконец, двери распахнулись, и Нао вывел мальчика. Широяма вгляделся в выражение лица врача. Не увидев на нём никаких признаков тревоги, Юу успокоился и обнял Таканори. - Всё в порядке, Юу, - Мураи устало потёр лицо. - Никаких повреждений нет. За простуду ничего пока что сказать не могу, но на всякий случай возьми лекарства. Я тут написал всё, но если вдруг что-то будет непонятно - звони. А завтра утром после дежурства я заеду. Или ты на работе будешь? - Какая работа?! - возмутился Широяма. - Возьму несколько дней в счёт отпуска. Так что приезжай смело. И спасибо, Нао. - Да брось, пустяки. Так, подожди, как там говорится? - Наоюки сделал лицо обычного супергероя. - Это просто моя работа, сэр. Посмеялись. Таканори с любопытством разглядывал доктора. Наоюки внушал ему доверие - хотя бы тем, что был спокоен и почти постоянно улыбался. - Я так понимаю, Юу, что сбылась твоя мечта - ты получил Таканори в качестве второго сына? - врач хитро смотрел на них. Мальчик смутился. Значит, отец Сугуру хотел, чтобы он жил с ними? Странно… - Точно! - Широяма-старший был откровенно доволен. - Теперь у меня полный комплект: жена и два сына. - Так Утка - это жена? - давясь смехом, спросил Мураи. Таканори обалдел. Их классный наставник живёт с отцом Сугуру? - Да я бы хотел, но он как-то упрямится... - Юу почесал бровь. - А может, он хочет быть мужем? - осторожно поинтересовался Наоюки. - Думаешь? - Широяма выглядел так, словно ему только что открыли смысл жизни. - Надо поразмыслить над этим на досуге… - Ты с ним вместе поразмышляй, - подсказал врач. - Ну ладно, я пойду, а то сейчас меня потеряют. Счастливо, семейство Широяма! Завтра увидимся. Наоюки скрылся за дверью, ведущей в лабиринт больничных коридоров. Юу повернулся к притихшему Таканори: - Ну что, готов вступить в наши безумные ряды? - Да, - тихо, но уверенно ответил мальчик. - Отлично! Тогда один звонок! - Широяма набрал номер и выжидающе замер, поднеся аппарат к уху. - Койю, это я… Прости, что опять задержался… Вы с Сугуру приготовьте чистую одежду для Таканори, ладно? И поесть чего-нибудь, а то мы зверски голодные… Нет, он будет спать в комнате Сугуру… Они сами разберутся… Мы сейчас приедем… Всё, пока. - А Такашима-сенсей живёт с Вами? - осторожно спросил Таканори. - Ну да, - Широяма улыбнулся. - А что тут такого? Работа - это работа, а личная жизнь - это личная жизнь. Да не грузись ты, малыш! Сугуру поможет тебе освоиться. Поехали домой. Таканори последовал за мужчиной к машине. Домой… Ему отчаянно хотелось, чтобы семья Широямы стала его настоящим домом - тем, где всегда ждут, где всегда тебе рады, где ты действительно нужен.