Vertigo

Андо переминался с ноги на ногу, стоя на пороге больничной палаты и глядя на сидящего возле постели Широямы психолога. Пожалуй, едва ли не впервые в жизни он действительно не знал, как себя вести. Кем они с Кё являются теперь? Как вообще Тоору отреагирует на его появление здесь, ведь о дежурстве в больнице его просил не Ниимура, а Каору? Дайске неуверенно качнулся и сделал шаг в палату. Тоору поднял голову. Андо изобразил на лице некое подобие приветливой улыбки. - Заходи, - махнул рукой Ниимура. Дай подошёл к постели больного и замер, разглядывая Юу. - Мдааа… - пробормотал он. - Интересно, как он так умудрился? - Ему помогли, - любезно объяснил Тоору. - Иди сюда. Андо приблизился вплотную к креслу, в котором утопал псих, и неожиданно для самого себя опустился перед ним на колени. Ниимура терпеливо ждал дальнейших действий любовника. - Прости, - голос Андо предательски дрогнул. - Я так виноват перед тобой… За Тошию… За то, что поддался ему… За то, что бросил тебя… Он мне все нервы вымотал, представляешь? Достал своими слезами… И чуть печень мою не загубил, сволочь длинноногая… - Могу себе представить, - ответил Ниимура, пряча улыбку. - Но он на работе выглядел куда лучше тебя. Что, порно-демон, стареешь? Квалификацию теряешь? Дайске от неожиданности поднял голову и ошалело уставился на Тоору. - Я теряю?! Да ни разу! Просто… - он тяжело вздохнул. - В общем, я был вынужден напиваться до состояния нестояния, чтобы не трахаться с ним лишний раз… В роли бревна я ему был абсолютно неинтересен… В отличие от тебя… Кё не выдержал и зашёлся в хохоте, забывая о том, что они находятся в больничной палате. Потом спохватился и приглушил смех. - Отличный способ избежать секса. Это вполне в твоём духе, Андо. - Можно подумать, я когда-нибудь увиливал от секса с тобой, - возмутился Дайске. - От секса? - переспросил Тоору и хитро прищурился. - А я-то наивно полагал, что мы с тобой любовью занимались всё это время… Андо потерял дар речи. Он только беспомощно хлопал глазами, пытаясь осознать то, что ему сейчас сказал Ниимура. Ни разу за всё то время, что они были вместе, Дайске не слышал от Тоору слов любви. Он был уверен, что никогда и не услышит, потому что образ психа никак не вязался со словом «любовь». Симпатия - да, взаимное влечение - несомненно, но вот что-то большее… Дайске вскочил и схватил Ниимуру на руки, падая в кресло и усаживая довольного психа на свои колени. Тоору, удерживая лицо Андо за подбородок, нравоучительно начал: - Знаешь, Дай, мы так мало времени проводим вместе, что мне совершенно некогда выслушивать твои извинения. В такие моменты я хочу просто быть с тобой и говорить о нас, если уж вдруг приспичит пообщаться. А всё своё раскаяние по поводу Тошии ты лучше выплесни Ниикуре. Поверь, он тебя выслушает с должным вниманием и интересом. А я… Я предпочту не терять времени даром и ещё раз показать тебе, кто в доме хозяин. - Ах ты, скорпиончик! - восхищённо выдохнул Андо, прижимая к себе хитро улыбающегося Ниимуру. - Ну подожди, вернёмся мы сегодня домой, я тебе устрою незабываемую ночь… - Как скажешь, любимый, - мурлыкнул Кё, провокационно ёрзая на коленях Дайске. - Твою ж мать, дождался… - застонал завхоз. - А то всё «порно-демон» да «порно-демон»… - Заткнись, пупсик, и не забывай, где мы находимся, - хихикнул психолог, ужом выворачиваясь из объятий Андо. - Зараза ты, скорпиончик, - пожаловался завхоз, разжимая руки. - Любишь же обламывать на самом интересном месте… Ниимура поднялся с колен Дайске и деловито одёрнул рубашку. - Я пойду покурю и кофе выпью, окей? - он смотрел на Дая, улыбаясь. - И вернусь. Тебе кофе принести? Андо помотал головой и проводил глазами подтянутую фигурку психолога. Всё оказалось так просто, что он ещё какое-то время тупо пялился на дверь, зеркально копируя улыбку Ниимуры.

* * * * *

Чем ближе они подъезжали к больнице, тем сильнее нервничал Такашима. Он не знал, что его ожидало, хотя Каору рассказал ему, что Юу пока будет находиться в состоянии искусственной комы. Койю боялся. Этот страх был вызван тем самым ненавистным Такашиме состоянием неопределённости, когда будущее расплывается в туманной дымке и норовит вот-вот исчезнуть. Ну хорошо, сейчас Широяма ничего не видит, не слышит и не понимает, но что будет потом? Будет ли он рад видеть его рядом с собой? Или выберет такого привычного Кё? Ну да, они друзья, но ведь ничто не помешает им теперь вернуть прежние отношения. И зачем тогда он Широяме? Правильно, незачем. И снова одиночество и желание тепла? Остаться с Ниикурой? Немыслимо, особенно после всех откровений последних дней. Да и любит Каору свою Принцесску, так что рано или поздно вернётся в семью. А он? Зачем он этим людям? Ниикура остановил машину на больничной парковке и повернулся к кусающему губы Такашиме. С минуту он рассматривал напряжённое лицо блондина, а затем неожиданно впился в его губы властным поцелуем. Койю распахнул глаза и попытался оттолкнуть Каору, но тот перехватил руки Такашимы и закинул их себе на плечи. Блондин прикрыл глаза и перестал сопротивляться. Мелькнула мысль о том, что ни черта не изменилось - всё его сопротивление ломалось подчистую, как только Ниикура прикасался к нему. Директор оторвался от губ Такашимы, шепнул: - Ты нужен ему больше, чем все мы, вместе взятые, - и открыл дверцу машины со стороны блондина. Койю вышел из машины, вдыхая холодный воздух и ожидая, когда Каору достанет пакеты и привычно пискнет сигнализацией. В лифте блондин сосредоточенно смотрел в стену, морально готовясь к встрече со скорпиончиком, который наверняка держит Юу за руку и с тревогой вглядывается в любимое лицо. Лифт остановился, распахивая двери и выпуская Койю навстречу неизбежному. Каждый шаг, приближающий его к палате, отдавался учащённым сердцебиением. Ниикура открыл дверь палаты, пропуская Такашиму вперёд. Блондин сделал несколько шагов и замер. Скорпиончик, которому вообще-то полагалось изображать из себя убитого горем возлюбленного Широямы, мирно спал на коленях сидящего в кресле около кровати Дайске. Завхоз поглаживал довольно сопящего психа по спине, время от времени сползая широкой ладонью на задницу Тоору, отчего тот постанывал сквозь сон и дёргал Дайске за длинные пряди волос. Андо улыбался так, что всякие сомнения относительно их отношений исчезали. Эти двое явно были вместе, а весь остальной мир их совершенно не волновал. Ниикура звучно откашлялся. Парочка в кресле синхронно подняла головы и уставилась на новоприбывших, причём в их взглядах Такашима отчётливо уловил голод. «Сейчас сожрут», - подумал он и отступил к двери. Каору зашуршал пакетами, выкладывая какие-то свёртки на столик у окна. Парочка в кресле принюхалась, и Андо робко протянул: - Жрааааать?.. - Жрать, жрать, - кивнул Ниикура, не оборачиваясь. Ниимура потянулся, разминая затёкшие мышцы, поднялся с облюбованного местечка и направился к директору. Андо, шёпотом матерясь, поковылял следом на отсиженных скорпиончиком ногах. - Только не здесь. Пойдёмте, я вас покормлю. Каору забрал пакеты и вышел из палаты, подмигнув Такашиме. Парочка, толкая друг друга, протиснулась в дверной проём и поспешила за кормильцем. Такашима остался в палате. Он неуверенно приблизился к кровати, вглядываясь в бледное лицо Широямы. Затем осторожно присел на краешек постели, робко дотронулся до холодных пальцев брюнета и улыбнулся: - Привет, Юу. Я так соскучился по тебе…

* * * * *

Утром в понедельник на школьную стоянку снова въехал тот же неприметный «Ниссан» и занял выжидательную позицию. Машины подъезжали и отъезжали, но никаких следов Мацумото или Широямы Сакамото-сан не наблюдал. Мужчина размышлял над своей нелёгкой долей, привычно осматриваясь, чтобы не пропустить появления нужных ему личностей. Шеф был в бешенстве, когда узнал, что обыск в квартире Ниимуры ничего не дал - никакой информации они тогда так и не нашли, хотя перерыли буквально всё, включая цветочные горшки. Судя по их количеству, школьный психолог явно увлекался цветоводством, и Сакамото категорически не хотел бы встретиться с этим человеком в тёмном переулке и без охраны. Хрен его знает, как жестоко и изощрённо он может мстить за потревоженные растения. Кроме того, Мацумото отказался выплачивать семье погибшего штурмана оставшиеся деньги, мотивируя это тем, что аванс штурман получил, а остальное вполне можно и приберечь, ибо он всё равно никому не говорил о сделке. Сакамото поморщился. С Казуки они были приятелями, время от времени вместе выпивали, и то, что произошло, как-то не способствовало хорошему настроению. Семью вот его жалко, конечно. Какого чёрта он так легкомысленно согласился на это предложение Киичиро? Пусть бы механиков подкупал, в конце концов. Хотя… Свидетели Мацумото никогда не были нужны, так что, возможно, Казуки знал, на что шёл. В конце концов, предугадать последствия подобной «ошибки» практически невозможно. По всем расчётам, погибнуть должен был Широяма, но судьба распорядилась иначе. Внезапно движение на улице замерло. Сакамото удивлённо распахнул глаза. На школьную парковку с королевским достоинством въезжал "Maybach 62S" с левым рулём. В роли водителя выступал Джун Оносэ. Рядом с ним сидел его драгоценный Иноуэ. Сакамото невольно сжался, постаравшись слиться с обивкой сиденья и ничем не выдать своего присутствия. Всё-таки Киичиро слишком мелкая сошка по сравнению с Оносэ. Да и трус он тот ещё - защищать не станет, если что. Но что может делать здесь Джун? Кого он привёз? А ведь явно привёз… Неужели своего благоверного? Интересно, зачем? Машина остановилась. Задняя дверца распахнулась, выпуская Широяму-младшего. Сакамото вытаращил глаза. Твою ж мать… Куда он вляпался?! Но нигде не было ни одного намёка на то, что Широяма-старший знаком с Оносэ. Вот ведь угораздило проколоться… Тем временем подросток обошёл машину и открыл вторую дверцу. Из глубины салона выпорхнул Таканори. Мальчишки выслушали какое-то напутствие со стороны четы Оносэ-Иноуэ и побежали к школе. «Майбах» величественно выехал с парковки и покатил в сторону центра. Движение вокруг возобновилось. Сакамото медленно выпрямился в кресле, всё ещё пытаясь сообразить, что бы это представление могло значить и чем оно может грозить лично ему. Затем набрал номер Мацумото. - Это Сакамото. Ваш сын вместе с Широямой приехал в школу… Нет, я не знаю, кто их привёз… Хорошо… Да, сейчас подъеду. Мужчина убрал телефон в карман и глянул на себя в салонное зеркало. - Кажется, мне пора брать больничный…