Frozen

Мы добрались до дома Матвея спустя пол часа. Удивительно, но, похоже, что ему было нелегко ездить в школу так далеко. Я всегда полагала, что он очень прагматичный человек, и не станет так затруднять себя повседневными мелочами. - Почему ты не выбрал какую-нибудь школу поблизости? - задала я вопрос, когда мы пили чай, и сидели в гостиной, которая ослепляла своим минимализмом. Он чувствовался во всем: в цвете обоев, ковров, занавесок; его излучали те немногие картины, развешанные по бледно-голубым стенам, поражающие своей стильной простотой. Даже чашки показывали наличие вкуса у хозяев: белая, элегантная посуда, без вычурных излишеств. При всем этом, можно было заметить, что интерьер далеко не из дешевых. Чувствовалось, что в обстановке квартиры определенно поработала женская рука. Все вокруг сияло чистотой и аккуратностью. Было безумно приятно находиться в этой потрясающей квартире. - Те школы, что находятся рядом с моим домом, не особо вписываются в мои представления о хороших учебных заведениях, где можно получить настоящие знания, а не отсидеть пол дня, и придти домой, - ответил мне парень, поставив пустую чашку на стол. - Вот как.. Понятно. Я допила свой чай, встала, сложила всю посуду на поднос, и готова была уже отправиться на кухню, чтобы вымыть все за собой, но меня внезапно опередила взявшаяся из ниоткуда женщина лет сорока. - Это ваша домработница? - поинтересовалась я, глядя на то, как она быстро уносит поднос в другую комнату. - Именно. Мама постоянно работает, с утра до ночи. Ну, а я.. Я постоянно на тренировках, или чем-то еще занят, - хмуро признался мне Матвей. - У тебя есть увлечения, помимо тяги к литературе? - я застенчиво улыбнулась, вспомнив то, как мы обсуждали "Войну и мир" в школе, прогуливая литературу. - Я занимаюсь профессиональным боксом. Много времени провожу в спортзале. Играю ни гитаре, - он немного помедлил, - иногда пишу стихи. Когда есть вдохновение. - Чудно. Я тоже пишу, - я решила быть честной с новым приятелем. - Я и не сомневался. Отличные сочинения у тебя выходят, - эту фразу брюнет произнес с какой-то двузначной лукавой ухмылкой. - Спасибо, - поблагодарив его, я опустила глаза и принялась рассматривать свои колени. Воцарилось молчание. Тикающие часы нарушали гробовую тишину, которая, по всей видимости, царила тут практически всегда. Краем глаза я взглянула на собеседника. Он задумчиво отвернул голову к окну, глядя куда-то вдаль. Казалось, что его что-то беспокоило, хотя выглядел он безразлично. Ну как такое возможно? Это единственный человек, чьи эмоции различить мне было просто не по силам. Обычно я определяла настроение человека по его выражению лица: то, как он смотрит, как говорит, как ведет себя - все могло о чем-то сказать. Но не здесь. - Хм, наверное, я пойду.. А то уже поздно, засиделась, - я бросила взгляд на наручные часы. Время показывало без десяти минут девять. - Да, конечно. На улице стемнело. Я провожу тебя, - твердым тоном оповестил меня о своих намерениях Матвей. Мы вышли на улицу. Началась сильная метель. Ветви деревьев прогибались под натиском воющего зимнего ветра, снег кружился над землей, образуя снежную пыль. Холод пробирал до костей, несмотря на то, что на мне было надето теплое шерстяное пальто, шарф и перчатки. Кромешную темноту словно рассекал лунный свет, свет фонарей и звезд. - Ну.. Спасибо за отлично проведенный вечер. Я надеюсь, ты вынесла для себя что-то из нашей прогулки, - тихо сказал юноша, рассматривая мое лицо своими глубокими черными глазами, когда мы приблизились к подъезду. - Да. Не сомневайся. - Иди. Только аккуратно. Увидимся в понедельник, - он на мгновение сжал мою ладонь в своей, и ушел. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Спокойно поднимаясь по ступенькам, я вспоминала несколько фраз, сказанных этим человеком. Кажется, они надолго отпечатались в моей душе.