Истина

Утро двадцать первого декабря было необычайно холодным и тёмным. Малфой Мэнор насквозь пропитался прохладой и какой-то зыбкой сыростью. Было практически невозможно узнать былое величие этого здания, его манящую красоту, всё то, что заставляло неимоверно хотеть окончания учебного года и вернуться домой. Домой. Теперь язык не поворачивается назвать это место домом. Тем самым домом, который был всегда дороже всего, красивее любых спален Хогвартса, уютнее любых гостиных. Самая вкусная еда - та, что приготовлена их собственными домовиками - здесь. Самые мягкие диваны, стоящие, казалось, с начала веков и так и не утратившие своё великолепие – в этом доме. Вся мебель сделана на заказ. Весь дом обит дорогими тканями, на стенах висят портреты членов древнейшего и чистокровнейшего из всех магических родов. А самое главное: в Малфой Мэнор его всегда ждали. Родители любили сына столь сильно, что он поистине ощущал себя принцем. Настоящим принцем. Но всё изменилось. Когда Драко почти исполнилось пятнадцать, и он вернулся в своё поместье после учебного года, его не ждали с таким нетерпением. Теперь в его доме появился куда более уважаемый и почтенный гость. Гость, ставший неотъемлемой и нежеланной частью жизни семьи Малфоев. Гость, который заполнил собой всё. Гость, которого боялась и почитала вся семья волшебников. Даже Драко. Он был вынужден делать это. Ему не оставили выбора. Летом, перед началом учебного года на левом предплечье Малфоя-младшего появилась метка. Его метка. Сожалел ли об этом Драко? Да. Но, в то же время, он гордился, ведь сам Волан де Морт выбрал его! И не просто выбрал. Тёмный Лорд дал ему особую миссию, которой боялись все. Самую важную миссию, означавшую начало войны. Груз ужасной ответственности лёг на плечи ещё совершенного ребенка, а ведь Драко Малфой никогда не отличался особой храбростью. По крайней мере, так думали все, в том числе и его мать - Нарцисса была уверена, что сын не сможет. Он знал об этом, так же, как и знал о её уговоре с профессором. Излишняя опека со стороны декана, да и расспросы родителей о том, достаточно ли заботятся об их чаде, выдали уговор. Скорее всего, не просто уговор, а непреложный обет. Ну что ж. Его снова недооценили. Такое случалось довольно часто. Никто не думал, что парень и глазом не моргнёт, когда ему поставят метку. Ведь помимо сильной физической боли это ещё и ужасное психологическое давление. Но Драко держался гордо, впрочем, как и всегда. Даже когда его унижали, оскорбляли, он никогда не терял ни лица, ни своей аристократической осанки. Он был членом этой семьи, был наследником рода. Никто не стал бы сомневаться в этом, кроме, разве что, Тёмного Лорда. Ведь, если отец - последователь Волан де Морта, значит и сын должен быть Пожирателем. Никого не волновало, хочет этого Драко или нет. Всё уже было решено. Сейчас, сидя на кровати в одинокой и неуютной комнате, парень пристально разглядывал свою метку. Она мерзко шевелилась, извещая о близости Повелителя. Бесконечное отвращение разливалось в душе Драко. Отвращение к Тёмному Лорду, к его методам борьбы. Отвращение к самому себе. Ведь мать говорила, что он может сбежать, если не хочет становиться Пожирателем. Но нет. Страх разочаровать отца, страх перед смертью и унижением, если его найдут, сделали своё дело. Вот уже больше полугода Драко Малфой является официальным Пожирателем Смерти, одним из ближайших Его приближённых и единственным, кому доверили самую важную миссию. Он бы никогда не стал тем, кем является, будь у него выбор. Конечно, его отношение к грязнокровкам никак не изменилось бы: он бы по-прежнему испытывал отвращение к ним, к их происхождению, и чувствовал бы своё превосходство, гордился бы собой и своей чистокровностью. Таким уж он был. Но убивать - нет. Никогда парень не сможет убить человека, как сильно бы он его ни ненавидел. Даже Поттера. Отвратительная татуировка начала гореть, извещая о прибытии Темного Лорда. Малфой Мэнор вновь наполнился людьми в чёрных мантиях, подвалы снова оборудовали под пыточные камеры для грязнокровок. Все это происходило уже довольно давно и всего лишь являлось способом запугивания Министерства. Но насилие всегда вызывало у Драко крайне неприятные эмоции - крики ни в чём не повинных людей больно резали слух, каждый раз становилось не по себе, стоило парню услышать, как Пожиратели одно за другим выкрикивали непростительные заклятия. Драко предпочитал холодную ненависть. Нападения и пытки – удел низших слоев общества, как ему всегда казалось. Гораздо справедливее и благороднее сражаться на дуэлях, в равных условиях. Одевшись и спустившись вниз, парень обнаружил в гостиной лишь своих родителей, Тёмного Лорда и ещё нескольких Пожирателей. Неприятные мурашки пробежали по телу - предстоял серьёзный разговор. Перспектива беседы лично с Волан де Мортом всегда пугала парня. Вот и сейчас страх проникал под кожу, вызывая мурашки и сводя скулы. Жестом пригласив Драко сесть, Тёмный Лорд устроился на диване напротив и тихим, ужасающе-ледяным голосом принялся говорить. - Доброе утро, Драко, - шипение Повелителя острым лезвием прорезало воздух. - Как твои дела? Невидимая рука сжала горло, не позволяя издать не единого звука . Красные глаза со змеиными зрачками пытливо вглядывались в стальные серые. - Жаль, что ты не настроен побеседовать. Мне ,например, есть что с тобой обсудить, - ужасные глаза, не моргая, вглядывались в испуганное лицо. - Думаю, раз ты не хочешь говорить со мной, то захочешь побеседовать с отцом, - Волан де Морт бросил взгляд на Люциуса, призывая того начать разговор с Драко. Стоило Малфою-старшему раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как Лорд перебил его: - Друзья мои, я считаю, что такая беседа достаточно интимна. Нам следует удалиться на время, - он обращался ко всем присутствующим в комнате. Через минуту в гостиной остались лишь Люциус, Драко и Нарцисса. Женщина подошла к сыну, села рядом и взяла его за руку. Драко непонимающе взглянул на мать. Ужасное предчувствие. Когда со стороны родителей следуют столь нежные жесты, значит, ничего хорошего ждать от предстоящих новостей нельзя. Повисшее напряжение, казалось, можно было ощутить физически. Оно сотнями маленьких острых игл пронзало все тело насквозь. - Драко, - отец сел напротив парня. Лицо его выглядело ужасно измученным. Только сейчас парень заметил такие перемены в Люциусе: синяки под глазами, глубокие морщины, ужасная бледность. Мужчина тяжело вздохнул. Похоже, вести куда хуже, чем ожидал Драко. Едва испарившийся страх принялся снова медленно подкрадываться к парню. - Нам нужно рассказать тебе кое о чём. Блондин взглянул на мать, ища в её глазах ответ или хотя бы немое утешение, но лицо Нарциссы пылало лишь волнением. Страх липкими пальцами прикоснулся к спине. Тем не менее, Драко кивнул, выражая готовность выслушать пугающие новости. - Тебе известно, что ты родился на месяц позже срока, - смутившись от столь странного начала беседы, Драко слегка нахмурился. На его лице застыло немое: «Что за чушь?!", но, поймав тяжёлый взгляд отца, он вернул каменно-невозмутимое выражение, позволяя Люциусу продолжить. - Но тебе не известно почему. Ну, что ж, если вся суть беседы заключается лишь в раскрытии секрета позднего рождения Драко, то переживать тут особо не из-за чего. Выразив готовность узнать тайны своего появления на свет, парень лишь взыскательно взглянул в глаза отцу. Выслушав историю о той самой ночи, о нападении на Малфой Мэнор, о мести отца, Драко страшно разозлился, но направлена вся его ненависть была на Джеймса Поттера. Своим отцом парень лишь гордился, ведь Люциус отстоял честь, защитил семью. Уже начав погружаться в свои мысли, Драко ощутил, как мать с силой сжала его ладонь. История ещё не закончена. - Как тебе известно, всё имеет последствия. Моя месть не стала исключением, Драко, - что-то больно резануло по вискам. Перед блондином словно распахнули занавес, но разобрать что-то самостоятельно было всё ещё довольно трудно. Мысли проносились в голове со скоростью снитча. Догадки, посещавшие его сознание, были просто ужасны. Испуганно взглянув на отца, он увидел отражение своего взгляда. Впервые он видел его таким. Объяснений больше не требовалось, хватило бы лишь подсказки. Впившись взглядом в глаза отцу, Драко затаил дыхание. - Гарри Поттер, - Малфой произнёс это одними губами, но оказалось достаточно. Губы блондина задрожали, его рука больше не сжимала ладонь матери. Горечь. Ужасная, отвратительная. Самая худшая догадка получила подтверждение. Не может быть. Просто невозможно. Родство с грязнокровкой Грейнджер расстроило бы его меньше. Никто не мог бы стать худшей кандидатурой на роль его брата. Сейчас гордость за отца словно смыло водой. Ничего, кроме безграничного разочарования, он не чувствовал. Раньше его тревожила лишь перспектива предстоящего убийства, но сейчас на один план с ней стала мысль о Поттере. Мерзкий, глупый гриффиндорец был его кошмаром. Точнее, стал им. Раньше их отношения даже забавляли Драко, однако вскрывшаяся истина отравила всё. Она словно дёгтем залила все воспоминания, все чувства, всё приятное, что случалось или может случиться. С другой стороны, отец ведь не хотел этого. Он чувствует себя ничуть не лучше самого парня. - Драко, - последует ещё что-то? Нечто более устрашающее? – Послезавтра он приедет в Малфой Мэнор. Вокруг пояса словно обвивалась огромная змея, перекрывающая доступ к кислороду и заставляющая слезы навернуться на глаза. Несколько секунд блондин судорожно глотал воздух, пытаясь задушить слёзы, стоявшие в глазах. - Зачем?! - голос его дрожал, но в нём слышались те устрашающие нотки, которые не раз вырывались во время ужасной злости. - Это не моя воля. Тёмный Лорд считает, что он станет отличным союзником. Глаза парня стали безумными. Он резким рывком подался вперёд и оказался у самого лица Люциуса. - Ты будешь делать всё, что скажет тебе твой Лорд?! - обида и безграничная злость разливались внутри. - У меня нет выбора! Если бы не я, ты был бы уже мёртв! - снова шипение. Пугающее шипение. В глазах мужчины также загоралась злость. - Лучше бы я был мёртв! - Драко удалился к себе в комнату. Сейчас его не волновало, что за дверью стоял Волан де Морт. Поднявшись к себе в комнату, он заплакал. Никогда прежде он не плакал настолько горько. Ему не было стыдно, как обычно, ведь он мужчина, гордый аристократ, ему не положено плакать. Обида и гнев - вот что его терзало. Попадись ему сейчас Поттер, он без сомнения запустил бы в него Авадой. Парень ударил кулаком по стене. Та отозвалась глухим звуком, где-то наверху затрещала штукатурка. Драко возненавидел Гарри столь сильно, что даже и не представлял возможным испытывать такое чувство. Спустя некоторое время он начал понимать отца и то, какую боль причинил ему своими словами. Начал понимать, что поступил бы точно также, находясь на его месте. Если бы Люциус отказал Волан де Морту, тот, не раздумывая, убил бы всех членов семьи. Придётся смириться. Как всегда. У него нет выбора.