Истина

Закончив ужинать вместе с Нарциссой и Драко, Люциус почувствовал, как на левой руке загорелась Метка. Он поспешил покинуть столовую. Быстро и уверенно шагая по темному коридору, мужчина вышел в зал, находившийся в самом конце западного крыла поместья. Здесь не было окон или дверей, а чтобы попасть внутрь следовало произнести специальное заклинание. Особое место для принятия особого гостя. В тёмной комнате было мрачно и пусто, тишина резала слух. Внезапно шорох раздался где-то позади, заставив Люциуса испуганно обернуться. Никого. Переводя дух и удивляясь собственному беспочвенному страху, мужчина медленно выдохнул и снова развернулся. В метре от него стояла темная фигура, облаченная в длинную мантию. Волан-де-Морт. - Мой Лорд, вам не стоило… - Позволь я, - он едва заметно приподнял руку, заставив Люциуса молчать, - сам буду решать, что мне стоит делать, а что нет, - высокий хрипловатый голос подобно шуму рвущейся бумаги терзал тишину.

***

Люциус сидел в кресле, в той самой комнате. Неподалёку, удобно расположившись на диване, восседал Тёмный Лорд. Змеиные зрачки осматривали помещение, словно их обладатель находился здесь впервые. У ног собеседника свернулась невероятных размеров змея. Приметив что-то слева от себя, Волан-де-Морт вопросительно нахмурился. - Что это на стене, Люциус? - повелитель указал на предмет, вызвавший интерес, и мельком взглянул на Малфоя, словно задавал вопрос вовсе не ему. - Этот гобелен - фамильная реликвия. На нём написаны имена всех членов нашего рода. Тёмный Лорд медленно встал с дивана и подошёл к тёмно-синему полотнищу, занимавшему пол стены. На огромном куске бархата золотыми нитями были вышито точно не менее трёх сотен различных имён. Наверняка, расположены они были в каком-то определенном порядке, но из-за их количества, распознать его было до крайности трудно. - А имя мальчишки на нём тоже есть? Люциус вздрогнул при упоминании Гарри. Обычно, после того, как Волан-де-Морт начинал разговор на эту тему, мужчине приходилось терпеть унижения или ещё что похуже. Тёмный Лорд обернулся и посмотрел на Малфоя ужасающими глазами. - Не совсем.. - на мгновение лицо собеседника приняло выражение удивления, но потом он снова принялся изучать реликвию с невозмутимым видом. - Никто из рода Малфоев не давал ему имени, поэтому на гобелене написана лишь фамилия. Надбровные дуги волшебника поползли вверх, Тёмного Лорда было трудно удивить. - А почему же ты не дал ему имени до сих пор? - Но… он приехал в наше поместье всего два дня назад. Наши отношения не настолько хороши... - Люциус замолчал, поймав на себе злобный взгляд Повелителя. - А почему они не настолько хороши, Люциус? - Но… Мой Лорд.. - Что? Мальчишка здесь совсем недавно, да? Он ещё не успел освоиться, привыкнуть… - высокий холодный голос звучал с такой насмешливой интонацией, словно волшебник говорил с маленьким ребёнком. Красные глаза впились взглядом в блондина. Люциус неуверенно кивнул. - Так в чём же дело? Помоги ему, - блондин молчал, не находя, что ответить. - Ты знаешь, Люциус… он мог бы стать замечательным союзником. - Но, Повелитель… Поттер не ребёнок, я же не могу заставить его, - Волан-де-Морт резко обернулся в сторону мужчины, что заставило блондина замолчать. - Поттер?! Хм... Разве Джеймс Поттер отец мальчишки? По спине Люциуса пробежал холодок. Как он мог сказать такое? Да ещё и при Тёмном Лорде. - Эх… Люциус, Люциус, - волшебник говорил театрально печальным голосом. - Надо же… Не думал, что ты сам до сих пор не смог принять своего внебрачного сына. - П..Повелитель… - Повелитель… Повелитель, - Волан-де-Морт говорил с насмешливой, передразнивающей интонацией. - Ты отвратителен, Люциус, - на этот раз его голос звучал настолько устрашающе, что весь позвоночник Малфоя словно сковала тонкая ледяная цепь. - Но, как не прискорбно мне это осознавать... Именно ты и только лишь ты сможешь помочь мне в чрезвычайно важном деле. Что-то колыхнуло внутри. Если он сейчас поможет Волан-де-Морту, то, возможно, заслужит прощения для себя и своей семьи. Глаза блондина загорелись огнём. - В чём я могу быть полезен вам, мой Повелитель? Внутри у Люциуса разливалось отвращение к самому себе. Сейчас интонации его собственного голоса, его поведение невероятно напоминали одного весьма жалкого волшебника, которого все именовали Хвостом. - Я уже говорил: Гарри стал бы очень полезным союзником. И я прекрасно понимаю, что просто так он не вступит в наши ряды. Но ты, Люциус, мог бы этому поспособствовать. - Как именно, мой Лорд? - У мальчика очень грустная история, - снова наигранно печальный тон. - У него не было семьи, не было домашнего тепла, - волшебник сделал паузу и заговорил уже совершенно другим, снова холодным и надменным голосом, таким, каким он обычно отдавал приказы. - Ты должен дать ему всё это. Покажи ему, что такое настоящая семья, покажи ему, что такое отцовская любовь, - он снова сделал паузу и повернулся лицом к Люциусу. - И я уверен - слишком долго он не продержится в стороне... Внутри что-то оборвалось. Он уже пригласил пожить Гарри к себе, как приказал ему Тёмный Лорд, но вот изображать отца, семью… Ему совершенно этого не хотелось. Но если он хочет заслужить хоть какое-то уважение, если ему хочется хоть как-то смягчить отношение Волан-де-Морта к себе и своей семье, то делать это необходимо.

***

За окном медленно падали крупные снежные хлопья. Гарри лежал на кровати и смотрел, как какие-то специальные чары, наложенные на территорию поместья Малфоев, не позволяют снегу долетать до земли и образовывать ледяной слой или сугробы. Это казалось ему странным. Многое казалось странным в этом огромном и пустом доме. Скажи кто-нибудь Гарри ещё полгода назад о том, что вскоре единственным, кто проявляет к нему хоть какое-то уважение и дружеские чувства, будет Люциус Малфой, парень бы в жизни не поверил. А сейчас хозяин поместья был единственным человеком, не желающим выгнать Поттера подальше из этого дома. - Вам не холодно, сэр? Не жарко? Может, задвинуть шторы? Вы не проголодались? – Трюкси стояла перед парнем и любопытно вглядывалась в его лицо, в надежде получить от нового хозяина хоть какое-нибудь поручение. Но Гарри все устраивало. Точнее, не устраивало ничего, но вряд ли ему бы смогла помочь домовая эльфийка. - Все в порядке, - он откинулся на подушки, взглянув в потолок, поскорее отводя взгляд от Трюкси, чтобы не смотреть лишний раз в её разочарованное личико. Эльфийка поплелась в коридор. Ему было искренне жаль её, ведь для домашнего эльфа служить волшебнику – величайшая радость и честь, а он не отдал домовой ни одного приказа с тех пор, как Люциус приставил к нему Трюкси. Как только она ушла, парень почувствовал себя еще более одиноким, чем до этого. Ему всё время казалось, что он один в этом огромном доме, где в пустых залах даже слышно эхо собственного голоса. Но действительность была ещё хуже. Где-то здесь, в одной из таких же неуютных комнат сидит Драко, с которым Гарри пока повезло столкнуться лишь однажды, хотя в Малфой-Мэнор парень проводит уже пятый день. В первый раз войдя в поместье, Гарри ясно почувствовал, что воздуха здесь гораздо меньше, люди недружелюбны и неразговорчивы, никто не хочет видеть его в этом доме. Повисло немое напряжение, которое действительно можно было ощутить физически. Как под пристальным взглядом Нарциссы и недоумевающими вздохами домовиков, так и от предчувствия новой встречи с Малфоем-младшим. Люциус принял Гарри довольно радушно, предоставляя ему на выбор любую из комнат, но желания осматривать особняк у парня не было, потому он и выбрал первую попавшуюся спальню на самом нижнем этаже. И вот уже пятый день у него совсем не было желания выходить наружу, где всё снова будет обращено к нему. Так глупо он прежде никогда себя не чувствовал. В основном, неловко было от того, что ему уделялось чересчур много внимания – даже завтраки, обеды и ужины приносила в его комнату Трюкси. Он лежал на кровати и представлял себе, как в одном из больших и пустынных залов, где компанию могут составить лишь статуи с печальными застывшими лицами, обедают Драко, Люциус и Нарцисса. Понадеявшись на то, что вся семья уже покинула поместье, отправившись по каким-нибудь неотложным «малфоевским» делам, а он в это время сможет хоть немного осмотреться в своем новом "доме", Гарри встал с кровати. Он уже тысячу раз пожалел о том, что был таким глупцом и отправил Люциусу то чёртово письмо. Выйдя в коридор и закрыв массивную дверь с тихим скрипом, парень посмотрел по сторонам. И вправо и влево шли бесконечные коридоры, концы которых терялись в темноте. Каждая песчинка в этом доме нервно дрожала, словно Малфой-Мэнор готовился к чему-то грандиозному, или, наоборот, отходил от чего-то страшного. Гарри повернул налево и неуверенно зашагал прямо в темноту, пока не столкнулся с ещё одной тяжелой дверью из чёрного дерева. Отворив её, парень увидел холл, в который они с Люциусом вошли в первый день. Напротив входной двери на второй этаж вели две лестницы с перилами настолько хрупкими и прозрачными, что казалось, будто они выполнены из чего-то нематериального. Он поднялся наверх, заглянул в следующую комнату, такую же холодную и мрачную, как все остальные. Она не казалась пустой за счёт длинного стола, стоящего посередине, и трёх стульев – один во главе и два по бокам. Гарри подошел к первому и прочитал гравировку на спинке: «ЛМ». Стулья с инициалами – ещё одна странность. Интересно, заказал ли Люциус стул для него? Гарри усмехнулся. - Доброе утро, Поттер, - недовольным, но отчего-то усталым голосом прошипел Драко за спиной, заставляя парня обернуться. – Хотя какой же ты теперь Поттер? Но и не Малфой, - последнее предложение он произнёс с какой-то невероятной ревностью и даже угрозой. - Ты теперь никто! Гарри дёрнулся, собираясь ответить что-нибудь не менее язвительное, но с разочарованием обнаружил, что Драко прав. Кто он теперь? Может ли назвать себя Малфоем, а главное, хочет ли этого? Парень сглотнул. Драко усмехнулся, но в его улыбке уже не было той обычной высокомерности, что знакома Гарри ещё с первых курсов, - глаза заклятого врага пылали истинной ненавистью. - Решил присоединиться к нам за обедом? – позади раздался второй голос - Люциус. - Нет, я просто… - Не стесняйся Гарри, - совершенно не в своей манере протянул Малфой-старший. – Можешь занять моё место, у меня всё равно неотложные дела. - Я не собирался, - парень округлил глаза, представив, какая «прекрасная» компания ему предстоит. - Да ну что ты, - наигранно вежливо произнес Драко. - Мы будем только рады, - вторую часть предложения он сказал с такой адской порцией яда, что казалось, будто из его рта вот-вот пойдёт пена. Дополняли образ презрительно сощуренные глаза, готовые испепелить Гарри при первой же возможности. Люциус умоляюще посмотрел на сына, тот отвернулся и, заняв своё место, громко позвал домового эльфа. Гарри мысленно просил Малфоя-старшего о том, чтобы тот отпустил его обратно в комнату. Но Люциус, казалось, уже всё решил. Ужина в компании Нарциссы и Драко не избежать. В итоге уже через несколько минут Гарри сидел во главе стола, чувствуя себя от этого вдвойне неловко. До этого ему казалось, что по дому витает некое напряжение, но это была лишь глупость по сравнению с той ужасной тишиной, что повисла сейчас. Нарцисса всё время смотрела на него, словно забыв о том, для чего пришла сюда; Драко нарочно показывал за ужином все свои светские манеры, чтобы выставить парня полнейшим идиотом; а сам Гарри вдруг понял, что всё было бы не так плохо, будь здесь Люциус – единственный мостик, хоть как-то связывающий его с этими людьми. Задумавшись об этом, он на несколько мгновений замер и с его вилки слетел кусок ароматного сочного мяса, тут же приземлившись на брюки. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Драко не упустил момент, и самодовольно усмехнулся, Нарцисса же сделала вид, что ничего не заметила, и Гарри мысленно поблагодарил её за это. Когда ужасный ужин, наконец, закончился, Гарри мигом рванул в свою комнату, удивившись тому, что сумел довольно быстро её отыскать. Велев Трюкси постирать его брюки и принести новые, чему эльфийка оказалась несказанно рада, парень заперся в комнате, завалился на кровать и грустно усмехнулся, подумав о том, что его жизнь уже никогда не станет такой, как прежде.