Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Gerard Я безумно хотел, чтобы это случилось, но на самом деле вряд ли до конца верил, что это произойдет в действительности, что в один прекрасный день мои мечты смогут стать реальностью. Я мог представлять себе, что однажды мы с Фрэнком будем вместе, но теперь, когда то, что раньше жило только в моей голове, стало воплощаться в жизнь, меня не покидает ощущение, что это – лишь сон, и стоит мне только проснуться – все исчезнет. Но мои глаза открыты, и я не сплю. Фрэнк здесь со мной, совсем близко, и я не помню, чтобы когда-то чувствовал себя спокойней и счастливей, чем сейчас. Я слышу, как он дышит, как бьется его сердце, я ощущаю тепло его тела, его рук. Он пришел, чтобы остаться, и я верю, что он больше никуда не исчезнет. Я верю, что это, если даже не навсегда, то хотя бы надолго. Мы. Он и я. И теперь все должно быть хорошо, теперь будет только лучше. Возможно, нам просто суждено было встретиться и пережить все то, что мы уже пережили. Возможно, нам суждено было пройти через это вместе, пройти сложный путь, полный отчаяния и мрака, и закончить его другими людьми. Но конец одной дороги – это еще не финиш. Конец одной дороги – это начало другой. И сейчас я не хочу загадывать на будущее, переживать за то, что ждет нас впереди. Сейчас я хочу жить сегодняшним днем, жить каждым моментом, наслаждаясь тем, что у меня есть, тем, что мне повезло обрести. - Фрэнк? – осторожно спросил я, где-то в глубине души так глупо боясь, что его не окажется рядом, боясь, что я обернусь и увижу лишь смятую простыню на его месте на кровати. Что там не будет его. Но уже в следующий момент я почувствовал, как Фрэнк провел ладонью по моей спине, отчего по телу прошла мелкая дрожь. - Что? – тихо ответил он. Его голос звучал низко и тихо, бархатно, лаская мой слух. Я с самого начала заметил красоту его тембра. Он мог быть твердым, как сталь, но не режущим и скрипящим, как ржавое железо. Его голос льется и переливается, подобно жидкому металлу, чарует своим холодным спокойствием. Фрэнк редко кричал, но это никогда не мешало ему донести свою мысль, внедрить ее в самую глубину сознания. Его голос может заставить сердце леденеть или наоборот таять. И сейчас больше всего на свете мне хотелось бы слышать его как можно дольше. Конечно, я до сих пор помню, сколько боли еще в недавнем прошлом причинил мне Фрэнк, но теперь эти воспоминания кажутся такими далекими и незначительными, хотя и неприятными. Теперь те события – лишь отголоски другой жизни, которую я уже оставил позади. Неважно, что было раньше, главное то, к чему мы сумели прийти. Главное, что в конечном итоге, то, что казалось, обречено на провал, превратилось в обоюдную привязанность. И я бы хотел, чтобы это продолжалось вечно. - Можно я кое-что спрошу? – тихо сказал я, садясь на кровати, и Фрэнк сделал то же самое, садясь напротив меня. - Спрашивай, - кивнул он, едва заметно улыбнувшись. И я засомневался, что мой вопрос вообще достоин того, чтобы быть озвученным, но Фрэнк уже ожидающе смотрит на меня, и в конце концов интерес взял надо мной верх. - А что если бы ты не успел... то есть... если бы я все-таки решил убить себя, что тогда? – спрашиваю я, осознавая, что, наверное, мне все же не стоило поднимать эту тему снова, но я все равно сделал это. - Я бы обвинял себя в случившемся, - не долго думая, ответил Фрэнк. – А так... я не знаю, да и не особо хочу об этом думать, это ведь уже в прошлом, правда? Я растерянно пожал плечами. - Я надеюсь... – практически прошептал я. И это было совсем не то, что он хотел услышать. Я заметил тревожный блеск в его глазах. - То есть ты не исключаешь того, что это может повториться? – спросил Фрэнк, немного нахмурившись. И я бы хотел все отрицать, я бы хотел быть уверенным в себе и своих силах, но я не знаю даже того, что будет завтра. Я не знаю, чего ожидать от самого себя. И я не собираюсь врать или выдумывать какой-то наиболее безобидный ответ. Я решил сказать так, как есть на самом деле. - Сейчас мне кажется, что ничего подобного больше никогда не случится снова. Так же, как раньше мне казалось, что я никогда не попробую повеситься в собственной ванной, - я замолчал, стискивая зубы и закрывая глаза, а затем протяжно вздохнул. – Это может звучать странно, но сейчас я действительно боюсь наперед загадывать о том, что я сделаю, а чего я не сделаю. Такое ощущение, что я сам до конца не знаю всего, на что я способен. Но… наверное, это скоро пройдет, - я с надеждой поднял взгляд на Фрэнка, и он немного протянул руки вперед, тем самым предлагая мне свои объятия. - Все наладится, - прошептал он, когда я уже прижимался к нему всем телом, крепко обнимая, будто боясь отпустить. Все наладится. И я верю, что так и будет. Я верю, что теперь у меня есть все шансы привести свою жизнь в порядок. Благодаря Фрэнку. Потому что без него вряд ли что-то бы вообще получилось. Но все, чем я могу отблагодарить его – это обыкновенным «спасибо». Спасибо за то, что спас меня. Спасибо, что продолжаешь меня спасать. - Кстати, у меня есть новость, - сказал я, и не то, чтобы это было действительно кстати, но мне захотел поскорее забыть о предыдущем разговоре и перевести все на другую более приятную тему. - Да? И что за новость? – поинтересовался Фрэнк, и я словил себя на мысли, что мне все еще довольно непривычно видеть его с такой стороны. Видеть его участвующим и неравнодушным. Это определенно что-то новое, но ко всему хорошему быстро привыкаешь, так что вряд ли такие изменения принесут мне какие-то неудобства. - Я узнал, кто мне звонил. Фрэнк вопросительно поднял брови. - Это насчет картин. Какой-то мужчина… черт, я забыл узнать его имя. Так вот он хочет купить две мои работы, - рассказал я, мысленно давая себе пощечину за то, что даже не удосужился поинтересоваться именем своего клиента. - Выходит, тебя можно поздравить? – улыбнувшись, спросил Фрэнк. - Наверное, еще рано. Но после удачной сделки можешь начать поздравлять. - Договорились, - кивнул Фрэнк, слегка засмеявшись. – И когда ты собираешься этим всем заниматься? – затем спросил он, будто ожидая услышать от меня какую-то конкретную дату. Но я, конечно, еще абсолютно ничего не планировал, я вообще пока что даже не задумывался над тем, что собираюсь делать, когда наконец-то оправлюсь и стану на ноги. Кажется, за эти несколько дней, что я безвылазно сижу в квартире, я успел забыть о существовании внешнего мира и о том, как в нем функционировать. - Если честно… - протянул я, но не успел ничего добавить, когда Фрэнк закончил за меня. - Ты еще не думал об этом, - сказал он, насмешливо, но совершенно беззлобно смотря на меня. - Но я разберусь со всем, как только смогу подняться с кровати, - заявил я в свое оправдание. – Я сказал заказчику, что перезвоню. Надеюсь, он дождется моего звонка. - Не затягивай с этим. Позвони ему на днях, скажи, что будешь занят всю последующую неделю, назначь приблизительный день встречи и добавь, что обязательно предупредишь, если вдруг планы изменятся. В общем, заставь его почувствовать, что он твой самый важный клиент, - посоветовал Фрэнк с таким знанием дела, будто он каждый день занимается чем-то подобным. - Он и есть самый важный клиент. Потому что он мой единственный клиент. - Пока что, - заметил Фрэнк, поднимая вверх указательный палец. – Пока что единственный. Но ты все равно прими мой совет во внимание. И на самом деле это важно - создать хорошее впечатление. Я не сдержал короткого смешка, слушая, как Фрэнк говорит об этом. Человек, который, по-моему, обычно всеми силами старается испоганить первое впечатление о себе. - Почему-то сам ты всегда действуешь с точностью до наоборот, - хмыкнул я, и Фрэнк протестующе замотал головой. - На моей работе, к счастью, мне не часто приходится общаться c людьми, а чтобы достойно выполнять свои обязанности мне совсем не нужно кому-то нравиться. В моей профессии никого не волнует моя репутация, так что я спокойно могу оставаться конченным мудаком. У трупов никто не спрашивает, хотят они иметь со мной дело или нет. Понимаешь, о чем я говорю? - То есть, ты бы мог быть любезным, если бы того требовала твоя работа? – не без интереса спросил я и усмехнулся, представляя дружелюбного и обходительного Фрэнка. Он засмеялся, а затем потер пальцами глаза, прежде чем поднять их на меня. - Думаешь, я бы выбрал себе такую работу? – он задал риторический вопрос, ответ на который для нас обоих более чем очевиден, и, выдержав короткую паузу, тут же продолжил. – Но если чисто гипотетически предположить, что у меня была бы такая работа, которая бы к тому же для меня что-то значила, я бы делал все, чтобы выполнять ее как можно лучше. Даже те ее части, которые могли бы казаться незначительными и второстепенными. - Ты любишь, чтобы все было идеально, - озвучил я свой вывод, но Фрэнк снова покачал головой. - Нет, - сказал он. – Я просто терпеть не могу, когда люди безответственно относятся к делу. Что ж, я принял это в качестве намека. - Я позвоню ему завтра, - вздохнул я. – Я обещаю. - Я знаю, что позвонишь, - улыбнулся Фрэнк и поднялся с кровати. И я уже хотел спросить, куда он собрался, но он будто прочитал мои мысли, отвечая на мой так и не прозвучавший вопрос. – Я пойду сделаю себе кофе, - сказал он. – Отдыхай. Я никуда не денусь. И я улегся обратно, падая головой на подушку. Он рядом. У меня больше нет причин для тревоги.

***

Я не знаю сколько дней прошло с того момента, как мы с Фрэнком вместе. Я не знаю, сколько дней прошло с того времени, как я полностью вылечился, но произошло это совсем недавно, вроде бы пару дней назад. Я не знаю, как долго я валяюсь в этой гребаной кровати, несмотря на то, что уже здоров. Я чист, но вместо свободы я чувствую опустошение. Теперь, когда я смотрю на мир трезвым взглядом, когда героин не дурманит мой мозг, все, что я знал раньше, кажется мне серым, бесполезным и чужим. Жизни, к которой я привык, больше нет, а новой жизнью жить я еще не научился. Я думал, что прошлое навсегда оставило меня, но оно все еще стучится обратно. Эй, что собираешься делать теперь? Думаешь, долго сможешь протянуть без героина? И на самом деле я без понятия, что делать дальше. Я не знаю, чего я действительно хочу и что мне действительно нужно. Я знал раньше. А сейчас… Сейчас я чувствую себя невидимым в мире, которому не принадлежу. Я боролся за жизнь, чтобы сейчас потерять к ней интерес, чтобы безразлично смотреть в окно на проходящих мимо прохожих. Я потратил на борьбу все свои силы, и кажется, в итоге ничего не выиграл. Разве что только еще немного времени, чтобы умереть на несколько лет позже, чем мне было суждено неделю назад. Я чист и я растерян, стоя на перекрестке сотен дорог. У меня появился шанс начать все заново, выбрать то будущее, которое я хочу. Но я продолжаю смотреть в окно на мокрый от растаявшего снега асфальт. Фрэнк говорит, что это пройдет. Фрэнк говорит, что это временно, и я скоро оправлюсь от депрессии. Фрэнк – единственный в моей новой жизни, кто имеет значение. Он – единственный, кто дает мне понять, что я боролся не зря. Фрэнк сделал для меня слишком много, но я не знаю, что я могу сделать для него. Что я могу дать ему, кроме разочарования? Наверное, рано или поздно он все же пошлет меня к чертовой матери – это лишь вопрос времени. Я не думаю, что когда-нибудь оправдаю его надежды, если не могу оправдать даже свои. Я такой незначительный и ничтожный. Излеченный, но все еще жалкий. С тех пор, как мне удалось вылезти из выгребной ямы под названием «наркотическая зависимость», я все еще ни разу не выходил на улицу, безвылазно сидя дома и смотря в окно. Каждый чертов день. Один и тот же вид из того же окна. Маленький кусок огромного целого. И часто, облокотившись на подоконник и смотря на улицу через покрытое грязными разводами стекло, я думаю об одном и том же. Если бы однажды дорога, проходящая мимо моего дома, внезапно просто исчезла, будто ее никогда и не было тут, ее пропажу заметили бы единицы, но на самом деле даже они слишком быстро забыли бы о случившемся, найдя объездные пути. Исчезновение одной маленькой дороги в спальном районе не изменило бы абсолютно ничего. И я, как эта чертова дорога под моим домом. - Ну, что там нового? – спросил Фрэнк, подойдя ближе ко мне и обняв сзади, вырывая меня из моих мыслей. - Ничего... все как обычно, - пробормотал я себе под нос, глядя на собравшуюся у лужи стайку голубей. Я бы смотрел и дальше, я бы мог так провести весь день, но Фрэнк повернул меня к себе лицом, так что мне пришлось отвлечься от моего «увлекательного» занятия и посмотреть ему в глаза. Фрэнк выглядит расстроенным, и я знаю, что это из-за меня, но ничего не могу поделать. - Джерард, – начал он, тяжело вздохнув. – Жизнь продолжается. И тебе наконец-то нужно начать жить. По-настоящему. Заново. С чистого листа. Понимаешь? - Это оказалось труднее, чем я представлял себе раньше. Намного труднее. Вообще все оказалось таким… другим. Фрэнк взял мое лицо в руки и оставил на моих губах легкий поцелуй, а затем отпустил меня, отступая на шаг назад. - Ты справишься с этим, - кивнул он, после чего указал большим пальцем в сторону кухни. – А сейчас пойдем завтракать? - Я не хочу, - покачал головой я, и Фрэнк заметно помрачнел. Он старается для меня, но не получает никакой отдачи взамен. Он пытается помочь мне, но все его попытки заканчиваются ничем. Может, я просто безнадежен? - Ты так и собираешься всю жизнь простоять перед этим чертовым окном? – вдруг неожиданно резко и громко спросил Фрэнк, так что я даже напрягся. Впервые за последнее время он повысил голос, и, черт возьми, наверное, в глубине души я даже почувствовал какое-то облегчение от того, что он наконец-то сорвался. Потому что я не заслуживал той заботы, которой он меня окружал все время. И он не должен был меня терпеть. - Я просто не хочу завтракать, вот и все, - все, что смог ответить я, и мой ответ вряд ли удовлетворил Фрэнка. И я уже думал, что он наорет меня, начнет вправлять мне мозги, но, к моему удивлению, он просто пожал плечами. - Хорошо, - сказал он. – Тогда одевайся – мы идем гулять. И лучше бы он наорал, потому что я не уверен, что хочу выходить на улицу, что хочу выйти за пределы собственной квартиры. Я не уверен, что готов сейчас. Не уверен, что сейчас самое подходящее время. Но также я прекрасно знаю, что вряд ли мне удастся отговорить Фрэнка. - Нет, я не хочу. Я не пойду, - быстро проговорил я, понимая, что что бы я ни сказал или ни сделал сейчас, ничего не подействует. - Ты меня слышал, Джерард. Мы идем гулять. У меня нет больше сил смотреть, как ты с утра до вечера пялишься в свое окно! Если ты сам не хочешь сдвинуться с мертвой точки, я подтолкну тебя, - сказал Фрэнк. Он уже не кричал, но был непоколебим и серьезен, давая четко понять, что спорить с ним бесполезно. Мне осталось лишь сдаться и молча согласиться, пусть я и недоволен решением Фрэнка. Может, он знает, что мне нужно, лучше, чем я. А может, эта прогулка закончится моим очередным поражением в моей уже новой жизни.