Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Frank Иногда после секса я серьезно задумываюсь о том, чтобы ввести некоторые поправки в созданные мной правила. Нет, конечно, не курить в помещении — это хорошее правило, которого я всегда придерживался, но, черт, после умопомрачительного оргазма мне в последнюю очередь хочется вылезать из-под одеяла и одеваться, чтобы выйти покурить на пару минут. Даже в самых полезных правилах находятся минусы, и иногда они ощущаются особенно остро. Как, например, сейчас, когда я лежу голый и потный, наслаждаясь приятной слабостью в мышцах и пытаясь отдышаться. - Может, теперь всегда будешь меня так встречать с работы? - спрашиваю я, и Джерард поворачивается ко мне лицом, опираясь локтем на подушку и поддерживая голову рукой. Он не спешит что-либо отвечать, просто смотрит мне в глаза, при этом довольно и загадочно улыбаясь. И я точно знаю, что это значит. - О, давай, говори уже! Я вижу, что ты хочешь о чем-то поговорить, - вздыхаю я. - Да, ты прав. У меня есть одна очень хорошая новость, - говорит Джерард, и, судя по тому, как он весь буквально светится от счастья, новость действительно более чем хорошая. - Так вот откуда это приподнятое настроение! А я-то думал, с чего вдруг такое рвение, что я даже порог переступить не успел, а ты уже потащил меня в постель! - Ну, ты тоже как-то не особо сопротивлялся, - заметил художник, ухмыльнувшись. - Так что я не смог удержаться. Ты же знаешь, мной управляют эмоции. Еще бы я не знал. Я даже научился уживаться с его эмоциями, а это поначалу, если честно, было не самой простой задачей. - Ладно, тогда, может, уже расскажешь мне с чего вдруг такие бурные эмоции? Я заинтригован. Джерард резко принял сидячее положение, прикрыв нижнюю часть тела одеялом, то ли не желая меня лишний раз отвлекать, то ли все еще стесняясь своей наготы. Он сложил руки на коленях и прикусил нижнюю губу, смотря на меня так восторженно, словно ребенок, которого впервые свозили в Дисней Лэнд. - Я еду на выставку, - сказал Джерард, поднимая вверх обе руки так, будто он сам не может поверить в собственные слова. – Мои работы будут выставлены на престижной выставке. Понимаешь, меня пригласили! Это открывает столько возможностей, Фрэнк! Это то, о чем я так долго мечтал! И это то, что он полностью заслужил. Я сначала молчу, не в состоянии подобрать подходящие слова, я лишь качаю головой, шокировано открыв рот. Нет, я знал, что рано или поздно Джерард добьется своего, но думаю, такого рода новости всегда становятся неожиданностью. - У тебя получилось, - говорю я, расплываясь в радостной улыбке и приподымаясь, чтобы принять Джерарда в свои объятия. - Поздравляю! Я так горжусь им. Я так рад, что его мечты сбываются и что я могу быть свидетелем того, как он идет вперед к своей цели. Никогда раньше я не чувствовал себя таким счастливым просто из-за того, что человек, находящийся рядом со мной, счастлив. Ни с кем я не чувствовал ничего подобного, думаю, я и не знал, каково это — искренне сопереживать кому-то, проявлять заботу и участие. Оказалось, что даже я способен на все эти чувства. Оказалось, я совсем не бездушен, и, видимо, могу находить удовольствие не только в чужих страданиях и отрицании концепции любви в целом. Видимо, никакие отрицания не способны спасти от нее, дать гарантии, что рано или поздно ты сам не вляпаешься в то, во что отказывался верить. Что ж, я — наглядный тому пример. Я вляпался по уши. И у меня совершенно нет желания жаловаться. - Есть еще кое-что, - говорит Джерард, отстраняясь, но все еще придерживая меня за плечи. - Выставка проходит в Сиэтле, и я хочу, чтобы ты поехал со мной. Было бы странно, если бы не нашлось ни одной детали, которая сделала бы идеальную новость не такой уж идеальной. - Когда? - спрашиваю я, слегка нахмурившись, уже понимая, что, скорее всего, мне придется немного огорчить Джерарда. - Через две недели. Черт возьми, так скоро? Две гребанных недели! - Джерард, я знаю, какое это важное событие для тебя, и я безумно хочу быть с тобой рядом на этой выставке, но у меня не получится, - я тяжело вздохнул. - Я исчерпал лимит выходных. Боюсь, меня уволят, если я устрою себе еще один отпуск в ближайшее время. Джерард заметно помрачнел, отчего я ощутил резкий укол вины, ведь, в конце концов, это именно я подпортил ему настроение и планы на грядущую поездку, которые он уже успел выстроить. - Все в порядке, - он натянуто улыбнулся, скрепив пальцы в замок у меня на затылке. - Я надеюсь, это не последняя выставка, в которой я участвую, и в следующий раз ты уже не отвертишься. - Даже не буду пытаться, - выдыхаю я в губы Джерарду и подталкиваю его, заставляя упасть головой на подушку, чтобы нависнуть над ним сверху. - Я обещаю, что это — первый и последний раз, когда меня не будет на твоей выставке. И я буду скучать. Я оставляю короткий поцелуй на губах Джерарда, прежде чем спуститься к шее. - На сколько ты уезжаешь? - Не знаю, - Джерард пожимает плечами, не отрывая от меня взгляда, пока я касаюсь губами его ключицы. - У меня еще нет обратного билета. Но не думаю, что пробуду в Сиэтле дольше недели. Неделя — это не так уж и много. Неделя — это в самый раз, чтобы немножко отдохнуть друг от друга, только я не уверен, что мы уже дошли до того этапа, когда успели друг другу надоесть. И если быть совсем уж честным, мне кажется, что я как раз на том этапе, когда мне вообще не хочется отпускать Джерарда. Даже на день. Думаю, сейчас я переживаю лучшие моменты в своей жизни, и мне хочется, чтобы это продолжалось как можно дольше. Я знаю, что все хорошее рано или поздно подходит к концу, но ведь во всех правилах могут быть исключения. Почему мы не можем стать этим гребанным исключением? Я откидываю одеяло, мешающееся между нашими телами, в сторону, и Джерард вопросительно вздымает брови, когда я мелкими поцелуями стремительно опускаюсь ниже. - Что ты делаешь? - спрашивает он, едва заметно улыбаясь. - А на что это похоже? - отвечаю я, опаляя горячим дыханием его обнаженную кожу на животе и чувствуя, как от моих действий напрягаются его мышцы. Джерард реагирует на каждое мое легкое прикосновение, и это чертовски заводит — то, как отзывчиво его тело. Джерарду не нужно ничего говорить и ни о чем просить, потому что я и так знаю, чего он хочет. Я вижу, чего он хочет. Я ощущаю это. - Второй раунд? - сдавленно произносит он, когда я слегка сжимаю его член в своей ладони. Я заставляю Джерарда судорожно вздохнуть, и мне нравится наблюдать за его реакцией. Мне нравится, как от возбуждения у него краснеют щеки, как он вцепляется пальцами в простыню, как он позволяет мне брать контроль в свои руки. Он ждет и молчаливо умоляет сделать хоть что-нибудь, своим томным взглядом и нетерпеливыми скованными движениями бедер навстречу мне. Джерард умеет быть чертовски настойчивым, он умеет получать то, что он хочет, но в определенный момент он сбавляет обороты, позволяя мне вести и направлять его. Даже тогда, когда это я, а не он, оказываюсь с членом во рту. - Собираюсь отправить тебя в нокаут, - отвечаю я, довольно улыбаясь, и, прежде чем Джерард успевает переварить мои слова, обхватываю головку губами, медленно обводя ее языком. Я двигаюсь неспеша, даже чересчур неспеша, и Джерард хватается за мои волосы, сжимая их в кулак, но при этом не пытается подгонять меня или контролировать мои движения. Он терпелив. Но он знает, что сделать все слишком быстро, было бы, по крайней мере, неинтересно, не так приятно, в какой-то степени даже неполноценно. Если это что-то большее, чем элементарное удовлетворение физических потребностей, то спешка совсем ни к чему. Процесс не менее важен, чем конечный результат. И кто бы мог подумать, что я когда-нибудь приду к таким выводам, но оказалось, что в жизни многое может круто измениться. И то, что казалось невозможным, становится реальностью. Остается только смириться и признать, что, возможно, раньше ты был не вполне прав, зарекаясь, что никогда не станешь делать определенные вещи. В нашу вторую с Джерардом встречу, когда я практически вынудил его мне отсосать, разве я мог рассматривать такой вариант, что я буду состоять в серьезных отношениях с этим парнем, что мы будем жить вместе в моей квартире и из моей она превратиться в нашу, что я буду любить его по-настоящему, бескорыстно, просто любить. В конце концов, если бы тогда я только представил себе, что сам буду отсасывать Джерарду в здравом уме и по собственной воле, я бы задумался о том, чтобы отправиться на лечение в психиатрическую клинику. Но жизнь богата на перемены, и никогда не стоит наивно полагаться на то, что то, чем ты живешь сегодня, останется таким же завтра. Никогда. Даже когда ты всем вполне удовлетворен, даже когда ты безмерно счастлив. Дни сменяют друг друга, и никто не знает, что принесет с собой следующий день. Возможно, об этом лучше и не думать, возможно, нужно просто наслаждаться тем, что у тебя есть сегодня. Я поднимаю взгляд на Джерарда, чтобы видеть его лицо, чтобы видеть, что я все делаю правильно. Чтобы смотреть, как он сводит брови от удовольствия и прикрывает глаза, когда я беру его глубже, как он закидывает назад голову, как открываются его губы, когда с них срываются тихие и сладкие стоны. Чтобы видеть, как он до невозможности красив. Чтобы видеть выражение блаженства на его лице и знать, что он чувствует это благодаря мне. Мне нравится, как он шумно выдыхает и закрывает верхнюю часть лица сгибом локтя, когда я ускоряю темп. Мне нравится, как он неконтролируемо толкается бедрами навстречу моим движениям, как он что-то бессвязно шепчет и выстанывает мое имя. - Фрэнк, я… черт, Фрэнк! Я чувствую, как он начинает дрожать, как учащается его дыхание, и мне нужно было бы быть либо идиотом, либо девственником, чтобы сразу же не понять, что это значит. Я принимаю сигнал мгновенно и отстраняюсь, заменяя свой рот ладонью, плотно обернув ее вокруг члена. Дальше мне хватает лишь нескольких ловких движений, чтобы заставить Джерарда кончить. Чтобы заставить его распахнуть глаза и задержать дыхание, напрягаясь всем телом и стискивая пальцами мое плечо, впиваясь в него короткими ногтями. Я вытираю губы тыльной стороной ладони, пока Джерард отходит уже от второго за этот день оргазма, а затем тянусь за салфетками к прикроватной тумбочке. - Если это было поздравлением с моими новыми творческими успехами, то оно более чем удалось, - проговорил Джерард, все еще пытаясь перевести дух. - Я рад, что ты оценил мое поздравление по достоинству, - улыбаясь отвечаю я и протягиваю художнику пару салфеток. - А еще я пытаюсь отыграться за все то время, что меня не будет рядом с тобой в Сиэтле. Я знаю, что он не будет отсутствовать слишком долго, и что прежде нам уже приходилось расставаться и жить отдельно, но дело даже не в том, что неделя или, может, две, которые Джерарда не будет дома, это большой срок, а в том, что я не могу отделаться от странного волнения. Конечно, он взрослый мальчик, способный справиться со всем сам, и я не думаю, что у меня есть поводы в нем сомневаться, но вопреки всем здравым объяснениям, я все равно не могу сказать, что абсолютно спокоен. Я встаю с кровати, направляясь в сторону ванной, чтобы наконец-то принять душ. - Фрэнк, - окликнул меня Джерард, когда я уже стоял у двери. – Я люблю тебя, - все, что сказал он, и я только улыбнулся в ответ. Ну разве что-то может пойти не так?