Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Gerard Утром я проснулся раньше обычного не в силах бороться со странным ощущением, когда стук собственного сердца мешает спать дальше. Я понимаю, в чем причина, и осознаю, насколько глупо изводить себя по таким пустякам, но ничего не могу с этим поделать. Мысленно я миллион раз повторяю себе, что ничего ужасного не произойдет, что во встрече с Майки нет ничего страшного, но мое сердце все еще продолжает колотиться в безумном ритме. И я действительно рад, что Фрэнк все-таки остался дома, несмотря на то, что поначалу я пытался его отговорить. Когда я захожу на кухню после душа, Фрэнк уже сидит за столом, попивая кофе и держа в руках внушающих размеров книгу в мягком переплете. Должно быть, он сидит так каждое утро перед работой, но я редко застаю эту картину, сопя в подушку и видя сны. - Доброе утро, - Фрэнк поднимает на меня глаза, мягко улыбнувшись. – Кофе на плите, рядом с плитой блинчики, если хочешь. - Что читаешь? – поинтересовался я, заливая половину чашки кофе, а вторую половину – сливками. - Стивен Кинг. Сборник рассказов – я люблю время от времени его перечитывать. Я улыбнулся, схватив в руки один блинчик, даже не потрудившись достать тарелку, и сложил его вдвое, прежде чем откусить кусок. - Я думал, ты только Шопенгауэра читаешь и все в таком роде, - хихикнул я, усаживаясь за столом напротив Фрэнка. - О, ты недооцениваешь меня и мой богатый литературный опыт, - ответил он, и отложил книгу в сторону. – А ты пораньше встал, чтобы подготовиться к визиту Майки или есть какие-то другие причины? Сказать правду? Или сделать вид, что я ничуть не взволнован? Если я выберу второй вариант, Фрэнк все равно не поверит. Он видит меня насквозь. - Не спалось, - говорю я, а затем обреченно вздыхаю. – Мне намного лучше живется, когда мы с Майки не пересекаемся вообще. Мне легче не думать о том, что мой собственный брат меня ненавидит, но он вдруг решил объявиться и напомнить об этом. Каждую нашу новую встречу в глубине души я глупо надеюсь, что что-то изменилось. Но ничего не меняется. И когда я смотрю Майки в глаза, я не вижу ничего кроме его бесконечного презрения. Я уже давно не знаю моего брата. Связь, которая была между нами когда-то, вряд ли подлежит восстановлению. - Зачем бы этот сукин сын ни пришел, какие бы цели ни преследовал и что бы у него ни было в его голове, не принимай это близко к сердцу. Он – не часть твоей жизни, и никак не должен на нее влиять. Я киваю, потому что Фрэнк совершенно прав, и это очевидно. Но мы оба знаем, что для меня не так уж просто – взять и воплотить его слова в жизнь. Свыкнуться с мыслью, что твой родной брат не нуждается в тебе и не воспринимает как брата вовсе – далеко не самая легкая задача, хотя и выполнимая.

*

Мы просидели на кухне еще час, в течение которого Фрэнк всячески отвлекал меня разговорами на всевозможные темы от мыслей о приближающемся визите Майки. Но, конечно, само событие эти разговоры просто не были в силах отсрочить, а на чудо я не надеялся. Так что спустя час звонок в дверь все же раздался, заставив меня всего напряженно вжаться в спинку стула и задержать дыхание. Я сосчитал до трех, пытаясь в очередной раз расслабиться и убедить себя, что у меня нет ни малейших причин для волнения, но мои самовнушения так и не начали действовать. Даже если бы меня предупредили за неделю о встрече с Майки, я бы все равно не был готов. Я все равно не знал бы, чего мне ожидать от этой встречи. - Ты откроешь? - спросил Фрэнк, кивнув в сторону двери. - Потому что, если ты не сделаешь этого в ближайшие несколько секунд, это сделаю я. И он не шутит. Но, если визит Майки начнется с его встречи с Фрэнком лицом к лицу, боюсь, он изначально обречен на провал. Или чего хуже — и вовсе закончится так и не начавшись. - Я все сделаю сам, - решительно говорю я, вставая со стула и больше не собираясь медлить. Тянуть резину бесполезно. Чем раньше начнем, тем раньше закончим, правда ведь? А в данном случае я бы действительно хотел, чтобы все прошло как можно быстрее, чего бы Майки там от меня ни хотел. Когда я открываю дверь, я знаю, что за этим не последует ни улыбок, ни братских объятий, ни расспросов о жизни. Мы даже не пытаемся сделать вид, что мы семья, и, наверное, так даже лучше, иначе это сделало бы ситуацию еще более неловкой. - Ты переехал? - Майки сдвигает брови к переносице, заглядывая мне за спину. Он не считает нужным поздороваться, и это, скорее, раздражает, чем обижает меня. Меня бесит, что он считает, что я заслуживаю такого отношения к себе, что он специально ведет себя откровенно по-хамски, когда дело касается меня. - Ты пройдешь в дом или собираешься говорить с порога? - я не отвечаю на вопрос, задавая свой и открывая дверь шире, тем самым впуская Майки внутрь. - Ты неплохо устроился, - говорит он, осматриваясь вокруг, когда идет за мной в гостиную. - Чья это квартира? Я указываю рукой на диван, предлагая Майки сесть, а сам сажусь рядом в кресле. - Я живу с Фрэнком теперь, - говорю я, наблюдая, как на лице Майки появляется искреннее недоумение. - С Фрэнком? Ты же не имеешь в виду того самого мудака с выставки? - спросил он, и, конечно, сам Фрэнк не стал сидеть в сторонке, решив, что пришло время обрадовать моего брата своим появлением. - Вообще-то именно этого мудака он и имеет в виду, - слышится самодовольный голос Фрэнка, стоящего у входа на кухню, и я могу даже не поворачиваться в его сторону, чтобы быть уверенным, что сейчас он язвительно усмехается, едва заметно прищурив глаза. - Я хотел поговорить с тобой без присутствия посторонних, - строго и с нескрываемым упреком проговаривает Майки, но я лишь пожимаю плечами. - Ты хочешь, чтобы я выгнал Фрэнка из его же квартиры? - Я договаривался о встрече с тобой, а не с твоим дружком! - возмущенно выкрикнул Майки, кивнув пренебрежительный взгляд в сторону Фрэнка. - Он никуда не уйдет, и он имеет полное право здесь находиться. К тому же, я чувствую себя намного комфортней в его обществе, - совершенно спокойно говорю я. Конечно, я без проблем мог бы попросить Фрэнка оставить нас одних на пару минут, но я не хочу, потому что я не собираюсь идти у Майки на поводу. И он может выражать свое неудовольствие сколько угодно — ему придется подстроиться под мои условия, но не наоборот. - Слушай, Джерард, я не знаю, что за спектакль ты тут пытаешься разыграть, и меня это не слишком волнует. Серьезно, мне глубоко похуй, что вас связывает и кто из вас кого трахает, я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. Только с тобой. Фрэнк прав — мой брат действительно редчайшая сволочь, и было бы глупо отрицать этот факт или защищать Майки только потому, что нас с ним объединяет общая фамилия. - Солнышко, не забывай, пожалуйста, что ты не у себя дома, чтобы предъявлять претензии, - Фрэнк сделал шаг вперед, скрестив руки на груди. - Если тебя что-то не устраивает, я могу проводить тебя к двери. - Меня не устраиваешь ты, - сквозь зубы проговорил Майки, и Фрэнк хмыкнул себе под нос, а затем хищно ухмыльнулся. За этим обычно не следует ничего хорошего, но Майки пока что об этом не знает. - О, поверь, у нас это взаимно. Только загвоздка в том, что ты сидишь на моем диване и пытаешься диктовать свои условия. А я очень не люблю, когда кто-то себе позволяет такое поведение в моем доме. И я могу научить тебя правилам поведения, заставив собирать свои зубы с пола, например. Как тебе такой вариант? Мы можем начать учебный процесс прямо сейчас, если хочешь. И Фрэнк выполнит свою угрозу с превеликим удовольствием, у меня нет в этом ни капли сомнений, но я бы очень хотел, чтобы сегодня все обошлось без мордобоя. - Майки, лучше просто скажи, зачем пришел, и не будем создавать друг другу лишние проблемы, - вздохнув, говорю я. Мы оба хотим побыстрее покончить с этим разговорам и вернуться к своим жизням, где мы с моим братом ни коим образом не пересекаемся. Наверное, менять что-то в этом плане уже слишком поздно, и никто из нас не горит желанием пробовать. Даже я уже устал наступать на старые грабли. - Хорошо, - Майки кивнул, явно без особого энтузиазма, но все же он решил не продолжать спор. - Я все равно не собираюсь надолго задерживаться здесь. Я пришел попрощаться. Я попытался состроить понимающее выражение лица, хотя в действительности не до конца понял, о чем речь. Но ясно одно — Майки явно заехал не для того, чтобы сообщить о туристической поездке, в таком случае он бы не стал беспокоиться, чтобы даже смс-ку написать, не то чтобы говорить со мной об этом при встрече. - Ты уезжаешь? - Да, я переезжаю в Онтарио. Так что не знаю, когда мы с тобой увидимся в следующий раз, - он поджал губы и опустил голову. - Родители сказали приехать за деньгами, пока ты еще в Штатах? - спросил я, покачав головой и улыбнувшись. Майки может не отвечать, я и так знаю правду. Он бы не приехал просто потому, что захотел попрощаться с братом — не думаю, что он чувствует в этом какую-то потребность. - Мне не нужны эти деньги. Можешь оставить их себе. Но, наверное, так правильно — сказать тебе о своем отъезде лично. Это лучше, чем если бы ты потом пытался меня найти и узнал все от кого-то другого. Он надеется, что мы больше никогда не увидимся. Даже когда он будет заезжать на праздники проведать родителей, он не станет заезжать ко мне, а на семейные ужины меня уже давно не приглашают. Мы оба знаем, что его отъезд значит, что теперь мы практически перестанем друг для друга существовать. Майки никогда не сообщит мне свой адрес проживания, не расскажет, где работает, а когда он женится, я об этом не узнаю, меня не будет даже в списке гостей на его свадьбе. Когда у Майки появятся дети, он не позвонит мне, чтобы поделиться радостной новостью, и я их никогда не увижу, даже на фотографиях. Ни его друзья, ни его жена, ни его дети не будут знать, что у него есть брат. Он не промолвит ни слова обо мне, он наконец-то сможет забыть обо мне навсегда. И, наверное, теперь я могу принять его выбор. Теперь я не собираюсь пытаться наладить наши отношения. Теперь все кончено. И, возможно, так даже лучше. Я молча встал, подходя к одной из тумбочек и открывая ее. Я достал оттуда аккуратно лежащий сверху белый конверт. Я не могу оставить его себе. Ни при каких обстоятельствах. - Это твое, - я сажусь обратно, протягивая Майки конверт. - Раз уж мы больше не увидимся, то я должен закрыть свою задолженность сейчас. - Я же сказал, что не нуждаюсь в этих деньгах. - Можешь выбросить их как только выйдешь отсюда, можешь их сжечь, можешь делать с ним все, что угодно. Потому что это твои деньги. И я возвращаю обратно то, что принадлежит тебе. Майки с явным сомнением все же принял конверт, и я с облегчением вздохнул, понимая, что мне не придется уговаривать его забрать свои же деньги. Мне действительно плевать, как он распорядиться ими дальше, но я сам буду спокоен, что между нами не осталось никаких незавершенных дел. Теперь я могу поставить точку. - Я бы предложил тебе кофе или чай, но я знаю, что ты откажешься, и тебе уже не терпится свалить отсюда, так что я не буду тебя задерживать, - сказал я, разведя руками. - Спасибо, что зашел и сообщил обо всем сам. После моих слов мы оба поднялись со своих мест и направились в сторону двери. А когда Майки уже стоял на пороге, я окончательно осознал, что, скорее всего, вижу своего брата в последний раз, или, по крайней мере, это наша последняя встреча на последующие несколько лет, если не несколько десятков лет. Это странное чувство. Отпускать кого-то, кого знал всю свою жизнь. Разрывать связи, задаваясь вопросом, могло ли все сложиться иначе? Я не скажу, что совсем не сожалею, что наши отношения дошли до того этапа, когда просто исчерпали себя. Я не скажу, что мне безразлично происходящее между мной и Майки. Но в то же время, я чувствую облегчение. Это очень похоже на логичное завершение того, что давно уже должно было закончиться. Мы не можем быть ни друзьями, ни даже родственниками, изредка поддерживающими связь. Нам лучше быть просто знакомыми, которые предпочитают держаться друг от друга подальше. Мы стали слишком разными. И думаю, пропасть между нами уже никогда и никуда не исчезнет. - Удачи тебе там, - говорю я, когда Майки отступает на шаг назад. - Тебе тоже, - отвечает он, небрежно махнув рукой. И это — последнее, что мы говорим друг другу. Дальше не последовало никаких прощальных объятий. Ничего. Майки просто развернулся и ушел, а я молча закрыл за ним дверь. Так и происходят значимые события в нашей жизни. Спокойно и быстро. Без лишних слов. Люди просто уходят прочь, оставляя после себя лишь воспоминания. Люди уходят прочь, оставаясь лишь в нашем прошлом. А жизнь все еще продолжается. С ними или без них. В любом случае, не думаю, что сегодня я что-либо потерял. Потому что своего брата я потерял как минимум пару лет назад. Я уже успел привыкнуть к такому положению вещей. - Ты в порядке? – я слышу голос Фрэнка за своей спиной и ощущаю приятное давление чужой ладони на своем плече. - Все хорошо, - улыбаюсь я, поворачиваясь к нему. - И спасибо, что держал себя в руках, и нам не пришлось вызывать скорую для Майки. Хотя мне кажется, ты и так напугал его. Фрэнк засмеялся. - Твой брат тот еще гаденыш! Если бы я не обещал тебе, что буду вести себя как хороший мальчик, и если бы мне не было так жаль пачкать мебель кровью этого засранца, я бы разбил его гребанное лицо. - К счастью, ты его уже больше никогда не увидишь, как и я, собственно говоря. Фрэнк вздыхает и заботливо заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. - Очень хотелось бы в это верить, - задумчиво говорит он.