Враг мой - брат мой.

Свист. В голове. Тяжелой, будто налитой свинцом, голове. Боль. Тупая ноющая боль. По всему телу. Под закрытыми веками зрение вырисовывает причудливые картинки, мерцающие и передвигающиеся в случайном порядке. Свист сменяется гулом в ушах. И неясно, умер или жив. Веки не желают размыкаться. Хочется верить, что всё-таки умер. Что-то теплое прижимается к голове. Проходит от лба к затылку. Найдя в себе силы, свободовец смог приоткрыть глаза и тут же зажмурил их, когда по ним резанул свет, казавшийся сейчас адски ярким. Из горла вылетел сдавленный и болезненный стон. - Тише, тише... - рука снова прошлась по голове, но более уверенно, чем прежде. Новая волна тепла прошла от головы к шее, приятно согревая. Тихое шуршание раздалось над головой и теперь что-то холодное прижалось к щеке, вокруг грудной клетки что-то сжалось, сжимая фримена и притягивая ближе. Долговец поудобнее перехватил фримена и прижимал его к себе свободной рукой, не давая упасть ему с его колен, второй же рукой мягко гладил того по растрепавшимся волосам и смотрел куда-то вдаль из их укрытия. Выброс закончился быстро. Должанин это не сразу понял. Внезапно появившийся из сумрака снорк на какое-то время ввел его в состояние полного ступора. Убиенная тварь лежала в глубине тоннеля, затащенная туда должанином раннее. Чтоб не мозолить глаза. Из раздумий его снова вывело недовольное мычание Вещего, который приходил в сознание и вертелся у него на руках, как безумный. - Пусти уже, я в порядке... - непонятно от чего залившийся румянцем фримен освободился от железной хватки друга и свалился рядом на бетон. - Очнулся наконец. - Стас протер глаза тыльной стороной ладони, стараясь при этом не сдвигать с нее повязки. Усталость давала о себе знать. - Да, я.... А что тут было? - фримен развернулся к должанину, оглядывая виды за его спиной. Стены и пол были перемазаны запекшейся бурой кровью и чем-то чёрным, неприятно поблескивающим на рассветном солнце. Оглядел долговца. Тот был немного покоцан, разбитый шлем валялся рядом с ним. Правый рукав был явно оторван и теперь виднелась оголенная рука, неумело перемотанная частично посеревшими от времени бинтами и в районе запястья виднелись красноватые пятнышки. Общий вид его удручал. - Снорк напал. Но очень уж какой-то странный снорк. Слишком живучий... - Стас обернулся к тёмной стороне тоннеля, задумчиво глядя туда, - ну да ладно. Их бин дохлый. - И натянуто улыбнулся. Посидев ещё немного, собрав кости и последние силы в кучку, двое отправились в путь и практически без приключений подходили к территории Янова. Прошли на пустующую серую железнодорожную остановку. - Ну что, Стасян. Думаю тут ты и сам дойдешь, а у меня еще дела есть. Вот. - На самом деле дел у фримена не было. Не хотелось ему светиться в родных пенатах с потенциальным врагом. Неправильно бы поняли. - Ну, как знаешь. Спасибо тебе, что ли... - с каким-то виноватым выражением лица ответил должанин. Вещий уже было развернулся, чтобы уйти, но тут же был заключен в крепкие объятия. И замер. От ужаса и полнейшей неожиданности. Молчание. С минуту наверное. Простояв примерно столько в полной тишине, руки разомкнулись и за спиной послышались шуршащие крошкой бетона удаляющиеся шаги. *** Янов встретил свободного как обычно: относительной тишиной. Аккуратно прикрыв двери, он направился к тому столу, где стояла группка фрименов. Стояли молча, подняв стаканы над столом. Не чокаясь, молча выпили. - Кого это мы тут поминаем?... О, а картоха откуда? - взор Вещего упал на алюминиевую кастрюльку с вареной картошкой, - у кого украли? - Поминаем деда. Мы ж тут на днях за Периметр ходили. У местного дедка выменяли мешок картошки на тушу Плоти. Мы-то, сам знаешь, привыкшие к такому "мясцу". А он нет. Траванулся короче. Ну, помянем... - Снегирь разлил прозрачную по полстакана каждому. Подал один стакан Вещему. Подняли. Помолчали. Выпили. Закусили картохой. - Жалко деда-то. Не могли просто молча наворовать-то? Впервой вам, что ли? - в голове никак не укладывалось, что фримены не могли знать о том, что деду от "мясца" так заплохеет. - Стыдно стало воровать... - выдохнул печально Снегирь и откусил кусочек горячей картохи.