Враг мой - брат мой.

      Шли дни. Кто-то уходил, кто-то приходил, ругались, мирились, дружили и враждовали. Всё, как полагается. В Зоне жизнь шла своим чередом. Появился какой-то Дегтярев, который изо дня в день наводил шор по всему Юпитеру и в конце концов даже открыл ход в Припять, после чего навёл шор и там. После тех событий были побиты фанатики и эвакуированы военные, Стрелок так и не смог улететь, будучи убитым шальной пулей, так и унеся с собой в Ад все тайны, которые знал, майор остался в городе вольным наблюдателем. И после всего этого Припять стала доступна честному сталкерскому люду и все зажили счастливо и горя не знали. За эти два года многое поменялось. Затон с Яновом после какого-то сверхъестественно сильного Выброса стали настолько неприглядны в плане добычи артефактов и прочей поеботы, что теперь из населения Зоны на Затоне остались одни бандиты, да охотники на Юпитере, промышлявшие животинкой. Даже ученые, почуяв унылость своего положения, похватали шмотки и унеслись куда-то на Янтарь к своим коллегам по несчастью. Янов был окончательно заброшен сталкерами, пожелавшими попытать счастье в местах побогаче, типа той же Припяти, Больших болот и Лиманска. Но не Вещий. Который никак не хотел навсегда расставаться со своим домиком в лесу и ставшей уже родной станцией. Несмотря на то, что группировка перебралась сразу на несколько точек в противоположной от должан стороне города-призрака (а именно в Прометее, КБО, порту, школе и даже чуть позже в самом "Юбилейном") и было где развернуться, ему тут не сиделось и хотелось домой. На родную станцию, куда он возвращался и сидел там неделями, поддерживая жизнь в умирающем без постоянного присутствия постояльцев здании. Несмотря на все уговоры сержантика не уходить надолго, фримен мог сидеть на Янове до месяца. Загорецкому ничего не оставалось, как слезно отпрашиваться у предводителя местной шайки коммунистов и ходить в гости к другу. Не мог он без этого мерзкого мальчишки с удочкой. Так и жили... Ночь. Небо тёмное, усыпанное ярчайшими звездами. Тепло. Лёгкий свежий ветерок треплет светлые волосы. Фриман лежал на крыше полуразрушенного дома близ окончательно заброшенного сталкерами Янова и периодически поглядывал в сторону станции. Время ушло за два часа ночи. Спать совсем не хотелось. С другой стороны дома послышались тихие шорохи. - Ага, вот и ты... - фриман повернул голову на звук и улыбнулся. Тихие, осторожные шаги. В темноте мелькнули красные вставки на комбезе Долга.