Please myself

      Келси лежит на лугу, приятно греет солнце, откуда-то слышны аккорды гитары. Она находится в том состоянии, в каком люди пребывают перед тем, как вот-вот провалиться в сон. Но гитара смолкает, и на её месте появляются резкие громкие звуки, похожие на крики людей. Они кричат о помощи, умоляют оставить их. Келси чувствует, что мягкой травы нет, она лежит на жестком асфальте, над ней нависли тяжёлые тучи. Приподнимая руку, она видит, что пальцы в крови. Она вся в луже крови. Приподнявшись на локтях, девушка озирается, кругом плотным слоем лежат трупы. Женщины, мужчины, дети, телам нет конца. Келси хочется кричать, но она не может выдавить ни одного звука. На неё смотрят миллионы мертвых глаз. С неба падает сначала одна красная капля, потом две, три, начинается дождь. Кровь попадает девушке в рот, она чувствует металлический привкус капель дождя. Кто-то хватает Келси за руку, и она открывает глаза. - Ты здесь остаться хочешь? - Что… - Ты так ворочалась, что мне казалось, что вот-вот упадёшь со стула. Тогда бы точно мистер Робертсон заметил, как ты любишь историю искусств и усердно занимаешься. Вставай, - Рей тянет девушку за руку. Келси скидывает вещи в сумку, и они вместе идут на ланч. - Можно спросить, что тебе снилось? – Аккуратно спрашивает Рей. Это первые слова, которыми они обменялись за последние семь минут. Келси идёт в задумчивости, ничего не замечая кругом. - Очередной кошмар. Наверное, это связано с исчезновением ребёнка, - отвечает Келси, поставив поднос на столик. С тех пор, как потеплело, и наступила весна, девушки всегда обедают на улице. - Чёрт, - протягивает Кел, когда изнутри раздаются голоса работающего телевизора. «…мальчик, Стейн Нортон, пропавший позавчера в районе Мэдисон парк, до сих пор не найден. На его поиски выступили добровольцы и офицеры полиции. Поиски продолжаются…»       Келси раздавливает на тарелке кусочек авокадо. В Сиэтле достаточно давно не было людей, пропавших без вести. Это большой город, люди погибают ежедневно. Но новости не упоминали об исчезнувших более двух лет.       У Келси звонит телефон, девушка лезет за ним в сумку. - Привет, Рик, - произносит она, когда ей удаётся выудить из заполненной сумки огромный мобильник. - Как ты? – Отвечает в трубке приятный мужской голос. - Со мной всё хорошо. Когда ты-то приедешь? - Я завтра уже буду, не волнуйся. Я скучаю, люблю тебя, - парень бросает трубку. И такие разговоры у них уже два дня. С тех пор, как он уехал. - Ну что? – Спрашивает Рей, активно жуя. - Как обычно, - Кел убирает телефон и продолжает смотреть на нетронутую еду. - Где он пропадает? - Говорит, соревнования по футболу, - пожимает плечами Келси. - Что за парень, который оставляет свою девушку днями в одиночестве? – Рей выразительно делает в воздухе круг вилкой. - Мой парень. Пошли, - Келси встает и берёт с соседнего стула сумку, - не будем рисковать с опозданием на социологию.       Через десять минут они подходят к аудитории, где у них будет идти, а, точнее, уже началась, социология. - Мы всё равно не успели, - скулит Рей. Келси шикает на подругу, переплетает указательный и средний палец на руке и открывает дверь. - В отличие от человека… О, мисс Коннер, мы счастливы видеть вас здесь.       Келси краснеет и опускает голову, чтобы волосы закрыли её пылающее лицо. Она всегда опасалась не то, что опаздывать на социологию, просто ходить на неё. - Простите, мистер Максфилд, - лепечет она, сжимая рукой сумку, чтобы сдержать себя и не кинуться вон. - Вроде бы мистера Аллена я сегодня не видел, что же вы делали? Или нашли ему замену? Мисс Ланкмиллер, и вы здесь? Не-ет, я не думаю, что… - Максфилд поднимает бровь, по классу проходит шумок. - Мы просто обедали, - немного громче, чем следовало, произносит Келси, - мы можем сесть? - Поживее, - Максфилд машет рукой и отворачивается.       Келси садится на ближайший свободный стул и рукой смахивает волосы на лицо, потому что некоторые студенты продолжают на неё смотреть. Сквозь завесу волос девушка косится на Максфилда. Он всегда пользовался успехом у учеников. Остроумный, уверенный, даже привлекательный. Множество девушек со всего университета стоили глазки и хихикали, когда он проходил мимо. На прошлой неделе он застукал Кел и Рика, целующихся на лестничной площадке во время пары. С тех пор он стал внимательнее наблюдать за Келси, замечать все её ошибки и указывать ей на них при однокурсниках.

***

- «Вроде бы мистера Аллена я сегодня не видел, что же вы делали? Или нашли ему замену? Мисс Ланкмиллер, не-ет, я не думаю, что…» бла-бла-бла, - кривляясь, Келси цитирует слова Максфилда. - Ха, забудь, Кел, - Дэйв отпивает из бутылки. - Уже просто бесит, - девушка с силой стукает своей бутылкой по барной стойке так, что пиво внутри поднимается, и с пеной часть выливается на поверхность стола и её руку, - ой, - она неловко улыбается бармену, - прости, Дэн.       Бармен с улыбкой кивает и берёт тряпку. Кел бывает здесь очень часто, поэтому её все знают. Иногда она одна, иногда с друзьями или с Кристом, Дэйвом или Куртом. Они уже давно дружны с её отцом. Годов с 80-х, когда Нирвана только стала образовываться. Так как мистер Коннер – помощник мэра, он иногда помогал им устраивать концерты. Келси с 14 лет была знакома с участниками «Нирваны», поэтому сейчас воспринимает их в основном только как друзей. И лишь на концертах её до сих пор переполняет гордость за них и за себя. - Чёрт, - Кел встаёт и идёт к туалету. Там она моет руки и разглядывает себя в зеркало, проверяя, в порядке ли она и её русые волосы. Келси часто собирает их в неаккуратный пучок тогда, когда она спокойна и расслаблена, например, дома или в этом маленьком баре. Из-за своего частого присутствия здесь, девушка всё делает на автомате: открыть воду, посмотреть в зеркало, закрыть кран и пригладить волосы.       Когда она возвращается к стойке, Дэйва уже нет. На салфетке, лежащей около моей бутылки, написано: «Прости, не рассчитал время. Я заплатил. Не волнуйся, мы ещё надерём задницу Максфилду. Д. Г.»       Лицо Келси расплывается в улыбке. Она ещё около получаса болтает с барменом. И уходит домой к закрытию, когда на улице уже давно ночь.