Please myself

- Тебе надо туда идти, - говорит Белла, застёгивая молнию на платье Кел. - Спасибо, - бросает Кел, заправляя за ухо прядь, которая не вошла в две небольшие косички, захватившие боковые верхние части её волнистых волос. - Не за что. Туфли.       Кел смотрит на пару туфель на каблуках, на которые указывает Белла, и молча их надевает. - Твоя речь, - Белла протягивает Кел несколько листов печатного текста. Девушка берёт его и пробегает глазами, - может, тебе это не нравится, но это то, что хотят слышать люди. И мэрия. - Они не могли придумать что-то более умное и оригинальное?       Белла сочувственно пожимает плечами, она снимает с вешалки болеро Кел и берёт со стола небольшую сумочку через плечо. - Идём, - она кивает головой в сторону выхода. - Да, сейчас, - Кел нервно переплетает пальцы обеих рук и, пока подруга выходит из комнаты, поворачивается к зеркалу, чтобы ещё раз себя осмотреть. Несмотря на то, что на ней дорогое платье и пара дизайнерских туфель, Кел кажется, что она собралась в цирк, а не на похороны. Она хочет снять всё это с себя, надеть обыкновенные джинсы и майку, Рей тоже была бы против всей этой торжественной церемонии; хоть всё это делается ради неё, она бы не хотела ничего из этой суматохи. Кел отводит взгляд от зеркала, поднимает голову и выходит из комнаты.

***

      Машина останавливается на стоянке кладбища Форт Лотон Милитари среди кучи других автомобилей, вокруг которых суетятся люди. - У Рей было столько друзей? - Не сдерживается Кел, выходя из машины и закрывая дверь. Отец окидывает её быстрым взглядом и ничего не отвечает. Кел оставляет его и отходит от машины. Она идёт по солнечной аллее вглубь кладбища к церкви, где будет проходить церемония. Вокруг неё уже много народу, Кел видит некоторых людей в первый раз. - О-о, мисс Коннер, - к девушке подбегает какая-то женщина в замысловатой чёрной шляпе, немного съехавшей набок, её лицо кажется Кел знакомым, - мне так жаль, такая утрата для нас, бедная девочка...       Кел натягивает улыбку и поспешно кивает. - Простите, э-э... - Кел не вспомнить её имя, и она продолжает, - мне нужно встретить тут кое-кого.       Девушка спиной отходит от женщины, продолжая улыбаться, та провожает её взглядом своих красных глаз. Кел подходит к входу церкви и начинает оглядываться, надеясь и вправду встретить тут кого-то из знакомых. И она видит Рика. Он стоит в компании родителей Рей. У Кел от злости сжимаются кулаки, но она ничего не может сделать. Она так и стоит, пока Рик не поворачивает в её сторону голову и не открывает рот, чтобы её позвать. Кел резко отворачивается и отходит к входу, ей не остаётся ничего другого, как зайти внутрь.       В церкви прохладно и темно. Кел может различить только очертания предметов, пока её глаза не привыкают к сумраку. Тут пахнет ладаном и чистотой, не только от пыли и грязи, но и душевной - от грехов и зла. Кел медленно идёт между рядами скамей, звук её каблуков ритмично, звонко отдаётся от стен. Она доходит до алтаря, у которого стоит гроб. Девушка, не дыша, касается рукой его чёрной полированной поверхности. - Вы подруга погибшей, верно? - Кел одёргивает руку и поднимает глаза на священника - это мужчина лет семидесяти с короткими, приглаженными, седыми волосами и маленькой плешью. Обычно у людей возникает образ этого человека, когда они слышат слово "священник". - Рей - моя лучшая подруга, - Кел заминается, - была. - Тогда, думаю, я скажу вам, - священник мелкими шажками спускается к Кел, - я удивился, когда увидел это, хотя никто другой не заметил. Я не сказал полиции, но считаю, что вам надо знать. Разрешите, я приоткрою гроб. - Конечно, - Кел слегка передёргивает, но она позволяет священнику подойти к гробу и приподнять крышку. Девушка продолжает стоять в стороне, ей виден край красной внутренней обивки чёрного ящика. - Взгляните, - старичок машет рукой, - эта царапина отличается от остальных. Кел подходит ближе, но, когда ей становится видна левая рука Рей, на которую показывает священник, останавливается. - Вот, - старичок пальцем проводит по предплечью Рей, где виден красный кровяной след, - хоть это и не моё дело, думаю, вам интересно будет узнать. Все царапины на теле сделаны острым предметом, скорее всего ножом, они одинаковые. Но эта рана другая, она неглубокая, что навело меня на мысль, что, возможно, убитая сама сделала её.       Кел чувствует, как невидимая рука сильнее сжимает её изнутри. Ей хочется схватиться за что-то, чтобы не упасть, но она продолжает стоять, она чувствует, стоит ей сделать шаг в сторону скамейки, и она упадёт. - Форма, - сипит Кел. - Да, похоже на букву. Думаю, можно даже определить, на какую именно, если постараться, - священник склоняется над рукой Рей. - Похоже на «Р» (англ. «R»). - Убитая выцарапала свои инициалы? - Не свои.

***

- ...Рей всегда была образцом для подражания у нашей второй дочери... - Кел слышит, как где-то на задней скамейке всхлипывает Агнес. Девушка поднимает голову от бумаг, лежащих на её коленях, на миссис Ланкмиллер, роняющую слёзы над гробом дочери, читая то, что ей написали, как и Кел, на нескольких листах. Скоро ей самой придётся читать по бумажке и делать притворно прискорбный вид. Кел шумно выпускает воздух сквозь зубы, что привлекает возмущённое внимание нескольких соседей. Буква «Р». Она написана так нечётко, что невозможно с полной уверенностью говорить, что Рей написала именно её, и есть вероятность, что это простая царапина, а не какое-то послание. Даже если Рей хотела сказать имя убийцы, Кел надо найти неопровержимые факты того, что это Рик. - Сейчас я предоставляю слово Келси Коннер - одному из самых близких людей Рей, - миссис Ланкмиллер садится на своё место, Кел понимает, что сейчас её выход. Поднявшись, на деревянных ногах она проходит к изголовью гроба и с тихим шелестом кладёт бумаги на узкую кафедру. Тихо кашлянув, Кел начинает зачитывать готовый текст: - Мы с Рей были знакомы с шести лет, когда пошли в одну школу. Мы сразу стали близки и были лучшими подругами до последнего... - Кел с трудом сдерживает себя, чтобы не закатить глаза, и пропускает кусок, продолжая читать следующий абзац, - я горжусь нашей дружбой. Никогда не совершая ничего противозаконного, Рей помогала мне справиться с проблемами лучшим способом, не грабя, не разрушая. Она всегда поддерживала тех, кому было плохо, кто обращался к ней за помощью...       В голове Кел возникает образ милого светловолосого ангелочка, в кругу несчастных, ждущих её помощи, кем Рей никогда не была. Девушке становится противно, она поднимает глаза от листов бумаги и, оглядев людей, сидящих на скамьях, комкает их. Церковь погружается в полную тишину, только Кел с лёгким хрустом мнёт в руках бумагу. Она опускает взгляд на руки и начинает свою речь заново: - Да, мы действительно были знакомы с детства. Рей заменяла мне сестру, мать, семью, - Кел не поднимает глаз со своих пальцев, в которых держит скомканную бумагу, она знает, что сейчас делает отцу больно, но они оба понимают, что девушка говорит правду, - у каждого из нас есть, или был, такой человек, к которому мы так привыкли, что даже не задумываемся о том, что будет, если его не станет. И мы спокойно жили, не думая о том, что может случиться, а когда это случилось, ничто уже не исправить. И когда у тебя остаётся выбор: или всеми силами карабкаться и пытаться налаживать свою жизнь дальше, или тихо идти ко дну, ожидая или даже молясь о смерти. Я... Я каждому искренне желаю первый вариант. И Рей желала бы нам всем. Правда, следовать первому совсем не получается, - Кел издаёт грустный смешок, - в общем, - она поднимает глаза, - берегите тех, кто у вас есть, наслаждайтесь каждой минутой, проведённой вместе, ибо в любой момент всё может закончиться.       Кел забирает комок бумаг и аккуратно спускается на своё место. По дороге она замечает Беллу с восхищённым взглядом и двумя поднятыми вверх большими пальцами и холодный взгляд отца.

***

- ...аминь, - священник заканчивает свою проповедь. Мать, отец и ещё несколько родственников подходят к яме, в которую уже опущен гроб, и бросают туда по розе. Келси встаёт за девушкой, которая приехала из Нью-Йорка и с которой Рей не виделась последние семь лет. Кел тоже должна бросить цветок, она крутит его в руках, сдирая о шипы кожу пальцев. Когда подходит её очередь, девушка подходит к краю ямы, её шпильки утопают в сухой, неутоптанной почве. Роза красным пятном летит вниз. Сейчас слой за слоем земля накроет лучшую подругу Кел и всё, что с ней связано. Девушка уходит за последний ряд толпы и только тогда, когда её больше не преследуют любопытные взгляды, поднимает глаза. Теперь ей придётся в полном одиночестве справляться со своей болью. Или нет?       Лёгкие Кел стремительно наполняются воздухом, когда она видит его знакомый силуэт в толпе. Из-за этого девушке кажется, что сейчас она может взлететь. Он безмятежно стоит в небольшом отдалении от толпы, держа на пальце перекинутый через плечо чёрный пиджак, с очками в чёрной оправе, но его волосы всё равно растрёпаны на ветру, и несколько прядей спадают на лицо. Келси не замечает, как её каблуки мешают ей идти, когда направляется к нему. Последние метры она чуть не добегает, ощущая, как сбивается её дыхание. С разгона Кел обвивает его шею руками. Глаза щиплют те слёзы, которые она держала в себе с исчезновения Рей. - У нас был тур. Прости, я не сказал, - Кобейн обнимает девушку за талию. Но сейчас ей совершенно всё равно, что он говорит. Наконец, она сейчас может не притворяться и не скрывать то, что накопилось внутри. - Чёрт, извини, - Кел с трудом заставляет себя отстраниться, размазывая слёзы по щекам. - Всё в порядке, - Курт приподнимает её лицо за подбородок, - всё хорошо, слышишь?       Истерика внутри Кел утихает, её тело слушается. Девушка ощущает только спокойствие и умиротворение. Отец прав - надо найти человека, который поможет тебе встать на ноги. И Кел точно знает, что теперь сможет жить дальше - у неё есть этот человек, и он сейчас рядом. - Я… Не хочу ехать домой, - выдавливает Кел, борясь с желанием снова заключить Курта в объятия. - Идём, - он слегка улыбается, и Кел идёт за ним на выход с кладбища – на выход из всей этой фальшивой драмы.

***

      Кел берёт с полки бутылку и возвращается в комнату, откуда слышны тихие переговоры. - Что ты такая кислая сегодня? – Крист стоит в дверях и держит в руках куртку. - Похороны лучшей подруги отлично поднимают настроение, знаешь ли, - Кел подходит к Курту, - я подумала, ты не очень расстроишься, если я возьму твой «Джемисон», - девушка садится рядом с ним и открывает бутылку. - Что я скажу Биллу, когда он обнаружит тебя здесь настолько пьяную, что ты не можешь пройти в дверь? – Кобейн поднимает взгляд спокойных, слегка улыбающихся, туманных глаз на Кел. - А твой папа знает, что ты постоянно обкуренный? – Девушка делает большой глоток из бутылки и морщится. Язык и горло обжигает, но она прикладывает к губам горлышко бутылки и заставляет себя пить ещё. Когда бутылка наполовину пуста, Кел опускает её на пол и проводит рукой по лицу. - Ладно, до завтра, - Крист, кажется, говорил перед этим что-то ещё, но Кел не слышала. Он накидывает куртку на плечи и выходит, оставляя дом в тишине. Келси не чувствует, что алкоголь расслабляет её, как он действовал раньше. Она не тянется за бутылкой, чтобы допить виски и уснуть, она не видит в этом смысла, после того, как она проснётся, боль вернётся с новой силой. Кел медленно ложится на пол и кладёт голову Кобейну на колени. - Я не очень понимаю, что ты имеешь против, но эта штука реально расслабляет, - Курт выпускает в воздух струйку дыма. Кел поднимает руку к его лицу и вынимает из его губ зажатую сигарету. Из-за алкоголя в её крови, все её чувства притуплены. В трезвом состоянии она бы почувствовала какую-то дрожь в своём теле при прикосновении к его губам, но даже сейчас она ощущает слабое тепло внутри. Несколько секунд Кел смотрит на сигарету, потом подносит к губам и глубоко затягивается. Дым с кашлем вырывается из её тела. - Знаешь, - говорит Кел, когда уже может спокойно дышать, - когда… - Девушка запинается, ей хочется сказать «тебя», но она останавливается, - вас не было, я стала изучать все убийства и нашла закономерность, - Кел делает паузу, - сейчас я могу сказать, что следующее убийство произойдёт в центре Сиэтла, западнее того района, в котором пропала Рей. Есть своя закономерность, пока мне удалось узнать только часть, я знаю, что раскрыла её не целиком. Если условно разбить город на пять частей, - Кел поднимает руку и скрученной бумажкой делает несколько дуг в воздухе, - то получается, что ранения на теле каждой жертвы указывают номер той части города, в которой произойдёт следующее убийство. Например, на теле Рей, - Кел сглатывает, - было обнаружено четыре ранения – и Ник Риммерк, пропавший сразу после её смерти, исчез в четвёртом районе. - Интересное предположение, - Кобейн вынимает из пальцев Кел сигарету. - Сначала я запуталась с номерами участков, но сейчас полностью уверена в том, что права. Я должна доказать вину Рика, - тише добавляет Кел, - я думаю, это он виновен во всех смертях. - Рик Аллен? – От смеха Курта Кел становится немного неловко. – Ты думаешь, этот молодой сопляк способен кого-то убить? - Он младше тебя всего на два года, - от действия наркотических средств у Кел заплетается язык, - если это не он, я всё равно найду убийцу.       Комнату обволакивает белый туман, и вскоре Кел погружается в темноту.